Хогвартский вор

— Эй, Поттер! Гарри вздрогнул, обернулся к Элизе — девушке, что днем стояла за стойкой импровизированного ресепшена, а по ночам иногда подрабатывала при мотеле далеко не столь безобидным образом. Сколько дальнобойщиков и байкеров через нее прошло — Гарри не знал, да и не желал знать… Ему хватало того, что Элиз закрывает глаза на явно краденный паспорт, на который была зарегистрирована комната, снимаемая вором. — Привет, Элиз, — кивнул он девушке, после чего подошел к стойке. — Что-то не так? Вроде бы, за эту неделю я заплатил уже… — Да причем здесь оплата… — махнула рукой девушка. — С днем рождения тебя, балда! Ты со своими делами совсем уже забыл про себя, да? — Спасибо, Элиз, — кивнул Гарри, слегка улыбнувшись. Он и в самом деле забыл про свой день рождения. Да и не привык он его праздновать — до восьми лет этот «самый важный день в году» Гарри проводил в чулане у Дурслей, затем — где придется, как правило — в самых дальних уголках Литтл-Уингинга, где Дадли со своими дружками его не достанет. В любом случае, было не очень весело, а потому постепенно Гарри перестал даже замечать этот «праздник». Но все равно, если кто-то помнит и поздравляет — приятно в какой-то степени. — Еще что-нибудь? — спросил Гарри. — Да… Да, сейчас… — Девушка полезла в папку с корреспонденцией, накопившейся со вчерашнего вечера. — Тут тебе письмо. — Ой, да спам, наверное, обыкновенный… Или кришнаиты опять какие-нибудь… Выброси его к черту. Я не получаю почту. — Ты не понял, — покачала головой девушка. — Почта именно тебе. Вот, на, полюбуйся. Гарри с интересом принялся рассматривать пухлый конверт, выполненный из грубой коричневой бумаги. Мало того — конверт был скреплен сургучной печатью, на которой была вытиснена буква «Х», окруженная четырьмя животными — львом, змеей, птицей и какой-то неведомой зверушкой вроде барсука или куницы. Точнее было не разглядеть — печать, скорее всего, ставили в спешке, а потому четвертый зверь нормально не отпечатался. Гарри хмыкнул, взглянул на адрес. «Мистеру Гарри Джеймсу Поттеру, Внутренний Лондон, Уэтстон, гостиница «Айрон Найн», комната двадцать один» было выведено на письме темно-зелеными чернилами. Гарри задумался. Письмо точно не проходило никакую официальную почту — марок на конверте нет, да и сам конверт какой-то очень уж странный. И его не доставил курьер — Элиз бы не забыла про это упомянуть. То есть — письмо просто само появилось? Однако Гарри знал, что вещи вот так просто из ниоткуда не появляются. Внезапно пропасть в неизвестном направлении — да, могут. Особенно, если он проходил мимо. Пропасть, но не появиться! А ведь кто-то не просто знал, что он находится не по адресу своей регистрации (то есть — у Дурслей), но и про то, где именно в гигантском мегаполисе он устроил себе временную лежку. Вывод? А простой вывод. Линять надо отсюда, пока за ним не явились, да как следует расспросить тех немногих людей, с кем он общался в последнее время. Про то, что он живет в «Айрон Найн» знали четыре человека: Элиз, Джорди, сам Гарри и Большой Боб — здоровенный байкер, который регулярно наведывался в бар при мотеле, чтобы пропустить стаканчик здешнего хуча на лимонных корках и которому Гарри иногда помогал возиться с мотоциклом, в которых души не чаял. Однако, Большой Боб сейчас где-то в Ирландии и вернется он не раньше, чем через два дня, Элиз — вот она и Гарри прекрасно видел, что она удивлена не меньше, чем он сам… Оставался только скупщик… — Ну и сволочь ты, Джорди… — проворчал Гарри, запихнув конверт в карман, дабы выкинуть его на ближайшую помойку. — Ничего-ничего… Еще побеседуем, как будет случай. Еще встретимся на узкой тропинке… — Гарри, все в норме? — А? — Гарри очнулся от своих мыслей. — А… Да, все более-менее нормально… Элиз, а конверт точно не курьер доставил? — Я похожа на дуру? — возмутилась девушка. — Нет. Никакого курьера не было, да и тебе бы передали из рук в руки — сам знаешь… Ночью сменщица отлучилась, а когда вернулась — все, конверт уже лежал на столе. Прямо волшебство какое-то… — Это точно, — Гарри почесал нос, после чего достал из кармана дешевенький кошелек, в котором хранил небольшую сумму «на расходы», отлистал несколько банкнот. — Слушай, Элиз… Давай так… Я тебе оплачу вперед еще одну неделю, но появлюсь здесь или нет — не знаю. Придержи место, а? Вообще, так было не принято: место ходовое, держать пустой номер, пусть и оплаченный — не очень выгодно, ведь, по сути, пропадает свободная кровать, в которой местные шлюхи могли бы вытащить у клиентов еще несколько сотен фунтов, равно как и пропадает возможность принять какого-нибудь простофилю, который едет в столицу за лучшей жизнью, но доезжает только до бара с завышенными ценами и до местных «красоток», где и оставляет все сбережения за пару ночей. Однако, Гарри был в мотеле на хорошем счету — никогда не дебоширил, не буянил, со всеми обращался вежливо, платил регулярно, лишь изредка задерживая оплату на день-два, когда не было возможности сбыть «добычу»… Так что Элиз решила пойти парню навстречу. — Только неделя, Поттер, — кивнула она, делая запись в журнал бронирования номеров и принимая от подростка деньги. — Не больше. Сейчас лето, народу много… Пустой номер будет в убыток. — Благодарю. Распрощавшись с Элиз, Гарри выбрался из мотеля, направился к магазинчику, в котором вчера покупал снек, однако заходить не стал. Убедившись, что никто на него не смотрит, он свернул в подворотню, подтянулся на пожарной лестнице, быстро выбрался на плоскую крышу, которую персонал мотеля часто использовал в качестве курилки или места для отдыха с неплохим видом на гигантскую громаду британской столицы. Впрочем, у Гарри был совсем другой интерес к этому месту. Поскольку на крыше никого не было, он быстро, слегка пригнувшись, чтобы его не было видно с улицы, прошел несколько пролетов дешевого перекрытия, после чего перелез через парапет, чуть качнулся — и влетел на балкончик соседнего с ним номера. Гарри знал, что этот номер не занят — когда занят, то по ночам шум хорошо слышен, а потому нисколько не стеснялся использовать его для того, чтобы войти или выйти не через дверь. Так иногда было нужно — при рейдах полиции или во время разборок между бандами байкеров, что иногда случались возле «Айрон Найн». Дверь на балкончик была открыта — замок сломался еще до того, как он сам поселился в этом богами забытом месте, да так и не был починен, а потому Гарри тенью проскользнул в номер. Здесь он долго задерживаться не стал, добрался к двери в коридор, щелкнул замком — изнутри помещения он, по счастью, открывался без ключа — вышел, прикрыл за собой дверь — и переместился уже к собственному номеру. Если он собирается «залечь на дно» — надо отсюда кое-что забрать. Прикрыв дверь, Гарри поспешил в душевую, что была совмещена с туалетом. Щелкнул фиксатор раскладного ножа, Гарри вогнал лезвие в небольшую щель между плитками за бачком унитаза. Там, за плиткой, к трубам водопровода на скотч был прилеплен пластиковый пакет. Гарри осторожно снял «крепеж», убрал в рюкзак пакет, после чего поставил плитку обратно, прикрепив ее на место жвачкой — авось не отвалится первое время. Разумеется, это был не единственный, но основной тайник юного вора в этом номере. Неприкосновенный запас наличных — все, что удалось сберечь за все время своей воровской карьеры. Семь тысяч фунтов мелкими банкнотами — огромные деньги для подростка, но Гарри прекрасно знал, что это — все, что у него есть и что этого «всего» при хорошей жизни надолго не хватит, а потому никогда не брал из этого пакета ни фунта, сохраняя запасы «на самый черный день». Даже наоборот — как только накапливалась мало-мальски значимая сумма, скажем — в двести пятьдесят фунтов, которые были не нужны «вот прям сейчас», вор вносил в свой запас небольшой «депозит». Второй тайник был под сидением стула, на сей раз — не деньги, а паспорт на имя Роджера Смита, украденный им на вокзале у какого-то простофили. Этого самого Смита Гарри выбрал в качестве своей жертвы за довольно сильное сходство с собой и в особых случаях пользовался именно им. Пока что ни разу не было «осечек» — полицейские, останавливавшие Гарри пару раз для проверки документов, пожимали плечами, желали мистеру Смиту хорошего дня и отпускали с миром. Правда, паспорт был, скорее всего, уже давно признан недействительным, а потому соваться с ним в большие отели, банки или другие места, оборудованные компьютерами, Гарри не спешил — вдруг проверят. Для обычных же, повседневных дел, и этой книжечки хватало за глаза. Третий тайник расположился над фальш-потолком, а потому пришлось влезть на стол, чтобы до него дотянуться. Лезвием подцепив плиту, обдавшую Гарри пылью, вор сдвинул ее в сторону, вытащил из тайника небольшой тряпичный сверток, слегка звякнувший в руках. Целый набор самых разных отмычек, купленный по случаю на блошином рынке, на который Гарри случайно наткнулся, гуляя по одному из пригородов Лондона — кажется, в Гилдфорде. Вообще, такие наборы продавались и вполне официально, ведь ими пользовались слесари, вызываемые в тех случаях, когда надо было легально отпереть заклинивший замок. Однако, во-первых, никто не продал бы такой набор обычному уличному мальчишке, а во-вторых, в магазинах такие штуки стоили довольно дорого. А потому, увидев набор из трех десятков отмычек и экстрактора ключей, Гарри не устоял и отдал уголовного вида пенсионеру все имевшиеся у него тогда наличные — то есть, чуть больше ста фунтов. С практикой взлома замков у Гарри тоже сложилось неплохо — периодически удавалось умыкнуть запертые грузы, вроде чемоданов (достаточно было стащить ключ от камеры хранения у пассажира на вокзале) с замочками или запертых дипломатов (столкнулся с человеком, подхватил дипломат — и ходу), иногда он открывал отмычками замки на крышах или в заброшенных зданиях. Один раз он даже набрался смелости и наглости, чтобы взломать замок в одном из частных домов в Литтл-Уингинге. Правда, зайти в дом он тогда так и не решился, но сам факт взлома был неоспорим. Наконец, настала очередь одежды. Он не брал с собой много вещей главным образом из-за того, что всегда держал ушки на макушке и готов был бежать в любой момент, затратив на сборы меньше пяти минут. Один набор одежды надет на себе, одни джинсы и две рубашки на смену, две смены белья, одна «рабочая» одежда для маскарада под беспризорника, которую он надевал исключительно в Литтл-Уингинге для поддержания образа и одна куртка на случай похолодания. Все остальное либо хранилось у Дурслей (в большинстве своем — обноски Дадли), либо было припрятано в остальных «убежищах», коих у юного вора имелось целых пять в разных краях Лондона. Убедившись, что ничего не забыл, Гарри подхватил изрядно потяжелевший, но не слишком раздувшийся в размерах рюкзак, открыл окно своего номера и осторожно окинул взглядом улицу. Вроде бы, за ним никто пока не следил, да и вообще на улице было довольно пустынно. Высота была небольшая — потолки на первом этаже мотеля были невысокими, а потому он быстро выбрался наружу, повис на подоконнике — и спрыгнул с высоты всего лишь около двух метров, мягко приземлившись на все четыре конечности, перекатился, погасив импульс, и рефлекторно припал к земле. Теперь следовало убираться отсюда как можно скорее, а по пути можно и узнать, кто это такой осведомленный, что знает даже номер его комнаты в мотеле. Элиз знает, как действовать — если что, то просто скажет, что да, был похожий подросток, снял номер на неделю, после чего смылся в неизвестном направлении. С нее, случись что, взятки гладки. Но все равно… Кто это, черт возьми, мог столь близко к нему подобраться? Что такого он сделал? Не так… На чем он погорел? Ну, не может же быть, что Стерджис Подмор — тот самый мужик в чудаковатой одежде, у которого он вчера на вокзале украл кошелек — поднял настолько много шума? Пока Гарри думал о том, что делать дальше, ноги сами принесли его к автобусной станции. Убедившись, что полиции нигде не видно, юный вор зашел в небольшой кафетерий, заказал кофе и тройное мороженое — все же, со вчера он толком ничего не ел, да и ночь прошла неспокойно, а потому следовало немного взбодриться и набить тело калориями. Мороженое — идеальный вариант, чтобы быстро насытиться с утра, а в сочетании с кофе — вообще мечта, а не быстрый завтрак. — Неплохо будет, все же, прочесть письмо, — решил про себя Гарри. — Надо ведь понять, из-за чего весь сыр-бор. Убедившись, что за ним не наблюдают, Гарри достал письмо, сорвал печать. В конверте располагались три листа такой же грубой коричневой бумаги, из которой был выполнен конверт — два больших, размером с тетрадную страницу, и один — совсем маленький, не больше сложенной пополам банкноты. Гарри достал первый лист, принялся читать.

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов)

Дорогой мистер Поттер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля… Гарри отложил лист бумаги, покачал головой. — Какая чушь… Чего только сектанты не придумают… Наверняка — те уроды, что недавно надумали проповедовать грешникам в баре. Однако, как все ловко организовано… Даже под старину и мистику закосить пытаются… Ай, молодцы… Удостоверившись, что никакой полезной информации из письма он не получит, а сама бумага, на которой написано письмо, ничего не стоит, Гарри скомкал листы вместе с конвертом и выбросил их в мусорную урну. Возвращаться в мотель он пока, впрочем, не торопился — мало ли, что произойдет и как у сектантов все организовано. Да и вообще, пора менять лежку — он и без того уже задержался на одном месте дольше обычного. — К черту это все, — Гарри залпом допил кофе. — Пора заняться делом…