Хогвартский вор

— Что-то вы долго, мистер Поттер… — Все жалобы к гоблинам. Не я им эти подземные лабиринты строил, — отмахнулся Гарри. — Все готово, можем идти. Кстати, профессор… Можно вопрос? — Слушаю вас? — насторожилась Макгонагалл. — Как в магическом мире с безопасностью? — спросил Гарри. — Нет, я понимаю, что должны быть какие-нибудь полицейские или стража или еще что-нибудь такое. Но до них же бежать надо или вызывать как-то… Но как с личной безопасностью? — Не поняла, о чем вы, мистер Поттер? — Ну как же?! — Гарри похлопал по тугому кошельку с монетами, что лежал в наглухо застегнутом кармане куртки. — Ну, вот, скажем, могут у меня украсть кошелек? Или он как-то защищается? Или еще что-нибудь? Обидно ведь будет, если сопрут… — На самом деле — можно и зачаровать, — кивнула Макгонагалл. — Только это очень сложно, а потому занимаются подобным далеко не все… А те, кто могут накладывать чары столь высокого уровня, обычно, берут внушительные суммы за свою работу. Можно наложить чары незримого расширения — и тогда, скажем, в ваш рюкзак, можно будет сложить содержимое целой библиотеки. Или нанести чары прочности, чтобы вещи не изнашивались. Или можно купить сумки, пошитые из определенной магической ткани — и тогда достать из нее вещь сможет только тот, кто и положил ее туда. Но, как я и сказала, это далеко не всем по карману и по возможности… В конце концов, едва ли кто-то сможет украсть кошелек, крепко привязанный к поясу, да еще и скрытый под мантией, верно? — Конечно… Конечно, профессор, — Гарри с трудом подавил улыбку. — Вы совершенно правы. Пока что все складывалось как нельзя лучше. Значит, даже если ему вдруг кто-то перекроет доступ к золоту или у него не будет возможности вырваться — можно будет банально спереть у кого-то кошелек. И то, что Макгонагалл считает это очень трудным делом, вовсе не означает, что в руках мастера вора однажды не окажется ее собственное золото. Конечно, о вторжении и кражах из различных лавок ему пока думать не приходилось — гоблин Рангграк, пока они поднимались на поверхность, успел объяснить Гарри, что почти все более-менее крупные лавки защищены сложным комплексом чар, взломать которые — это не фунт изюму. Правда, гоблин ничего не говорил про менее крупные лавки и магазины, а потому Гарри решил, что однажды точно научится обходить защиту и нейтрализовывать чары. Конечно, воровать ему теперь было необязательно — все же, денег у него в сейфе было довольно много — но Гарри отнюдь не собирался «завязывать» с ремеслом. Во-первых, он опасался, что вся эта сказка может схлопнуться в одно мгновение. Во-вторых, черт знает, как жизнь обернется. В-третьих, Гарри уже придумал один метод заработка, которым в волшебном мире пока еще никто не озаботился: если он отлично ворует и хорошо умеет взламывать замки — то почему бы не заниматься этим профессионально и законно? Например, заключать договор с хозяином условной лавки «Все для квиддича» — мол, давай ты мне пятьсот галлеонов, а я за это попробую что-то украсть из твоей лавки. Смогу пройти — расскажу, как обезопаситься. Или вообще воровать на заказ — наверняка найдется кто-то, кому надо украсть, скажем, семейную реликвию, хранящуюся в доме у другой семьи. Или выкрасть компромат. Или еще что-нибудь… Выгодное ведь дело! -… а затем посетим книжную лавку. Оказывается, за своими рассуждениями, он пропустил часть фразы Макгонагалл. — Ой, профессор! А можно сначала в книжный? Там же наверняка столько много всего интересного! А можете посоветовать какие-нибудь очень полезные книги? А можно… — Мисс Грейнджер… В порядке списка. Сначала одежда и сумки, затем — книги и инструменты, затем — палочка. Вы же не собираетесь тащить почти полтора десятка книг в руках? Гарри чуть улыбнулся. Судя по слегка рассерженному тону — Грейнджер успела профессора если не достать до полусмерти, то, как минимум, изрядно довести своей неуемностью и полным неумением вовремя закрыть рот и помолчать хотя бы пару минут. Некоторые волшебники, что проходили мимо, понимающе и с сочувствием кивали Макгонагалл и с некоторым презрением глядели на соплячку, что слишком много о себе возомнила в первый же день нахождения в мире чародейства и волшебства. Гарри же на этом фоне никто не замечал, что его, впрочем, нисколько не расстраивало. Даже совсем наоборот. — Гарри, а ты что молчишь? — Стою, никого не трогаю, починяю примус, — отбрехался он. — И тебе того же советую. — Чего? — Грейнджер, слушай… Ты не думала закрыться и помолчать хотя бы полчаса? — Гарри, к несчастью для девчонки, был отнюдь не столь терпелив. Да, он мог часами выслеживать подходящую жертву или неделю наблюдать за какой-нибудь лавкой, чтобы утащить оттуда что-нибудь, но никогда не терпел идиотов, если, конечно, те не приносили пользу. — Ты первый день в мире волшебства, нихрена здесь не знаешь. А профессор, судя по всему, всю жизнь тут живет. Наверняка знает, что надо делать. — Но это же… Книги же… — У них что — ноги вырастут, пока ты потратишь час на то, чтобы одеться, как принято в этом мире, и взять гребаную сумку, в которой сможешь унести вожделенные тобой учебники? — Ты ничего не понимаешь! — А ты понимаешь? — А я понимаю! Знания — это важно и… — Не важнее, чем выглядеть в обществе так, как принято. Ты же не заявишься на бал к королеве в джинсах и футболке с принтом «свободу Ирландии»? Не забывай — по уму только провожают. Встречают — по одежке. — Но… Но книги же… Там же столько всего… — И что, что книги? Тебе они сейчас погоду сделают? Вот прямо сейчас. В данный момент. А ты думала, дурья башка, что пока ты в маггловской одежде — тебе могут, скажем, и не продать некоторые книги. — Почему это? — Потому что ты здесь, блять, чужая! — сорвался на ругань Гарри. Обычно он матом старался не ругаться, даже крепкое словцо старался лишний раз не вставлять в речь, но эта не в меру упрямая соплячка его раздражала. — Чужая и нахуй никому не нужная. Ты ни разу не исключительная, таких, как ты, здесь, подозреваю, более, чем дохуя! И весь этот долбанный мир не будет крутиться вокруг тебя только потому, что ты, видите ли, умеешь пользоваться телевизором и вместо мантии носишь джинсы. Адаптируйся, растворись в тени, завали ебало — и будь тише мыши, пока этот мир не размазал тебя тонким слоем дерьма и крови по всей мостовой от бара до вон той вонючей лавочки. Повисла гробовая тишина. Шокированная подобной отповедью, Гермиона только и смогла, что несколько раз вхолостую открыть и закрыть рот, не смея ничего даже пискнуть. Да уж, у девочки из культурной семьи, в которой слово «черт», наверное, считается неприличной руганью, произошел культурный шок от уличного наречия из рабочих кварталов. Оказывается, не все разговаривают исключительно высоким театральным стилем, и что есть в мире люди, которые разговаривают матом и могут пригвоздить к земле одним только голосом. И это она еще не знала, что у Гарри в кармане куртки «перо» лежит, которым он умеет пользоваться — а то бы ее вообще, наверное, удар хватил. Гарри, убедившись, что длинный язык Грейнджер временно нейтрализован, обернулся к не менее шокированной Макгонагалл. — Прошу простить за излишнюю экспрессию, профессор. Накипело. Пойдемте в ателье, вы правы — начинать надо с мантий. — Да-да… К-конечно, — тут же очнулась Макгонагалл. — Пойдемте… По счастью, ателье, совмещенное с магазином готовой одежды, было не так далеко. Уже через пару минут компания оказалась возле двери нужного строения. «Ателье мадам Малкин — одежда на все случаи жизни» — гласила вывеска над входом. В помещении было довольно светло и прохладно, очевидно хозяйка заведения, как и сам Гарри, не выносила жару и духоту. Кроме того, в помещении было очень тихо — казалось, стоило двери захлопнуться, как весь шум улицы остался где-то в параллельной вселенной. Как потом узнал Гарри, хозяйка заведения работала здесь сама, лишь изредка прибегая к помощи единственной то ли помощницы, то ли ученицы. — Едем учиться в Хогвартс? Становитесь вон там, деточки, сейчас найдем вам мантии получше и… Ой, привет, Минерва! — Здравствуй-здравствуй, Маргарита, — чуть улыбнулась Макгонагалл, совершенно по-дружески обнимаясь с хозяйкой лавки, пока зачарованные швейные сантиметры сами снимали мерки с Гарри и Гермионы, а зачарованное перо тут же записывало замеры на коричневую бумагу… По крайней мере, Гарри отказывался признавать, что это — пергамент. — Как сама? — Все по-старому, — усмехнулась мадам Малкин. — Работа — дом, дом — работа… Заказов много, так что… Не жалуюсь. Ладно, давай посмотрим, кого ты к нам привела… Малкин приняла мерки, кивнула сама себе. — Так, значит стандартные школьные мантии, шляпы, кожаные перчатки, зимние плащи… Все или еще что-то желаете, детки? — Да! — тут же вызвался Гарри. — Костюм с черной жилеткой, две рубашки — одну белую и одну черную, и… Профессор, в школе бывает холодно? — Увы, мистер Поттер, — развела руками Макгонагалл. — Школа расположена в старинном замке в Шотландии, а потому… — Я понял, не продолжайте, — остановил ее Гарри. — Тогда — еще шерстяной свитер, шарф и три пары теплых шерстяных носков. — Будет сделано, — кивнула мадам Малкин. — Так… Подождите… Поттер?! Тот самый Гарри Поттер? Далее последовал самый страшный кошмар Гарри. Он терпеть не мог выделяться из толпы. Особенно — не по своему желанию. А тут началось… Конечно, Хагрид намекал, что Гарри — очень известная фигура в волшебном мире, но чтобы настолько? Хотя, конечно, было приятно, что ему оказывают особое внимание, подвинув Грейнджер немного на задний план — пусть у соплячки будет урок смирения с несправедливостью и несовершенством мира. Один раз можно и потерпеть… — Мадам Малкин, а одежду по наброскам вы шьете? — Разумеется, мистер Поттер! — оторвалась от магических манипуляций с инструментами мадам Малкин. — А что — хотите нечто особенное? — Да это я так, на будущую перспективу спрашиваю, — улыбнулся Гарри, в сознании которого уже возник образ того, что ему неплохо было бы заиметь. А то куртка и джинсы — это, конечно, хорошо, но постоянно приходится решать, что и куда девать из инструментов. А раз есть возможность — почему бы не заказать что-то поудобнее… Только делать это надо без свидетелей. — Ну, мало ли… Вдруг мне через пару лет фрак или какая-нибудь парадная одежда для визита на бал или прием понадобится…

***

— Осталось купить только волшебные палочки, — заключила, наконец, Макгонагалл спустя долгие пять часов покупок, подгонок, примерок, очередей и поиска мисс Грейнджер среди книжных шкафов во «Флориш и Блоттс». — Вы готовы? — Готовы, мэм. Пока они бродили по Косому Переулку, Гарри невольно отмечал для себя важные места, которые ему следовало бы посетить повторно, только уже без соглядатая в лице Макгонагалл и без хвостика в виде мисс Грейнджер. Разумеется, мантии — это хорошо, рукава широкие, можно много «кармашков» нашить и таскать в них что угодно, да и на поясе можно целый арсенал незаметно носить, но, все же, эта одежда — не для вора. Шелестит сильно. Кроме того, ему нужно было вернуться в книжный и спросить по поводу некоторых фолиантов, что попались ему на глаза — пара книг по зелье- и ядоварению, книги заклинаний и учебники по зачарованию. Разумеется, все это он едва ли сумеет использовать вот так сразу, ну так у него семь лет в Хогвартсе будут для практики… Кроме того, в лавке инструментальщика, где они покупали весы, щипцы, ножницы и ножи для занятий по зельям, Гарри приметил парочку инструментов, которые до боли напоминали отмычки. Наконец, эпопея заканчивалась, следовало получить только главный инструмент и одновременно — главное оружие чародея. Волшебную палочку. В Косом Переулке этим делом занимался только один человек — Гаррик Олливандер, возле лавки которого они и оказались. Разумеется, Гарри подозревал, что есть и другие мастера, но либо они занимаются палочками не совсем законно, либо кому-то (например, магическому правительству) очень сильно нужно, чтобы палочки продавал именно один-единственный мастер. А зачем? Как вариант — следить за магами через их палочки. Ну, а что — аргумент. Все возможно… — Мисс Грейнджер, заходите. — О… Одна? — Одна, одна, — кивнула Макгонагалл. — Получение волшебной палочки — процесс очень и очень личный. Посторонним при этом присутствовать не принято. Только мастер и получатель. — А почему… — Мисс Грейнджер, будете в Хогвартсе — найдете книги по истории создания палочек — поймете. Все, заходите… Грейнджер кивнула, безропотно потопала в лавку Олливандера. Как только дверь за ней закрылась, Макгонагалл привалилась к стене магазина, устало выдохнула. — Мерлин… Надеюсь, она не попадет на Гриффиндор. Я не выдержу семь лет этой активности. — Ничего, профессор, — Гарри тоже привалился к стене, сложил руки на груди. — Пообломится, пообтешется… Пройдет. — Вы так думаете, Поттер? — Я знаю такой тип людей и знаю, как к ним относятся, — Гарри достал из рюкзака бутылку минералки, предложил Макгонагалл, затем и сам сделал глоток. — Если хотите — могу поделиться мнением. — Было бы интересно услышать… — Мисс Грейнджер — единственная дочь богатых родителей-тиранов, которые считают, что без бумажки с отличными оценками ее никуда не возьмут ни на работу, ни на дальнейшую учебу, ни еще куда-нибудь. Страх не понравиться родителям, которые постоянно заставляют ее учиться и быть лучшей абсолютно во всем… Ну, типа «всем ботанам — командир, одноклассникам — пример». Отсюда — стремление быть правильной, лучшей во всем и вся. И отсюда же — полное отсутствие навыков коммуникации и приспособленности к окружению. Родители сказали, что надо быть вот такой, а мир устроен вот так — и все, второго мнения быть не может. Ну, то есть, может, конечно, но оно — по умолчанию неправильное, потому что не вписывается в картину мира. — Это заметно, — согласно кивнула Макгонагалл. — Ясное дело, со временем она поймет, что мир неидеален и что добро не всегда побеждает зло… Вот только когда это еще будет… Лишь бы не слишком поздно… — Ничего. Набьет шишек — очухается, я так мыслю, — Гарри чуть улыбнулся. — Хмм… Что-то долго она там. — Процесс подборки палочки иногда занимает несколько часов, — пояснила Макгонагалл. — Впрочем, обычно Олливандер справляется за пять минут… Ну, вот… Точно. Ваша очередь, мистер Поттер. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула и невысокой деревянной стойки. Тысячи узеньких коробочек, выстроились вдоль стен от пола до потолка. Гарри почувствовал, как по коже побежали мурашки. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов и казалось, издавали почти неслышный звон. — Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. — Это был не вопрос, а утверждение. Гарри обернулся на звук. Перед ним стоял пожилой человек, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное, прямо лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак. — Мастер Олливандер, полагаю? — Именно, мистер Поттер, — кивнул старик. — Да… Кажется, только вчера ваши родители покупали здесь свои волшебные палочки… Трагическая судьба, конечно… Геройская, но трагическая… — Мастер Олливандер, можно без этого экскурса в историю? — попросил Гарри, поморщившись. Он не любил разговоров о родителях. — Мне просто нужен инструмент. И все. — Мда… — старик окинул Гарри недовольным взглядом. Гарри показалось, что он только что невольно разрушил какое-то хорошо спланированное представление для одного зрителя. — Мда… Ну, ладно… Скажите, мистер Поттер, какой рукой вы держите палочку? — А какой надо? Олливандер нахмурился. — Ну, какая у вас рука — рабочая? Какой пишете или держите ложку… — А, так бы и сказали, — кивнул Гарри. — Амбидекстр, учился работать обеими руками равномерно. Мало ли — вдруг запястье поломаю… — Разумно, — кивнул Олливандер. — Так-с… Ну, давайте посмотрим… Некоторое время Олливандер измерял руку Гарри линейками и швейными сантиметрами, затем долгое время молчал, о чем-то думая. Наконец, он поднял взгляд — и Гарри моментально понял, что старик догадался о его «ремесле». — Кажется, я догадываюсь, ради чего вы развивали обе руки, — сказал он на удивление спокойным голосом, после чего пошел к коробкам. — Впрочем, это могут быть только мои догадки, однако я обычно не ошибаюсь… В любом случае, это никуда не уйдет дальше меня, даже если мои предположения верны. Однако… Хм-м-м… Так… — Не понимаю, о чем вы, мистер Олливандер… — Разумеется, разумеется, — тут же подмигнул ему мастер волшебных палочек. — Давайте-ка попробуем вот эти пять. Их, конечно, не назовешь подходящими для героя магической Британии, да и меня настоятельно просили продать вам одну совершенно конкретную палочку, даже если она совсем не будет вам подходить… Но для вас, скорее всего, подойдет именно одна из этих… Гарри осторожно взял первую предложенную палочку — и тут же ощутил приятное жжение. Примерно такое же, какое он испытывал не один раз, когда брал в руки подходящий инструмент — будь то отмычки, кусачки или раскладной нож. Олливандер кивнул своим рассуждениям. — Я не сомневался… Шерсть магического серого лиса и ветка багдадского чинара. Идеальное сочетание для тех, кто очень не любит быть на виду… Довольно редкое сочетание, скажу я вам… — Не очень люблю редкие сочетания… — покачал головой Гарри. — Чем меньше таких палочек — тем выше шанс их отследить и найти обладателя, разве нет? — Нет, мистер Поттер, — покачал головой Олливандер. — Вернее — да, но не совсем. Разумеется, если знать одни только параметры, но не иметь на руках саму палочку — искать человека можно до второго пришествия Мерлина. Но если на руках у вас есть сама палочка… Видите ли, не бывает двух совершенно одинаковых палочек, равно как и не бывает двух совершенно одинаковых людей во всем мире. И если кто-то начнет искать конкретного человека по одной только палочке — он его найдет, даже если палочек такого рода, например, из яблони и сердечной жилы дракона, — несколько тысяч. — То есть, если я, скажем, убью кого-нибудь, труп выброшу в реку, а палочку — спрячу или как-то замаскирую применение чар — то по следам заклинания или по одному знанию того, из чего собрана моя палочка… — Вас не найдут, — согласился Олливандер. — Вообще, я подозреваю, что мастера-вора вообще никто и никогда не поймает. Но я вам этого не говорил…

***

— Все взяли? Точно ничего не забыли? — Точно. — Не забыли, профессор… — Вот и славно, — Макгонагалл посмотрела на часы. — Что же… Я должна немедленно проводить вас обратно к родственникам. Время уже позднее. Гарри насторожился. Ехать к Дурслям ему сейчас было совершенно невыгодно. Во-первых, сегодня пятница. Значит, Дадли будет весь вечер дома, а потому начнется новый эпизод охоты на Гарри, к которой юный вор был совершенно не готов. Во-вторых, к ним наверняка тоже приходили письма из Хогвартса или посетители от волшебников, а значит — Дурсли будут злыми, как голодные бегемоты. Тем более, что сам Гарри завалится к ним с кучей волшебных вещей, а потому Дурсли, ненавидящие все необычное, станут еще злее. В-третьих, у него были планы на этот вечер… — Прошу простить, профессор. Мне это не нужно… Можете отправляться с мисс Грейнджер сами. — Мистер Поттер, но… — Я здесь подрабатываю неподалеку, — солгал Гарри, кивнув головой в сторону выхода из «Дырявого Котла», подразумевая, что подрабатывает в маггловском Лондоне. — У меня вечерняя смена скоро. Все законно, дядя сказал, что я должен уметь зарабатывать и обращаться с деньгами. Я потом сам доберусь — не в первый раз. — Вот как… — Угу. Некоторое время Макгонагалл молча смотрела на него, в нерешительности переминаясь с ноги на ногу. Скорее всего, у нее было какое-то особое распоряжение относительно доставки Гарри к родственникам. С другой стороны — не поощрить самостоятельность она, судя по всему, тоже не могла. — Точно доберетесь, Поттер? — Абсолютно точно, — кивнул Гарри. — Что же, пусть так. Мисс Грейнджер, давайте вашу руку. Макгонагалл вместе с Гермионой исчезли с тихим хлопком. Гарри подхватил рюкзак, улыбнулся. Вообще, полагалось обзавестись здоровенным сундуком-чемоданом, вроде того, что был куплен для мисс Грейнджер, но Гарри решительно запротестовал и попросил продавца сумок вместо продажи совершенно лишнего громоздкого чемодана зачаровать ему рюкзак — на прочность, снижение веса, незримое расширение и привязку ко владельцу. Стоило это, конечно, каких-то сумасшедших, по меркам местных магов, денег — целых двести пятьдесят галлеонов, что, как узнал Гарри, было эквивалентно почти четырехмесячной зарплате среднего работника министерства магии. Однако, Гарри был доволен. Легкий и компактный рюкзак со вместительностью небольшого морского контейнера. Да еще и при том, что вес хранимого барахла не чувствуется от слова «совсем»… Чего еще можно желать юному вору? Убедившись, что за ним никто больше не следит, Гарри развернулся на месте — и направился обратно в сторону Косого Переулка. Раз уж соглядатаев больше нет — можно закупиться не только необходимыми, но и крайне желательными вещами, покупку которых надо осуществлять в гордом одиночестве и, желательно, без лишних свидетелей. Уйти далеко Гарри, впрочем, не успел. Уже на выходе из бара, в него как будто случайно врезался невысокий волшебник. Он удачно прикидывался пьяным — слегка пошатывался, от него изрядно разило табачным и винным перегаром, однако кое-что его, все же, выдавало — полное отсутствие характерного для опьянения помутнения в глазах, покраснения и характерного тремора рук. — Звиня-йсь… Одновременно с этим волшебник попытался засунуть руку Гарри в карман. Юный вор, поразившись такой наглости, развернулся на месте, заламывая руку незадачливого карманника. Раздался неприятный хруст — должно быть, вывихнулось запястье, карманник взвыл: — Уй-уй-уй! Гарри припер карманника к стене, левой рукой блокируя ладонь вора в своем кармане, пока правая доставала «перо» из кармана. Щелкнул фиксатор ножа, лезвие сверкнуло в лучах уходящего солнца. Через мгновение острие уже упиралось карманнику в кадык. — Крикнешь — порешу, ясно?! — прорычал Гарри. — Моргни, если понял. Карманник кивнул. Он весь дрожал от страха и обиды, одет был как-то совсем бедно, а его общий вид был на удивление жалким… Да уж, мельчают британские воры… Мельчают. — Имя. — Н… М-м… — Внятнее, падла! Имя! A то я тебе тут щас быстро ласты склею. — Н-Наз-зем-мникус… Ф-ф-флетчер…