Хогвартский вор

— Ты гонишь, Джорди… — Клянусь тебе мамой, папой и чековой книжкой. Ну, не чистый металл, конечно — с примесями. Я бы сказал, пятьсот восемьдесят пятая проба, но сам понимаешь — я не настолько специалист, чтобы вот так, на глаз, определять. Но это золото. Семь целых и две десятых грамма. Ровно, как в аптеке, что странно, ведь чеканка — ручная. Ты где это взял?! — Настоящее золото, — сглотнул Гарри. — Черт… Ради такого я, пожалуй, готов вступить в эту секту… — Какую секту?! Если там всем такие штуки дают — я с тобой! — Там по возрасту набирают. Ты старый уже, не пройдешь… — Да иди ты! — без всякой обиды в голосе ответил Джорди, разглядывая монету под лупой. — Так где взял-то? — Где взял — там больше нету, — солгал Гарри. Он подозревал, что «там» подобных монет могут быть горы. — Ну так что, Джорди? Сколько дашь за такую бляшку? — Бляшку? Да ты оборзел, фазан? Это может быть монета какого-нибудь пятнадцатого века, их может быть ограниченный тираж или еще что-нибудь такое… В худшем случае, даже если продавать по весу золота… Грамм сейчас стоит чуть больше пятнадцати фунтов плюс мой процент… По семь грамм на монету, если грубо… Ну, скажем, за девяносто фунтов я у тебя это куплю. — Кхм… Гарри даже поперхнулся. Черт… А ведь у него на руках далеко не одна такая монета. Да еще серебро… Оно, конечно, стоит дешевле золота, но все равно — очень дорого… Однако, Гарри решил не жадничать. Столько людей погорело на том, что они потеряли голову от необычайно легких денег… Разумеется, Гарри обычно не считал деньги, получаемые воровством, легкими. Быстрыми — о, да. В удачный день получалось утащить несколько сотен фунтов, то есть — зарабатывая больше, чем иной рабочий — за неделю тяжкой работы. Но никогда Гарри не считал эти деньги легкими… До этого момента. Одна золотая бляшка стоила больше, чем полный рюкзак разного хлама, что он приносил Джорди не так давно. — И-и… — И как всегда — без лишних вопросов, — кивнул Джорди. — Знать не хочу, где ты спер эту бляшку. Мое дело — сбывать твое барахло, а оно всегда уходит быстро, так что мне грех жаловаться. Ну так что — договорились? — Договорились, Джорди. — Вот и славно. Будет еще что-то интересное — приноси. Посмотрим, что и как. — Заметано, — кивнул Гарри. — Я это… Пропаду на некоторое время. Считай, что у меня гастроли. Не стремайся, все ровно. — И не собирался. Ты не один такой у меня, если что — переживу. Гарри и Джорди засмеялись, пожали друг другу руки. — Удачи тебе с твоими сектантами… Или кто там они у тебя. Уверен, удача тебе понадобится. — О, да… — Гарри спрятал в кошелек деньги. — Понадобится. Можешь даже не сомневаться. Гарри вышел из ломбарда, довольно улыбнулся сам себе, посмотрел на часы. Без пяти девять утра. До Лондона добираться чуть больше часа. Что же… Остается надеяться, что этот остолоп, Хагрид, не солгал и впрямь сегодня поможет ему добраться до золотых гор. Хотя, конечно, Гарри не сильно в это верил. Концепцию существования магии он принял очень и очень просто. Он видел что-то своими глазами — значит, это существует. Все. Простая логика. Без лишних доказательств, самообмана и самоубеждения, что вчера это все ему привиделось. Хагрид был? Был! Доказательством тому — его кошелек, украденный вчера вечером, а также — золотой ключик, который ну точно ни с чем нельзя было перепутать. Разговор о магии был? Был! Хагрид продемонстрировал магию, пусть и на охрененно неудачном примере? Продемонстрировал, пусть и крайне неприятно для себя. Еще какие-то доказательства нужны? — Ну, разве что одно, — проговорил про себя Гарри. — Я поверю в сейф с золотом, как только его увижу. А там уже посмотрим, кто кому гирю к ногам прикрутит… Добраться до места встречи было проще простого, но Гарри, все же, довольно сильно нервничал. Район популярный, много довольно-таки зажиточных людей, что работают или отовариваются в здешних центрах. А потому полиции — чуть меньше, чем дофига. В отличие от окраинных районов, в которых Гарри и ему подобные чувствовали себя, будто рыба в воде, здесь патрульные и постовые «бобби» не ленились, честно и недреманно следя за порядком на улицах. Истинное лицо полиции — в бедных районах хоть трава не расти, а вот в престижных местах… Гарри было некомфортно. Конечно, у него на руках ничего противозаконного сейчас нет, да и выглядит он более-менее прилично, но все равно… Неприятные ощущения. Нужное заведение нашлось практически сразу. Соседство книжного магазина и магазина по продаже музыки (на самом деле, там были не только диски, но и пластинки, и аудиокассеты) было всего одно, неподалеку от пересечения Чарринг-Кросс-Роуд и Грэйт-Ньюпорт-стрит. Кроме того, в этом месте была еще одна странность. Между магазинами была старого вида стена, в которой была не менее старая — вся обшарпанная и слегка потрескавшаяся, хотя и явно не так давно покрашенная — деревянная дверь. «Дырявый Котел» — гласила вывеска, на которой была изображена ведьма, стоящая у котла с несколькими отверстиями в днище. Но, что было куда важнее и непонятнее, люди, снующие мимо, бар не замечали — их взгляды скользили с книжного на музыкальный магазин, а потому Гарри решил, что это — то, что ему нужно. Для «известного местечка» бар был слишком темным и обшарпанным. В углу сидели несколько пожилых женщин и пили вино из маленьких бокалов, одна из них курила длинную трубку. Маленький человечек в цилиндре разговаривал со старым лысым барменом, похожим на нахмурившийся грецкий орех. Гарри ступал осторожно, тихо, да и в баре царил приятный полумрак, в котором юный вор скрывался без малейших сложностей. Еще только пересекая бар, Гарри, по привычке, отмечал контингент, выбирая для себя будущих жертв и отмечая все мелочи, вписывая их в картину существования магического мира. Совершенно очевидным для него стало то, что маги либо сильно отстали от обычного мира, либо очень сильно держатся за какие-то старинные традиции. Или и то, и другое одновременно. Он и раньше подобное подозревал — в конце концов, не просто так у них до сих пор золотые и серебряные монеты в ходу — но теперь точно убедился в своих предположениях. Маги, казалось, жили в безумной смеси позднего средневековья с девятнадцатым веком. По крайней мере, в вопросах, касающихся внешнего вида и сферы торговли. Старинного вида касса (механическая, с большой ручкой справа) на стойке у бармена. Глиняные кружки, бокалы либо старые, либо, что вероятнее, оформлены под старину — из мутного стекла, укрепленного тонкими полосочками металла в некоторых местах. Одежда тоже скорее под стать середине девятнадцатого века: мантии, реже — сюртуки, строгие брюки, рубашки, кое-где видны яркие жилетки, дамы — исключительно в платьях или юбках под расшитые рубашки, лишь некоторые девушки сподобились надеть женские брюки, но на них явно смотрели с неодобрением дамы постарше. Видимо, здесь это было не принято. Зато здесь явно было принято ношение драгоценностей, чтобы показать свой социальный статус и финансовое положение — иные женщины были увешаны сокровищами, будто новогодние елки. И выглядело это так, что Гарри сразу понял — все эти цацки носятся уже не первый день, дамам подобное — привычно. Да и у нескольких мужчин он видел большое количество драгоценностей — медальоны, перстни, браслеты… Все — с довольно крупными камнями и явно выполнены из золота, а не стали с золотой окраской. «Мир непуганых идиотов» — заключил Гарри, глядя на все происходящее. Особенно — на то, как беспечно некоторые маги носят кошели с золотом — просто на поясе, привязав заветный мешочек на специальную петельку. Впрочем, из-под мантии карманнику такое будет трудно стащить. Трудно… Но исполнимо. Да и не все в такую жару надевают эти мантии… Да и зачем пытаться стащить хорошо защищенный кошелек, если можно стащить плохо защищенный браслет на руке? Впрочем, Гарри пока не спешил красть — он слишком хорошо помнил, как Хагрид наколдовал себе поросячий пятачок. Интуиция подсказывала юному вору, что как минимум часть волшебников будет защищать свои вещи от кражи. Мало ли, что произойдет, если браслет возьмет посторонний — вдруг от этого руки отвалятся? Но Гарри сдаваться не собирался. Времени много, разведать все он успеет. — Мистер Поттер? Гарри обернулся на осторожный шепот. У стойки, к которой он только что приблизился, стояла женщина лет… Сложно было сказать, сколько ей лет: в зависимости от того, на какую часть тела смотреть и бликов тусклого освещения в баре, ей можно было дать от пятидесяти до «столько не живут». Впрочем, виной тому было, скорее всего, старинного вида одеяние из чего-то вроде шотландки. Да еще и под мантию… Конечно, Гарри не был великим ценителем моды, но мог разобраться, что выглядит симпатично, а что — нет. — Мы знакомы, мэм? — Меня зовут Минерва Макгонагалл, — представилась женщина. — Преподаю трансфигурацию, то есть — искусство превращений, в Хогвартсе. Мне поручено сопроводить вас в ваше первое посещение магического мира. — Рад познакомиться, мэм, — Гарри пока еще не знал, как принято вести себя с теми или иными людьми в магическом мире, а потому, дабы избежать излишнего внимания и подозрений, вел себя максимально хорошо. В конце концов, не зря говорят, что лучшее оружие вора — вежливость. — Мне казалось, меня должен сопровождать мистер Хагрид. По крайней мере, именно с ним мы вчера договаривались. — Хагриду несколько нездоровится, — уклончиво ответила Макгонагалл. — Что удивительно — именно после встречи с вами. — Не знаю, с чего бы, мэм, — пожал плечами Гарри. — Некоторые люди, конечно, считают меня излишне токсичной сволочью, но сомневаюсь, что они это говорят буквально… Макгонагалл понимающе кивнула, хотя все еще и смотрела на него с некоторым подозрением. Впрочем, вскоре она решила, что он и впрямь не виноват. Гарри и сам себя никогда не смог бы обвинить в произошедшем с Хагридом — в конце концов, в школу чародейства он еще не попал, в мире простых смертных единственная магия, которой он овладел — это фантастические навыки воровства и маскировки, дополненные хорошо подвешенным языком, а потому превратить нос Хагрида в пятачок он точно не смог бы. — Мы отправляемся сейчас? — уточнил Гарри, чтобы как-то сгладить возникшую неловкую паузу. — Нет, — покачала головой Макгонагалл. — В этом году в школу поступает достаточно много учеников, за всеми по очереди мы не успеваем физически, а потому с нами отправится еще одна девочка из семьи магглов… Ее должны скоро доставить родители. — Магглов, мэм? — переспросил Гарри. — Впрочем, дайте угадаю… Это название для простых смертных? От слов «лишение» и «магия»? — Тонко подмечено, — с одобрением кивнула Макгонагалл. — Правда, многие возводят происхождение к слову «грязь». Сами придумывают — сами обижаются. — Каждый мыслит в меру своей распущенности. — О, а вот и наша спутница… «Спутница» была невысокой девушкой лет пятнадцати. Гарри оценил ее беглым взглядом. Дочь зажиточных родителей, скорее даже богатых персон, но не из аристократии или высших эшелонов власти — одежда из брендовых магазинов, новая и довольно дорогая. Несколько украшений — простенькое серебряное колечко, скорее всего — с фианитом, а не бриллиантом. Серьги, тоненькая цепочка… Если из магглов — все это гарантировано не зачаровано от кражи. Своевольна до ужаса, привыкла командовать и наставлять — чуть задран носик, но демонстрация превосходства не такая, как у действительно важных и значимых людей. Слишком неестественно получается, видно, что напускное и непривычное состояние. Кроме того, взгляд получается не снисходительно-возвышенный, как у той же Макгонагалл, а скорее возмущенный, в стиле «я тут самая главная и умная, а вы все — ну просто грязь под сапогами, недостойная упоминания, а потому — с дороги, челядь». Гарри, как и некоторым особо ретивым посетителям, эта соплячка сразу не понравилась. Негативное впечатление усилилось еще больше, когда девушка, продефилировав через зал, подошла к Макгонагалл. Возвышенность мгновенно сменилась раболепием и подобострастием. — Добрый день, профессор Макгонагалл. — И вам того же, мисс Грейнджер, — профессор окинула девушку совершенно нейтральным взглядом, хотя Гарри и видел, что ей не очень приятно общаться с такой вот «деловой колбасой». — Мистер Поттер, прошу, знакомьтесь — мисс Гермиона Грейнджер. Ваша будущая однокурсница. — Доброе утро, — отсалютовал Гарри, интуитивно ощущая, что они с этой Грейнджер не сработаются. — Здравствуй. Ой, слушай, а почему у тебя верхняя пуговица на рубашке не застегнута? — Потому, что кончается на «У», — огрызнулся Гарри, после чего повернулся к Макгонагалл. — Профессор, мы готовы идти.

***

Как выяснилось, интуиция Гарри не обманула — Грейнджер бесила его с каждой секундой все больше и больше. Как Гарри и подозревал, она с самого первого шага на мостовую Косого Переулка не затыкалась ни на секунду. Юный вор даже поражался тому, как в одном теле умудряются сочетаться стремление идеально соблюдать правила и подобное стремление реформировать вот буквально все вокруг. И мантии ей какие-то неправильные, и так строить вообще не принято, и строения ей какие-то старые, и вообще — это какое-то средневековье, которое вот прямо сию секунду надо немедленно реформировать и вообще все дебилы, одна она знает, как надо сделать, чтобы всем было хорошо. Гарри хотел, было, съехидничать, что чтобы сделать хорошо — надо идти совсем не в школу магии, но не стал ломать шаблоны этой соплячке. Почему? Да все просто. Он мигом въехал, что Грейнджер способна слушать и слышать только саму себя. Кроме того, он понимал, что это у нее просто такая своеобразная форма восприятия реальности и проявления интереса, а потому не спешил ее затыкать. Во-первых, потому, что понимал — пока все смотрят на эту дуреху, что решила войти в чужой монастырь со своим уставом, на него, такого белого, пушистого и, разумеется, совершенно честного-законопослушного, никто не будет обращать внимания, а потому он просто шел по улице, надвинув кепку пониже, чтобы его лицо было не так просто разглядеть. Во-вторых, у него хватало и других дел — нужно было все осмотреть, мысленно оценить и запомнить хотя бы приблизительно расположение различных строений. Кто его знает — вдруг придется уходить, что называется, «горными тропами». Только на подходе к банку — здоровенному белому зданию с колоннами, что гордо возвышалось над остальными строениями, будто небоскреб над пригородными домишками — Грейнджер заткнулась, с некоторым восхищением глядя то на здание банка, то на обитые полированной бронзой двери, у которых стоял невысокий… Э-э-э… Невысокое существо, облаченное в форменный костюм с той же эмблемой, что была отпечатана на двери банка. — Это — гоблин, — ответила на немой вопрос Макгонагалл. — Они заведуют банком Гринготтс, основным банком магической Британии. И, мисс Грейнджер… Я вас попрошу — хотя бы здесь умолкните о своих нововведениях. Поверьте, не вы одна такая хитросделанная. Гермиона подавилась на полуслове, с обидой и недоверием уставилась на профессора. Гарри с трудом удержался, чтобы не хохотнуть, глядя на эту потерянную и обиженную мордашку. Ой, как губки задрожали — того и гляди расплачется. Однако, остатки здравого смысла и уважение к старшим в девочке победили, а потому она покорно кивнула — и засеменила следом за Макгонагалл. — Мистер Поттер, ваш ключ у вас? — У меня, мэм. — В таком случае — обратитесь к любому из гоблинов, они сопроводят вас к сейфу. А вы, мисс Грейнджер, останетесь со мной, нам нужно зайти и обменять ваши маггловские деньги на галлеоны. И не уходите никуда, очередь довольно большая… — Но профессор… — Мисс Грейнджер. Делайте, что я вам говорю. Гарри довольно усмехнулся — и уже через пару мгновений был на другом конце зала, подходя к одному из гоблинов, что сидели за стойками. Прочитав его имя на табличке, Гарри спросил: — Мистер Рангграк? — Я вас слушаю, молодой человек, — оторвался от своих записей гоблин. — Чем могу помочь? Кредиты, депозиты, оценка ценностей, хранилища? Может быть, хотите что-то купить из изделий гоблинов? — Тихо-тихо! Не частите, — остановил словоохотливое существо Гарри. — Для начала — провести к моему сейфу и кратко обрисовать мне финансовую систему магического мира. — Да… Да, разумеется, — гоблин тут же подобрался. — Скажите, как я могу к вам обращаться? — «Мой господин» или «Ваше Величество», — съехидничал Гарри. Несколько секунд полюбовавшись на вытянувшееся от шока лицо гоблина, он решил, что достаточно. А то еще в самом деле что-то учудит… — Впрочем, я не обижусь и на простое «Мистер Поттер». — Ну и шуточки у вас, мистер Поттер, — выдохнул гоблин. — Тяжелое детство, улей вместо шалаша. Гоблин не выдержал — и заржал на весь зал для посетителей, что вызвало некоторое недоумение как от его коллег, так и от нескольких клиентов, что стояли неподалеку. Наконец, спустя пару минут, гоблин, утерев проступившие от смеха слезы, смог кое-как продолжить разговор. — Ладно… Посмеялись — и хватит. Мистер Поттер, у вас есть ваш ключ? — Разумеется, — Гарри жестом фокусника достал крошечный ключик из небольшого, буквально три на три сантиметра, кармана, нашитого со внутренней стороны рукава рубашки. Вообще, там он обычно прятал украденные цепочки или тонкие браслеты — если будут обыскивать карманы, сумки и вообще проводить обыск, то эту заначку не найдут никогда — но сейчас предпочел хранить там именно ключик. И не вытащат незаметно, и безопасно, и достать легко. — Очень хорошо, — гоблин жестом попросил дать ему ключ, некоторое время его рассматривал, убеждаясь в подлинности, после чего вернул ключ обратно. — Да… Да, хорошо. Прошу за мной, мистер Поттер. Базовые основы магических финансов я вам объясню по дороге, все несложно — вы точно поймете. Гарри кивнул, ловким жестом убрал ключ обратно в кармашек на рукаве, и потопал следом за гоблином. Как выяснилось, ехать к сейфу следовало на чем-то вроде дрезины, петляя по подземным лабиринтам, однако юный вор все равно мысленно отмечал путь, тем более, что тележка ехала хоть и быстро, но не настолько, чтобы нельзя было даже слова сказать. Гоблин, кстати, нисколько тележкой не управлял — так, скорее просто держал штурвал на всякий случай — и на ходу объяснял ситуацию. — В магической Британии ходит единая трехступенчатая валютная система. Самая мелкая монета — кнат. Выполняется из бронзы с примесями цинка. Это — разменная монета, покупательная способность мизерная, обычно используется для мелких операций в духе «купить пару недорогих леденцов». Двадцать девять кнатов формируют серебряный сикль. — Скорее уж стерлинговый сикль, — хмыкнул Гарри. — Не думаю, что там чистое серебро. Я бы даже сказал, что серебра там примерно процентов шестьдесят, остальное — медная присадка. Гоблин с интересом посмотрел на него. — Откуда вы знаете, мистер Поттер? — Я видел эти монеты у одного… Скажем, знакомого, — солгал Гарри. — Одна серебряная монета по размерам примерно как полторы бронзовые, но серебро стоит гораздо дороже. Будь монета полностью серебряной — ее соотношение к бронзе было бы гораздо выше. Думаю, с золотыми тоже не все так просто. — Схватываете налету, мистер Поттер, — криво усмехнулся гоблин. — Вы правы… Сикли чеканят из низкопробного серебра, семьсот двадцатой пробы. Впрочем, большей части магов на это наплевать… Да и про золото вы угадали. Соотношение — семнадцать сиклей к одному галлеону, отчеканенному из золота пятьсот восемьдесят пятой пробы. Надеюсь, вы понимаете, сколь опасно это знание? — Я ведь не дурак, мистер Рангграк. Уверяю вас, дальше меня эти сведенья не уйдут. Кстати, а что по поводу обменного курса? — Банк предоставляет обмен фунтов на галлеоны и обратно, — кивнул гоблин. Было видно, что ему доставляет удовольствие общение на финансовые темы, хотя он и удивлен осведомленностью клиента. — Курс — четыре фунта за галлеон, если вы продаете золото и пять фунтов — если покупаете. — А-а… — Упреждаю ваш вопрос, мистер Поттер, — чуть улыбнулся гоблин. — Конечно же, мы в курсе, что золото в маггловском мире стоит куда дороже. И мы даже готовы закрыть глаза на то, что многие магглокровки иногда сбывают мелкие партии наших монет в обычном мире — в конце концов, они дают нам куда больше, чем могут себе вообразить. И речь не только об обменном курсе и связях. Речь об особенностях крайней замкнутости магического сообщества. Понимаете, к чему я клоню? Гарри прищурил глаза, в сознании юного вора начала складываться комбинация. Разумеется, он не был доктором экономических наук и финансовых академий не заканчивал, а потому говорить про весь мир не мог. Тем не менее, будучи вором, он вынужден был знать хотя бы базовые основы экономики — чтобы знать, когда, где, что и как воровать и как потом это все сбыть с максимальной выгодой для себя. Примерно минуту он был, что называется, «не здесь», а затем… — Ну конечно… Черт, как же крепко вы взяли этот мир за яйца… — Вы все поняли, мистер Поттер, верно? — Я понял! — Гарри покачал головой. — Однако, круто вы, ребята, работаете. Круто… Все эти монеты, — он покрутил в руках сикль, что достал из кошелька, украденного у Хагрида. — Это ведь… Это просто фишки, верно? Фантики, выдаваемые казино за реальные деньги. Потратить их можно только в самом казино, то есть — только в закрытой от обычного мира магической Британии. И даже, если эти фишки казино покинут, то есть — попадут в обычный мир… — Все верно, — кивнул гоблин, искренне улыбаясь. — Мы ничего не теряем. Конечно, потраченный металл на их чеканку — это убыток. Но крайне малый убыток, если вспомнить, сколько денег большого мира нам приносят такие, как ваша сегодняшняя вынужденная спутница… — А ведь эти деньги можно еще и преумножить, если пустить их в ход маггловской экономики, — Гарри покачал головой. — Гениально. Правда, кое что меня настораживает. — И что же? — все еще улыбаясь, спросил гоблин. — Почему вы так просто мне это рассказываете? По идее, это должна быть большая тайна. — Разумеется, это тайна, мистер Поттер, — гоблин усмехнулся. — Но не сказать, что очень уж скрываемая тайна. Не вы один такой умный и сообразительный — многие финансовые воротилы мира волшебников заработали серьезные суммы именно на маггловской экономике, обменивая заработанные, скажем, на акциях, суммы в фунтах на наши галлеоны. Равно как и наоборот — многие магглорожденные заработали немалые суммы в своем мире, продав наши, как вы выразились, «фишки» либо официально, либо на черном рынке. — Но доходят до этого единицы, — кивнул Гарри. — А те, кто недостаточно умен и хочет играть по правилам — вынуждены экономить каждый кнат и горбатиться, по сути, за гроши. Думаю, вы и о самых умных подумали… Закопать всех и каждого, кто попытается нажиться на, как они думают, хреново продуманной экономике магов — это слишком сложно, да и внимание привлечет. Проще договориться и сотрудничать. — О, да! С умными людьми, вроде вас, удобно сотрудничать — вы и сами заработаете, и нам дадите заработать, — усмехнулся гоблин. — Разумеется, не получится сильно обнаглеть, при нынешних-то законах магглов и нашем контроле. Некоторые пытаются продавать золото оптом, после чего приходят с фунтами к нам и докупают еще монет. Цикл мог бы повторяться и мог бы обрушить экономику драгоценных металлов — как нашу, так и маггловскую. Даже не обращая внимания на лимит, установленный банком — не больше тысячи галлеонов в месяц на обмен одному магглорожденному. Сами сообразите, как это работает, или вам объяснить? — Регулирование оборота банковских металлов, — кивнул вор. — Украшения — черт с ними, можно заложить в каком-нибудь ломбарде, сказав, что они достались от любимой бабули. Равно как и небольшую партию монет — можно сказать, что дядя был нумизматом. Но большая партия привлечет либо внимание полиции, либо преступного мира. Если полиция конфискует золото — оно рано или поздно попадет в маггловскую экономику, а значит — укрепит фунты, в которых вы ведете дела с простым миром. А если отберут бандиты — они будут искать точку сбыта золота, которой становится кто-то, связанный с Гринготтсом, то есть фишки вернутся в казино. — Просто и понятно, верно, мистер Поттер? — Более чем. Продумано, уважаю деловую хватку, — кивнул вор. — Но мы ушли от темы… Второй вопрос — мой счет. — Да… Да, разумеется, мистер Поттер, — все еще улыбался гоблин. — Семейные хранилища до признания совершеннолетним вам будут недоступны, но и текущего сейфа вам хватит, чтобы жить безбедно. Особенно — по меркам магического мира. Семья Поттер была довольно богатой. Как раз-таки, по причине активности в маггловском мире. — Условия счета? — Вашего или вообще? — Да. Гоблин усмехнулся. — Я вас понял, мистер Поттер. Тут тоже все довольно просто. Открыть счет может любой желающий — будь он маг, маггл, сквиб, магическое существо… Без разницы. Счета все мультивалютные, то есть — с возможностью быстрого перевода средств как в другие магические, так и в большую часть маггловских валют. Для малых счетов, с сохранением до тысячи галлеонов, выделены ячейки. Для больших счетов — сейфы. У них градация по размерам и системам защиты, в зависимости от суммы на счету. — Пока все понятно. — Так вот… Все счета — депозитные, сколько есть — все то твое. Кредиты мы, конечно, тоже даем, ведь это — основа любого банка, но выдача кредита — это, по сути, просто начисление от банка на депозитный счет, за которое мы спросим по истечении срока договора. Условия депонирования просты. При открытии счета, деньги пускаются в оборот под одиннадцать процентов годовых. Если со счета деньги не снимаются — каждый год сумма пересчитывается, а процент увеличивается на один. И так — до двадцати процентов. Это — потолок. Если хоть раз сняли деньги — прогресс обнуляется. — Ясно, — кивнул Гарри. — Вы еще скажите, что у вас еще и у магглов представительство есть, работающее только с фунтами с автоконвертацией по курсу. — Э-м-м… Как бы вам сказать… Про Бета-Трейд-Банк знаете? — Да ладно?! — Угу. Тележка с грохотом и скрежетом стала сбавлять скорость, пока, наконец, не остановилась рядом с воистину огромной (в такую, наверное, и Хагрид пролез бы без проблем) сейфовой дверью, съехав с пути в небольшой «карман» — видимо, специально сделали, чтобы остальным возможным проезжающим не мешать. Гарри усмехнулся, протянул гоблину ключ. Тот вставил его в замок, повернул пару раз — и отдал ключ владельцу. Со скрежетом стала открываться сложная система замков и запоров сейфа. Гарри даже задумался — а сможет ли он когда-нибудь повторить такой фокус, но уже отмычками? Впрочем, пока что его интересовали финансы… — И кредитку получить можно? — Депозитные счета, мистер Поттер, — напомнил гоблин. — Кредитки, конечно, тоже можно получить, но вам-то это зачем? Для причастных к магическому миру — привязка к хранилищу в Гринготтсе за счет банка. Но оплачивать карточкой можно только в обычном мире, здешние торговцы как-то все больше наличным «фишкам» доверяют… — Я понял, — кивнул Гарри. — Ну, что же… Тогда, пожалуй, мне нужна карточка для транзакций в мире магглов… Скрежет замков утих, дверь с легким скрипом открылась, Гарри присвистнул, глядя на горы золота, серебра и бронзы, что открылись его взгляду. Тут были, правда, не только деньги, но и какие-то книги, украшения, россыпи драгоценных камней, лежали кипы маггловских банкнот разных стран и номиналов… В общем, чего только не было… Полюбовавшись на это состояние, Гарри решил закончить свою фразу. — Мне нужна карточка для транзакций в мире магглов… И кошелек побольше.