Дни недели

Так вышло, что их Учитель никогда не покидал свой пик надолго. Или покидал, но тогда с ним обязательно должен был быть его сын. Все привыкли к этому и вполне счастливо и умеренно жили с параноидальностью Шэнь Цзю. До того момента, пока семнадцатилетний Шэнь Юань не застал искажения Ци собственного отца. Это не было чем-то новым. Старший Шэнь страдал ими так же часто, как и дети страдают от простуды. Просто впервые застав этот момент самостоятельно, до повзрослевшего Юаня наконец-то дошло, что это ненормально. Небожители, это ненормально. Его отец болен. Мало того, что Заклинатели и так подвергаются смертельной опасности на ночных охотах, так Шэнь Цзю каждые полгода буквально может сам себя убить. Он может умереть. В тот вечер Му Цинфан лечил не только своего Шисюна, но и его сына, прибывающего в шоковом состоянии. Лекаря и самого потряхивало от всего процесса лечения. Шэнь Цзю ненавидел чувствовать себя слабым, это было недопустимо для любого Горного Лорда, поэтому их всегда оставляли в покое, позволяя тешить своё самолюбие, да и Заклинательство спасало почти от всего. Почти. Если бы не тревога Шэнь Юаня, Му Цинфан так и не узнал бы, что это не простое волнение ци из-за силы Шэнь Цзю, а полноценные ежегодные отклонения. Никакие успокоительные чаи такое не лечат. Отклонения Ци - это явления, которые могут возникнуть у занимающихся Заклинательством и приводят они к потере самоконтроля, нарушению душевного равновесия и возникновению физического дискомфорта. У каждого Заклинателя отклонение ци индивидуально. Так же, как и поведение во время этих приступов. Конечно, самый распространенный тип - это когда человек, страдающим отклонением из-за нетрезвости ума, затуманивающей большую часть воспоминаний, не может разобраться, где действительно враг, а где друг. Он нападает на всё подряд, жестоко уничтожая. После Заклинатель либо умирает, либо его удачно излечивают, но, к сожалению, пациент больше никогда не сможет оправиться от последствий своих действий в приступе ярости. Это уже дело вины. Есть предположение, что на поведение во время отклонения ци влияют самые впечатляющие воспоминания. Такие, которые оставляют на человеке незримый след. Не зря же Заклинатели впадают в безумие, стараясь убить врага. Для огромного количества людей, обладающих умением сражаться с помощью ци, ночные охоты - это большая составляющая часть их жизни. Возможно, инстинкт защиты и просыпается у них во время отклонения. К этому все привыкли, к этому Заклинатели и Лекари готовятся всю жизнь, обучаясь для того, чтобы в случае чего усмирить пострадавшего и помочь ему. Но самое страшное, о чем и не подозревал до всего этого Му Цинфан, так это то, что Шэнь Цзю со стороны ведёт себя вполне спокойно. Он не выпускает Ци, он подавляет её. Она закипает в нём всё больше и больше. Словно магма, сила протекает по его венам, создавая множественные разрывы и застои, похожие на вулканического камни. Первая реакция Шэнь Цзю - это вести себя как можно тише, подавлять боль, создавая новую, уже физическую. Это давало большую почву для раздумий. Му Цинфан быстро дал лекарства, советы и сказал, что придёт позже, стремительно уходя на свой пик. Скорее всего об искажении Лорда Цинцзин скоро узнают все главы Цанцюн. И Шэнь Юаню ни капельки не жаль. В ту ночь с его глаз окончательно слетел розовый налет детского мира. Тяжело рости наивным с таким-то воспитанием. И Шэнь Юань никогда не считал себя наивным. Шэнь Цзю просто сделал свою болезнь для мальчика настолько обыденным делом, что, даже став взрослым, тот все ещё верил в силы отца. Проснувшись спустя пару дней, Шэнь Цзю устало открыл глаза и увидел перед собственной кроватью сидящего на коленях сына. Было очень рано, час Быка, но мальчик, уже совсем юноша, не спал, держа свою руку на пульсе отца. В комнате закрытый тюль не пропускал свет луны, создавая мрачную темень внутри бамбукового дома. Оба обессиленно молчали, пока по бумажному окну тяжело бились крупные капли дождя, чьи звуки создавали почти медитативную музыку природы. – Баба, почему ты так и не пошёл в пещеры для медитации? Вопрос Шэнь Юаня был наполнен отчаяньем и виной. Они оба знали, почему Шэнь Цзю наплевал на своё здоровье. Тот, кому задали вопрос, продолжил молчать, вместо этого пытаясь сесть на кровати. Получалось у него неважно и Шэнь Юань подал свои руки, помогая отцу. Через мгновение у рта Шэнь Цзю оказалась чаша с какой-то мутной водой, пахнущей лекарством. Ему пришлось выпить её, так как упрямый сын никак не опускал чашу от его лица. Когда Шэнь Юаню исполнилось четырнадцать, отец, вопреки своему обычному домоседству, решил, что его ученикам (В основном, только Юаню, на остальных ему отчасти было наплевать) нужно набираться опыта перед Собранием Союза бессмертных. Они отправились в какой-то полугород-полудеревню на границе с Хуаньхуа, где начал господствовать один коварный демон, убивающий женщин. Пытаясь выполнить задание отца по поиску улик и прогуляться по городу одновременно, Шэнь Юань вместе с Нин Инъин и Ло Бинхэ попали в лапы этой Демоницы. Ситуация была весьма смущающая, но они тогда были всего лишь неловкими подростками, их нельзя за это сильно винить. Отец пришёл всего через пару минут, снёс балку, обрушив крышу на смелое демоническое отродье и забрал их, ругаясь как никогда, обещая в следующий раз оставить их разбираться самим. Вполне ожидаемо. В тот же день им всё-таки пришлось продолжить работу, чтобы спросить у семей погибших, где находится кладбище, чтобы перехоронить трупы девушек под их настоящими именами. Всё все ещё было хорошо. До того момента, пока не позвали его отца. Точнее, Шэнь Цзю тогда с ними не было, но кто-то точно выкрикнул его имя. Шэнь Юань растерянно оглянулся, слыша второе по счету «Цзю.» В пару метрах от него стоял мужчина в дорогих одеждах Хуаньхуа. Он плохо видел его лицо из-за слепящего солнца, но тот был высоким и худым, словно изящная цапля. Самым жутким в нём была его улыбка, ведь губы постоянно являли собою растянутую плоть рта в остром оскале. Это притворно добродушное лицо странно резало Юаня изнутри, вызывая тошноту. Неожиданно, сзади к подростку стремительно подошли и вытолкнули из толпы за руку. Теперь он мог видеть только спину отца, покрытую ханьфу Горного Лорда Цинцзин, что в защитном жесте закрывала его. Впрочем, мысли о прошлом сейчас пришли весьма не вовремя. Просто стоит заметить, что после того дня, вопреки прежним обещаниям отца отправить сына в самостоятельные путешествия, Шэнь Цзю больше никогда не отпускал Шэнь Юаня одного. Тогда Учитель Цинцзин впервые сам пошёл на пик Цюндин, проведя долгие часы за разговором с Юэ Цинъюанем. Разговор странно повлиял на Главу и его Коллегу. Отношения их не стали теплее, но теперь они оба переживали за Шэнь Юаня, словно тот был сокровищем Цанцюн. На зависть остальным адептам, теперь на ночные охоты Юань ездил с любым из Горных Лордов, включая Юэ Цинъюаня и исключая Шан Цинхуа. Никогда один. Но Шэнь Юань молчал на весь кипиш Отца и Дяди. Просто, он знал. – Ты можешь пойти в пещеры Единства Душ хотя бы на три месяца, Баба? За пиком буду смотреть я и Мин Фань, – Подросток приложил горячую, словно кипяток, ладонь Отца себе ко лбу, жмурясь от горечи. – Пожалуйста. Шэнь Цзю медленно закрыл глаза. Из больного горла со свистом всё-таки выскочило согласие. *** Неимоверный по силе грохот сотряс небеса, сбивая многих учеников с ног. Те падали на землю, разбивая колени и носы в кровь. Жар подбирался все ближе, обжигая их пятки. Небо заволок черный, словно сама бездна, дым, а земля покрылась мраком оседающего пепла. – ДЕМОНЫ!!! Раздались панические крики и уже вдалеке началось сражение. Мечи и демоническая броня встречали друг друга скрежетом и сумасшедшим визгом оружия, который вызывался сильными ударами по воздуху. Уши всех без исключений заложило от какофонии звуков. – ДЕМОНЫ НАПАЛИ НА ЦАНЦЮН!!!!! Кто-то на верхней точке горы уже начал с силой горланить, предупреждая о военном положении все пики, хотя и так разносился звук тревожного колокола. Но ни в небе, ни на земле так и не показался никакой из Горных Лордов. Лишь ещё больше подростков и юных адептов пришло сюда, отчаянно пытаясь отогнать демонов от школы, где внутри дальних домов прятались младшие ученики, чьи тела в страхе сжались в углах комнат, а маленькие ладони пытались зажать уши, перекрывая страшные звуки боёв и криков боли. К сожалению, безуспешно. Вновь толчки, и вещи со шкафов посыпались на полы, покрытые пылью, налетевшей с окон. Вся библиотека теперь напоминала собою свалку, а на кухне бились тарелки, настолько оглушительно звеня осколками, что пару секунд всё слышали только их. То, что повело за собой это безобразие было сломавшимся Радужным мостом. Теперь Цинцзин был полностью изолирован, с огромным количеством подростков, закрытых в ужасе. Те, кто остался по ту сторону моста, не успев перейти, могли лишь ошеломленно наблюдать за крахом и разрухой, поселившейся на втором по важности Пике. По Цинцзин разнёсся вместе с порывом ветра кокетливый девичий смех. В блистающем великолепием главном зале, располагающимся впереди, в причудливой атмосфере сплелись его собственные краски и сотни клубящихся сгустков демонической энергии. Там же присутствовал и лидер вторжения, девочка лет шестнадцати на вид. Её поведение было настолько неуместно, что сердца людей сжимались в отвращении от пронзительного звука, исходящего из её рта. На черном полотне мертвого камня её белое и изнеженное тело, прикрытое лишь красным полупрозрачным отрезком ткани, что был привязан на фигуре девушки, словно неведомое ранее платье, соблазнительно изгибалось, переживая судороги радостного хохота. Но у учеников это вызывало лишь тошноту. Эта ошибка природы уничтожает их дом, ранит и убивает их братьев и сестер. Как она смеет приходить сюда словно на праздник?! Демоница пережила последний приступ смеха и, положив руку на бедро, слегка покачивая тазом, стала с интересом смотреть на человека перед ней, стреляя в него искрами персиковых глаз. Перед ней находился лишь один Адепт. Его ученические одежды цвета Цин развивались на яром ветру, а за спиной у него висел Сюя, что остался ему защитником после ухода Отца в медитацию. – Я хочу сказать, что готов сразиться с тобой. Незачем устраивать весь этот концерт. – Заведённая назад ладонь, покрытая тонким слоем пота, возможно из-за жара огня, а может и из-за волнения, крепко сжимала рукоять верного меча. Кадык нервно дёргался на тонкой шее, скрытый тенью рассыпанных волос, которые в пылу сражения потеряли ленту, связывающую их. – Мой милый, бедный мальчик, мне так приятно, что мой смех ты принял за пение! Но ты же знаешь, что чем больше трепыхаться, тем быстрее наступит смерть. – Имей уважение, я старше тебя. – Острые брови Шэнь Юаня сошлись на переносице, а глаза стали отливать изумрудным светом ярости. – Ты говоришь, что трепыхание приведёт меня к смерти, но я явно все ещё на плаву. Лицо Демоницы стало кислым и её рука раздосадованно упала с округлого бедра. Она направилась к противнику в шаткой тишине, которая наступила, как только их заметили в своеобразном кругу арены. Множество серебряных браслетов позвякивало на её запястьях и икрах в такт каждому шагу хозяйки, которая все больше распалялась от тихих шепотков, окружающих их – Конечно, Гэгэ, как скажешь. – Ша Хуалин притворно вздохнула, кокетливо накручивая на палец прядку волос. Ей нравилось внимание, которым её одаривали сотни людей, пусть все их взгляды и пускали миазмы ненависти. – Тогда… Мне нравится твоя идея, Гэгэ. Возможно, ты захочешь развлечь свою гостью, сразившись с тремя моими подчинёнными? – Она остановилась в двух шагах от тела юноши, улыбаясь красными, полными губами. Где-то за спиной Шэнь Юаня прозвучало раздражённо «Шша!» и к нему выскочил его злющий соученик. Лицо Ло Бинхэ почернело от злости, он отбросил сломанный в пылу сражений меч в сторону Демоницы, заставляя её брезгливо отойти подальше от его Шисюна. Лоб юноши покрылся жемчужным налётом боя, а одежда местами погорела, хотя даже это смотрелось на нём не жалко, а мужественно. Ло Бинхэ с громким хлопком вложил кулак в свою открытую ладонь и повернувшись к Младшему Шэню, поклонился. – Позвольте этому Шиди последовать на поле битвы за Шисюном! – Его голос был несдержанным, но уверенным. Казалось, что он и без разрешения с удовольствием пойдёт сражаться с Ша Хуалин, наплевав на всех остальных демонов. Шэнь Юань в ответ лишь кивнул, доставая меч, чей ход по ножнам звучал словно изысканное музыкальное сопровождение. Он не отрывал взгляда от вторженцев, боясь их хитрых ипостасей. Демоница вздрогнула, обнимая себя за плечи и теперь выглядя слегка обижено. Позади неё несколько десятков демонов показали свой оскал, вставая в боевые позиции. Все это в совокупности с тем, что Ша Хуалин является их предводителем, не делало её вид более хрупким. – Двое на одну, Гэгэ? И ты называешь себя Заклинателем? Сотни разгневанных учеников в одеяниях, демонстрирующих принадлежность к разным вершинам, подошли ближе, и с силой потеснили захватчиков к залу. Несколько демонов попытались воспользоваться возможностью и прорваться, но их вновь и вновь отталкивали назад. – Нет. Ты же предлагала сразится с твоими подчинёнными. В таком случае, выйду Я, Шиди Ло Бинхэ и... – Он осмотрел в страхе застывших людей, к их счастью проходя взглядом зелёных внимательных глаз все дальше и дальше. Всего через мгновение из толпы вышла девушка с Сяньшу. Её волшебная красота и аура воительницы, словно крылья феникса пролетели по всему полю брани, взрываясь в головах наблюдавших столпом ошеломляющих искр. Она лёгким шагом приближалась к ним все ближе, через какое-то время вовсе поравнявшись с адептами Цинцзин. Дева поклонилась Шэнь Юаню и её вуаль вторила нежному движению тела, колыхаясь и дразня лицо хозяйки. – И Шицзе Лю Миньянь. Я выйду первым. – Закончил Шэнь Юань. Оголенное лезвие Сюя в его руках вспыхнуло ярче, заражаясь настроением своего молодого Мастера. Лицо же Шэнь Юаня осталось спокойным, лишь уголки губ были слегка приподняты. Идея и впрямь была неплоха. В конце концов, царства Людей и Демонов годами с трудом удерживались в равновесии, обходясь без крупных столкновений. Если адепты набросятся на Ша Хуалин и толпу её приспешников...Что же, гибель оной демоны не оставят без внимания и не простят. А если все же демоны уничтожат их пик, то мир заклинателей уже имел опыт сражения с Тяньлань-цзюнем. Страшно представить, что произойдет в любом из случаев. Не имело смысла провоцировать серьезный конфликт, но и дать уйти вторженцам, спустив им с рук своевольный разгул на Цанцюн, разумеется, никто не мог. Соревнования станут лучшим способом выяснить отношения друг с другом. – Уж вижу, что Гэгэ, как истинный мужчина взял всё в свои руки и решил нашу проблему сам. – Голос у Ша Хуалин был злым, а на губах расцветала клыкастая улыбка, словно бутон облитой кровью розы, но нежные ладошки все же похлопали решительности противника. – Так уж и быть. Покажи, мастер Сюя, на что ты годен. Негласное главенство Шэнь Юаня на пике Цинцзин признавали уже достаточно давно, несмотря на звание старшего ученика у Мин Фаня. Если уж за младшим Шэнем готовы были идти, то Мин Фань, понимая это, был просто очень хорошим секретарем. Когда же Сюя добровольно, что бывало редко даже между родственниками, признал своего второго мастера, то уважением к нему прониклись и с соседних пиков. Сейчас же, тем более, никто не возражал отдать тому все право голоса, пока он успешно отгоняет битву дальше от беззащитных учеников. – Ваша покорная Лин-эр будет слегка жестокой, прошу прощение. – Отбросив волосы с лица, она сделала замысловатое движение пальцами, чьи ногти сияли красным лаком. Из-за её спины молча вышёл однорукий демон. Его черно-фиолетовое тело сильно бросалось в глаза, вызывая всеобщий интерес. И настороженность. – Первый бой состоится между Мастером Сюя и Старейшиной Дуби. Ша Хуалин не знала человека перед собой, но его меч был весьма известен своим первым хозяином. Поэтому она наблюдала за любым движением Шэнь Юаня. Хотя, не только она наблюдала за ним. Смотря на своего противника, Шэнь Юань молча убрал руку за спину. Раздался всеобщий гул сливающихся воедино возгласов. Поступок был несомненно честным, но теперь силы двух сторон казалось бы стали ещё больше неравны! Демоница с подчинёнными восторженно и предвкушающе засмеялись, а ученики Цанцюн в ужасе пытались отговорить своего Шисюна и Шиди, перекрикиваясь. Но Старейшина Дуби, игнорируя всех, вытянул саблю и с силой рубанул в сторону Шэнь Юаня. Всё застыли, широко раскрыв глаза. Движения Старейшины были настолько сильны, что ученики в первых рядах почувствовали давление ветра на собственных лицах. Долгие несколько секунд люди и демоны ждали когда уляжется поднятая от удара пыль. Всматриваясь в силуэты, они поняли, что… Там, куда ударил Однорукий, вопреки ожиданиям, никого уже не оказалось. Повернув голову, Дуби обнаружил Шэнь Юаня с застывшей на лице нежной улыбкой, стоящим сзади него. Лицо демона исказила первобытная ярость. Парень понёсся на Старейшину, сделав виртуозный выпад. Оружия скрестились, и звон их напоминал беспрерывную песнь, а слепящие искры, словно в танце, разлетались мириадами сверкающих брызг. От силы противника Шэнь Юаня отбросило назад, его тело выгнулось в отчаянной попытке сохранить равновесие и он приземлился на ноги, которые, крепко вцепившись в землю, не дали хозяину упасть. Когда Юань отскочил в сторону от следующей атаки, огромное количество глаз заметили вмятины на полу, что оставил их Шисюн. Работа Шэнь Юаня вместе с Горными Лордами действительно вырезала из него, обыкновенного, казалось бы, красивого камешка, редчайший нефрит, способный отбить собою тысячи бед. В буре аплодисментов и оваций Шэнь Юань совсем притих, замирая на месте. С ним же застыли и две противостоящие друг другу стороны. – Где Сюя? Крикнул кто-то из толпы. И правда: меча в руках у Шэнь Юаня не оказалось. Старейшина Дуби стремительно поднял голову вверх, зрачки его глаз сузились в ошеломлённом осознании, а всё, что успело сделать его тело так это защитным жестом поднимая саблю над черепом, прикрыться. Но Однорукий слишком поздно среагировал, ведь Сюя, стремительно несясь вниз, разбил на тысячу осколков величественную демоническую саблю, используя только собственную рукоять, чтобы после её хозяина, ударом между глаз, отправить в мир снов. Победу одержал Шэнь Юань. На мгновение воцарилась тишина, которая прекратилась, как только Сюя оказался в собственных ножнах. Удивительно, семнадцатилетний парень одолел Старейшину! Подростки подскочили на месте, перекрикивая друг друга. Ша Хуалин наступила на тело подчинённого, отталкивая массивные конечности подальше от центра зала. Она прокашлялась, наконец смекая, чем могут закончиться её вольности в этой школе. Что за исключительный юнец, ургх! – Поздравляю с победой. – На неё красных губах был натянутый сахарный оскал. – Теперь добровольцем пойду я, Гэгэ. По справедливости, пускай мне в противницы выйдет твоя Шицзе. – Справедливость? – На сцене показалась Лю Минъянь, гордо выпрямив спину. – Где же твоя совесть, когда с твоих уст слетают столь лицемерные слова? Сражение между ними было таким же смелым и красочным, как и их слова. Ша Хуалин и Лю Минъянь сливались в битве, словно частицы Инь и Ян. К сожалению человеческой части зрителей, Лю Минъянь проиграла спустя пару горящих палочек ладана. Юная дева ещё не отыскала собственного меча на вершине, и, несмотря на старания, её оружие представляло собой обыкновенный тонкий клинок. В противовес, Ша Хуалин уже значилась Священной Демонессой, между их силами имелась ощутимая разница. Лю Минъянь шагнула в сторону Шэнь Юаня. – Твоя Шицзе не оправдала ожиданий и проиграла. Я приняла этот бой с честью. Надеюсь, в следующий раз мы встретимся на тренировочной площадке. – Конечно, Шицзе Лю, я буду рад устроить дружеский спарринг между нашими пиками. Они кивнули друг другу с улыбками на лицах, словно забыв о происходящем под их боками. Ло Бинхэ подошёл к Шэнь Юаню ближе, кончиками двух пальцев хватая того за рукав и тот повернулся к нему, принимаясь успокаивать перед боем. Лю Минъянь странно посмотрела на них и спокойно отошла, ныряя в толпу. Ша Хуалин совсем возгордилась своей победой, слегка подпрыгивая на носках белых ног. – Третий поединок решит все! Кого же на сей раз мне отправит Гэгэ? – Это был риторический вопрос. Из толпы многочисленных демонов шагнула огромная фигура. Подобное определение отнюдь не являло собой преувеличение. Его рост явно составлял более одного чжана, почти как трехэтажный дом! Плечи демона могли уместить на себе десяток девиц, а лохматые и спутанные волосы больше напоминали гнезда птиц. С таким ростом никто бы и не удивился, что это правда. Он был сверху донизу закован в мощные, игольчатые доспехи, волоча за собой железный молот. При каждом шаге демона и люди ощущали как дрожит земля под ногами. Ша Хуалин была восторженно взволнована. Её пальцы рук и ног судорожно сжимались, а глаза сверкали предвкушением. – Для начала я дам вам, господа с чудесных вершин, осознать увиденное. Шипы Старейшины Тяньчуй покрыты демоническим ядом. Для нашей расы он не опасен, но для пронзенного ими человека не сыщется лекарства. Негодование кипело в рядах зрителей, в противовес им звучал хохот демонов. Ло Бинхэ, до этого стоявший рядом с Шэнь Юанем застыл, как и сам Шэнь. Возможно, ученику и повезло тем, что он повсюду ошивался за Шисюном, получая долю от его обучения, но ни о каком реальном значимом боевом опыте у младшего ученика и речи не шло. Старейшина покрыт шипами с головы до пят, вес же его железной булавы никак не меньше сотен килограммов. Окажется чудом, если такой мальчишка как он вообще выживет! Ряды адептов таили надежду в сердцах: Возможно, пик Цинцзин таит в себе ещё больше талантов, из-за чего все обойдется. После таких оптимистичных мыслей почему-то стало ещё хуже на душе. Бой начался неожиданно. Демон просто кинул булаву в сторону юных заклинателей, и подростки с криками метнулись прочь. Шэнь Юань больше не мог использовать Сюя, истратив слишком много энергии из золотого ядра. Все же оружие это было сильным и принадлежало бессмертному. Он успел отскочить в сторону, с его губ упала улыбка, а руки схватили пустоту. Ло Бинхэ не успел уйти с траектории полета. Старейшина Тяньчуй запрокинул голову, и его громкий хохот потонул в небе, а голос разнесся над землей. – Какова красота! Лучше б эта маленькая гусеница признала поражение да отступила, а не так жалко умерла под шипами ядовитого оружия! Но из-за огромного молота все же вышел виновник всеобщего волнения. С его ладони капала алая кровь на которую он удивлённо смотрел. Рядом с ним уже стоял Шэнь Юань. Он немо приоткрыл побледневшие губы. На ладони его Шиди виднелась сквозная дыра от шипа булавы. – Я чувствую себя хорошо. – Ошеломлённо сказал почти без звука Ло Бинхэ. Шэнь Юань молча, бледнее с каждым разом всё больше, сжал кровоточащую руку в своих. – Шиди Ло ранил себя. – Голос его был отчаянный. Одного его слова хватило, чтобы Нин Инъин подбежала к ним, отрывая кусок рукава нательного халата. Демоны недовольно запричитали, и в их рядах началось нешуточное волнение. С каждой секундой Ша Хуалин улыбалась все более и более торжествующе. Шэнь Юань успел только завязать первый узел на повязке, когда Ло Бинхэ оттолкнул его и бросился на Старейшину Тяньчуй, который нагло подошёл к ним, хватая булаву для новой атаки. Чудовищный молот опускался девять раз, и девять раз не зацепил гибкую фигурку и краем. Левая ладонь Ло Бинхэ с силой сжимала повязку. Он сражался так долго, что постоянно кровоточащая рана уже испачкала бы три новых комплекта лучших бинтов. Движения стали менее острыми, взгляд мутным, а лицо приобрело сероватый цвет. – Гэгэ, битва поистине ужасна. Забери уже свою собачонку, иначе я впервые увижу настолько жалкую смерть! Ша Хуалин вновь смеялась и смеялась, а демоны вторили ей, вымогая Ло Бинхэ сдаться. – Он Победит. Впервые за вечер Шэнь Юань потерял самообладание. В этот момент он как никогда походил на своего отца. Теперь не только внешностью, но и выправленным яростью и убеждением в собственную правду, лицом. Сюя задрожал, слышно стуча об стенки ножен. Ша Хуалин сбросила с лица улыбку, пусть девушка и стояла на противоположном поле битвы, но слова пронзительные и полные веры достигли и её. Ло Бинхэ чуть не был похоронен в очередной раз под грудой смертельного метала и едва не захлебнулся от хлынувшей в глотку тошноты от головокружения, когда одна короткая, но полная непоколебимого убеждения фраза коснулась его ушей. Удушающее чувство приближающегося обморока отступило на задний план. Победит?.. Он открыл глаза шире. Конечно, победит! Он обещал себе защищать своего Шисюна всю жизнь, как же защитить его, если не победить это чудовище?! Разве позволительно быть таким слабым, когда в тебя верит человек, который и сам способен вырубить Старейшину Дуби рукоятью меча. Ло Бинхэ сглотнул вязкую слюну, чувствуя открывшееся второе дыхание. Он победит. Той несчастной парой мест на теле Старейшины, которые оказались не защищены ядовитыми шипами, являлись лицо демона и его кулаки. Не слишком-то приятная новость, она означала, что, несмотря на их обнаженность, тот по-прежнему едва ли мог понести значимую потерю. Но эта возможность была последней для полуобморочного Ло Бинхэ. Шэнь Юань верит в него, Ло Бинхэ верит в себя. Если он проиграет, то окажется недостойным всех своих мечтаний и, мало этого, так он опозорит в глазах чужаков и адептов своего Шисюна. После этого, Ло Бинхэ готов сам сброситься с отвесной скалы, даже не дожидаясь гнева учителя! Сотни взглядов сосредоточились на упрямом адепте Цинцзин. Ло Бинхэ, лишенный, казалось бы, всякой возможности победить, решительно, в очередной раз, пошёл против Старейшины, загоняя того в тупик. Старейшина Тяньчуй, столетиями принимавший участия в битвах, покрытый ядовитыми шипами, оказался побежден. Все вокруг заметно оробели, испуганные итогами битвы. Каким образом Шэнь Цинцю, Горный Лорд Цинцзин, воспитывает своих учеников, почему они так сумасшедше гениальны?! Минуту царила полная, удивительная тишина. Головы видящих все этапы битв опустели, пытаясь переварить огромную дозу впечатлений за сегодняшний день. – Гэгэ, твоя покорная Лин-эр восхищена вами. Ша Хуалин звучала сухо, а глаза все ещё были прикованы к двум огромным фигурам, которые позорно проиграли подросткам. Шэнь Юань стремительно оказался рядом с Ло Бинхэ, смотря на его ранение. – Как это… мило, – Шэнь Юань вновь проговорил, – Нам сегодня был предоставлен уникальный урок. Теперь, вам пора идти восвояси, отзывая своих подопечных. Результаты состязания предельно ясны. Мы вынуждены просить прощения, ведь наша гостеприимность сегодня совсем плоха. Мы не в состоянии принимать гостей. Демонов послали прочь. Оу, как прозрачно. Все собранные вместе адепты радостно заголосили, поддерживая Шисюна. Кое-где раздавался свист и шлепки ладоней об ладонь и наконец-то первый искренний смех. Дева Ша не находила себе места от бешенства и поднимающейся по горлу ядовитой ярости. Не зная, куда деть руки, девушка что есть мочи вцепилась в алую вуаль, окутывавшую её тело. И вдруг взорвалась, дав выход гневу. Влепив проигравшему Старейшине безжалостную пощечину неимоверной силы, демонесса тут же сорвалась на крик, ногой наступая на голову Старейшины Дуби, который начал приходить в себя. – Выйти на бой с подростками и так безобразно проиграть! Лицо всего царства демонов потеряно из-за вас! Старейшина Тяньчуй выглядел жалко. На родине демонов царила жесткая иерархия. Старый воин лишь стерпел удар, не посмев противиться ей. – Ваш слуга бесполезен и просит наказания за понесенный позор! Шэнь Юань уже вцепился мертвой хваткой в Ло Бинхэ. Они оба периодически поглядывали на его окровавленную ладонь, не обращая внимания на окружение. К парню вновь вернулась дурнота и что-то неимоверно жгло все его тело. Шэнь Юань удивлённо посмотрел на друга. – Жалкие, жалкие, какие же вы жалкие. Важные вещи повторяются трижды! Меня тошнит от одного взгляда на вас, противные черви. Вы понимаете, что это значит? О, они понимали. Конечно, понимали, что теперь за пределами горы их ждёт только смерть. – Прошу вас разобраться в своих проблемах за пределами Цанцюн и его территорий. – Шэнь Юань больше не мог задерживать все это безобразие. Ша Хуалин вскрикнула, пиная стоящего на коленях Дуби и разъяренной птицей уставилась на Шэнь Юаня. – Мастер Сюя! Твоё имя Шэнь, не так ли? Сразись со мной, жалкий щенок Горного Лорда Цинцзин! В жизни не поверю, что это не изученный тобою коварный трюк Шэнь Цинцю, чтобы опозорить меня! Девушка совсем сошла с ума от отчаяния. Да как она смеет! Шэнь Юань занёс руку за спину, но ладонь схватила лишь воздух. Раздались пораженные вздохи. Перед Ша Хуалин стоял Шэнь Цзю, собственной персоной, прекрасный словно небожитель. Рядом с ним парил Сюя, вибрируя от встречи с хозяином. Растрёпанные кончики волос говорили о том, что их Учитель самостоятельно бежал сюда, используя лишь ноги. – Мастер Сюя? – Шэнь Цзю хмыкнул. – О, ты сама этого просила, Госпожа. По залу разнёсся неимоверной силы звука гул! Сюя начал выжигать глаза демонов своим светом, словно лишённый всякого ограничения. Демоническая энергия, в ужасе перед силой Шэнь Цзю, закружилась в панике. Адепты со стонами позакрывали лица рукавами ученических одежд. Ша Хуалин почувствовала, что запахло жареным, в прямом и переносном смысле, и ринулась прочь, пока головы провинившихся старейшин слетели с собственных шей всего за мгновение благодаря Шэнь Цзю. – И это всё? Шэнь Цзю спрятал меч в ножны, наблюдая, как ученики гонят жалкие остатки демонов с горы. Он повернулся, застывая, когда заметил стоявших чуть ли не в обнимку Шэнь Юаня и Ло Бинхэ. Хотя, объятиями это трудно назвать. На Ло Бинхэ было страшно смотреть, перекошенное от ужаса лицо, красные глаза и лихорадка. Объединяло их настроение безнадежности и подступающая истерика. Ло Бинхэ рухнул на колени, хватаясь за лоб и дрожа. Кровь с новой силой пошла из левой руки, на этот раз в перемешку с белесыми полосами какой-то дряни. Шэнь Юань последовал за ним, хватая старую повязку и пытаясь размотать её. – Баба, А-Ло поранился об шип с неизлечимым. – Сипло проговорил Юань. Шэнь Цзю грубо оторвал руки Ло Бинхэ от лица. И правда, дыра зияла на воспалённой ладони. Вот только его привлекло совсем другое. На лбу его ученика зрела красная метка.