Записки на бумаге

                    Длинное чёрное пальто в пол, контрастирующая с дорогой тканью бледная кожа, выглядывающая из-под одежды, и глубокие тёмно-карие глаза — очередной представитель высшего света вошёл в зал, где уже вовсю шёл изысканный приём.       В танце кружились пары, мерно и неспешно журчали разговоры, иногда то тут то там раздавался смех. Идеальная картина блеска и красоты.       Настолько же идеальная, насколько и наигранная.       Честеру Беннингтону, а именно так звали только что вошедшего человека, было откровенно тошно на это смотреть, только вот… пойти было больше некуда. «У каждого человека должно быть место, куда бы он мог пойти» — отдалось смазанным и неточным эхом в его голове. Кажется, это была фраза из какой-то книги, но придавать сейчас ей значения Честеру не хотелось.       Это была бы только ненужная боль, а её с него и так хватит.       — Мистер Беннингтон! — радостно поприветствовал его хозяин дома, возникнув буквально из-под земли и вынудив задумавшегося Честера вздрогнуть. — Я уж думал, что вы не придёте, что вы просто обо мне забыли! Искренне рад вас видеть.       — Я тоже, — сухо отозвался Честер и натянуто улыбнулся, пожимая протянутую руку. — Прошу прощения, я сегодня буду не разговорчив, мне что-то немного нездровится.       — Ничего-ничего! Надеюсь, что вы всё же сможете немного отдохнуть здесь. В любом случае, я вам рад!       И хозяин растворился в толпе так же легко и внезапно, как и появился перед Честером несколькими минутами ранее. Честер только вздохнул, прикрыв на мгновение глаза, и стянул пальто, но отдавать его слугам, чтобы повесили, отказался. Привычно перекинул его через руку и пошёл искать себе место.       В жизни бы ещё найти.       Он устроился в уголке, где можно было наблюдать за всем балом, при этом оставаясь в тени. Небрежно облокотился о стену спиной и медленно повёл взглядом по чужим и знакомым лицам. Везде была Чёртова фальшь. Честер обречённо-устало зарычал.       И почувствовал чужой взгляд, коснувшийся его в то же мгновение. Резко повернул голову и столкнулся с зеркально его тёмными глазами незнакомого парня. Только вот Честер сразу же почувствовал одно значимое различие — чужой взгляд был намного теплее его собственного.       Похоже, парень каким-то образом услышал сорвавшийся с губ Честера усталый рык и смотрел теперь на него, с безмолвным вопросом выгнув бровь. Он держал в руках гитару и машинально перебирал и зажимал струны, явно зная исполняемую им мелодию до автоматизма.       Честер вздрогнул, когда музыкант вдруг улыбнулся ему и чуть дёрнул подбородком, будто что-то спрашивая. Честер не знал, на что именно он сейчас отвечает, но, сам себя не контролируя, медленно кивнул.       Спустя ещё несколько минут, музыка стихла, и гости пошли усаживаться за столы, чтобы испробовать удивительный ужин, и теперь заиграли только скрипачи. Честер не сдвинулся с места и увидел, как гитарист снова посмотрел на него и пошёл к нему.       — Мне показалось, что у вас не всё в порядке, — проговорил тот, подойдя и остановившись на расстоянии одного шага.       Честер понимал, что для простого музыканта так себя вести — непозволительная дерзость. И вдруг улыбнулся. Широко, искренне улыбнулся.       — Меня зовут Честер, — проговорил, протягивая незнакомцу руку. — И можно на «ты».       — Майк, — ответил тот, помедлив лишь несколько мгновений, и пожал чужую бледную руку. — Хочешь сбежать, Честер?       Честер только кивнул. Он не понимал, что с ним творилось, но он и не хотел понимать, осозновать. Он хотел просто чувствовать, жить. А от Майка так и веяло жизнью.       — Тогда пошли, — Майк коротко улыбнулся ему и нырнул в толпу.       Честер поспешил за ним, на ходу набрасывая на себя пальто и упорно игнорируя чужие оклики.       — Неужели так сильно надоело быть… богатым и успешным человеком? — поинтересовался Майк, когда они оказались на улице и пошли без особой цели вдоль домов.       — Можешь думать обо мне всё, что угодно, но да, — тихо ответил Честер, сворачивая в парк и опускаясь на первую попавшуюся кованую скамейку.       — Тогда о твоих проблемах мечтает большая часть простых смертных, — ехидно заметил Майк, но присел рядом. Провёл подушечками пальцев по струнам гитары, что забрал с собой.       — Можно мне? — вдруг спросил Честер, протянув к грифу гитары одну руку.       — А ты… умеешь? — невольно растерялся его новый знакомый. — Вроде бы в высшем обществе сейчас мода на клавишные?       — Я попросил в детстве мальчишку из слуг научить меня играть.       Честер не знал, почему его сейчас вдруг пробило на откровения и признания. Мозг пытался напомнить, что подрывать свою репутацию, рассказывая всё подряд о себе совершенно по сути незнакомому человеку, явно не стоило. Но он достаточно быстро сдался и замолчал.       Майк отдал гитару, глядя, правда, всё ещё настороженно. А Честер прикрыл глаза и осторожно перебрал несколько струн. Зажал на пробу подзабытый аккорд и вдруг рассмеялся, когда тот затрещал под его неумелыми пальцами. Вздрогнул, почувствовав коснувшиеся его левой руки чужие тёплые пальцы, и открыл глаза.       — Немного неправильно зажимаешь, — тихо проговорил Майк, чуть сдвигая его пальцы на грифе. — Так звук будет лучше идти.       — Спасибо, — прошептал Честер и неуверенно ударил по струнам.       По заброшенному парку разлилась музыка. И именно своим несовершенством она была прекрасна.