чёрные одежды и радужный мармелад.

наруто заводной мальчик. казалось, будто в нём прокрутили специальный ключик и время остановки игрушки ещё не пришло. он любил разноцветные заколки, что смотрелись в его светлых волосах словно хлопья, изобилие хайлайтера не только на лице, а ещё и на чуть выпирающих ключицах, непропорциональные серёжки, где одна чуть больше, в форме мордочки лиса, а вторая просто добавка в рамен «наруто». одежду носил исключительно яркую и выделяющуюся: жёлтые, красные, оранжевые свитшоты, фиолетовые, розовые, зелёные брюки, и излюбленный, ярко-голубой, джинсовый комбинезон, одна лямка которого всегда была не застёгнута, белые шнурки на синих конверсах были заменены на разноцветные неоновые. на щеках постоянно наклеено большое количество наклеек: от сердечек до цветочков и букашек. на щеках, кстати, постоянно красовались ещё и ямочки, когда тот улыбался, а делал узумаки это не переставая. никто не сомневался в том, что этот парень ребёнок — солнце, а то и само солнце, наруто всегда светился и никогда не унывал. такие люди вообще существуют? саске холоден ко всем. угрюмый, унылый и ужасающий. аура, кружащая вокруг него,  отталкивала и заставляла обливаться холодным потом и покрываться мурашками. каждый его боится. боится, но восхищается — уж слишком он был красив: бледная, аристократическая кожа, впалые острые скулы и чёрные щели глаз. тёмно-синие, будто ночное небо, волосы хоть и торчали сзади беспорядочно, но предавали определённый шарм, прекрасно комбинируя с двумя длинными прядями спереди и спадавшей на лоб чёлкой. учиха — поэтому одевается всегда в тёмное, незаметное. хотя, одевайся он хоть в чёрный длинный плащ — незамеченным ему не остаться. впрочем, будь он не учихой, а каким-нибудь узумаки, то всё равно одевался бы неярко и тускло. светлые цвета режут глаза, а от постоянного их ношения, саске был уверен, его стошнит где-нибудь в подворотне. от бросающихся в глаза цитрусовых красок болела голова. но от одного непонятного, сверхяркого пятна перед глазами плыло и совсем не от неприятных ощущений. противоположности притягиваются? да, именно так, потому что по другому дружбу — а дружбу ли? — этих двоих объяснить не предоставлялось возможным. полностью дополняя друг друга, они сравнивали себя с «антонимами». безумно разные, противоположные всё же были связаны друг с другом какой-то невидимой невооружённым взглядом связью. при виде наруто всем хотелось улыбаться, сиять так же, как он, но, замечая идущего рядом с ним саске, сразу втягивали голову в плечи, отводили взгляд и нервно сглатывали. никто не знал как вести себя в этой ситуации, испытывали странные, смешанные чувства. дуэт этих двоих был настолько неординарным, что хоть об стенку бейся, но не поймёшь, как их вообще судьба свела. когда же они признались в своей нетрадиционной ориентации и без зазрения совести рассказали о своих отношениях, некоторые разочаровались. множество смотрело косо, недоверчиво, с презрением, замечая идущих по коридору, держащихся за руки парней. а осмелевшие и вовсе подходили высказать недовольство, оскорбляя не самым должным образом, но получив один удар в челюсть от узумаки и два в живот от учихи, быстро убегали, да только пятки сверкали. порой можно было заметить их ссоры, которые, кстати, происходили чаще, кажется, чем учитель математики проводил контрольные — учитель какаши был известен своими проверочными «на 5 минут» на каждом уроке. но те никак не мешали жизни двоих. инициатором разрешения конфликта был, наверное, наруто, потому что саске долго стоял на своём, не желая признавать чужую точку зрения. а когда узумаки спрашивал из-за чего они вообще начали перепалку, успокаивался, задумывался, с тяжёлым вздохом махал рукой и звал на следующий урок. наруто был самым ярым фанатом рамена и не мог прожить ни дня без него, ну, это он так считал. саске же было глубоко плевать на это с токийской башни, ведь «рамен — это слишком вредная пища, чтобы есть её каждый день». узумаки был зол, расстроен и подавлен по той причине, что любимое блюдо ему один очень надоедливый брюнет разрешал есть только один раз в неделю. в остальные дни его кормили помидорами, от которых, премного вероятно, блондина в скором времени вывернет наружу прямо на светлой кухне. жили парни вместе и подумывали о том, чтобы завести животного. нет, не кошку или собаку, хотя, было бы лучше, если бы они спорили кого завести между ними. разногласие стояло о приобретении маленькой лисички или строго ястреба. наруто был уверен, что птица в доме будет бесполезной, а саске уверял, мол, пусть лучше бесполезный питомец, нежели тот, который им всю мебель раздерёт и квартиру разнесёт. в итоге сошлись на рыжей кошке породы бобтейл и коричневой сове — «сплюшке». как они к этому пришли? только богу известно. подготовка ко сну и сам сон были просто отдельной историей. во время того, как парни чистили зубы, узумаки обмазывал пастой всё лицо учихи, на что тот опускал голову блондина под кран, чуть ли не утапливая в маленькой струйке воды, но всё это было в шутку и любя. всё одеяло в кровати себе забирал саске, мол «я ведь мёрзну, а ты тёплый всё время, так что цыц». Но дело в том, что одеяло голубоглазому было нужно совсем не для того, чтобы накрываться, а зажимать между ног, так ведь удобнее. поэтому, не получив желаемого, он обхватывал всем своим телом ближайшую к нему ногу брюнета. учиха на такую выходку не возмущался и просто подтягивал узумаки повыше, обнимал его и утыкался лицом в изгиб приятнопахнущей шеи, тот в свою очередь закидывал одну конечность на саске. в такой позе они наконец-то засыпали. вероятно, со стороны даже и подумать невозможно было об этих двоих, как о паре, но вопреки всем неверящим, приветствовались страстные поцелуи в закрытой кабинке общественного туалета, борьба за право быть «сверху» в постели, нежные поглаживания по внешней стороне бедра, что успокаивали и расслабляли, да даже смущающийся блондин, когда тот оставался полностью обнажённым. а потом беспомощно заливались краской в местах с большим скоплением людей, ведь действия прошлой ночи из памяти так просто не пропадают. любовь у них, кстати, тоже не пропадает. никогда не пропадала, не пропадает и точно уж не пропадёт.