"Друзья"

Ночь. Около трёх часов. Танджиро проснулся от кошмара. Не от конкретного образа, а от чувства — того самого, липкого и холодного ужаса, что сковал его тогда, в новогоднюю ночь. Сердце бешено колотилось, на лбу выступил холодный пот. Он лежал неподвижно, пытаясь отдышаться, и постепенно осознавал реальность. Тишина. Тёплое одеяло. И... он не один. В слабом свете, пробивающемся из окна, он разглядел очертания спящего Зеницу, который мирно посапывал на матрасе на полу. Страх стал понемногу отступать, сменяясь чувством глубочайшего облегчения. Он здесь. В безопасности. Рядом с единственным человеком, которому он сейчас мог доверять. Танджиро приподнялся на локте, чтобы лучше разглядеть друга. Лицо Зеницу в полумраке казалось спокойным и беззащитным. Те самые впалые щёки, тёмные круги под глазами от недосыпа — но в этом лице теперь была не пустота, а какая-то новая, тихая решимость. "Он изменился, — промелькнуло в голове у Танджиро. — Из-за меня? Ради меня?" Он не сводил с него глаз, заворожённый этой мыслью, этой хрупкой надеждой, что не всё потеряно. Он так увлёкся своими размышлениями, что даже не заметил, как его дыхание стало ровнее и совпало с ритмом дыхания спящего друга. Вдруг Зеницу пошевелился. Он не открыл глаза, лишь его брови слегка наморщились, словно ему что-то снилось. Его губы дрогнули, и он пробормотал сквозь сон, тихо, но совершенно отчётливо: — Всё хорошо... Я тут... Танджиро замер, боясь пошевелиться. Это было сказано ему? Или это был обрывок его сна? Зеницу снова глубоко вздохнул и повернулся на другой бок, уже явно погружаясь в глубокий сон. Танджиро медленно опустился на подушку. Тёплое, щемящее чувство разлилось по его груди, смывая последние остатки ночного кошмара. Это было не страстное влечение, а нечто гораздо более глубокое — чувство безопасности, принятия и той самой «нормальности», о которой они когда-то спорили. Он закрыл глаза, впервые за долгое время чувствуя не пустоту и стыд, а тихую, почти неслышную надежду. И на этот раз сон пришёл к нему быстро, и он был без кошмаров.