"Друзья"

Подходя к торговому центру, парни решили сразу подняться на фуд-корт — прогулка пробудила здоровый аппетит. Зайдя в шумное, наполненное людьми пространство, Танджиро сразу же оживился. Его взгляд упал на уютную пекарню с витриной, полной румяных круассанов и воздушных эклеров. — Смотри, пекарня! — он тронул Зеницу за локоть, и в его глазах вспыхнул неподдельный, почти детский интерес. — Давай посмотрим? Зеницу не мог отказать этому взгляду — такому открытому и живому, каким он не был очень долго. — Ты уверен? После той сахарной ваты? — он улыбнулся, но уже позволял другу тянуть себя за рукав. Танджиро уверенно повёл его к прилавку, и на мгновение Зеницу поймал себя на мысли, как приятно видеть его снова таким — энергичным и увлечённым. Они уже подошли к меню, рассматривая аппетитные картинки, как вдруг чей-то громкий, нарочито бравурный голос прорезал шум толпы: — Ну надо же, кого я вижу! Неразлучные опять в сборе? Зеницу вздрогнул и медленно обернулся. К ним шёл Иноске Хашибира, школьная знаменитость и неформальный «король» их параллели, с неизменной спутницей — Аой Канзаки. У Зеницу похолодело внутри. Он инстинктивно сделал полшага назад, за спину Танджиро. Хашибира был единственным человеком, которого он откровенно боялся. — Что, прогуливаете? Опять на свидании? — язвительно бросил Иноске, оценивающе оглядев их обоих. Только Танджиро, чьё присутствие обычно сдерживало задиру, мог как-то повлиять на ситуацию. И сейчас он не подвёл. — А ты сам-то? — парировал Танджиро, его голос внезапно стал твёрдым и спокойным. Он слегка выдвинулся вперёд, неосознанно прикрывая Зеницу. — Тоже решил культурно отдохнуть? Иноске усмехнулся, но его взгляд на секунду дрогнул и стал внимательным, почти уважительным. Он посмотрел не на Зеницу, а именно на Танджиро, и в его памяти всплыл старый, чёткий образ. Средняя школа. Толпа зевак обступила побитого Зеницу, которого Иноске прижал к стене. «Неудачник! Тебе здесь не место!» — кричал он, наслаждаясь моментом. Зеницу, пытаясь сохранить остатки достоинства, что-то хрипел в ответ, но его голос был полон страха. И вдруг из толпы раздался спокойный, но твёрдый голос: «Эй, отстань от него». Это был тот самый тихий, ничем не примечательный Камадо. Иноске, уверенный в себе, повернулся к нему с издевкой: «А это кто? Твой рыцарь?» Он не успел ничего добавить. Мгновенный, чёткий удар в переносицу заставил его отшатнуться от неожиданности и боли. Это был не удар испуганного ребёнка — это был удар человека, который знает, за что бьёт. Иноске навсегда запомнил этот взгляд — не злой, а холодный и полный абсолютной уверенности