"Друзья"

Танджиро проснулся с непривычным чувством лёгкости. После вчерашнего дня в его душе царил непривычный покой, а на губах будто до сих пор жило призрачное, сладкое тепло. Он не мог назвать это иначе, чем блаженством. Не каждый день получаешь поцелуй от человека, в которого был тайно влюблен ещё со средней школы. Возвращаясь вчера домой, он чувствовал, как в груди распирает что-то тёплое и щемящее, от чего по коже бежали мурашки. Он давно уже не мог обманывать себя и воспринимать Зеницу только как друга. Каждое прикосновение, каждая случайная встреча взглядов — всё это отзывалось в нем целой бурей эмоций, для которых у него просто не находилось слов. Но он упрямо задвигал эти чувства в самый дальний угол сознания. Рисковать их дружбой он не мог. Зеницу был его единственным по-настоящему своим человеком, не считая семьи. Но с братьями и сёстрами всё было иначе — он был старшим, их опорой, и не мог позволить себе слабости. А с Зеницу он мог быть просто собой. Его пугала мысль о том, как отнесётся к этому его семья. Он боялся осуждения, боялся ранить мать, которая и так перенесла слишком много. Возможно, эти тихие, нежные чувства ему суждено было носить в себе до конца жизни, ни с кем не делясь… *** Взгляд на часы заставил Танджиро резко встряхнуться. Было уже девять утра! Нужно было собираться. Он сорвался с кровати и ринулся в ванную. Не теряя времени на душ, он просто умылся ледяной водой, пытаясь привести мысли в порядок. Вода освежила лицо, но не смогла смыть лёгкое, взволнованное ожидание. Приготовив на скорую руку завтрак, он принялся размышлять над самым важным вопросом: что надеть? Можно ли вообще назвать их встречу свиданием? Всё равно он хотел выглядеть хорошо. Тем временем Зеницу просыпался в своей квартире. Он провёл ночь тревожно, ворочаясь и просыпаясь от обрывков неприятных снов, и в итоге забыл о договорённости. С трудом открыв глаза, он побрёл в ванную, включил душ и залез под почти обжигающе горячие струи, надеясь, что вода снимет напряжение. Шум воды заглушил звонок в дверь. Нехотя выбравшись из душа и накинув полотенце на бёдра, Зеницу побрёл открывать, раздражённо думая, кто бы это мог быть в такую рань. — Утро. Что-то случи… — начал он, распахивая дверь, и замер. На пороге стоял Танджиро. Изумлённые взгляды встретились, и на щеках обоих выступил румянец. Осознав ситуацию, Зеницу от неожиданности резко захлопнул дверь прямо перед носом гостя. За дверью Танджиро медленно опустился на корточки, закрыв лицо ладонями. В голове стучало: «Что я наделал? Я просто пялился на него! Он теперь меня возненавидит!» Пока он в панике размышлял о способах своего будущего погребения, Зеницу в квартире лихорадочно оделся. Он боялся, что Танджиро уже ушёл, но, заглянув в глазок, с облегчением увидел его смущённую фигуру. Дверь снова открылась. На пороге стоял уже одетый Зеницу, с мокрыми от воды волосами и пятнами на футболке, куда успели попасть капли. — Прости, я… я совсем забыл, что мы договорились, — смущённо пробормотал он, опуская глаза. — Всё вылетело из головы. Внутри Танджиро бушевала буря: «Ты что, совсем с ума сошёл? Я час собирался и бежал сюда, боясь опоздать, а ты просто забыл?!» Но вслух он лишь сдержанно выдохнул: — Ничего страшного, бывает. Плохо спал? Всё в порядке?.. — ему стало почти жаль, что он вообще пришёл и нарушил его покой. — Всё хорошо, просто… заходи, не стой на холоде, — Зеницу сделал шаг назад, приглашая друга внутрь, и в его жесте читалось искреннее раскаяние и желание всё исправить.