Небесно-голубые глаза показавшие истину

      Перед сном и Чуя, и Дазай задались одним вопросом: «Что я чувствую?» Они знакомы были достаточно долго, три года работали в команде, и уже тогда в из душах зарождалось нечто похожее на любовь. Однако, в то время они могли лишь шутить и кидать в адрес друг друга разные колкости. Сейчас, конечно, ничего не поменялось и они остались прежними, однако после произошедшего в груди обоих появился на долю секунды очень странный жар. Он ввел напарников в ступор, и заставил погрузиться в столь долгие рассуждения насчет романтических чувств.        «Стоп. Чего? Я и Дазай? Бред! Я не гей!» — яростно думал Чуя, сидя на кровати в своей комнате. В руках, мафиози держал бокал вина, который в любой момент мог полететь в стену. Пачкать обои совершенно не хотелось, но вероятность их испачкать была, тогда придется менять абсолютно все обои в комнате, а это было еще той запарой.       «Если так подумать, то что мне нравится в Дазае?» — подумал Накахара, ставя бокал на тумбочку, переводя взор своих глаз на ночное небо.       С одной стороны, шатен его до безумия раздражал своей манерой речи, глупыми шутками и необдуманными действиями, которые порой заканчивались плачевно для обоих, но с другой стороны, он манил его своей загадочностью. Ему хотелось узнать, что скрывает Дазай под бинтами, которые он носит регулярно. Было понятно, что на руках были шрамы от резки вен, а вот что на шее? Что скрывает Осаму нося бинты не только на руках? Возможно он носил их просто так, а может и скрывал следы от неудачных попыток убить себя. Представляя на шее шатена ужасные шрамы от попыток суицида, Накахара вздрагивал. Сердце заходилось в бешеном темпе от страха за жизнь Осаму. И почему он так сильно волновался за жизнь этого идиота? Их ничего, кроме мафии не связывало. Они не были прям лучшими друзьями, как в каких-нибудь фильмах или сериалах. Их отношения можно назвать рабочими. Да бывало порой, что они вместе шли выпивать, но это было раз в месяц, если не в полгода.       «Так, ладно. Такими темпами я ударюсь в философию, а мне это не надо. Пойду лучше прогуляюсь перед сном. Полезнее будет.» — подумал про себя Чуя и встал с кровати, поправив помятую одежду.       Переодевшись, Чуя вышел из квартиры, надеясь, что одному бинтованному придурку не приспичит придти к нему под двенадцать ночи и взломать замок, чтобы проникнуть в жилище повелителя гравитации. Какая-то частичка души Чуи была бы не против, если бы Дазай пришел, но как нормальный человек, а не какой-нибудь вор или тайный агент. Хотя из Дазая тайный агент совершенно вышел бы никудышный. С его любовью к шуточкам в самый неподходящий момент…       Идя по улицам города, мафиози думал, что по-хорошему надо было взять мотоцикл, но раз уж он решился пройтись, то возвращаться назад уже будет бессмысленно. Только время потеряет, а завтра надо идти на работу и снова разбирать гору отчетов и прочей бумажной волокиты. Хоть бы задание дали какое-нибудь, а то Накахара так скоро пылью покроется, если будет сидеть и бумаги разбирать.       Наслаждаясь прогулкой по ночному городу, Чуя медленно, но верно подходил к одному из баров, где порой любил выпить после тяжелого рабочего дня. Иногда ему компанию составлял Хироцу, а порой и Кое.       Пребывая в раздумьях, Накахара не сразу заметил, как к нему подошли двое незнакомых мужчин. Они о чем-то перешептываясь между собой, синхронно кивнули, и один из них, как бы невзначай, шлепнул рыжеволосого по заднице. Чуя от неожиданности споткнулся о собственную ногу и упал. Гневный взор голубых глаз сразу обратился к этим недалеким.       — Вы пидоры?! — оскалился голубоглазый, встав и потирая пятую точку, злобно смотря на помешавших его отдыху людей. У одного из них Накахара разглядел рукоять ножа и ножны, что было у второго за пазухой было не видно, но это ни сколько не помешает мафиози надрать этим двоим зад.       — Ну что, куколка, поиграем? — спросил один из них, выходя на свет фонаря.       Шлепнувший Чую мужчина был блондином, и вполне вероятно они оба принадлежали мелкой бандитской группировке, которая не слышала о Портовой мафии.       — Или ты побежишь поджав хвостик? — со смешком в голосе проговорил брюнет, так же выйдя на свет. В отличии от своего товарища он не так сильно старался выделиться из толпы. На нем была одета самая обычная одежда. Клетчатая рубашка, джинсы и кеды. На блондине же было все черное, включая кожаную, обвешанную цепями куртку. Оба издевались над Накахарой и им это нравилось. Но не учли пожалуй они одного. Их жертва вполне может быть эспером.       — Не на того напали, психи. — прошипел Чуя и с помощью способности отправил своих противников в стенку. Обычно после удара об стенку противники либо теряли сознание, либо пытались прийти в себя, но эти встали, как ни в чем ни бывало, что заставило Чую слегка напрячься.       «Неужели я напоролся на эсперов?» — подумал он, готовясь к новой атаке, ища пути в случае отступления. Чуя не Чуя, если удерет с поля боя, трусливо поджав хвост. Он шел до конца, даже если на кону стояла его жизнь.       Совершенно неожиданно мужчины издали звериный рык и встали на четвереньки, превращаясь на глазах мафиози в диких львов. От их вида на лице Чуи проскочила ухмылка. Эти львята были не страшнее Лавкрафта, с которым он дрался год назад с Осаму.       — Такие котики как вы, не страшнее Ацуши. — произнес Чуя, активировав свою способность. Тело охватило красное свечение. В глазах горел азарт драки. — Ну что, кто хочет побороться с гравитацией? — спросил он. Его слова подействовали словно курок на пистолете. Львы бросились в атаку, выпустив острые, как нож когти. Первые несколько минут Чуя спокойно уворачивался от нападений, и как только противник слегка ослабил бдительность, наивно полагая, что сейчас поймает жертву в ловушку, Накахара со всей силы нанес удар. Первый лев отлетел от мафиози, а второй увернувшись, попытался напасть со спины, но точно так же как и его товарищ был откинут Чуей. К величайшему сожалению Накахары, эти странные мужчины все больше и больше походили на диких животных. Взгляд стал более диким и изучающим, словно оба выбирали какую часть от этого паренька лучше будет съесть, а какую оставить воронам. Силы были на исходе, и вообще Накахара не собирался сражаться с этими отбросами, но те были иного мнения.       «Дазай, прости.» — подумал Накахара и посмотрел на свои перчатки. В голове пронеслись моменты с Дазаем, когда он в сложные моменты был рядом и спокойно деактивировал свою способность. Сейчас же Чуя использовал её с большим риском для себя же. Погибнуть с драке с какими-то отморозками… Не на такую смерть рассчитывал Накахара, но иначе отбиться от врага он не сможет. Скинув перчатки на асфальт, Чуя посмотрел на нападающих на него львов и произнес:       — О дарители темной немилости, не тревожьте меня вновь…       В одно мгновение Чуя окунулся в бездну безумия, давая Арахабаки свободу. Тело мафиози покрыли метки Порчи. Некогда голубые глаза, оставили после себя лишь тоненькую полосу зрачка. В руках появились черные сферы гравитонов, которые в следующую секунду полетели в эсперов.       Взрывы, грохот… Странно, что еще никто полицию не вызвал, хотя возможно, для жителей Йокогамы это уже стало обыденностью, а может и нет, кто знает…

***

      Как только разговор с Чуей закончился, Дазай зашел в квартиру и закрыв дверь, облокотился на неё и посмотрел в потолок. Сердце детектива все не хотело униматься. Оно быстро стучало в грудной клетке, заглушая все остальные звуки. В голове висел вопрос: «Что я чувствую, когда рядом со мной Чуя?»       Для Осаму Чуя был напарником и…другом? Странно, они не так часто общались, чтобы стать друзьями. Чаще всего он общался с Одой и Анго, а с Чуей…бывали времена, когда они вместе шли в бар выпить или, когда обрабатывали друг другу полученные ранения…Но вот что непонятно. После той миссии по спасению Кью, шатен стал чувствовать себя рядом с Накахарой очень странно. Он словно стал на него по другому смотреть. Он стал тем человеком, который его не предаст, выслушает, даст совет. А его реакция на шуточки, заставляла не только желать звонко смеяться, но и оставляла в душе странное тепло.       «Нет…я не мог в него влюбиться. Это не возможно. Я никогда не любил и не знаю какого это.» — думал шатен все ещё сверля взглядом потолок. Интересно? Возможно.       «Думаю, стоит пойти и выпить. Это хоть немного прояснит мои мысли.» — про себя произнес Дазай и выпрямился. Только зашел в квартиру, побыл минут пятнадцать и снова уходит. В духе Осаму.       Бар, где Дазай порой выпивал, как во время работы так и после, находился в тридцати минутах от его дома. Быстро добравшись до пункта назначения, шатен сел на свободное место за барной стойкой и попросил бармена налить ему виски со льдом. Бармен выполнил эту просьбу достаточно быстро, видимо из-за отстутвия заказов.       По немногу отпивая виски, Дазай все еще думал насчет их с Чуей отношений. Они были запутанны и неясны. Сегодня они враги, а на следующий день чуть ли не закадычные друзья. С этим надо было что-то делать. Иначе…       Довести мысль до конца у Осаму не получилось, и виной всему были странные взрывы, звуки которых раздавались снаружи. Люди в помещении начали испуганно перешептываться, строя теории что это могли быть за взрывы. Администрация бара просила всех присутствующих не паниковать, уверяя, что эти звуки скоро прекратятся, но когда помимо взрывов раздалось еще легкое землетрясение, паника накрыла людей с головой. Начался настоящий хаос, от которого у шатена начала дико болеть голова.       «Вряд ли это обычные воры со взрывчаткой. Надо бы пойти проверить» — подумал Дазай, вставая со стула, и направляясь к выходу. Все это время его не покидало, появившееся, странное предчувствие плохого.       Выйдя из бара, Осаму понял почему у него появилось плохое предчувствие. Из соседнего квартала как раз таки и раздавались звуки взрывов. Поспешив туда, Осаму искренне надеялся, что это лишь стычка каких-нибудь мелких воришек или группировок, но увы. Его надежды не оправдались.       Стоило шатену завернуть за угол, его глазам предстала, по его мнению, ужасная картина: разрушенные стены, дыры в асфальте, дым, пахло не то сожженными покрышками, не то сгоревшим мусором, а то и тем и другим, машины сигналили как бешеные, создавая ужасную какофонию звуков из-за которых голова разболелась ещё сильнее. Посреди улицы стоял Чуя. Его вид пугал и восхищал одновременно.       «Почему ты использовал Порчу, Чуя?» — подумал Дазай и кинулся к напарнику, вытягивая вперед руку, чтобы коснуться Накахары, отключить столь разрушающую стадию способности. В конце концов помочь Чуе, пока он не умер.       Нежно-голубое свечение вспыхнуло, осветив квартал и моментально исчезло.       Безумие в глазах Накахары ушло. Глаза снова стали небесно-голубого цвета. Сознание вернулось, запечатав Арахабаки глубоко внутри. Тело обмякло, так как мафиози потратил почти все свои жизненные силы.       — Дазай… — прошептал Чуя и потерял сознание, упав в руки детектива.       — Чуя? Чу, открой глаза. — с волнением в голосе произнес шатен, все больше и больше волнуясь за рыжего мафиози. Он не мог не успеть. Накахара никак не мог сейчас погибнуть на его руках. Нет. Его срочно надо показать Мори, пока не стало слишком поздно.       — Чуя, держись. — прошептал Осаму, беря бессознательное тело напарника на руки. У него есть время спасти Накахару из лап смерти.       Пробегая мимо круглосуточных магазинчиков, мимо пьяных людей, мимо любителей погулять по ночам, Дазай невольно начал думать, а что было бы если бы он не успел? Да он бы корил себя всю оставшуюся жизнь. Не успел. Опоздал. Это душило бы его ежедневно, и в итоге он бы пошел на ближайшую высотку и совершил самоубийство, не в силах выдержать это поглощающее чувство вины. Да. Именно такой сюжет представлял себе детектив. И что бы тогда не говорили ему коллеги, он не смог бы смириться с этой утратой. Пошел бы вслед за другом, пусть и не сразу.       Здание Портовой мафии — единственное здание во всей Йокогаме куда бы Дазай пошел в случае крайней необходимости, и сейчас как раз был такой случай. Плевать, что его могут схватить и убить. Жизнь Чуи в сто раз важнее собственной. Минуточку. Что? С каких пор жизнь Чуи для Дазая стала важнее собственной? Этого не понимал и сам детектив. Видимо ему нужно будет время разобраться во всем происходящем, но явно не сейчас.       По дороге к служебному лифту Дазай увидел впереди уходящих Гин и Рюноске. Видимо после задания или бумажной работы.       — Гин, Рюноске! — крикнул шатен, подбегая к остановившимся брату и сестре. Они смотрели на Дазая шокировано, словно призрака увидели.       — Оба, быстро зовите Мори-сана. — приказным тоном произнес Осаму, прижимая к себе Чую. Каждая минута была на счету.       Кивнув, Акутагавы удалились за боссом, а Дазай, вспоминая путь до лазарета, понес Накахару, попутно думая, как будет объясняться перед Огаем. Может быть он все поймет сам, а может и задаст несколько наводящих вопросов.       Мори — непредсказуемый человек, и хотя детектив догадывался чем могла закончиться встреча с бывшим боссом, он не мог сейчас кинуть напарника. Может, если Дазая все-таки убьют, рыжик и будет рад его смерти, но избавиться от воспоминаний их совместного времяпрепровождения будет не так то и просто. Тем более, что в случае его смерти, Накахара никогда не сможет использовать стадию Порчи. Даже в самый критический момент, иначе его смерть неминуема.