Miami, Bitch!

      — Солнышко проснулось, новый день на дворе. Сколько надо нового узнать детворе! — бодрым голоском пропел Куроо, резким движением раздвигая шторы и заполняя комнату светом. — Проснись и пой, Кенма, океан зовет.       — Уходи, — буркнул тот, натягивая одеяло на голову и искренне недоумевая, что непонятного в слове «отстань», сказанном Куроо час назад, когда тот предпринял свою первую попытку разбудить друга.       — Ты не спрячешься от меня, — прищурился парень, лишая того укрытия.       — Холодно же!       — Так на то и расчет, — усмехнулся он, бросая довольный взгляд на кондиционер, который прекрасно выполнил свою миссию — заморозить Козуме и заставить подняться. Правда, со вторым возникли небольшие проблемы, потому что блондин завернулся в простыню и продолжил спать.       — Там на завтрак сегодня панкейки, — заговорщицким тоном продолжил свои попытки Куроо. — И когда я оттуда уходил, оставалось всего три штучки.       — Они сделают еще.       — Сомневаюсь, ведь завтрак заканчивается через пять минут.       Кенма подскочил на кровати, выпучив глаза, и завис так на пару секунд, а потом подорвался, натягивая шорты и футболку. Лакомство стоило того, чтобы пробежаться с утра.       — Как легко тебя можно подкупить едой, — расплылся в улыбке тот, еле успевая за другом.       — О, а вот и спящая красавица, — усмехнулся Лев при виде взъерошенного Кенмы, который не то что не причесался, даже не умылся.       — Где блины? Я опоздал?       — Да… — с траурным видом вздохнул Хайба.       — Куроо, ты… Ты!       — Вот твои блины, — закатил глаза Тецуро, придвигая тарелку панкейков, которые все это время стояли тут на столе, щедро политые шоколадом, прям как Кенма любит. — Я взял тебе заранее.       Козуме снова уставился на друга, искренне не понимая, накричать на него за то что зря разбудил, или все же поблагодарить, что подумал о парне и не оставил его голодным с утра.       — Ну что, пойдем купаться? Пойдем? — умоляющим тоном просил Хината, который уже не мог спокойно усидеть на стуле — так хотелось прыгнуть в воду.       — Да что ты заладил? — буркнул Тобио. — Дай всем нормально поесть.       — А мы сюда есть приехали по-твоему?       — Я — да, — ответил Козуме с набитым ртом.       — Ладно пошли, — сдался Тобио, которому плавать было интереснее, чем набивать живот.       — Ну что, как водичка? — усмехнулся Яку, выставляя руки из-под козырька под капли. — Хорошо поплавали?       Друзья стояли на крыльце отеля в полной экипировке: плавки надеты, носы намазаны толстым слоем солнцезащитного крема, надувной фламинго куплен и готов к заплыву, вот только зонт взяли от солнца, а не от ливня, который пошел по щелчку из ниоткуда.       — Минуту назад ведь ничего не было! — недоумевал Хината.       — Мда, вот вам и тропический климат.       — Так теперь всегда будет? — расстроился Бокуто.       — Можем пока поиграть в карты, — предложил Куроо.       — На раздевание? — ляпнул Лев.       — Если ты проиграешь, придется голым на пляж идти, — ухмыльнулся Тецуро, окидывая взглядом парня, который был единственный без футболки.       Пока спорили, считаются ли сланцы одеждой в играх на раздевания, на улице снова появилось солнце, как будто никакого дождя и не было. Ребята выдвинулись в сторону пляжа, гадая, сколько еще будет таких изменений в погоде, но когда все наконец ступили на рассыпчатый белый песок, разговоры стихли сами собой, сменяясь посвистыванием и восторженными возгласами.       Хината уставился на потрясающего цвета воду, которая поблескивала на солнце, переливаясь всеми оттенками бирюзы у берега, переходя в глубокий насыщенный синий цвет. Он подошел к кромке воды, а волны сразу накрыли ступни, обдавая прохладой. Ветерок играл в волосах, солнышко пригревало, а Шоё улыбался во весь рот, блаженно прикрывая глаза и вслушиваясь в звон волн, перебиваемый смехом, криками и музыкой с пляжа.       Тобио перебирал ногами песок, который приятно обволакивал ступни, если зарыться в него поглубже, потому что на поверхности было невыносимое пекло, будто по углям идешь.       Лев уже раскопал какую-то ракушку, радостно показывая ее Яку.       Бокуто и Куроо стояли, открыв рот и смотрели куда-то в сторону, не отрываясь. Кенма проследил за их взглядом и обомлел. Люди — вот что приковывало внимание больше всего. Мимо шли две загорелые блондинки, звонко смеясь и говоря на своем, а два лучших друга сверлили их глазами, чуть ли не пуская слюни. Цветастые ниточки на их телах едва ли можно было назвать купальником, поэтому самые сочные места были на виду, приковывая к себе взгляды. Рядом стояли парни, которые, казалось, только что вышли из фильма «Спасатели Малибу»: накаченные бронзовые тела, которые будто маслом облили, влажные кудрявые волосы, убранные грациозным жестом назад, белоснежные улыбки, широкие мускулистые плечи и кубики пресса.       Козуме чувствовал себя здесь лишним. Было ужасно жарко, но футболку снять он не решался, потому что вдруг почувствовал себя гадким утенком среди огромного скопления секс-символов.       — У меня никогда особо не было комплекса неполноценности, но знаешь, сейчас уверенность в себе покинула чат, — проговорил Кейджи, появляясь рядом с Кенмой и тоже пребывая в полном шоке.       — Бокуто видел тебя полумертвым без сознания, и ничего, — усмехнулся тот.       — Ну спасибо, утешил, — закатил глаза брюнет. — Зато вот у них, похоже, все отлично, — Акааши указал на Бокуто и Куроо, которые уже скинули футболки и чувствовали себя королями этого берега. Не зря в качалку ходили вдвоем, не зря так много времени уделяли спорту. А засчет белоснежной кожи они выделялись среди остальных еще сильнее, сразу приковывая внимание местных девушек.       — А ты что, ревнуешь что ли? — подколол Кенма.       — А мне-то что, мы даже не встречаемся, — сложил руки на груди брюнет.       — Акааши, не стой под солнцем, иди лучше под зонтик, а то вдруг снова напечет! — кричал Бокуто, размахивая руками и приглашая под зонт, который только что водрузили в песок.       — Странно, что он не предложил свой зонтик этой курице, — процедил Акааши еле слышно.       — У-у-у, что я слышу. Ты попал, друг, — засмеялся Кенма, чувствуя, что понемногу расслабляется, однако, поймав взглядом Куроо, который мило беседовал с мулаткой, пытаясь объяснить что-то жестами, он вдруг неосознанно сжал кулаки.       — Ревнуешь? — прошептал Кейджи над самым ухом у друга, бросая многозначительные взгляды.       — Пф, мы даже не встречаемся. И вообще, почему я должен ревновать? Пусть друг свою личную жизнь наладит, я не против.       — Ой дурак, — закатил глаза Кейджи, все же решаясь спрятаться под зонтом. Не хотелось повторить историю вчерашнего вечера.       — Кенма, надень панамку, — строго проговорил Куроо, натягивая головной убор на светлую голову парню, который был занят приставкой. Он достал ее сразу же, как только не сильно довольный сел на полотенце под свой зонтик, не понимая, что мешало воспользоваться лежаками у бассейна в отеле. Но всем ведь океан подавай! — Дай намажу тебя.       — Да я не собираюсь выходить под солнце, — буркнул Кенма, пытаясь играть в тот момент, как Куроо размазывал крем по щекам. — Черт, я проиграл из-за тебя.       — Чудно, тогда намажь мне спину, — улыбнулся Куроо, протягивая крем.       Кенма выдавил немного средства от загара на кожу, начиная хаотично размазывать по спине.       — И плечи не забудь, — добавил тот. — Хорошо мажь!       — Да мажу я…       Кенма провел ладонью по плечам, отмечая, что они стали шире с тех самых пор, когда последний раз делал другу массаж после тренировки в теперь уже далекой старшей школе. И когда он успел так раскачаться? Мускулы играли под пальцами, а кожа была такой мягкой, такой приятной на ощупь. Пальцы скользили по лопаткам, замечая, как забавно располагались у Куроо родинки в этом месте, прошлись по позвонку, пересчитали ребра, огладили широчайшие мышцы.       — Ты там созвездие из родинок пальцем соединяешь или решил оставить послание инопланетянам кремом на моей спине?       — Что? — вздрогнул Кенма.       — Чего по одному месту водишь уже пять минут, говорю?       — А… — смутился Кенма. — Да так. Задумался.       — Потом еще потрогаешь, я разрешаю, — подмигнул Куроо и убежал наперегонки с Бокуто в сторону воды.       Кенма завис на секунду, смотря, как Тецуро скрылся под гладью воды, а потом вынырнул, рывком головы откидывая челку в сторону. Он пустил струю брызг в Бокуто, тут же закрываясь руками от ответной атаки и крича что-то невнятное. Козуме поймал себя на мысли, что улыбается, а еще…       — Нет, ты прямо-таки неприлично пожираешь его глазами, — возник голос Акааши откуда-то сбоку.       — Тебе кажется…       — Прямо пялишься, — напирал друг.       — У Куроо хорошее тело, это ни для кого не секрет, — буркнул тот, поднимаясь и пряча свой румянец, сдвигая панамку на брови. — Пошли лучше за напитками, жарко здесь.       — Яку-сан, а вы бы смогли на задницу налепить флаг Японии? — спросил Лев.       — Ты че несешь, придурок?       — Ну смотрите, тут так много парней в плавках с флагом Штатов… Вот я бы флаг России никогда на трусы не прилепил.       — Зато у тебя полотенце с ним… На которое ты сел своей мокрой жопой.       — Это другое!       — Зачем ты вообще его взял? Теперь все подозрительно смотрят на нас, — прищурился Яку.       — Да ладно, русских везде любят! — улыбнулся он.       — Русских тут люблю только я…       — Правда? Тогда в следующий раз поедем в Россию отдыхать, — воскликнул тот.       — За что мне это все? — Яку зарылся лицом в ладони, выслушивая очередную тираду про медведей, водку и балалайку.       — Ой, а кто это там рядом с Куроо, мулатка? — прищурился Акааши, смотря в сторону воды, когда они возвращались на свои места с лимонадом в руках, за которым пришлось идти обратно в отель.       — Ой, а с Бокуто рядом по-моему очень горячая рыжая крошка.       — Так это Хината.       — Так это еще хуже. Любимый ученик. Слово «любимый» тут основное.       — Не пытайся победить меня моим же оружием, Кенма.       — Оружие под названием: ложь, пиздеж и провокация?       — Нет, оружие: я заставлю тебя признать, что Куроо тебе не безразличен.       — Ты проиграешь, — закатил глаза Козуме. — Нет, ну что ей там надо? Ясно же, что ей нечего там ловить…. — пробубнил он, все же уловив рядом с Куроо девушку, уже третью по счету.       — Ты уже проиграл, пупсик.       — Я просто сказал свое экспертное мнение. Она не в его вкусе, это очевидно.       — Да, в его вкусе блондинки, ростом метр семьдесят, вечно бухтящие себе под нос и всем недовольные, — улыбнулся Акааши, а Кенма, кажется, даже фыркнул.       — О, лимонадик, — налетел на них Тецуро. — А вы чего не купаетесь? Вода огонь.       — Что-то не хочется. Слишком большая концентрация морских гадов и гадин, — буркнул Козуме.       — Пудинг, ты перегрелся? А ну-ка пошли.       Куроо резко подхватил Кенму на руки и со всех ног побежал в сторону воды под крики и протесты второго. Акааши смеялся им вслед, но недолго, потому что Бокуто безжалостно украл его и утащил в пучину морскую.       — Отпусти, дурень! — вопил Кенма, вцепившись тому в шею.       — Отпустил, — самодовольно ответил тот, убирая руки, когда был уже на мелководье, но парень так и остался висеть у того на шее, обхватив еще и ногой за талию.       — Нет, возьми обратно.       — Не-а. Мне просто интересно, как долго ты так продержишься, — прыснул Куроо, недоумевая, как тот вообще так зацепился.       — Вода холодная!       — Прекрасная вода.       — Я плавать не умею.       — Ты можешь попросить меня и я тебя спасу.       — Нет, тогда лучше утону, — буркнул тот, сразу же закусывая губу и вспоминая слова Акааши о вечно недовольной блондинке, с которыми, вообще-то, был не согласен.       — Вот же… — процедил Куроо и начал шагать в сторону глубины, погружая себя и Кенму почти полностью. — А теперь фокус.       — Куроо резко присел, скрываясь под водой полностью и чувствуя, как его наконец отпустили, а когда вынырнул, услышал, как парень закашлялся.       — Ненавижу!       — Как грубо.       — Фу блин, вода в носу, все щиплет, соль в горле.       — Ты такой милый, когда злишься.       — А ты нет.       — Так я не злюсь.       — Все, я выхожу!       — Смотри, я заказал тебе дождик, чтоб не щипало! — кричал ему в спину Куроо, чувствуя, как несколько капель упало на лоб, а за ними снова обрушился ливень.       — Наконец-то, — устало сказал Кенма, заходя в ванную вторым и захлопывая дверь.       Куроо всегда ходил в душ первым, потому что у него это занимало в пять раз меньше времени. Он еле вытерпел эти четыре минуты, потому что ужасно хотелось смыть с себя соль и весь песок, от которых немного жгло и стягивало кожу. Никогда еще душ не казался такой роскошью. Даже решил не вытираться, чтобы под кондиционером охладиться после солнца.       Козуме вышел из ванны и вздрогнул, когда услышал измученный стон, доносившийся с кровати.       — Куроо? — осторожно проговорил тот, подходя ближе.       Парень лежал звездочкой в одних только боксерах и тяжело дышал. Щеки раскраснелись, ресницы подрагивали, а от тела шел такой жар, что почувствовал даже Козуме. Он опустил ладошку тому на лоб и обомлел.       — Куроо, да ты весь горишь!       — Холодный… — промямлил тот, хватая Козуме за руку, со всей силы таща на себя и укрываясь словно одеялом.       — Эй, ты чего? — приподнялся на ладонях тот, но тут же был прижат к телу руками, обнимающими спину.       — Как хорошо… — бормотал тот.       — Ты… ты и правда перегрелся… — пробормотал Козуме, бросив тщетные попытки вырваться и перекидывая влажные волосы на грудь Куроо, чтобы передать побольше прохлады и облегчить его муки.       Блондин тяжело и обреченно вздохнул и уткнулся носом парню в плечо. Лежать на Куроо было так странно и неловко, что щеки запылали похлеще, чем лоб Тецуро. Становилось жарко то ли от раскаленного тела под ним, то ли от такого тесного контакта, который вдруг взбудоражил все внутри. Казалось, что они знают друг друга так долго и так хорошо, что уже ничего не способно вогнать в краску, но где-то в системе явно произошел сбой. Спину обдувало прохладным воздухом из кондиционера, давая просто невероятный контраст ощущений для тела, которое горело изнутри, а в голове разрывались шаблоны, устраивая американские горки душе и чувствам. В целом лежать на друге было довольно приятно, вот только одна мысль больно пульсировала в висках: "Как-то это совсем не по-дружески". Кенма не выдержал и аккуратно сполз в сторону, получая в ответ кряхтение, и закрыл лицо руками.       На ужин парни не пошли. Куроо — потому что просто не смог встать, а Кенма потому что не смог бросить его в таком состоянии, поэтому лишь попросил Акааши принести чего-нибудь со шведского стола.       — Выпей воды, — прошептал тот, поднося бутылку к сухим губам, которые жадно принялись пить. — Вот так, умница.       Кенма в очередной раз смочил полотенце холодной водой, заботливо укрывая лоб парня, на что тот подарил ему искреннюю улыбку минутного облегчения. Было так странно видеть Тецуро таким слабым и беспомощным, ведь обычно всегда бывало исключительно наоборот. И это ничуть не отталкивало, а наоборот, вызывало такое странное чувство трепета внутри и желание... позаботиться о нем.       — И как это тебя угораздило? За тобой глаз да глаз нужен, — проговорил Козуме, поглаживая Куроо по голове.       — Не ожидал, что услышу это от тебя, пудинг, — прошептал тот впервые за пару часов что-то внятное в ответ.       «Может, Кейджи был прав?» — пронеслось в мыслях, но тут же было заброшено куда подальше в глубину сознания.