Miami, Bitch!

      — Там есть волейбольная площадка! — вопил Хината, который несся по пляжу к ребятам, размахивая руками. — Пойдемте играть.       — Круто, погнали! — воодушевился Куроо. — Кенма, вставай, — пихнул он локтем друга, который успел задремать.       — Ну чего опять… — пробубнил тот, недовольно морщась.       — Мы идем играть в волейбол. Нужно перетащить вещи, пойдем. Ну чего ты такой вялый?       — Вялый? Конечно, я вялый, потому что пока ты откисал под кондиционером в бреду, я бегал вокруг тебя с водой и мокрым полотенцем всю ночь! — взорвался Козуме.       — За что большое тебе спасибо, — осторожно приобнял его друг, расплываясь в улыбке, и еле удержался, чтобы не чмокнуть того в висок. — Поставил меня на ноги всего за двенадцать часов. Так только ты можешь.       — После теплового удара идти на открытое солнце играть в волейбол — так только ты можешь. Больше откачивать я тебя не буду! — кинул тот, зло схватил свои вещи и зашагал вслед за Шое, который прыгал в нетерпении, как кузнечик.       Куроо смотрел ему вслед и улыбался от последней фразы, как дурак, уловив в словах нотки переживания. По мнению парня это прозвучало, как «поберег бы себя лучше», но это не точно.       — У тебя сейчас слюнка потечет, — прошептал на ухо Бокуто, укладывая подбородок на плече у друга.       — Как думаешь, он волнуется за меня или просто не хочет больше возиться?       — Вчера, когда Акааши принес еду к вам в номер, он отправил его обратно, потому что в бургере были помидоры, которые ты не любишь, — лукаво улыбнулся тот.       — Все, женюсь, — резюмировал Куроо, испепеляя спину блондина жадным взглядом.       — Ты хотел сказать, выйдешь за него замуж?       — Да какая разница, смысл-то один!       — Чур я буду свидетелем, — ухмыльнулся Котаро.       Тецуро слабо помнил прошлую ночь, но одно он уловил совершенно точно: Кенма заботился о нем. И это не было похоже на банальную вежливость или помощь близкому в трудную минуту. Можно ведь просто положить холодный компресс на лоб, а можно еще и поглаживать по голове. Второе Тецуро помнил очень четко, а может просто не хотел верить, что это побочный эффект от перегрева и не больше, чем его фантазия.       Очень хотелось удостовериться в своих догадках, получить хоть один знак, хоть маленький намек на то, что наметился минимальный прогресс на тернистом, долгом и извилистом пути к их отношениям. Сдерживать себя, чтобы не прижаться к парню прямо тут и не выпускать из рук до конца отпуска, было сложно, даже сложнее, чем все предыдущие годы. А в следующую секунду он уже готов был растечься по песку, когда Кенма водрузил ему на голову кепку и запретил снимать на солнце.       — А ты не хочешь сыграть? — с надеждой спросил Куроо.       — Нет, посмотрю на вас из тенька, — без интереса ответил тот. Он завязал с волейболом, как только выпустился из школы, а в университете даже не вступил в клуб, чем изрядно расстроил друга.       — Я буду судьей! — крикнул Яку, взбираясь на судейскую вышку.       — Отлично, я забираю Акааши и лучшего в мире ученика себе, — радостно провозгласил Бокуто, повиснув у парней на плечах.       — Ладно… — вздохнул Куроо. — Лев, так Лев. Надеюсь, ты не разучился блокировать… Кагеяма, пошли за нас!       — Не хочется что-то, — ответил тот, вырисовывая узоры пальцем на песке.       — Ну давай! — взмолился Хината. — Нам как раз одного игрока не хватает.       — Так-так-так, это что за сборище неудачников тут? — раздалось вдруг за их спинами. — Вот уж не думал встретить вас здесь.       — Ойкава-сан! — воскликнул Шоё, приоткрыв рот от удивления. — А вы же вроде в Аргентину уехали.       — Ну, Южную Америку покорил, перешел на Северную, — ухмыльнулся тот.       — Не пизди, ты просто приехал за Ивайзуми, который тебя отшил, — добавил парень, который пришел вместе с Тоору, и громко заржал.       — Завались, — зашипел тот, прикрывая ладонью глаза. — Иди утопись, пожалуйста. Или, вон, в песочнице поиграй.       — В какой? Тут везде песок… — почесал затылок тот.       — Сыграете с нами, Ойкава-сан? — вдруг спросил Хината.       — Ну даже не знаю… — нахмурился он, задумчиво потирая подбородок и отводя глаза, а потом наткнулся на тяжелый взгляд Кагеямы. — О, Тобио-чан, и ты здесь! Прости, не заметил. Ты с песком сливаешься, такой же бледный. Да, я сыграю с вами!       Ойкава с гордо поднятой головой прошел мимо Хинаты, отвешивая тому смачный шлепок по пятой точке, и проследовал на другую сторону сетки, занимая место рядом с Куроо.       — Оя… — пробормотал Акааши, выгнув бровь.       — Оя оя! — подхватил Бокуто.       — Оя оя оя!       — Блять, дежавю, — усмехнулся Кейджи. — Где-то я это уже видел. Ты, конечно, не Цукишима, но тоже не маленький, — нахмурился тот, бросая косой взгляд сначала на Тоору, а потом на Хинату. Рыжий, разумеется, подрос, но все равно не дотягивал до противников на той стороне поля.       — Я лучше Цукишимы, — расплылся в улыбке Ойкава, а азарт блеском так и заиграл в глазах. — Я подаю. Тобио, смотри и запоминай, как надо.       — Вот же петух, — процедил сквозь зубы Кагеяма, сжимая песок в кулаки. Он сжимал его с того самого момента, как парень посмел прикоснуться к Хинате. Внутри все как-то забурлило, заклокотало, а еще очень захотелось врезать этому придурку. И на этот раз этим придурком был не Шое.       Кагеяма и сам не понял свою реакцию на происходящее, но резко подскочил на ноги и повернулся на Тоору.       — Смотри и запоминай, как надо принимать подачи самовлюбленных идиотов, — кинул он и встал рядом с Хинатой, готовясь сокрушить уверенность противника своим приемом. Шое лишь замер на секунду, а потом поспешил спрятать улыбку, отворачиваясь в другую сторону.       — Ке-е-енма, — промурлыкал Куроо, выдавая свою фирменную ухмылку.       — Нет.       — Ну пудинг!       — Не называй меня пудинг.       — Хорошо, если я перестану тебя так называть, ты выйдешь играть?       — Нет.       — Что за брачные игры? Ты что, не можешь его уломать? — фыркнул Ойкава.       — А я смотрю ты Ивайзуми уломал без всяких проблем, — съязвил Тобио, а внутри все ликовало и сыпало фейерверками от того, какими глазами на него посмотрел Тоору в ответ.       — Не переживай, я могу уломать кое-кого еще, — вскинул брови тот и бросил взгляд на Хинату.       — Подавай уже, а то тошнит от твоего голоса.       — Кенма, если ты сыграешь с нами сейчас, то в Токио я перестану таскать тебя на игры, — вздохнул Куроо, выкладывая свой последний козырь. Они с бывшими сокомандниками любили иногда собраться поиграть, вот только Козуме каждый раз закатывал глаза все дальше на предложения присоединиться.       — Я запомнил, — прищурился Кенма и поднялся, занимая позицию на стороне друга.       — С меня массаж, — шепнул довольный Куроо.       — Концентрация сеттеров на квадратный метр зашкаливает, — хихикнул Хайба. — Будем играть в распасы!       — Лев, как остроумно… — подал голос Яку. — Жаль только, что никто не знает, что такое Преферанс.       — Ну почему же, я знаю! — крикнул Бокуто. — Это же легко, — улыбнулся он и поклонился всем, придерживая пальцами воображаемую юбку.       — Преферанс, а не реверанс! Так, короче! Начинайте, а то я уже спекся, — буркнул Яку.       Игра длилась уже второй час. Команда Бокуто выиграла второй сет подряд, сначала с минимальным отрывом, а потом разница в очках стала увеличиваться.       Кенма откровенно задолбался. Ему было лень прыгать на блок, да и вообще перебирать ногами на песке в полусонном состоянии плохо получалось. Но он старался, правда старался, только зеваки, собравшиеся посмотреть их игру, начинали изрядно раздражать. Особенно девчачьи визги после каждой снятой от жары футболки. Тоору бесился от их проигрыша и не переставал повышать голос. Все происходящее стало надоедать, а сокомандники были серьезно настроены на третий заход. Блондин понял, что больше не вынесет и молился всем богам, чтобы те либо послали ему дождь, которого как назло сегодня еще ни разу не было, либо ангела ему на замену.       — Ай! Черт, больно, — раздалось вдруг с другой стороны. Кенма повернул голову и увидел Шое, лежащим на песке.       — Хей, ты как? — склонился над ним Бокуто.       — Приземлился неудачно… Ногу подвернул, — нахмурился Хината, пытаясь встать. — Я в порядке, продолжим игра-а-а… — не договорил тот, снова опускаясь на песок и держась за лодыжку.       — Черт, я не этого хотел, — пробормотал Кенма, зло поднимая глаза наверх.       — Эй, ты чего там сам с собой разговариваешь, — ткнул его пальцем Лев.       — Отстань! Шое, пойдем присядем. Играйте три на три, — бросил Кенма, закинул руку рыжего себе на плечо и увел его с площадки в сторону.       — Ну ты чего такой кислый? Это же дружеский матч, да еще и в неполном составе. Ты ко всем играм так серьезно относишься? — усмехнулся Кенма, подавая Шое стакан с газировкой.       — А? Что?       — Ты мозгами все еще на поле что ли? — пощелкал пальцами перед глазами тот.       — Да нет, я… Кенма, а можно вопрос? — вдруг выпалил Шое и поднял глаза на блондина, а от его взгляда пошли мурашки по коже. Какой-то он был обеспокоенный, с примесью отчаяния что ли.       — Говори.       — Почему ты не с Куроо?       Кенма поперхнулся напитком, откашливаясь, и развернулся всем корпусом в сторону Шоё, ошарашенно смотря на собеседника.       — Да вы что, сговорились все? — рявкнул он, а потом убавил громкости, потому что привлек внимание. — С чего такой вопрос?       — Ну просто он столько делает для тебя, а еще смотрит так…       — Как?       — Влюбленно.       Кенма молчал. Он просто не знал, что обычно отвечают на такие вопросы. Он всегда избегал их, игнорировал, прятался, но они вдруг все равно настигли его в самом отдаленном уголке земли. Это были те самые вопросы, на которые сам себе ответить боишься. Вопросы, от которых холодок бежал по коже, а пульс учащался в разы. И очень хотелось ответить заученной фразой из учебника, как на экзамене, но в таком случае он будет провален целиком и полностью, прежде всего перед самим собой.       — Просто понимаешь, — продолжил Шое, — я ведь тоже на Тобио так смотрю. Ни за что не поверю, что он не догадывается о моих чувствах… Если честно, я вообще не ожидал, что он поедет, а когда понял, что мы будем вместе жить, хотел отказаться. Но ведь это прекрасный шанс что-то поменять, верно? Вот только он на меня даже не смотрит, — грустно сказал тот. — И даже сейчас, когда я подвернул ногу, мне помог ты, а не он. Вот я и хотел спросить причину твоего поведения, чтобы понять, почему так делает Кагеяма. Суть ведь одна и та же…       — Ты не прав. Он смотрит на тебя, еще как смотрит, — усмехнулся Кенма, успешно проигнорировав часть разговора про себя. — Когда пришел Ойкава и шлепнул тебя, он готов был разорвать его одним взглядом.       — Правда? — изогнул бровь Шое.       — Кривда. Кстати, а что это было вообще?       — Ах это, — загадочно улыбнулся рыжий. — Ну, мы общаемся иногда, переписываемся. Он приглашал меня в Аргентину. Ойкава-сан довольно интересный человек.       — Так может тебе немного сменить вектор?       — Его сердце принадлежит Ивайзуми, а мое Кагеяме. Вот и все…       — А по нему не видно, — нахмурился Кенма, одарив подозрительным взглядом Тоору, который только что подошел с бутылкой холодной воды, предложив ее Хинате в качестве компресса. — Но это можно использовать, — добавил Кенма, головой указывая в сторону Тобио, который готов был плевать ядом от злости. — Заставь его ревновать.       — Ревновать? — усмехнулся тот. — И все? Вот так просто?       — Самые простые чувства — это и есть самые сильные чувства. И одно из них — ревность, — подмигнул Кенма.