Miami, Bitch!

      Кенма лениво приоткрыл глаза и чуть не вскрикнул. Куроо навис прямо над его лицом с серьезным видом что-то рассматривая, но спросонья парню показалось, что это не друг, а лохматый монстр из игры, который пришел его сожрать.       — У тебя все нормально? — робко спросил он, когда смог сфокусировать взгляд, почувствовав теперь всю тяжесть чужого тела, но она была, скорее, приятной.       — Синяка вроде нет, — резюмировал тот, сползая в сторону. — Боялся, что наделил тебя фингалом.       — Тебе нужно было идти в секцию настольного тенниса, а не волейбольную, — буркнул тот, переворачиваясь на другой бок, чтобы поспать еще немного.       — А тебе в секцию сна. Всю жизнь так профессионально проспишь.       Куроо усмехнулся, увидев фак, который только что показался из-под одеяла, и поспешил выйти из номера. Оставалось не так много времени их пребывания в Майами, поэтому нужно было не просрать последние деньки, вот только настроения что-то не было от слова совсем от всех предыдущих событий.       — Хей, бро, че кислый такой? — подошел к нему Бокуто у бара.       — Знаешь, мне кажется, что вся эта поездка была ошибкой. Не нужно было…       — У-у-у, началось… — закатил глаза Бокуто. — Я знаю, что тебе нужно. Ну-ка пошли.       Парень встал, хватая за руку друга и таща за собой на выход из отеля.       — Ты что удумал? — еле поспевал за ним Куроо.       — У тебя ID-карта и деньги с собой?       — Вроде да.       — Тогда вперед.       Парни перешли улицу и стали удаляться от пляжа и гостиниц все дальше. Пока ничего сверхъестественного не происходило, поэтому Тецуро шел, свято веря в своего друга, как и в то, что он знает дорогу обратно, если вдруг что. И даже волнения никакого не было, пока перед ними не показался автосалон.       — Ты что, решил купить себе машину? — приподнял бровь Куроо.       — Нет, мы возьмем ее напрокат и поедем кататься в Даунтаун!       — Но у нас же нет прав…       — Как это нет? — расплывшись в улыбке, проговорил Котаро, доставая свою карточку. — Уж если достали, нужно использовать их по полной. Они здесь вместо прав, бро.       — Точно, — пробормотал Тецуро, а глаза заблестели в предвкушении. — Кабриолет возьмем. Обязательно.       — Сечешь, — подмигнул Бокуто, утягивая парня внутрь и подбегая к первой машине. — Вот она, моя прелесть…       — Форд Мустанг, — проговорил Куроо, почти пуская слюни и проводя ладонью по капоту. — Черт, я забыл черные очки, а без них это не было выглядеть так круто.       — Не ссы, заедем к моему знакомому нигеру. Он мне денег должен, так что пусть очками отдает.       Из салона парни выехали на новеньком Форде Мустанг желтого цвета под басы, грохочущей на всю улицу песни «Whole lotta money», с такими важными лицами, будто они сопровождают президента, не меньше.       — И куда дальше? — спросил Куроо, когда остановились на светофоре.       — Куда глаза глядят, — проговорил Котаро, закидывая руки за голову и блаженно прикрывая глаза. — И тапку в пол.       — Это само собой, — расплылся в коронной ухмылке тот, в нетерпении надавливая на педаль газа. Машина отозвалась приятным рычащим ревем и вибрацией, но с места не сдвинулась — светофор все еще предательски горел красным. Когда сигнал сменился на разрешающий, Куроо вдавил педаль и, как на гонках Формулы-1, принялся обходить все машины, встречающиеся на пути.       Когда выехали на широкое и длинное шоссе, то полностью расслабились, отдаваясь скорости и ветру, наплевав даже на то, как будут выглядеть их прически, когда они остановятся — было слишком хорошо.       — Как можно назвать эту поездку ошибкой? Ты только глянь вокруг! — воскликнул Бокуто, пытаясь перекричать ветер и поднимая руки вверх и подставляя их встречному потоку воздуха. — Считаю, что трип удался.       — Это да, но… Первоначальной целью ведь было завоевать Кенму, — вздохнул Куроо, снова предаваясь унынию. Как быстро, оказывается, может меняться настроение. Раньше он такого за собой не замечал. Хотя раньше на кону не стояли отношения с самым близким ему человеком.       — И что, хочешь сказать, что ты ее не достиг?       — Ты думаешь, я ему нравлюсь? — усмехнулся Куроо.       — Я не перестану повторять тебе, что да.       — Это всего лишь догадки. Ты говоришь так, потому что это то, что мне хочется услышать.       — Так спроси у него самого, в чем проблема? — нахмурился Бокуто.       — Что? — переспросил Куроо. Нет, он прекрасно расслышал, просто нужно было самому себе дать время на ответ, а в чем именно была проблема. Казалось, задать этот вопрос проще простого, но это означало конец. Конец дружбе, причем независимо от ответа.       — Ты вот все ноешь о неразделенной любви. А ты сам когда-нибудь в открытую говорил ему о своих чувствах? — легко и непринужденно рассуждал Котаро, как будто они обсуждают, что заказать сегодня на ужин.       — Нет…       — Пидора ответ.       — В принципе ты прав.       — Я всегда прав. И абсолютли точно могу тебе сказать, что нужно сделать это как можно быстрее. В Японии ты вряд ли на это решишься.       — Это точно, — вздохнул Куроо, сжимая руль сильнее. Он еще не стоит перед Кенмой, не пытается подобрать слов, не прячет глаза от неловкости, а ладони почему-то уже потеют, а сердце стучит слишком быстро, да так, что скорость уже давно превышена. Во всех смыслах.       — Эй, сбавь обороты, — нахмурился Бокуто.       — Поздно, — проговорил Куроо, замечая проблеск маячков в зеркало заднего вида.       — Блять, это копы? Это реально Майамская полиция? Улёт!       — Рад, что тебя это веселит! — воскликнул Куроо с сарказмом, замедляя скорость и останавливаясь на обочине. — Ладно, сейчас покажем документы, переговорим и спокойно поедем дальше. Мы же не злостные нарушители. Мы туристы, и мы просто потерялись.       — Звучит, как план, — кивнул Бокуто, который нервно оглядывался на полицейского, который вышел из машины и уже направлялся к ним.       — Ну, пошел, — выдохнул Куроо, открывая дверь и вынося ногу на дорогу. — Хей, начальник, ну навигатор поставил на спидометр, стрелку не увидел, — озвучил Тецуро первую пришедшую в голову мысль, стараясь выглядеть уверенно и попутно активно жестикулируя руками, пока шел навстречу сотруднику полиции.       — Руки вверх! — вдруг вскрикнул офицер, доставая пистолет и направляя на парня.       — Что он сказал? — остановился Куроо, заметно напрягаясь и обращаясь к другу.       — Да в душе не ебу. Кто в универе английский учит?       — Хуиский, — стукнул себя по лбу Тецуро. — Акааши учит. А ты всё прогулял. Лучше б ты на пары ходил.       — Стойте, где стоите, — подхватил второй полицейский у машины, наводя прицел теперь на Бокуто, который тоже вышел. — Я должен видеть ваши руки!       — Давайте не будем нервничать и опустим пушки, потому что это нихуя не смешно! — сорвался Куроо, но тут же был скручен и опущен лицом на капот.       — Почему они все нарываются на международный конфликт, — причитал Бокуто, которому водрузили наручники, зафиксировав руки за спиной.       — Еще в тюрьму нам тут сесть не хватало для полного счастья… — вздохнул Куроо, когда их усадили в машину и повезли в неизвестном направлении.       — Да ладно, где ты еще на ментовской машине покатаешься?       — Нет, меня до сих пор удивляет, что происходящее тебя радует!       — А чего, плакать что ли?       — Никто не видел Бокуто? — обратился Акааши к ребятам у бассейна и Кенме, который только что вышел из отеля, сонно зевая.       — Он наверное с Куроо, — пожал плечами тот.       — Окей, а где тогда Куроо?       — С Бокуто, очевидно.       — Бля, да ты гений, — огрызнулся Кейджи.       — Мне кажется, я видел, как они выходили из отеля, — крикнул Лев, разбегаясь и прыгая бомбочкой в воду.       — Вернутся, куда денутся, — ответил Яку, потягивая коктейль.       — Но они ведь не знают город, — нахмурился Акааши.       — Ну название отеля они уж смогут сказать. А дальше им точно помогут.       — Не нравится мне это все… — причитал под нос Кейджи, усаживаясь за столик и вынимая телефон. Он потеряет кучу денег, если позвонит сейчас Бокуто, но так он хотя бы будет спокоен, что парень не наделал глупостей.       У Акааши Кейджи была прекрасная способность. Он имел чутье на всякого рода передряги, в которые любил иногда попадать Бокуто-сан. Сердце было неспокойным и на этот раз, а когда на телефоне высветился незнакомый номер, оно пропустило удар, зная, что это как-то связано с Котаро.       — Алло? — робко произнес он, молясь, чтобы это была реклама кредитной карты. — Вы… что? В полиции? Бокуто-сан, как это понимать?       Все парни оглянулись на Кейджи, не веря в услышанное, и подошли поближе, жаждая подробностей.       — Ну что там?       — Они с Куроо в отделении полиции, — с бледным лицом пролепетал Акааши. — Их остановили на дороге за превышение скорости, скрутили и увезли. Я ничего не понимаю…       — Так, спокойно, — рассуждал Яку. — У кого-то есть знакомые юристы? Кто-то знает нынешние законы? Может, их посадили всего на сутки.       — А мы должны внести залог за заключенных в размере пятидесяти тысяч долларов.       — Лев, блять!       — Ну а что, так во всех фильмах делают!       — А если их посадили за подделку документов? — спросил Кенма, пялясь перед собой, а по спине пробежал холодок. Он приобнял себя за плечи, нервно сглотнув. Куроо в полиции. Его Куроо за решеткой в мать его Майами бич.       — А правда, мы ведь даже не знаем, почему их задержали, — добавил Акааши, запуская пальцы в волосы и глубоко вздыхая. Отчаяние подбиралось слишком близко. Обычно у него всегда были идеи, как из этих передряг Бокуто-сана вытащить, но только не сейчас. Ни одной. Вообще ничего. — Я дождусь его…       — Так, отставить панику! Я предлагаю идти туда и разбираться на месте, — резюмировал Яку, который похоже один тут сохранял ясность ума. — Где Хината и Кагеяма?       — Думаешь, от них будет толк? — усмехнулся Козуме.       — Четыре головы — хорошо, а шесть — лучше.       До участка шли пешком, так как он оказался довольно близко от отеля. Ноги казались ватными, в голове была тысяча мыслей. Куроо с Бокуто и раньше творили всякую херню вдвоем, но дело еще никогда не принимало такой серьезный оборот.       — Так, говорить будешь ты, — сказал Яку, кладя Акааши руку на плечо, когда они стояли у входа в отделение.       — Почему я?.. — пробормотал Кейджи.       — Потому что ты один тут понимаешь английский! Соберись, нужно просто выяснить, за что их задержали, а дальше мы подумаем.       — Кто-нибудь пойдет со мной? — растерянно проговорил он, окидывая присутствующих взглядом.       — А точно ни у кого нет знакомых адвокатов? — задал вопрос Хината.       — Ага, и свой личный судья, и юрист, и переводчик, и богатый друг, который денег даст на залог, все есть!       — Так в чем проблема?       — Хината…       — Понял.       — Может Лев пойдет? Он самый высокий из нас. Хоть солиднее будет выглядеть. А то у нас тут будто сборище школьников на экскурсии, — фыркнул Кенма.       — А где он? Лев?       — Ты не представляешь, как тяжело пробиться мигрантам в США, — рассуждал офицер полиции, делая затяжку. — Всё с нуля, просто всё. Они ведь хитрые, засранцы, по службе продвигают только своих. Так я в прошлом году на задержании отличился, наркодилера накрыл, поэтому теперь я тут не последний человек.       — Круто! Прямо как в кино? — горящими глазами смотрел на него Лев. — С перестрелками и погоней?       — Круче, малыш.       — Я знал, что наши ребята — молодцы! А в следующем году как приеду, вы уже полковником станете!       — Скажешь тоже, — усмехнулся тот. — Эх, как же все-таки приятно земляка встретить. Я уже и язык родной забыл. А ты чего в полиции-то делаешь?       — Да тут такое дело. Друзей моих загребли ни за что. Нам вот улетать уже скоро, не хотелось бы их тут оставить на произвол судьбы.       — Ни за что, говоришь? Если загребли, значит, накосячили.       — Да скорость превысили немного. В Японии ведь совсем другие ограничения. Смотрели Тройной форсаж: Токийский дрифт? Вот так все летают!       — Вот она, страна будущего, — почесал подбородок тот.       — Так вы приезжайте в гости в Токио! В долгу не останусь! А если по Родине соскучитесь, я маме скажу, какой вы хороший человек, она вам гостинцев пришлет из Москвы. Огурчиков там, помидоров соленых. Варенье любите?       — Уговорил. Пойдем, разберемся, что к чему.       — Ребята, я все решил! — кричал Лев, подбегая к парням. — Встретил капитана полиции! А он русский, представляете? Обещал помочь.       — Я поражаюсь…       — Лев, ты молодчина!       — Хоть бы сработало.       — Идите, ребята, — послышалось со стороны входа. — И запомните, что в Майами разрешено ношение оружия, поэтому если вас останавливают на дороге, ни в коем случае нельзя выходить из машины! Это может быть расценено, как угроза для полицейского. Откуда им знать, что у вас нет пушки в руках?       — Да они нас обшмонали вдоль и поперек, неужели не понятно, что мы чисты? — возникал Бокуто, все еще возмущаясь таким отношением.       — Заткнись! — воскликнул Акааши, бросаясь тому на шею и крепко обнимая. — Больше никогда так не делай. Ясно тебе?       — Нет, я просто обожаю, когда ты называешь меня на «ты», Кейджи, — улыбнулся он, обнимая парня в ответ.       — Спасибо, бро! — кричал Хайба новому знакомому, уводя друзей от участка, пока они не начали целоваться прямо тут. — Ты лучший!       — Ты в порядке? — робко спросил Кенма, когда они поравнялись с Куроо, идя чуть дальше остальных.       — Я?.. Да…       — Слушай, если это изощренный способ заставить меня поволноваться, то у тебя получилось.       — Я не…       — Дурак! — перебил его Кенма, резко разворачивая за руку и обнимая. Он уткнулся тому в грудь и стоял так, не шевелясь, и неважно, что они сейчас посреди улицы на виду у всех. Куроо лишь улыбнулся украдкой, крепко обнимая парня, и твердо решился признаться тому в своих чувствах. Сегодня он мог угодить за решетку на долгое время, так и не сказав самых главных слов. И непонятно, что может случиться с ними завтра, через неделю, через год. В его любви и страданиях не будет никакого смысла, если второй об этом никогда так и не узнает. Дата была назначена. Завтра вечером он откроется Кенме и будь, что будет.       — Ты чего такой грустный? — спросил Кагеяма, видя, что Хината как-то поник, когда вернулись в номер.       — Не знаю… Уезжать уже скоро, а мы даже на серфе не покатались. И сегодня вообще ничего не успели из-за этих придурков…       — Тебя только отсутствие серфинга так расстраивает?       — Меня расстраивает, что мы вернемся, а ты снова перестанешь меня замечать.       Тобио резко обернулся на парня и замер. Он не ожидал услышать это в лоб вот так. В первую секунду ему вообще показалось, что ему все это послышалось, но Хината продолжил говорить, смотря в пол.       — Нет, ты и тут особо не обращал на меня внимание, но… То малое, что было здесь, я не хочу терять. Может, я все это себе придумал, но мне хочется думать, что ты и правда ревнуешь меня к Ойкаве или Кенме; что ты тогда забрал меня из клуба, чтобы я не попал в неприятности из-за количества выпитого, а не просто потому что больше некому; что ты не спал в ту ночь, откачивая меня потому, что переживаешь, а не потому что живешь со мной в одной комнате. А еще я заметил, что когда я просыпаюсь утром, ты всегда смотришь на меня, хоть и сразу отводишь глаза. И я не хочу верить в то, что это обычное совпадение.       — Нет, не совпадение, — вдруг выпалил Тобио, и теперь уже Шое боялся пошевелиться, но поднять на него глаза все же осмелился. — Я не умею выражать свои чувства, понимаешь? — повышая голос продолжал он с нотками злости и отчаяния. — Мне вообще чужды хоть какие-то чувства. Я привык так жить всю свою жизнь, но ты… Ты взял, ворвался в нее и посеял хаос, и теперь я не понимаю, что со мной происходит. Мне страшно. Страшно от того, что я ощущаю, и я пытаюсь от этого убежать, скрыться, подавить…       — Но зачем? — взмолился Хината, чувствуя, как слезы подступают к глазам.       — Потому что я не знаю, что с этим делать… Ты мне нравишься, очень нравишься… Но я не умею проявлять любовь и заботу. Я умею быть черствым, угрюмым и грубым. Как вообще такой жизнерадостный, светлый и добрый человек как ты, мог обратить внимание на такого, как я?       — Противоположности притягиваются, — усмехнулся Хината, медленно подходя к Тобио ближе. — Я не требую открываться мне сразу, я не требую громких слов и признаний. Просто перестань бежать от себя, ладно? Делай то, что чувствуешь, и не замыкайся. Я поддержу тебя, слышишь? — прошептал тот, аккуратно касаясь плеча парня. — Пора бы выпустить нежного Тобио наружу. Ты просто попробуй. Может, тебе понравится?       — Пойдем завтра серфить рано утром? Вдвоем, — проговорил Кагеяма, накрывая ладонь Шое своей, но боясь посмотреть тому в глаза, поэтому сильно сжал его руку, ища поддержки.       — С удовольствием, — расплылся в улыбке тот. — Только я не умею.       — Я тоже…       — И что же делать?       — Ну мы можем просто встретить рассвет. У тебя волосы на солнце очень красиво блестят, — прошептал Тобио, жмурясь и чувствуя, как щеки пылают от стыда и смущения.       Хината нежно накрыл ладонью щеку парня, проводя большим пальцем по скуле, а затем приподнял голову. Тобио приоткрыл глаза, встречаясь с ним взглядом, а неловкость постепенно растворялась.       — А у тебя глаза, — прошептал Шое, только что утонув в их голубизне.