Как карта ляжет

«I solemnly swear that I am up to no good».

Я обещаю, что ничего хорошего не замышляю.

Видимо, Гормлайт усыпила Гарри каким-то заклятием, потому что, проснувшись, он понял, что уже не стоит у стены, а лежит на постели, слегка прикрытый какой-то легкой накидкой или покрывалом. Впрочем, в районе паха воздух холодил кожу. Видимо, там покрывало было откинуто. Гарри открыл глаза и сразу увидел сидящую рядом колдунью, рассматривающую его утреннюю эрекцию. — В сексуальном плане ты здоров, Гарри, — заключила она с удовлетворением. — Осталось лишь подобрать ключик к твоему возбуждению. И я его подберу. У меня этих ключиков целая связка. И она показала Поттеру большую холщовую сумку, набитую доверху. Этими "ключиками" ее снабдила многоопытная мадам Наземникус в борделе Сохо. — Так что сейчас займемся гигиеной и приступим к делу. Вся гигиена свелась к нескольким Очищающим и Опорожняющим заклинаниям, что в целом было кстати, так как отвязывать Поттера и препровождать его в ванную комнату или туалет никто не собирался. Руки Гарри были связаны и примотаны к спинке кровати. Гормлайт поставила на край постели сумку и извлекла из нее пергамент. — Сейчас прямо по списку и пойдем, — пробормотала она, вглядываясь в записи. — Начнем с садизма. Следующие четверть часа Поттеру пришлось быть свидетелем, как Гормлайт пытает юную магглу, прижигая ей тело раскаленными в камине щипцами и втыкая кривые иглы и блестящие ножи, а та извивается и кричит, кричит, кричит... В какой-то момент Гарри не выдержал и его просто стошнило. Гормлайт разочарованно подергала вялый член Поттера и велела домовикам вернуть магглу обратно в клетку, немного подлечив. Девчонка была взята в аренду, и ее нужно было вернуть в бордель в приемлемом виде. — Ладно, — проворчала Гормлайт, вычеркивая из списка садизм. — Продолжим. Заклинанием она повернула Гарри на живот, стащила с него покрывало, заставила раздвинуть ноги и вытащила из-под живота его член для визуального наблюдения. — Возможно, ты из этих, — предположила она, вытаскивая из сумки свернутый в кольцо хлыст из сыромятной кожи. Гарри не успел сообразить, что ему уготовано, как хлыст свистнул и хлестнул его по заднице. — А-а-а! — попытался вскинуться он от резкой боли, но магические путы держали крепко. Гормлайт с удовольствием пронаблюдала, как на белых ягодицах вспухает багровая полоса, и принялась пороть Гарри, останавливаясь через каждые три-четыре удара, чтобы проверить, не напрягается ли его член. Гарри никогда в жизни не пороли. Были пинки от Дадли, тычки от Дурсля-старшего и затрещины от Петуньи, но вот так жестоко, подло и беззащитно, с такой резкой болью, от которой туманится мозг... Такого с ним не было никогда! Тем временем Гормлайт, убедившись, что порка результата не приносит, уже просто от досады влепила ему еще пяток горяченьких и бросила хлыст. — Что ж ты такой упрямый-то?.. — она сердито вычеркнула из списка мазохизм и вызвала домовиков, чтобы те обработали заживляющими зельями исполосованную задницу Гарри. Пока суть да дело, она уселась за столик, пересматривая оставшееся содержимое сумки. Чего тут только не было. И крупные полированные бусины, соединенные прочными нитями, и ребристые оковалки, напоминающие своими размерами и формой крупные початки кукурузы, какие-то конические штуки, похожие на шишаки боевых шлемов, извивающиеся каучуковые змейки с ребристыми головами, длиной в целый фут. Согласно советам мадам Наземникус, все эти причиндалы должна была опробовать на себе задница этого упрямца. Вот только интуиция злобной колдуньи подсказывала ей, что это все не то. Что там говорила эта королева шлюх о фантазии влюбленных? Гормлайт припомнила конец разговора: "Если же все эти игрушки не принесут вам результата, сударыня, то единственной причиной его холодности может быть сильная привязанность к кому-то или принесенные обеты, клятвы... Тогда не остается ничего, кроме как выяснить предмет его страсти или вожделения и с помощью морока заставить поверить в любовное действо с ним. Душа влюбленного мужчины легко покорится чувственной фантазии..." А эта опытная хозяйка шлюх, скорее всего, права. Надо выяснить объект чувственных фантазий этого Гарри, тогда он окажется беззащитен перед ее домогательствами. Бросив сумку в угол, она посмотрела, как домовики втирают в истерзанную плоть Гарри заживляющие мази, с удовлетворением послушала, как он шипит сквозь зубы от боли, и вытащила из кармана мантии Сквозное зеркало. — Изольда! Дитя мое, отзовитесь!

* * *

Скандал и истерика, которую Драко закатил Мальциберу после похищения Поттера, не произвели на Главу Магической Палаты особого впечатления. Он заверил "уважаемого мистера Селвина", что будет сделано все возможное для поиска и возвращения мистера Поттера, и надо просто запастись терпением. Ему принесли извинения и обещали вернуть мистера Поттера целым и невредимым. — Тимоти, займитесь этим делом безотлагательно! — кивнул он Тимоти Уайту. Глава Коллегии Охраны Магического Порядка согласно поклонился. Мальцибер препоручил заботу о Драко директору Хогвартса, а сам поспешил в Палату для юридического оформления принятия Статута о Секретности. Только сейчас Драко сообразил, что Тристрам Уайт и Тимоти Уайт — родные братья. Они были очень похожи, но Тимоти выглядел заметно постарше. — Генриху не терпится? — усмехнулся Рекхарроу, подходя к ним. — Он долго ждал этого дня, — пожал плечами Тристрам. — Пройдемте в мой кабинет, господа. Надо обсудить ситуацию... Драко шел знакомыми переходами и лестницами по Хогвартсу и с удивлением отмечал, что отличий от замка двадцатого века не так и много. Не хватало на стенах некоторых портретов, магические светильники встречались реже, и в нишах блестели еще новенькие и не ржавые латы рыцарей. Привычный распорядок школы в этот день, очевидно, был нарушен. Им встречалось много студентов, сновавших туда-сюда, хотя время занятий еще не истекло. Драко удивило, что большинство студентов передвигались парами, причем один из них горделиво вышагивал чуть впереди второго, а другой шел за ним в стиле Гойла или Крэба. Он спросил об этом у Тристрама Уайта. Тот сначала не понял, что вызвало удивление гостя из будущего, а потом сообразил. — Видимо, в ваше время общество стало более демократичным. А сейчас в основном ученики школы делятся на две категории: дети из состоятельных магических родов и дети из бедных магических родов, взятые под покровительство родителями учеников из богатых родов. То есть реализуется принцип личного покровительства. И это выгодно и состоятельным, и бедным семьям. — Как-то это унизительно, — заметил Драко. — Я так не думаю, — возразил директор. — Состоятельный маг, посылая в Хогвартс своего отпрыска, одновременно оплачивает обучение его ровесника из известной, но нуждающейся магической семьи. Чем плохо? Но, разумеется, есть издержки, потому что ребенок, принятый в Школу за чужой счет, становился чем-то вроде оруженосца для ребенка своего патрона. — А маглорожденные? Тут уже хмыкнули все попутчики Драко. — А в этой школе таких нет. Когда изредка обнаруживаются волшебники-самородки в маггловской семье, такого ребенка отправляют в школу попроще. Совет Попечителей Хогвартса не разрешит обучение магглорожденного совместно с отпрысками знатных чистокровных родов. Драко был неприятно удивлен. — А полукровки? Ведь они есть в этом времени? Молчание было ему ответом. Драко посмотрел по сторонам. Судя по лицам попутчиков, он спросил что-то неприличное, о чем в порядочном обществе не говорят. — Такое случается, но мы не будем это обсуждать, мистер Селвин. Это самая болезненная часть в Статуте, и нам пришлось согласиться на трехлетний мораторий его полного введения не в последнюю очередь из-за этого крайне неприятного явления. Но, предвидя ваши дальнейшие вопросы, я хочу сообщить вам, что еще полвека назад такие носители кровосмесительной связи магического и маггловского мира были здесь вне закона. Драко сразу раздумал задавать вопрос о сквибах, потому что и так все было понятно. Аксиомы превосходства чистоты крови, которые с младенчества вбивал в его голову Люциус Малфой, в этом шестнадцатом веке цвели пышным цветом. Длинная галерея закончилась, и они шагнули на ступени главной лестницы. Тимоти Уайт, как представитель закона, счел нужным продолжить тему: — Мы не умеем отслеживать рождение детей с магическим даром, и судьба их зависит от случая. В большинстве случаев сами магглы обвиняют их в колдовстве и сжигают на кострах. Если их перехватывают темные чистокровные, то участь их так же печальна, хоть и не так мучительна, как смерть на костре. Если они попадают в наши руки, то мы отправляем их в специальную школу, но блестящая карьера для них исключена. Что-то Драко совсем расхотелось продолжать расспросы. И остаток пути до кабинета директора Хогвартса они преодолели в молчании.

* * *

Совещание длилось недолго. Мальцибер сообщил Тимоти Уайту по Сквозному зеркалу, что глава клана темных обещал, что Гормлайт отпустит мистера Поттера, но при этом поставила условие, что сделает это только через два дня. Сердце Драко сжалось от плохого предчувствия. Что задумала эта мерзкая колдунья? Зачем ей Гарри на эти два дня? Пока собеседники недоуменно переглядывались, Тристрам вспомнил, что на факультете Слизерин учится племянница Гормлайт Мракс — Изольда, которая находится под ее опекунством. — Представляю, во что она превратила девчонку, — скривился Рекхарроу. — Как ни странно, девушка она очень добрая и неиспорченная, — возразил директор. — Ходили слухи, что мисс Мракс расправилась со своей сестрой и ее мужем, — сообщил Тимоти. — Доказать ничего не смогли, да если честно, то и не старались. Она же потомок самого Салазара Слизерина! Весь чистокровный клан встал бы на дыбы. Дело замяли. Но кто знает, что могло сохраниться в детской памяти Изольды? Я согласен с Тристрамом и считаю, что девушка может быть нам полезна. Надо вызвать ее сюда и расспросить. — Не торопись, Тимоти, — с досадой прервал его брат. — Ты не подумал, что будет с Изольдой, если Гормлайт что-нибудь пронюхает? Если у нее поднялась рука на сестру, то кто поручится за безопасность ее племянницы? Директор прищурился на Драко. — А давайте, мистер Селвин, я на пару дней приму вас в качестве студента выпускного курса на факультет Слизерин? Драко облизнул пересохшие от волнения губы и согласно кивнул...