Как карта ляжет

«I solemnly swear that I am up to no good».

Я обещаю, что ничего хорошего не замышляю.

Брутусу Малфою пришлось изрядно потрудиться, пока Сквозное зеркало в его кабинете не прояснело принятым вызовом Гормлайт. — Чего тебе, Малфой? — Горми! Ты что, с ума сошла? Что ты творишь? Темная колдунья, появившаяся в зеркале, лишь усмехнулась: — Это вы, трусливые хвастуны, только и умеете, что красиво говорить! А как доходит до дела, выясняется, что у вас есть тысяча причин не бороться за идеалы чистокровности, даже если вас нагло и бесцеремонно надувают проклятые магглолюбцы! — Не горячись! Надо же понимать ситуацию. Формально говоря, они ничего не нарушили. Мы тоже искали неучтенных глав родов и их наследников. разница лишь в том, что мы нашли лишь двоих, а они умудрились найти четверых. Все это крайне неприятно и неожиданно, но уверяю тебя, что ничего фатального не произошло, но произойдет, если ты не одумаешься. — Ох, наш мудрый и осторожный вождь! — истерически захохотала Гормлайт. — Просрал голосование по Статуту и сам себя утешает. Иди к Мальциберу, он вытрет тебе слезы и даст высморкаться в свой фамильный платок! — Горми! — по тону было слышно, что Брутус уязвлен речами своей соратницы и начинает терять терпение. — Тебе ли не знать, какой откат бывает за нарушение магической клятвы? А нарушитель ее — ты! Ты хочешь, чтобы я признал тебя единственной виновницей случившегося? Уайт и Мальцибер будут просто в восторге! Гормлайт задумалась. Тащить в одиночку расплату за нарушение магического соглашения между Светлыми и Темными? Она не такая дура, но... — После произошедшего я не вижу будущего, за которое стоило бы бороться, — мрачно ответила она, оставив свой презрительно-насмешливый тон. Брутус понял, что появился шанс договориться. Главное, сказать коротко, Она не терпит длинных речей. — Горми, ты слишком перенервничала, — начал он отеческим тоном. — Пойми, Статуты появляются и исчезают в пучине истории, а чистокровная знать магического мира была, есть и будет главной драгоценностью этого мира. Верь мне, пройдет год, два, десять или сто, и в магическом мире появится темный маг невиданной мощи, который станет темным властителем на все времена. И для него всякие Статуты и прочие надуманные законы будут значить не более, чем начальная азбука для создателя Книги Жизни! Он создаст новые законы, которые будут обязательны для всего мира и вознесут чистокровных магов на пьедестал вечной и безграничной власти над этим миром! Брутус остановился и слегка перевел дух. Не переусердствовал ли он? Гормлайт натура впечатлительная. Неизвестно, что она учудит, если впадет в экстаз от таких ослепительных перспектив. Пауза тянулась минута за минутой. В экстаз мисс Мракс явно не впала, но что-то в рассуждениях Малфоя ее зацепило за живое, и сейчас лицо ее в Сквозном зеркале было задумчивым. — Тебя Мальцибер достает? — поинтересовалась она. — Да, они возмущены нарушением взаимных клятв о ненападении во время голосования. Гормлайт пренебрежительно скривилась, давая понять, что возмущение светлых ее трогает мало. — Не забудь о возмездии от собственного магического ядра за нарушение клятвы, — поспешил напомнить Малфой. — Не пыли, сэр Брутус, — раздраженно отозвалась Гормлайт. Кажется, она уже додумала свою мысль до конца. — Передай светлым, что я верну им этого Поттера-Блэк-Сэлвина через два дня... — Но... — попытался перебить ее Малфой. — Целым и невредимым! — повысила голос мисс Мракс. — И это мое последнее слово! Сквозное зеркало помутнело и на дальнейшие вызовы не реагировало. — Вот упрямая сучка, — пробормотал Малфой. — Не будь она наследницей самого Слизерина, я бы ей устроил показательную порку, а так только себе хуже сделаю. И, сделав пасс палочкой, он вызвал на связь главу Магической Палаты — Генриха Мальцибера... * * * Гарри стоял у стены, прикованный к ней цепями. На столе рядом с ним лежали артефакты: перстень Главы рода Селвинов, нож Блэков и мантия-невидимка Поттеров-Певереллов. — Как тебя зовут? Гормлайт рассматривала Поттера, как любитель-энтомолог насаженное на булавку редкое насекомое. С интересом и брезгливостью одновременно. Несмотря на явную враждебность собеседницы, Поттер счел возможным ответить: — Меня зовут Гарри, миссис... — Мисс, к вашему сведению, — бесцеремонно перебила его колдунья. Она рассматривала Гарри, а в голове ее крутились мысли, вызванные речью Малфоя, о появлении в будущем могучего темного мага, который возведет чистокровных волшебников на "пьедестал вечной и безграничной власти над этим миром". Да, такая мечта достойна того, чтобы положить свою жизнь на алтарь служения ей, но... Главное "но" заключается в том, что всей жизни может не хватить на то, чтобы она стала явью. А это не для нее. Ей надо лично узреть торжество чистокровного мира над лишенными магии людишками, которых развелось столько, что они копошатся мерзкой кучей, как черви в сортире! Она не хочет ждать всю жизнь... чего? Чтобы встретить этого мессию немощной беззубой старухой, которую домовики поднимают с кровати только для того, чтобы посадить на ночной горшок? Даже мысль о таком позоре ей нестерпима. А что, если... Что, если попытаться стать матерью этому мессии? В ней течет кровь самого Салазара Слизерина. А к стене ее замка прикован юный носитель магии трех знаменитых чистокровных родов! И неважно, откуда он взялся. Кубок огня, зачарованный сильнейшими магами современности, подтвердил его происхождение и родовые полномочия. Чего же боле? Вот вам и отец будущего героя чистокровного мира! Она подошла к Поттеру и задрала его подростковую юбку до самого подбородка. Гарри тут же сжал колени, пытаясь скрыть свое достоинство от взгляда темной колдуньи, но та бесцеремонно протянула руку и выпростала хозяйство парня для осмотра. — Не смейте! — Заткнись, а то яйца отрежу, — равнодушно пригрозила колдунья, ощупывая член и яички Гарри. — Прекратите! Гормлайт даже не сочла нужным ответить. Осмотр ее вполне удовлетворил. То, что она знала о мужском достоинстве, у Поттера укладывалось в оценку "выше ожидаемого". Теперь нужно было разобраться с процессом зачатия, в котором ее познания были весьма скудны. — За два дня я справлюсь, — решила она и потрепала Поттера по щеке. — Да, мальчик мой? Поттер уже открыл рот, чтобы разразиться негодующей речью, но Гормлайт не желала слушать бредни этого мужского куска юной плоти, поэтому просто заткнула ему рот заклинанием. Целая ночь потребовалась Гормлайт, чтобы найти и освоить заклятие Отложенного зачатия. Как ни странно, оно нашлось в мемуарах волшебницы времен Крестовых походов. Жены магов, отправляющихся с войском для спасения Гроба Господня, давали согласие на сохранение с помощью этого заклинания спермы мужей в телах жен на тот случай, если мужу не суждено вернуться из похода. Тогда верная супруга сможет зачать ребенка от погибшего мужа и продолжить кровную линию рода. Надо отметить, что таких дурочек было немного. Разве что только каждая десятая вдова шла на такое зачатие, которое не сулило ей ничего, кроме хлопот с ребенком и усмешек благородного общества. Побыть годик вдовой, а потом найти себе молодого горячего аманта — такой вариант нравился им больше. Впрочем, Гормлайт все это было неинтересно. Заклинание есть, она его освоила, и это главное. Теперь неважно, когда произойдет соитие. Важно, чтобы оно произошло. И заклинание будет хранить в ней мужское семя, пока ее тело не будет готово к зачатию. — Гарри, я готова вас отпустить, после того, как вы сослужите для меня необременительную службу. Гормлайт еще ни разу не была с мужчиной, но не из-за страстного желания сберечь девственность, а из-за полного пренебрежения своей женственностью. Она с детства жалела, что родилась девочкой, потому что права женщин в семнадцатом веке, что у магов, что у магглов были весьма ущемлены. Это касалось и наследования, и взаимоотношений между аристократией. Только Моргана знает, сколько ей пришлось нагромоздить жестокостей, чтобы маги-мужчины приняли ее в свой круг, как "достойную уважения" колдунью. До любви ли тут? И она была твердо убеждена, что стоит появится в ее жизни мужчине, как вся эта создававшаяся годами репутация мгновенно будет разрушена. Тот, кого ебут — уважения не достоин! Таково суровое общественное мнение этого жестокого века, и обсуждать тут нечего. Гормлайт скинула с плеч легкую накидку и осталась полностью обнаженной. Несмотря на то, что колдунья разменяла третий десяток, ее тело было безукоризненно. Матовая кожа, нежные плечи, красиво очерченные полушария груди с розовыми дерзко вздетыми сосками, (нога любви, жемчужный ряд зубов), умеренно кудрявый треугольничек промежности, изящные стройные ноги с узкими ступнями... Тут было на что посмотреть даже пресыщенному ловеласу. Что же говорить о зеленом юнце, у которого должен вставать даже на глобус, если к нему приделать сосок? Но у этого странного Гарри член висел без всякого намека на заинтересованность в происходящем. Обескураженная Гормлайт немного помяла его, но, увидев в глазах юноши раздражение вместо возбуждения, отступилась на время. "Непростой мальчик", — подумала она без гнева. Она любила непростые задачи и самоуверенно считала, что может справиться с любой из них. Было бы время. А вот времени было немного. Поэтому действовать надо было быстро и решительно. Оставив Поттера в покое, она заказала домовикам подготовить экипаж и пару фестралов. Усаживаясь в карету с родовым гербом Мраксов, Гормлайт негромко обронила кучеру: — Лондон. Сохо. Бордель мадам Наземникус... Что смотришь на меня? Это бывший район Поле Сент-Джайлс. Шевелись, придурок!