Как карта ляжет

«I solemnly swear that I am up to no good».

Я обещаю, что ничего хорошего не замышляю.

Чтобы поиски Поттера не стали совсем безнадежными, директор Хогвартса Тристрам Уайт предложил немедленно вернуться в школу и воспользоваться помощью одного из артефактов из обширной коллекции, хранящейся в его кабинете. Так они и поступили. Через несколько минут вся компания расположилась в креслах в кабинете директора. И только сам Тристрам задумчиво расхаживал перед застекленными шкафами. — Был бы у нас под рукой Персиваль, — сокрушенно вздохнул он. — Вот уж кто знаток артефакторики так знаток... — Кто это? — спросил Драко у Тимоти Уайта. Глава Коллегии Охраны Магического Порядка вполголоса ответил: — Профессор Персиваль Дамблдор год назад покинул Школу в связи с помолвкой. Он лучший специалист по артефактам. За время его работы в Хогвартсе арсенал артефактов в этом кабинете увеличился раза в три. Эркварт Рекхарроу негромко кашлянул, привлекая к себе внимание. — Тристрам, а почему бы не воспользоваться артефактом поиска по крови? Все присутствующие уставились на колдомедика с недоумением. Тот в ответ возмущенно засверкал взором. — Вы, видимо, забыли, что мне пришлось спасать мистера Селвина от проклятия с помощью ритуала очистки крови уроборосным методом? Сейчас в жилах мистера Селвина и мистера Поттера течет одна и та же кровь! — Точно! — шлепнул себя по лбу Тристрам и, открыв один из шкафов, вытащил на свет божий что-то похожее на детскую игрушку юлу. — Так, так, сейчас посмотрим... Мистер Селвин, каплю вашей крови, пожалуйста. Драко наколол палец, директор коснулся ее кончиком юлы. — А ты, Тимоти, наколдуй карту прямо на столе, — и, дождавшись, когда его брат выполнит испрошенное, запустил юлу на стол. Артефакт тут же раскрутился и, издавая неприятное жужжание, начал носиться по всему столу, как бешеный. Все немного отшатнулись от него, так как Тристрам жестом показал, что дотрагиваться до юлы не следует. Вычертив на столе-карте замысловатый узор, юла фыркнула, останавливаясь, и завалилась на бок. — Ну-с, ну-с, посмотрим, что у нас получилось, — пробормотал директор и склонился над столом. Тимоти поспешно зажег магический светильник и подвесил его над столом. — Благодарю... Итак, мы имеем два центра пересечений, но так как мистер Поттер раздвоиться не мог, то нам нужно выбрать из них наиболее достоверное. Драко, вытянув шею, смотрел на стол, не очень понимая топографию. — Первое вероятное место — это замок мисс Мракс, но мы знаем, что мистер Поттер его уже покинул. Второе... хм... странно, но это левое крыло Хогвартса, которое не используется уже лет сто... где-то в районе запасника. — Может быть, расщеп? — обеспокоенно предположил Мальцибер. Тимоти энергично помотал головой. — Мои люди видели, что он аппарировал из замка Мракс внешне целым и невредимым. — Тогда что? Как его кровь — заметьте, живая кровь — может находиться в двух местах одновременно? Присутствующие недоуменно обменивались взглядами, и только Эркварт Рекхарроу уперся взглядом в пол, лицо его помрачнело. Пока остальные переглядывались, Драко заметил гримасу целителя. — Мистер Рекхарроу, вы знаете... вы что-то... Целитель тяжело вздохнул: — Вот что я скажу, мессиры... правда, я не уверен, что это надо слышать мистеру Селвину, но что уж тут... — Говорите, сэр. Рекхарроу бросил на Драко взгляд, полный сомнения, но продолжил: — Из всех выделений организма волшебника лишь одна субстанция прилежит так близко к его крови, что артефакт может спутать их. И эта субстанция — мужское семя, или на древнегреческом — сперма! — Та-а-а-ак, — протянул Тимоти, — а я-то гадаю, зачем Гормлайт потребовалось держать мистера Поттера в плену целых два дня? Вот в чем дело! Драко сидел как оглушенный. Гарри... его Гарри занимался сексом с этой жуткой колдуньей? Почему? Зачем? Но тут его ошарашенный мозг ухватился за нестыковку, как ему показалось, в выводах целителя. — Но, сэр! Тут было сказано, что артефакт нашел живую кровь в двух местах. Живую! Но как может быть живой сперма мистера Поттера, если он уже несколько часов как покинул замок Мраксов? Мальцибер оценил основательность довода Драко и живо повернулся к целителю. — Что скажешь, Эркварт? Рекхарроу скривил губы, как бы в снисхождении к слабым познаниям собеседников в колдомедицине. — Скажу, что существует заклятие Отложенного зачатия, которое способно сохранять мужское семя в женском теле живым в течении одного цикла зачатия. Если мисс Мракс задумала именно это, то сперма мистера Поттера будет обнаруживаться вашим артефактом еще некоторое время, пока... — Пока что? — крикнул Драко, вскакивая. — Пока не произойдет зачатие и мисс Мракс не понесет плод от мистера Поттера. Драко рухнул обратно в кресло, словно его ноги подкосились. Присутствующие сочувственно молчали... — Так, стоп, мессиры! — поднялся из своего кресла Генрих Мальцибер. — Соображения мистера Рекхарроу очень важны, и мы видим, что они произвели сильное впечатление на мистера Селвина, который переживает за своего друга... На слове "друга" было сделано ударение, что заставило Драко опомниться и не выплеснуть перед присутствующими эмоций, которые в отношениях мужчин в шестнадцатом веке являлись более чем предосудительными. — Сейчас наша главная задача... — продолжал Мальцибер, с удовлетворением отмечая, что мистер Селвин приходит в себя, не допустив скандала и огласки весьма щекотливых деталей своей "дружбы" с мистером Поттером, — заключается в том, чтобы разыскать мистера Поттера, убедиться, что он в безопасности, и при необходимости оказать ему посильную помощь. — Правильно, Генрих, — словно очнулись окружающие. — Где там его обнаружил артефакт? — Как я уже сказал, отчетливое пересечений линий находится в левом нежилом крыле Хогвартса в районе запасника. Там есть два подземных этажа. Не совсем понятно, почему он смог туда попасть аппарацией... Или в двадцатом веке это крыло замка снова используется? Драко, опасаясь голосом выдать свое волнение и отчаяние, лишь молча кивнул. — Мистер Поттер мог бывать в этом крыле и запомнить в нем какое-либо помещение настолько отчетливо, что аппарация в него могла состояться успешно? Тут кивка было бы уже недостаточно, и Драко выдавил из себя: — Мог... тогда Поттер все мог. — Что ж, предлагаю немедленно начать поиски. Прошу всех за мной, мессиры. * * * Они довольно быстро нашли подземную галерею, которая на заклинание "Гоменум Ревелио" откликнулась эхом. Добравшись до рыцарских доспехов, Тристрам Уайт сделал жест, призывающий к тишине. — Мистер Селвин, — негромко начал он, — мистер Поттер, вероятнее всего, находится за этой дверью. Другие двери в этой галерее его не пропустили бы. За этой дверью находится старый класс артефакторики, в котором хранится древний и очень непростой и противоречивый артефакт... Он сделал паузу. Все молча ждали продолжения. — Отклик на заклинание обнаружения был довольно сильным, значит, мистер Поттер относительно здоров и полон сил. Я не знаю, что он там делает и почему не выходит. Думаю, будет разумнее всего, если именно вы войдете туда первым. Надеюсь, вы себя контролируете? Драко молчал. — Надеюсь, — осторожно продолжил директор, — информация, полученная вами от мистера Рекхарроу, не заставит вас совершить необдуманные поступки?.. — Не беспокойтесь, — хриплым голосом ответил Драко, крепче сжимая волшебную палочку. — Тогда идите. Мы подстрахуем вас на случай неожиданностей... ... ... Драко стоял в пяти шагах за спиной Гарри — тот, вцепившись в столешницу парты побелевшими пальцами, смотрел на движущиеся картины, которое показывало ему беспощадное зеркало — и сердце его ныло от боли. "Великий Мерлин! Как же так может быть? Он даже не сопротивляется, он просто лежит как бревно, а она делает, что хочет!" Тем временем на зеркале: К кровати, на которой лежит Гарри, приближается обнаженная Гормлайт. "Ну, наконец-то ты мой", — доносится ее удовлетворенный голос. Она присаживается на краешек постели рядом с ним и обхватывает своими ладонями его лоб и виски. Замирает. "Мерзкая тварь! И этот хорош, лежит на все согласный!" И вдруг ее фигура словно окутывается со всех сторон белым маревом, четкие контуры расплываются, неторопливо колышутся, словно трансформируясь во что-то иное, и медленно тают, открывая взору обнаженное белое тело... О, Моргана! Это же он сам! Драко видит, как Гарри вскакивает, издав какое-то горловое рычание. Это не рычание угрозы, не рев победы, это предсмертный рык зверя, пораженного копьем гладиатора в самое сердце! Двойник Драко ласкает тело Гарри, целует в губы, ерошит волосы и потирает мочки ушей. Проводит подушечками пальцев по его груди, животу, ласково поглаживает его обретающий боевую форму член, забирается своей задницей на его бедра и опускается пахом на вздыбленный орган Поттера! Творится какая-то явная чертовщина и бесовщина. Такого просто не может быть! "У-у-у, мерзкий козел! Не мог отрастить хозяйство поменьше! Помоги мне, Моргана, больно-то как!" — доносится до Дракор злобное шипение, и он узнает голос Гормлайт. Контуры тела лже-Драко взрываются белым облаком, и когда оно рассеивается, он видит, что на бедрах Гарри бешено дергает тазом Гормлайт с искаженным от боли и злости оскалом запрокинутого вверх лица. А потом Гарри дергается под ней, горячечно шепча: "Да! Да! Драко! Любимый мой! Еще! Еще!". Драко зажмуривается, потому что боль в груди становится просто невыносимой. "Мерзость, мерзость, Поттер, что она с тобой сотворила!" Его рука с палочкой начинает жить самостоятельной жизнью... — Бомбарда Максима! — слышит он крик Гарри. Не-е-е-ет. Это мало убить. Это надо уничтожить! — Конфудус Максима! Поганый артефакт погас и заткнулся, словно ему с размаху одним ударом вогнали кляп в гнусное горло и выбили его подлые глаза. Гарри резко обернулся, столкнулся взглядом с Драко и на мгновение замер. А потом, когда ему пришло понимание, что тот в зеркале все видел, аккуратно положил палочку на парту, повернулся к Драко, выпрямился по стойке "смирно", опустив руки по швам, как приговоренный к смерти перед строем беспощадных расстрельщиков. — Убей меня, Драко, — будничным спокойным голосом попросил он. — Убей, иначе я сделаю это сам. Драко глядел в его глаза, и собственное потрясение показалось ему какой-то мелочью по сравнению с бездной горя и отчаяния в глазах Поттера. Горло Драко перехватило от какой-то жуткой смеси злости, нежности, любви и сопереживания к этому лохматому недоразумению, которое всю свою жизнь попадает из огня в полымя, сохранив в своей душе столько благородства, сколько не снилось всей королевской рати Ее Величества. — Убью! — сдавленным голосом пообещал он. — Но сначала ты отдашь мне все свои артефакты. Драко шагнул вперед, слыша за своей спиной облегченный выдох кого-то из сопровождавших их магов. Гарри пожал плечами, порылся в поясе и выложил на парту рядом с волшебной палочкой сверток с мантией-невидимкой, черный нож Блэков и перстень Главы рода Селвинов. Драко сделал еще шаг вперед, словно пытаясь придвинуться ближе к артефактам, чтобы забрать их. Гарри послушно отступил назад. Движения его были механические, словно он заставлял себя делать их. Драко сгреб с парты родовые сокровища, кое-как распихал их по карманам и отступил, направив палочку прямо в лоб. Главное, что теперь Поттер не сможет добраться до своего страшного ножа... — Не делайте этого, мистер Селвин, — шепнул сзади голос Мальцибера. — Такое воспоминание невозможно уничтожить полностью. Оставаясь в его подсознании, оно будет незримо подтачивать его, пока не уничтожит. Это надо пережить... И Драко, уже готовый произнести Обливиэйт, замер в нерешительности. "Да, дементор все побери! Это надо пережить", — лихорадочные мысли мешали Драко додумать все до конца. Но вот он опустил палочку и шагнул к Гарри, заключив его в объятия. "И мы это обязательно переживем... Вместе..."