Как карта ляжет

«I solemnly swear that I am up to no good».

Я обещаю, что ничего хорошего не замышляю.

"Абрахас Поттер эмигрировал в Новый свет..." Гарри ворочался в своей постели, сон никак не шел к нему. Горло еще слегка саднило после упражнений в ванной старост, но эта неприятность просто меркла при воспоминании о том, какими нежностями и ласками осыпал его благодарный Драко. Какими горячими были его губы... Стоп! Поттер поспешно повернулся на другой бок, чувствуя, что член начинает приобретать боевую форму и сопровождается это болевыми ощущениями, потому что его "трубочисту" уже изрядно досталось сегодня от благодарного Драко. " Значит, Абрахас Поттер эмигрировал в Новый свет, — ухватил он ускользавшую мысль. — И у здешнего министра есть возможность с ним связаться". И этот его предок является уважаемым человеком, знаменитым мракоборцем МАКУСА, который поддерживает правопорядок в магическом сообществе Нового Света. Что из этого можно извлечь? Да то, что если они с Драко не найдут возможности возвратиться в свое время, то им было бы неплохо тоже эмигрировать из Англии, чтобы избежать неприятностей от влиятельных и многочисленных противников Статута Секретности. "Безопасность Драко превыше всего!" И, додумав свою мысль до конца, Поттер, наконец, уснул.

* * *

Не спалось этой ночью и Драко. Гарри остался ночевать в комнате для гостей школы, а ему пришлось вернуться на свой факультет, где, кстати, он мельком видел Изольду Сейр. Сейчас он ворочался в своей постели, слушал сопение и похрапывание двух соседей, и сон к нему никак не шел. "Абрахас Поттер эмигрировал в Новый свет. То есть, у Гарри есть влиятельный родственник в Америке", — размышлял он. Конечно, Драко было неизвестно, как этот Абрахас отнесется к нежданному родственнику в лице Гарри, но тут можно рассчитывать на помощь Мальцибера. Так что на самый крайний случай вариант для отступления у них есть. На тот самый случай, если они застрянут в этом времени надолго или навсегда. Драко перевернулся на другой бок и слегка поморщился. Натруженный орган между ног болезненно напомнил о себе. "У Гарри очень мускулистое горло, — подумал Драко, невольно погружаясь в роскошное воспоминание о близости в бассейне. — Просто невероятные ощущения! Интересно, а у меня так получится? Не могу же я в этом быть хуже Гарри?" Подробности вспыли в сознании сами собой, и интересно стало не только Драко, но и его члену, который, несмотря на дискомфорт, заинтересованно дернулся и начал твердеть. "О, Моргана, только не это... — и Драко принялся усиленно додумывать потерявшуюся мысль о Новом Свете. — Ведь что-то такое промелькнуло у меня в голове, но что? Вспомнил! Можно отомстить Гормлайт, оказав помощь ее племяннице в побеге в Америку. Под крыло к мистеру Абрахасу Поттеру. Вот так-то! Как сейчас называется будущий штат Массачусетс? Губернаторство, кажется... И главное — Гарри будет в безопасности. А безопасность Гарри превыше всего!.." На этой мысли успокоившийся Драко расслабился и, наконец, уснул.

* * *

"Абрахас Поттер эмигрировал в Новый свет и не прогадал, — размышлял Глава Магической Палаты Генрих Мальцибер. — Надо бы отправить туда и наших путешественников из будущего. Этих двух юных и симпатичных мужеложцев, которые в нужный момент очень помогли нашей партии, но теперь становятся проблемой..." Мальцибер вздохнул и прошелся по своему кабинету от подставки в виде ноги тролля до письменного стола и обратно. У него буквально четверть часа тому назад состоялся тайный разговор с Брутусом Малфоем, во время которого выяснилось, что сам Малфой за некоторые преференции от Палаты готов смириться с принятием Статута о Секретности, но опасается, что влиятельные приверженцы партии войны могут помешать этому. И что надо... того... этого... Хитрый Брутус озвучивать свои мысли не пожелал, но и так было понятно, что нужно переключить внимание сторонников партии войны с прошедшего голосования о Статуте на какую-то другую тему, а лучше на какой-нибудь вселенский скандал на весь чистокровный свет! Мерлин его забодай! Еще пара проходов между столом и подставкой. И в скандале должен быть замешан кто-то влиятельный из числа непримиримых противников Статута. И тут Мальцибера осенило. Беременность! Тайная беременность Гормлайт, чистокровность которой доказать не так-то просто, пока ребенок не родился! То, что Поттер был у нее пленником — ничего не доказывает. Единственное условие успеха — Поттера не должно быть в Британии на момент скандала и разбирательств, чтобы не смогли проверить по крови. "Уже неплохо, но... недостаточно. Нужно что-то еще. Вот например, у Гормлайт есть племянница... Если бы с ней что-то случилось, то оправдаться так же легко, как в прошлый раз, мисс Мракс не удалось бы. А если впридачу что-то случится и с мистером Поттером или с ними обоими..." — Та-а-ак, это надо обдумать, — вслух пробормотал Мальцибер, взял со стола Сквозное зеркало и царапнул его ногтем. — Тимоти, ты еще у себя? Зайди ко мне...

* * *

А в это время приглашенный директором профессор и декан Гриффиндора сэр Чарлз МакИден, чертыхаясь и ругая неведомых злоумышленников, тщетно пытался привести в чувство зеркало "Амузар кармус". И у него ничего не получалось. Проведя все восстановительные процедуры, какие он только знал, он хотел уже отступиться, как вдруг по поверхности зеркала пробежала легкая судорога. Оно слабо вспыхнуло, перебрав все цвета от багрового до фиолетового, и, словно набрав силы, засияло нормальным серебристым блеском. — Ну наконец-то, — проворчал декан Гриффиндора, занимая место перед зеркалом, чтобы окончательно убедиться в успехе ремонта артефакта. — Давай, покажи мне, как тот плюгавый месье летел в пропасть, пока я приходил в себя после коварного удара камнем в затылок. Сэр Чарлз МакИден прищурился в зеркало, ожидая увидеть в нем ранее уже виденные сумрачные воспоминания, но вдруг обнаружил в отражении зеркала себя, стоящего в Большом зале Хогвартса в парадной директорской мантии. — Что за хр-р... такого точно не было, — профессор сдвинул брови, раздумывая. — Это что же получается? Теперь оно может предсказывать будущее? Он нервно оглянулся, не подсматривает ли кто-нибудь, но класс был по-прежнему пуст. Задрав нос, сэр Чарлз МакИден вышел из класса и тщательно запер дверь несколькими мощными заклинаниями. — Скажу Тристраму, что артефакт безнадежно испорчен. Нашему директору не обязательно знать, что ему уже недолго осталось быть директором. Повеселевший профессор бодро зашагал вверх по лестнице, бормоча себе под нос: — Надо будет прийти сюда еще разок-другой, чтобы как следует рассмотреть покрой мантии. Закажу заранее...

* * *

Эркварт Рекхарроу неторопливо рассматривал на ногте каплю сыворотки от Драконьей Оспы. Это был уже не первый и даже не десятый вариант данного зелья. И все варианты пока что были неудачными, но вот этот последний привлек его внимание странным побочным эффектом. При всех своих полезных свойствах для лечения Драконьей Оспы это зелье было довольно токсичным и при использовании часто требовало создания антидота. Так вот, этот вариант сыворотки неожиданно сам начал создавать антидот самому себе. Это свойство было странно и весьма загадочно, хотя и не нарушало фундаментальных законов магических превращений. Целитель попробовал измерить расход магии при создании этой сыворотки и убедился, что тот превышает обычный почти в два раза. Это многое объяснило. Магия сразу закладывает в создание сыворотки магическую энергию на создание антидота от нее, но срабатывает эта магия только после того, как сыворотку использовали по назначению. Получалось этакое сложносоставное магическое воздействие с отложенным и условным последействием. Ни с чем подобным в колдомедицине и зельях Рекхарроу раньше не сталкивался, и его научное любопытство было возбуждено до предела. "С кем бы посоветоваться?" — размышлял целитель. Но никто, кроме Мерлина, на ум не приходил. Впрочем, есть же бывший королевский звездочет — Николас Фламель — создатель Философского Камня! Может быть, мэтр, которому уже перевалило за триста лет, заинтересуется необычным свойством этой сыворотки? Рекхарроу нетерпеливо защелкал пальцами, призывая Сквозное зеркало...

* * *

Последние дни Изольда Сейр не находила себе места. После общения с новичком Селвином она в очередной раз убедилась, что тетка следит за каждым ее шагом, не давая приблизиться к ней никому. Не удивительно, что после того разговора этот Селвин исчез. Она испугалась, не сотворила ли Гормлайт с ним что-то ужасное, но сегодня вечером увидела его издали на факультете. Волосы свалявшиеся, словно мокрые, одет небрежно, лицо уставшее, если не сказать — изможденное. В спальню поднимался — ногами ступеньки цеплял и спотыкался. Что-то все-таки случилось с ним нехорошее. И она почти уверена, что в этом виновата ее тетка. "Бежать надо! Бежать!" — с тоской подумала девушка. Она стояла, отвернувшись к окну, и крупные слезы текли по ее щекам и неторопливо капали на подоконник...