Как карта ляжет

«I solemnly swear that I am up to no good».

Я обещаю, что ничего хорошего не замышляю.

Николас Фламель сидел в кресле и слушал рассказ Эркварта Рекхарроу о недавнем появлении двух юных магов, которые утверждают, что попали сюда из второй половины двадцатого века и имеют при себе безукоризненные родовые артефакты. Вообще-то создатель Философского Камня не отличался приветливым нравом и за последние двести лет не раз убеждался, что окружающим нужен не он сам, а лишь, созданный им Эликсир Жизни, поэтому сам Рекхарроу, как прапраправнук тех, кто были его учителями и учениками, не очень интересовал его, но вот новость о пришельцах из будущего весьма взволновала. Если верить им, то они жили в событиях трехсотлетней будущности. (От автора: если есть понятие "давности", то должно быть и понятие "будущности"). Жив ли он сам еще в это время? Теоретически Эликсир должен был обеспечить его "будущность" еще лет на пятьсот, но теория — это теория, а вот получить подтверждение от людей, живущих в этой "будущности" — это совсем другое дело. Тогда относительного своего будущего он сможет сказать не робкое — "я уверен", а торжествующее — "я убежден"! Соблазн был слишком велик для мэтра, поэтому он прервал Рекхарроу: — Где они сейчас? — В Хогвартсе, мессир. — В каком они качестве? — Их оформили как студентов, мессир. Фламель задумчиво покивал. — Вы упомянули, что они вызвали гнев у части нашей узколобой аристократии. Насколько это серьезно? — Мальцибер сейчас держит ситуацию под контролем, но ручаться ни за что нельзя, — пожал плечами целитель, — вы же знаете эту публику. Да еще Гормлайт Мракс учудила с этим похищением мистера Поттера. — Да, да, я помню. Не сомневайтесь, Эркварт, я выслушал ваш рассказ внимательно. Это действительно очень странная и необычная ситуация, которая меня заинтересовала, но вы так и не задали мне свой вопрос. Чего вы хотите от меня? Рекхарроу несколько путано попытался объяснить свои соображения о том, что при создании сложносоставных магических воздействий с отложенным и условным последействием магия закладывается в удвоенном объеме... и не кроются ли в этом скрытые возможности, и если это так... — Мессир, это странное зелье, которое перенесло их сюда. Если оно укладывается в эту теорию, то это же просто открытие века... то есть, не века, конечно, а тысячелетия, наверное. Но не может же оно быть одностороннего действия, не так ли? Фламель молчал. Не то чтобы он опасался конкуренции. То что придумал один маг, в конце концов может придумать и другой, но нужно ли давать намек на универсальную формулу магических воздействий вот такому фанатичному служителю целительства как этот? Наверное, можно ограничиться намеком. — Видите ли, Эрквайрт, любое магическое взаимодействие можно уподобить движению по кругу, когда ты возвращаешься в исходную точку, из которой начиналось движение. Понимаете? На лице целителя отразилось недоумение. — Боюсь, что не совсем... — Да-да. Для полноценного магического взаимодействия крайне важно, чтобы изначальный посыл прошел весь круг перехода одного вида магической энергии в другую и в конце преобразовался в первоначальный вид. Иначе магия со временем просто рассеялась бы во времени и пространстве, не так ли? Но из века в век, мы видим, что количество ее неизменно. Целитель, затаив дыхание, ловил каждое слово мэтра. А Фламель смотрел на Рекхарроу с чувством ностальгии. Таким же фанатиком науки был и он сам когда-то... Да-да, триста лет тому назад. Слабое понимание забрезжило в глазах Рекхарроу. — Вы хотите сказать, что сумма магических взаимодействий всегда в любой момент времени неизменна? — Не совсем так. В течении времени возможны некоторые отклонения в большую или меньшую сторону, но если взять довольно продолжительный отрезок времени, исчисляемый не десятками, а сотнями и в идеале тысячами лет, то мы увидим, что сумма магических превращений является величиной постоянной. — Позвольте, мессир, но причем тут наши... — А вот причем тут эти ваши Поттеры и Селвины, — перебил его Фламель, — именно это нам и предстоит выяснить. Мне потребуется ваша помощь. — Приказывайте, мессир! — Для начала придумайте, где и под каким предлогом вы можете устроить мне встречу с ними, но при одном условии. — Каком, мессир? — Об этой встрече не должны узнать ни сторонники Статута, ни его противники. — А... — И руководство Хогвартса тоже. Окрыленный доверием мэтра Рекхарроу бросился исполнять поручение. Фламель скрестил пальцы и откинулся в кресле. — Неплохо было бы обзавестись информаторами о своем будущем. Но такое знание может сделать меня рабом этого самого знания на ближайшие триста лет. Не проще ли избавиться от них... Он впал в задумчивость и вынырнул из нее лишь через несколько часов. — Клянусь Мерлином, я, кажется, решусь! * * * Приготовления к побегу Изольды у Гарри и Драко шли полным ходом. Тристрам после долгих уговоров взялся им помочь и даже заручился поддержкой Мальцибера, которому, во-первых, хотелось хорошенько насолить Гормлайт, а во-вторых он сразу сообразил, что мисс Мракс начнет розыски племянницы и тогда хоть ненадолго оставит магический мир Британии в покое. Во время последней встречи в кабинете директора он сказал. — У вас, мистер Селвин и у вас, мистер Поттер есть примерно два месяца до того момента, как можно будет отправить мисс Сейр в Новый Свет. Два месяца? Ребята озадаченно переглянулись. — К-хм, а почему так долго? Мальцибер усмехнулся и пожал плечами. — Столько плывет корабль из Нового Света. Драко с Гарри поняли только то, что они ничего не поняли. Зачем ждать парусник из Нового Света, если тот же Тристрам говорил, что торгово-пассажирские суда уходят к берегам Америки каждую неделю? Не пришлют же за Изольдой персональный корабль? Ох, что-то темнят их покровители, но раз сами не говорят, то спрашивать бесполезно. — Но вы не расстраивайтесь, — продолжил Мальцибер, с усмешкой рассматривая вытянувшиеся физиономии парней. — Вам будет, чем заняться в это время. Вот-вот должен приплыть корабль из Индии с грузом антилоп-нильгау. Будете помогать мне с организацией Большой охоты. Заодно разнесете приглашения... — он сделал многозначительную паузу. — В том числе и в Кумкалли. Не поняли? В Гнилую Лощину к мисс Мракс! Усмехнувшись просиявшим недорослям, глава магического мира покинул Хогвартс, пообещав вызвать их, когда придет время. С того разговора прошла уже неделя, но от Мальцибера не было ни слуху, ни духу. Самым неприятным во всей этой истории стало то, что Гарри тоже определили на факультет. Будете гадать на какой? На Гриффиндор, конечно. Видеться они стали редко, урывками и, по возможности, старались скрываться от студентов и преподавателей. Декан Гриффиндора сначала с настороженностью и недоверием отнесся к студенту, которого ему подсунули посреди учебного года, но когда Гарри двумя Ступефаеми и одним Экспелиармусом разобрался с лучшим студентом его факультета в дуэльном клубе, проникся к Поттеру горячей симпатией, что тоже было не очень кстати. А вернее очень некстати, потому что теперь профессор Заклинаний сэр Чарльз МакИден при каждом удобном и неудобном случае рассказывал ему о своих бессчетных дуэлях как на маггловском оружии, так и на волшебных палочках, горько сожалея, что настоящие поединки между педагогами и студентами строго запрещены. И при этом он поглядывал на Гарри очень многозначительно, словно намекая ему на свою готовность плюнуть на запреты, ежели студент дерзнет бросить ему вызов. Приходилось бегать от декана, как черту от ладана. Только не хватало огрести на дуэли и приземлиться в Больничном крыле в самый неподходящий момент. Впрочем, крыло это здесь называлось не Больничным, а Врачевательным. Но хрен, как известно, редьки не слаще. С Драко они встречались теперь не каждый день, но переписывались регулярно. Протеевы Чары служили им исправно. Проблема была только в том, что зачарованных монет у них теперь было две. Одна для общей переписки всех троих. И еще одна — секретная и совсем тайная для личного общения. Поздним вечером письменные сообщения в этой переписке выглядели примерно так: "Привет, спишь?" "Привет. Не сплю". "Я скучаю". "Я тоже скучаю". "Ага, на ужине даже не посмотрел в мою сторону". "Это ты не смотрел! А я смотрел!" "Что-то я не заметил! На девчонок пялился, да?" "Дурак ты!" "Сам дурак!" Пауза две минуты. "Ты еще не спишь?" "Заснешь тут с тобой. Чего надо?" Пауза тридцать секунд. "Тебя..." Пауза десять секунд. "Правда?" "Правда". "Не злись, я тоже скучаю. А ты там пялишься на сиськи этой девчонки". "Не пялюсь я. Опять начинаешь?" "Ладно. Верю. Ты чего хотел?" Без паузы. "Тебя! Ты тупой?" "Смайлик «Улыбается»" (от автора: э-э-э-э, это я не туда заехал) "Я тоже хочу. Пошли на восьмой?" " Меня пасут" "Кто?" "Не знаю. Каждый день чары Слежения на меня кто-то ставит" "Узнай, кто. Задавлю гада!" "Сам справлюсь" Пауза около минуты. "Я соскучился". "Я тоже соскучился..." И так до бесконечности, то есть часов до двух ночи. А утром они просыпались и с тяжелой головой брели на завтрак, зная, что в Большом зале им нельзя будет даже перемигнуться, не вызвав подозрений у однокурсников и однофакультетников. Ох, беда-беда, огорчение...