Как карта ляжет

«I solemnly swear that I am up to no good».

Я обещаю, что ничего хорошего не замышляю.

Утром Гарри продрал глаза и привычно нащупал под подушкой галеон для общей связи. Несмотря на то, что выглядели оба галеона абсолютно одинаково, распознать их было очень просто. Галеон для общей связи всех троих был всегда нейтрально-прохладным, а галеон для их личной переписки с Драко всегда согревал пальцы теплом, словно они касались ямочки над ключицей Драко, в которую он так любил погружать свои пересохшие от желания губы... Гарри вздрогнул, отгоняя сладкие грезы, которые в общем-то и не слишком демаскировали его на фоне обычной утренней эрекции, но грозили затянуть ее на неприличный с точки зрения соседей срок. Еще подумают, что это у него на них встает. Тимоти уже объяснил им, что официально влечение одного мужчины к другому тут считается страшным грехом, но есть нюанс: если мужчину хочешь ты — это преступление, если мужчина хочет тебя — это репутационный успех! "Бред! — Гарри в очередной раз отогнал от себя какое-то сладко-щемящее чувство, которое он испытывал каждый раз, когда обдумывал эту странную фразу главы магического правопорядка. — Хочу Драко — я злодей, Драко хочет меня — я Джульетта! Ну бред же!" Тем временем эрекция стала уже каменной. Надо отвлечься. Сейчас он возьмет второй галеон, напишет какую-нибудь чушь, Драко его в ответ обматерит высоким штилем, и привет — эрекция все — можно топать в душ и на завтрак. Но что это? Второй галеон был так же нейтрально-холоден, как и первый. Член Поттера стремительно обмяк и спланировал с двенадцати часов на три. Гарри еще стремительнее поменял позу лежа на позу сидя, а потом и вовсе вскочил, крутя в пальцах каждой руки по холодному фальшивому галеону. — Что? Что это значит? Галеоны молчали, и сердце Поттера сжала холодная костлявая рука предчувствия беды. * * * В это время в кабинете декана факультета Слизерин его владелец, профессор Рейнард Паркинсон мерил кабинет шагами от стены до стены мимо сидящей на стуле с высокой спинкой студентки своего факультета. Это была Изольда Сейр. Она плакала. — Поймите, голубушка, я ничего не могу сделать! — говорил он высоким раздраженным голосом. — Ваша тетушка прислала уведомление о прекращении контракта с Хогвартсом на ваше обучение. Так как она является вашим официальным опекуном, оспорить ее решение можно только путем подачи прошения или жалобы в Высочайший Суд Коллегии Охраны Магического Порядка. Но... Декан развел руками. — Но для того, чтобы вас хотя бы выслушали, нужны очень веские причины, угроза вашей жизни и здоровью или что-то подобное, — заметив, что девушка пытается что-то сказать, профессор Паркинсон еще больше повысил голос. — И не только изложить причины, но и привести неопровержимые доказательства! — Но, сэр! — Изольда наконец сумела вставить слово. — Всем известны подозрения в том, что мисс Мракс виновна в гибели моих родителей, и это... — Не доказано, — перебил ее декан, — и было опровергнуто при расследовании пятнадцатилетней давности, моя дорогая! Вы думаете, кто-то захочет ворошить это дело? Изольда вновь спрятала лицо в ладонях, а Паркинсон раздраженно фыркнул и уселся за свой стол. Некоторое время в кабинете слышались лишь прерывистые вздохи девушки и недовольное сопение профессора. — Я сообщу о сложившейся ситуации директору школы, но у меня совершенно нет уверенности, что он сможет как-то повлиять на вашу тетку. Ждите меня здесь и никуда не выходите. Профессор поправил перед зеркалом мантию, усилием воли заставил свое лицо принять любезное и приветливое выражение и вышел, плотно притворив за собой дверь. Это была нелишняя предосторожность. В кабинет декана без приглашения мог войти только человек, имеющий статус студента факультета Слизерин. Действительного студента, а не бывшего. Поэтому здесь мисс Сейр была в относительной безопасности. Вскоре в кабинете директора Хогвартса собралось небольшое совещание. Кроме декана Слизерина и директора Тристрама Уайта сюда еще прибыл его брат Уайт, которому глава магического мира — Генрих Мальцибер поручил любой ценой найти выход из создавшегося положения и не дать Гормлайт забрать Изольду из школы. Обсуждение было бурным, но непродолжительным. В завершение его ошарашенный декан Слизерина только и мог сказать: — Ну, вы даете! Лечение хуже болезни! Спасать ситуацию ценой ужасного скандала? Такого мне и в страшном сне не приснилось бы! — У вас есть другой вариант? Излагайте! Но помните, что мисс Мракс может появиться в Хогвартсе с минуту на минуту. Ответный жест профессора Паркинсона чем-то напомнил телодвижение Понтия Пилата после приговора Христу... Спустя десять минут, как раз в тот момент, когда Поттер досматривал свой последний утренний сон, вся троица, прихватив с собой студента-слизеринца Драко Селвина, вошла в кабинет декана Слизерина и не просто заперла за собой дверь, но еще и наложила на нее несколько мощных заклинаний. Изольда поспешно встала, приветствуя вошедших, вынужденно оторвав ладони от заплаканного лица. — Так! Всех прошу сесть! — приказал Тристрам на правах директора школы. — Мисс Сейр, вас прошу немедленно успокоиться, потому что необходимо, чтобы вы приняли важное и взвешенное решение, а слезы этому совершенно не способствуют. Вы меня поняли? Девушка несколькими взмахами палочки быстро привела свою внешность в порядок и кивнула, подтверждая свою готовность внимательно выслушать почтенных магов, которые, как она надеялась, пришли сюда, чтобы ей помочь. Вот только зачем они привели с собой Драко Селвина? — Видите ли, мисс Сейр, перед тем, как принять решение, мы хотели бы понять, насколько серьезно ваше решение не возвращаться в Гнилую Лощину в замок мисс Мракс. — Очень серьезно! — горячо воскликнула девушка. — Я уже не могу притворяться, она уже догадывается, что я никогда не буду такой же, как она, а когда она поймет это окончательно, то она... то я... Горло Изольды вновь сжала судорога рыдания. — Тихо, тихо, спокойнее. Мы поняли, чего вы опасаетесь, и, зная вашу тетку не понаслышке, признаем, что ваши опасения вполне оправданны. Тристрам сделал паузу, чтобы дать девушке время успокоиться. — У нас есть вариант и, к сожалению, он пока единственный. Мы придумали, каким образом не дать вашей тетке забрать вас в свой замок, но... Но это вызовет большой скандал, который серьезно запятнает вашу репутацию. Скажу больше, после такого скандала вы никогда не найдете себе жениха в Англии... Тристрам Уайт, Тимоти Уайт и профессор Паркинсон внимательно наблюдали за реакцией девушки. Такая цена даже не свободы, а лишь возможности со временем обрести эту самую желанную свободу, для подавляющего большинства девушек этого времени была бы совершенно неприемлема. Изольда колебалась недолго. — Я больше не связываю свои жизненные планы с Англией, мессиры. — То есть вы готовы пройти через скандал, который запятнает вашу честь? — жестко потребовал ясности Тристрам. Изольда склонила голову, словно уже ощутила на ней гнет грядущего позора. — Да, сэр... Драко почувствовал, как по его спине пополз холодок от осознания того простого факта, что его сюда привели не для того, чтобы он послушал занимательную историю о нравах и законах приличия Англии семнадцатого века. "Твою Моргану! — мелькнуло у него в голове. — Что задумали эти три мудреца? Неужели..." * * * За завтраком Гарри кусок не лез в горло. Он по дюймам ощупывал взглядом стол факультета Слизерин и не находил искомого. Он вздрагивал и вертел головой каждый раз, когда в Большой зал группками или поодиночке вбегали опоздавшие и проспавшие студенты. Драко за завтраком так и не появился. Изольда тоже отсутствовала. Неприятное сосущее ощущение под ложечкой усилилось, когда он сообразил, что на завтраке так и не появились директор Хогвартса и декан факультета Слизерин. "Да что здесь происходит?" Время до обеда тянулось мучительно медленно. Поттер вертелся в переходах и на этажах, на которых могли быть Драко или Изольда. Он четыре раза поднимался на восьмой этаж, чтобы убедиться, что в Выручай-комнате никого нет. Он был в числе первых, кто пришел к дверям Большого зала за четверть часа до начала обеда. И вдруг... Первое, что привлекло его внимание, был шум за спиной на лестнице. Шум был каким-то необычным. Резкие мужские голоса о чем-то спорили и выкрикивали то ли угрозы, то ли обвинения. Поняв, что происходит что-то необычное, он оставил группу оголодавших раньше времени студентов и подбежал к лестнице. По ней, резко жестикулируя, спускалась группа мужчин. Вперемешку мелькали дорогие профессорские мантии и грубые плащи багрового цвета. Так же вперемешку звучали резкие и успокаивающие голоса: — Тристрам! Это происшествие будет стоить вам директорского кресла! — Спокойнее, Брутус, не он же совершил это, как бы сказать поприличнее... — Да молчите вы, Роули. Не он, но при его попустительстве! Это неслыханное дело! — Да бросьте, мистер Малфой. Не ваш ли двоюродный племянник два года назад учудил нечто подобное? — Да никакой он мне не племянник! Вечно вы все путаете! — Но генеалогическая справка... — Забудьте! — рявкнул Брутус Малфой (а это был именно он) так, что заглушил все остальные голоса. — Не хотите ли, любезнейший, прямо сейчас отправиться к мисс Мракс с известием о происшествии? Пытавшийся его успокоить маг остановился на лестнице и даже попятился. — Сэр Тимоти, когда вы соберете Суд Коллегии для рассмотрения этого дела? — не унимался Малфой. Глава магического правопорядка пожал плечами. — Время терять не будем. На днях создадим авторитетную комиссию, придадим ей колдомедиков и дознавателей. Дознаватели проведут предварительное расследование, колдомедики обследуют физическое и психическое состояние обеих сторон, потом... — Тьфу! — яростно сплюнул Малфой. — С Гормлайт будете объясняться сами. Она вам покажет комиссию с расследованием пополам... Брутус Малфой быстро сбежал по лестнице и удалился из школы через главный выход. Свита последовала за ним. — Уф-ф-ф... — вытер лоб профессор Паркинсон. — И это только начало. Мда-а-а... Гарри шагнул вперед и тронул Тимоти Уайта за локоть. — А? — Тимоти резко повернулся к нему. — Это вы, мистер Поттер? Здравствуйте. — Что-то случилось, сэр? Уайт прищурился на Поттера, словно вспомнив о его существовании. — Дело в том, — начал он, понизив голос, как бы сообщая что-то секретное... — Тимоти, мы же договорились, — раздался за их спинами предостерегающий возглас Тристрама. — Да-а... — словно опомнился Тимоти и заговорил официальным тоном: — Видите ли, мистер Поттер, в школе совершено преступление. Студент принудил студентку к половой близости, а это очень серьезное преступление. — Кто? — Кто жертва? Мисс Сейр является пострадавшей стороной. — А... — А преступником оказался знакомый вам мистер Селвин. — Не может быть! — выдохнул ошарашенный Гарри. — Увы, — развел руками глава магического правопорядка, — есть свидетели, которые подтвердили его виновность. Сейчас я спешу, поговорим позже. К этому моменту группа на лестнице уже разошлась, и Поттер, стоя в одиночестве на ступеньках, полностью растерянный и выбитый из колеи, лишь спросил в удаляющуюся спину: — Где Драко? — В тюрьме! — донеслось до него сквозь похабные смешки студентов, которые уже делились друг с другом скандальной новостью...