Как карта ляжет

«I solemnly swear that I am up to no good».

Я обещаю, что ничего хорошего не замышляю.

Тимоти сразу предложил им сдать ему на хранение все средства связи с внешним миром. Драко и Изольда переглянулись. Драко пожал плечами, неприятно удивленный, что факт их переписки с помощью Протеевых чар не секрет для посторонних. Впрочем, у главы магического правопорядка даже в семнадцатом веке должны были быть способы слежения, неизвестные простым магам. Галеоны перекочевали в карман мантии Тимоти. — Не расстраивайтесь. Верну, когда все закончится. Но до этого момента у вас не должно быть никаких контактов с внешним миром. — По-моему, у меня их не будет и после того, как "все закончится", — недовольно заметил Драко. — Не только у вас, — живо возразил Тимоти, — мисс Сейр тоже отправится в изоляцию, но только не в тюрьму, а в монастырь. — Что-о-о? — В этом и весь смысл, — пояснил Тимоти. — Жертва насилия изолируется от всех, и в первую очередь от родственников на время расследования. А это примерно шесть недель, что нам и требуется. Драко и Изольда снова переглянулись, но возразить главе магического правопорядка им было нечего.

* * *

Перед началом готовящегося лицедейства их тщательно проинструктировали. Раздельно. Изольду просвещала целительница из Больничного крыла школы, а Драко краснел от откровенных сентенций Тимоти Уайта. Впрочем, ничего особо нового он не услышал. Отношения полов триста лет тому назад существенно не отличались от современных, но были нюансы. Постановочное изнасилование Изольды не предполагало реального проникновения и лишения девственности, а поэтому наиболее щекотливые пояснения по этому "проникновенному процессу", с точки зрения главы магического правопорядка, не требовались. Убедительности лишения девственности должна была способствовать небольшая фиолка, в которую предусмотрительно налили немного крови Изольды. Лопнув в нужный момент от наложенного на нее заклинания, она должна была пролить кровь на ложе насилия и чуть позже благополучно исчезнуть без следа. Тем магам, которые будут заниматься расследованием этого преступления, останется лишь убедиться, что кровь принадлежит Изольде, и все — сомнений не останется. Драко с удивлением понял, что попытка изнасилования в этом обществе преступлением не считается. Ну, не получилось у джентльмена по пьяни, и не получилось, подумаешь! Над ним же и смеяться будут. Типа — недотыкомка. А вот если у джентльмена "получилось", то разбирательство, суд и приговор были неизбежны. Впрочем, со слов Тимоти стало понятно, что джентльмену-виновнику ничего, кроме умеренного штрафа и возможного вызова на дуэль от родственников пострадавшей — не грозит. Складывалось впечатление, что все разбирательство устраивается не для того, чтобы наказать преступника, а для того, чтобы высшее общество убедилось в бесчестии жертвы и благополучно отвернулось от нее в прямом и в переносном смысле. Дичь! Мрак! В смысле, Англия — век семнадцатый! После раздельного инструктажа начался совместный, во время которого Драко краснел больше и чаще, чем Изольда. Девушка, казалось, просто приказала себе вынести все унижения и принести все жертвы ради своей свободы. Во время инструктажа она держалась спокойно и невозмутимо, внимательно слушала "инструкторов" и выполняла все их команды и наставления. Ведь это же очень важно понимать, как все начнется, где на нее "нападет" Драко, куда он ее поведет обманом, а потом и потащит, как ей себя вести и что говорить насильнику. Ведь не может же скромная девушка на всю школу орать: "Караул, насилуют!" Она должна уговаривать и пытаться обмануть возбужденного юношу, ну, а когда тот затащит ее в пустующий класс и сорвет с нее одежду, повернуться так, чтобы "случайные свидетели", которых организует Тимоти, ни на мгновение не усомнились в достоверности совершающегося на их глазах насилия. Она все это выдержит, ее не испугает собственная нагота и нагота мистера Селвина. Вот не испугает, и все! И плевать она хотела на жадные и похотливые взгляды "свидетелей". Пусть они получат свое мерзкое удовольствие. Если все пройдет удачно, то уже через два месяца она расстанется с ними навсегда и выкинет их из своей памяти, как выкидывают использованный предмет гигиены — с равнодушной брезгливостью и навсегда. Вот так смело и решительно была настроена мисс Изольда Сейр в тот тяжелый день... Чего не скажешь о Драко. Но не подумайте, он не трусил, нет. Он паниковал! Ему придется рвать на девушке одежду? Он будет делать вид, что пожирает ее обнаженное тело безумным взглядом, сдирая со своей задницы панталоны? Он должен будет прижиматься своим обнаженным органом к ее интимному месту? Его обоняния коснется откровенный запах ее юного тела? Их будут разглядывать свидетели, словно лошадей на случке? Великий Мерлин! Зачем он согласился на это безумие?! А что подумает Гарри, когда узнает? Кошмар! — Мистер Селвин, — прервал его панические мысли Тимоти, — ваше выражение лица внушает мне сильнейшие опасения. Что с вами? — Н-н-ничего, сэр. Продолжайте, я слушаю. — А я уже закончил объяснения и добрых пять минут жду от вас ответа. Вы чего-то опасаетесь? — Д-да, я сомневаюсь, что смогу... я... у меня... — Боитесь, что может не встать? — тихо спросил проницательный глава магического правопорядка. — Н-ну-у, в общем, и это тоже, — смутился Драко. Он только сейчас осознал большую вероятность такого облома. Тимоти покопался в кармане и вытащил на свет божий небольшой флакон. — Я предвидел это, поэтому решил подстраховать вас. Вот возьмите. Это зелье называется "Амок". — Амок? — переспросил Драко. Какая-то ассоциация забрезжила у него на краю восприятия. — Это зелье позволит вам отбросить условности воспитания и сохранить здоровую животную агрессию, со всеми ее внешними проявлениями, — Тимоти протянул ему флакон. — Вы хотите сказать, что я превращусь в насильника? — возмутился Драко, пряча руки за спину. — Разумеется нет, — с раздражением возразил Тимоти, — в этом флаконе зелье в минимальной концентрации. Оно лишь притупит ваши моральные мучения и ослабит ваши приоритеты сексуальных предпочтений. Драко покраснел. В этой фразе недвусмысленно прозвучало, что его "сексуальные предпочтения" Тимоти, и не только он, рассматривают как некоторое уродство. — Берите же! И Драко покорно принял флакон...

* * *

— Он взял? — Да, сэр. — Прекрасно! Держите меня в курсе. Когда начинаете? — Думаю, через пару часов, когда студенты будут на ужине. — Действуйте, Тимоти. Рассчитываю на ваше мастерство. — Не сомневайтесь, сэр...