Как карта ляжет

«I solemnly swear that I am up to no good».

Я обещаю, что ничего хорошего не замышляю.

Патрик настоял, чтобы первый визит был нанесен не в тюрьму, а в монастырь. Разговаривали они в палате. При разговоре присутствовал Рекхарроу. — Лондонская тюрьма — место особое и защищена она хорошо, — объяснял старший Хулигэн. — И у всех охранников поголовно есть палочки. Туда надо явиться ночью. Ты только предупреди своего друга, чтобы не спал. А монастырь — место тихое, — продолжил он, — никому не нужное, охраны там никакой. Просто заберем вашу девчонку, и только нас и видели. Правда, настоятельница — там та еще стерва — сразу сообщение отправит в Лондон. Но пока они будут разбираться в монастыре, мы наведаемся в Лондон. Все понятно? Гарри кивнул. — И вот еще что, мистер Поттер... Патрик сделал паузу. Рекхарроу и Гарри смотрели на него. Гарри с надеждой, Рекхарроу с подозрением. — Вы же не думаете, что я и мои верные соратники будем подставлять свои головы, а вы будете наблюдать за этим из безопасного места? Рекхарроу закатил глаза. Патрик в своем репертуаре. — Ведь денег, чтобы нанять нас и заплатить справедливую цену, у вас нет? — Я готов драться... — начал было Поттер. Патрик движением руки остановил поток его красноречия. — Объясняю. Если нет денег, то единственный вариант для вас — это стать одним из нас, хотя бы на время. Рисковать вместе с нами, драться вместе с нами, защищать всех своих. Понимаете? Своему человеку я готов помогать даром... Патрик многозначительно замолчал. Рекхарроу тут же сделал Поттеру предостерегающий жест, но тот уже ляпнул: — Я согласен! Целитель вскочил и топнул ногой. — Дурак! Тянут тебя за язык! — это предназначалось Поттеру. Повернувшись к Хулигэну, Рекхарроу погрозил ему пальцем: — — Патрик, не забывай, пожалуйста, что это мои парни! Патрик тут же примирительно поднял ладони. Рассерженный Рекхарроу махнул рукой и выбежал из палаты. Хулигэн тоже поднялся, поправляя плащ. — Нам пора, Поттер. Пойдем, представлю тебя ребятам...

* * *

Освобождение Изольды действительно оказалось совсем простой задачей. Ну, для кого простой? Для Хулигэнов, разумеется. Без них Гарри не только не смог бы проникнуть в монастырь, но даже не сумел бы его найти. Ловкие родственники и друзья из шайки Патрика быстро вскрыли старинные засовы ворот, вошли в монастырь как к себе домой, разогнали всех монахинь по кельям и довольно быстро разговорили настоятельницу. Правда, сначала та стала орать на них, дескать кто это посмел ворваться в ее монастырь? — Вы понимаете, что будете прокляты Господом Богом нашим? Мерзкие людишки, вон отсюда, пока гнев древнего рода Наземникусов не обрушился на ваши головы! Отродье! Срань Господня! Тут Гарри сообразил, что уже слышал эту фамилию в доме Гормлайт, и связана она была с публичным домом, а совсем не с подпольным монастырем. Он попросил Патрика подождать пару минут и, пройдя по кельям, довольно быстро обнаружил среди монашек ту самую девушку, которую Гормлайт пытала при нем. Гарри привел ее и, поставив перед настоятельницей, подробно рассказал Патрику о подробностях их случайного знакомства. Вся шайка ржала до слез. Даже Патрик немного поулыбался своей хищной улыбкой. — Значит, так! — решил он. — Отдаешь нам его девчонку, платишь двести монет — и мы уходим. Будешь кочевряжиться — тебя и твоих монашек отправим к моей родне в Ирландию. Там после Кромвеля девок не хватает катастрофически. Спустя десять минут Гарри бережно нес на руках Изольду, для маскировки завернутую в мантию-невидимку. Девушка спала. Преподобная мать (или бордельная мадам) Наземникус клятвенно заверила Патрика и Гарри, что это действие простого снотворного зелья, которое закончится через несколько часов.

* * *

"Не спи. Будь наготове". Последнее сообщение от Гарри было слишком лаконичным, чтобы успокоить Драко относительно его дальнейшей судьбы. Он вдруг осознал, что стал всего бояться. Бояться того, что Гарри придет за ним и попадется в ловушку, бояться того, что Гарри не придет и его сгноят в тюрьме, прислушиваться к любым звукам и вздрагивать от шагов за дверью... Все происходящее с ними в этой неуютной и опасной средневековой Англии теперь казалось ему каким-то навязчивым ночным кошмаром, от которого никак не избавиться. Ах, каким бы сейчас счастьем было оказаться на заднем сиденье такси, переплетясь руками и губами с Гарри! А потом притворно возмущаться тем, что тот накормил его мороженым с салепом, и высокомерно с виду, но с горячим комком счастья в груди принимать его торопливые и ласковые извинения! Великий Мерлин! Да было ли все это с ними? Все счастье осталось там, в прошлом, которое сейчас стало далеким будущим. Летящий в его грудь клинок Лорда и грохот выстрела Гарри над головой — отсекли их от радостей прошлой жизни и бросили в зловещие жернова малопонятных интриг и подковерной борьбы сильных мира сего в далеком прошлом... которое теперь, как ни крути, стало их настоящим. Толчок в дверь мгновенно оторвал Драко от сладких воспоминаний и горестных размышлений. Драко отскочил от двери, нащупывая в кармане палочку, которую Гарри бог весть каким способом умудрился засунуть ему в карман. — Бомбарда Максима! — рявкнул за дверью до боли знакомый голос. Драко инстинктивно пригнулся. Грохот взрыва оглушил его, а осколки камней, щепки и туча пыли чуть не засыпали с головой. Не успел он продрать засыпанные глаза, как оказался в знакомых крепких объятиях. — Ты цел? Тебя не задело? Извини, по-другому выбить дверь не получилось бы! Гарри вертел его во все стороны, пытаясь убедиться, что Драко не пострадал. А тот с засыпанными глазами и забитой пылью носоглоткой только слабо отбивался, чихая и отплевываясь. — Пора уходить, — раздался негромкий голос от осиротевшего порога. — Конечно, — заторопился Гарри. — Драко, ты идти сможешь? И, не дожидаясь ответа, схватил Драко и почти понес к выходу. — Сам... сам я пойду... — невнятно прошипел тот, морщась. На свежем воздухе Драко наконец удалось разлепить глаза и обрести голос. Он осмотрелся. Большая мрачная башня, сложенная из крупных серых камней, зияющий проем двери, мощеная камнем мостовая и большая черная карета, запряженная четверкой фестралов. — Скорее! Охрану уже подняли по тревоге, — поторопил их тот же голос. Залезая в карету, Драко рассмотрел обладателя голоса. Им оказался коренастый мужчина среднего роста с усами, бородкой и пронзительным недобрым взглядом исподлобья. За его спиной угадывалось еще несколько фигур в плащах. Дверцы кареты захлопнулись. — Фаг-а-балла!* — взревели мужские глотки. Карета резко дернулась, прогрохотала коротко колесами по неровной брусчатке и взмыла вверх. Драко повалился на Поттера и вместе с ним покатился в хвост кареты. Патрик Хулигэн на козлах разобрал вожжи, оглянулся на безжизненные тела нескольких охранников, распростершиеся на мостовой, щелкнул кнутом и, подставив лицо набегающему потоку воздуха, пробормотал в бороду: — Клянусь святым Патриком, мальчишка-то смазливый! И Поттер этот хорошо драться обучен... Пригодились бы оба... хм... но по-разному, ха! Карета стремительно набирала высоту. Вышколенные фестралы синхронно взмахивали черными крыльями, унося всю шайку от возмездия за дерзкий налет на самую неприступную тюрьму магической Британии. — Ладно. Поговорю завтра с Эрквартом, — пробормотал Патрик, плотнее запахиваясь в плащ. — Молодых трупов для театра ему подкину. Чего он так вцепился в этих парней? Мне они нужнее... * Фаг-а-балла! — древний ирландский боевой клич Faugh a Ballagh! Переводится как "Прочь с дороги!"