Как карта ляжет

«I solemnly swear that I am up to no good».

Я обещаю, что ничего хорошего не замышляю.

Драко полулежал в постели и задумчиво смотрел на Гарри. Тот сидел в изножье той же постели и держал на коленях массивную книгу. На распахнутом титульном листе тусклым золотом было написано старинной вязью с завитушками: "Исповедание веры". Охренеть! Где Поттер и где вера? Тем не менее, палец Гарри аккуратно скользил по строкам, губы шевелились, нос шмыгал. Читает. Читает "Исповедание веры"! Да что тут с ним происходит-то? Драко оперся на локти и уже округлил губы, чтобы сказать что-нибудь язвительное, но почувствовал приступ слабости и безвольно повалился обратно на подушки. — И со духом твоим, — дочитал Гарри, видимо, до конца строчки и обернулся. — Ты чего? Драко лишь устало поморщился. — Ничего. Читай, не отвлекайся. Тебе же интересно... И отвернулся к стенке. Он ждал, что Гарри сейчас приляжет к нему, обнимет и начнет обеспокоенно расспрашивать о причине его плохого настроения, а потом поцелует, и во время поцелуя их руки начнут искать то самое место у другого, которое так чувствительно к ласке... И найдут... И нахлынет внутренний жар, смывая хандру, слабость и плохое настроение... Но... Драко осторожно оглянулся. Напрасные надежды. Сгорбившийся над фолиантом Гарри старательно вел пальцем по строчкам и шевелил губами. Когда пришла Изольда звать их в гостиную на обещанную встречу с этим загадочным пакваджи, Гарри отложил книгу и обернулся на Драко. Тот спал или делал вид, что спит, отвернувшись к стене. Гарри уже было поднял руку, чтобы потрясти его за плечо, но прислушался к ровному дыханию Драко и в нерешительности отступил. — Ну, ты идешь, Гарри? Тот немного потоптался у постели и кивнул. — Да, я иду. Пусть он поспит. Эта утомительная экскурсия по колонии его доконала. Гарри водрузил фолиант на конторку, от чего вся мебель в комнате ощутимо вздрогнула, и последовал за Изольдой. Сквозь закрытые веки Драко медленно проступили слезинки и начали неторопливо чертить дорожки по его бледным щекам... * * * В гостиной их ожидала если не картина маслом, то что-то к этому очень близкое. За столом в своем хозяйском кресле сидел Абрахам Поттер, а перед ним прямо на столешнице в небольшом и почти игрушечном кресле-качалке восседало очень странное и импозантное существо. В первое мгновение Гарри бросились в глаза... его глаза! Огромные, с вертикальным зрачком, внимательные и пронизывающие. Тела существа видно не было, потому что оно с ног до головы было укутано в какую-то вязаную накидку непонятного размера и покроя. Просто в кресле-качалке было накручено что-то шерстяное и бесформенное, и из этого торчала голова с пронзительным взглядом. На что это было похоже? М-м-м-м... Ну, например, взять Северуса Снейпа, намотать на него толстый клубок грубой разноцветной шерсти, а глаза не заматывать. И посадить в кресло-качалку. А потом уменьшить все раз в пять. Во! Самое то! — Познакомьтесь с мистером Уильямом, — оглянулся на них Абрахам, приятно улыбаясь. — Здравствуйте! Это Изольда проявила вежливость. — Здрасьте, — выдавил из себя Гарри. — Очень приятно, — проскрипел странный гость равнодушным тоном, но глазами он буквально потрошил молодых людей. — Проходите, присаживайтесь, — пригласил Абрахам. Гарри поискал глазами ближайший стул и уселся на него. Изольда обогнула стол и села чуть поодаль. Пакваджи из своего шерстяного кокона следил за ними своим пронзительным взглядом, время от времени переводя его с одного на другого. — Девчонка из ваших, Брах, — произнес он хрипло. — А вот мальчишка и впрямь занятный. Таких я еще среди ваших не встречал. Чувствуется другой уровень. Абрахам нейтрально пожал плечами. — Да-а-а, — продолжал пакваджи все тем же скрипучим голосом, — тебе бы надо их скрестить. Приплод может получиться очень любопытный. Гарри вдруг почувствовал себя главным лотом на аукционе породистых щенков. — Ч-чего? — была надежда, что он ослышался. Но нет. — А вот если потомство будет пахнуть злой травой, то придется щенят утопить, а кобелька охолостить. Ну, это было уже слишком! Гарри хотел вспылить, но Изольда его опередила. — А почему вы решили, мистер Уильям, что... хм-м-м-м... как бы это, чтобы для вас было понятно... почему вы решили, что вязка с этим... э-э-э... кобельком может состояться против моей воли? Пакваджи Уильям смотрел на девушку, редко помаргивая. Из его шерстяного клубка вдруг во все стороны высунулись острые иглы самого зловещего вида. Абрахам предостерегающе поднял руку. Впрочем, иглы немного поторчали и втянулись обратно. — Ты же сама этого хочешь, — проскрипел Уильям и перевел взгляд с девушки, словно потеряв к ней интерес. Изольда с пунцовыми щеками вскочила и ринулась прочь из гостиной. — Зачем ты так? Это старший Поттер укоризненно помотал головой. — Сырая она еще... несъедобная... ей еще полтора десятка лет до ума дозревать надо, — проворчал пакваджи, — тогда и поговорим. Что-то странное было в его изменившемся тоне. Прямо мудрец Диоген, только в шерстяной бочке. "Народец колючий в прямом и переносном смысле этого слова", — вспомнил Гарри, и гнев его внезапно угас. — А вы свои иголки точите? — спросил он пакваджи почти весело. — Или они у вас самозатачивающиеся? Уильям похлопал глазами и начал разматывать свой шерстяной клубок. — Твое имя Гарри? Неприятное имя, все в занозах. Но ты тут ненадолго — я потерплю. Садись-ка ко мне поближе. Силу ищешь? Зачем тебе? Абрахам вздохнул с облегчением. — Что будешь пить, Уил? — Как обычно, Брах, коктейль из свежей печени ягненка с капелькой бурбона... и лакрицу не забудь! "Американец" , — всплыло в памяти Гарри. Двухочковый бармен в Лондоне ведь так его назвал, блин? Как в воду глядел. — А ты, Гарри, что будешь пить? — Э-э-э... просто бурбон с лакрицей, если можно... и без печени, пожалуйста...