Заметки

Подошвы скользили по мокрым камням, и какая-то слизь на них не добавляла устойчивости уставшему мальчишке. — Нет. Так нельзя больше жить. Нельзя! Ты меня слышишь, старик? — этот крик исходил от самого сердца. Нельзя было вечно уходить от проблем. Он сам хозяин своей судьбы и сам будет решать, где и как ему стоит поступить, чем заниматься и кем быть. Этот старик ничего не понимает, он никогда не сможет даже представить, насколько ему надоели эти нотации от старших. Когда он был молод, ему никто лекции по этике не читал. Некому было! Но теперь всё будет иначе, теперь он сам построит свой Новый мир! И этот мир будет основан на борьбе. Он больше никогда не отступит. Комок боли в груди подгонял вперёд несмотря на все опасности, что таили поросшие лесом развалины. Нельзя отступить, нельзя даже оборачиваться. В его жизни нет места всему, что напридумывали старшие. Пока что его никто не ищет: он ушёл на охоту на день. Хоть они и просили взять кого-то с собой, он отказался. Сказал же, что недалеко. Как дети! Но скоро они поймут, что что-то не так. Будут искать. Сердце Персея сжалось, когда он представил слёзы сестры, узнавшей, что его не нашли. Она не сможет даже попрощаться с погибшим. Нет. Нельзя даже думать о таком. Идти. Вперёд и только вперёд. Все эти «феи» в прошлом. Для него теперь нет прошлого. Оно погибло под этим осуждающим взглядом старика. Пробираясь через руины, мальчишка поскользнулся и неудачно упал, поэтому сейчас правая нога немного болела в лодыжке. Наверно, растянул. Солнце давно скрылось за горизонтом, и близился час, когда придётся развести костёр и просушить одежду или хотя бы обувь. А вот и подходящее место — здесь развалины образуют нечто похожее на пещеру. То, что надо. Мальчишка взялся стаскивать ветки с округи, чтобы соорудить постель и развести костёр. Когда всё было готово, юный беглец достал из заплечного рюкзака кастрюльку и побросал в неё то, что было из пищи, щедро залив водой. Пока еда грелась, стянул сапоги и поставил на просушку, за сапогами последовали куртка и рюкзак. Остальное было решено сушить на хозяине. День был насыщенным и непростым, поэтому сон застал мальчишку врасплох, не дав даже дождаться ужина. Персей так и уснул, сидя, подпирая остатки стены. Проснулся он от холода и чувства, что кто-то за ним наблюдает. Неприятно, особенно когда сбегал от лишних глаз (и не важно, как усердно, будешь убеждать себя, что виноват только старик). Сонно продрав глаза, мальчишка осмотрелся, но никого не заметил, зато заметил голод и переваренный суп. Надев уже не мокрую, а чуть сырую куртку, Бродяга принялся завтракать. Если это рассвет на горизонте, а не что-нибудь другое. Неожиданно, глаза заметили какое-то движение. Бродяга резко обернулся и стал всматриваться в ночь. Темнота казалась однородной, но что-то смущало. Даже нельзя сказать, что именно. Поэтому Бродяга подкинул веток в костёр, продолжая следить за темнотой. Медленно, почти неуловимо менее густой кусок темноты стал перетекать вправо, пока на фоне ночи не сверкнул жёлто-зелёный глаз. Реакция волка была моментальной. Зверь не успел даже понять, что произошло, как палка рассекла череп. Бродяга подошёл поближе посмотреть на животное. — Мать! — раздался крик. Это была собака-демон. Их ни с кем не перепутать: эти красно-фиолетовые бока, зубастая пасть, даже волки не выглядят так омерзительно! Но самое неприятное их свойство — привычка сбиваться в стаи. Значит, где-то рядом бегает ещё пара таких же тварей. И молись, чтоб их оказалась именно пара, а не шесть-семь штук. Надо сваливать. Даже если здесь никого и не было, всё равно соберутся на запах крови и… — Мать! Как я мог забыть! Еда — вот, что их привлекает, — заключил мальчишка, и мысленно добавил: «Всё, пацан, больше ты готовить еду не будешь». А есть траву и мясо сырыми не очень-то хотелось. За этими мыслями мальчишка обулся, собрал вещи и стал уже тушить костёр, как чуткое ухо уловило шевеление недалеко. Опоздал. Лишь доля секунды отделяла его от смерти в пасти демона, но он давно привык к дракам с лесным зверьём и просто вовремя отшагнул в сторону. Зверь попал в костёр и опалил шерсть, но быстро сориентировался и совершил новый прыжок. Теперь проблему удалось решить только горящей палкой в руке. Демон просто испугался и отпрянул. Этого хватило, чтобы нанести удар в неожиданно открывшуюся грудь. Лапа отлетела в сторону, обнажая мясо и обрубок кости. Всегда способность этих зверей так разваливаться казалась чем-то странным, но сейчас выглядела просто преотвратно. Одним движением прекратив болезненное существование твари, мальчишка собирался уже на выход. Бродяга знал, что собаки-демоны редко ходят по одному, и сейчас надеялся, что убил второго в паре. Однако, мечтам не суждено было сбыться, у выхода из «пещеры» поджидали ещё три пары глаз. Теперь главное без резких движений пройти между правой тварью и стеной. «Нужно следить за ними, но нельзя смотреть в глаза, — вспомнил мальчишка уроки Эола. — Постарайся подняться повыше, они не любят лазать по развалинам, а по деревьям даже не смогут, они к этому не приспособлены. Не убегай. Лучше дерись или лезь вверх». Все эти мысли пронеслись в голове мгновенно, и теперь мальчишка уже вовсю карабкался по отвесной стене вверх. Не самое простое занятие, но снизу находился мощнейший стимулятор. Руки замёрзли почти мгновенно, желудок напоминал, что суп не был съеден, но один из псов подпрыгнул, и мальчишка оказался на стене быстрее предполагаемого. Победа! Эти звери зря проделали путь сюда. Мерзкие идиоты! Решили охотиться на настоящего волка? С противоположного конца стены осыпалась крошка. В один миг все уроки были забыты, и мальчишка мчался, перескакивая со стены на стену, надеясь, что демоны достаточно слабые и больные, чтобы убежать. Бегство продолжалось до восхода солнца. Иногда начинало казаться, что силы оставляют, но где-то рядом шуршал мох, осыпалась крошка или промелькала тень, и приток новой энергии спасал эту несчастную жизнь. Но вот стало светать, и мальчишка понял, что эти твари повсюду. Они прячутся, но это не значит, что их нет. Однако, теперь он их видел, и это давало ему неоспоримое преимущество. Волчонок достал из-за спины лук и одну стрелу. — Ну, мерзкие, готовьтесь… Со всех сторон посыпались стрелы, камни, копья и палки. Нет, не со всех, только сзади. Минимум каждая вторая из пущенных стрел несла гибель минимум одной собаке-демону. Волчонок упал на колени и стал вытирать глаза грязным рукавом. Помощь. Эти люди не дадут ему умереть в это утро. Он снова не один. Может, здесь, среди них ему удастся построить новый мир, новую жизнь… Он смог сделать этот шаг и удержался на зыбкой почве. — Персей?