А-яо, поясни свою маленькость

На лице маленького человечка была написана счастливая улыбка, и блестящими от набравшихся в уголках слёз глазами, он глядел Лань Сиченя как на ниспосланную с небес благодать. Задыхаясь от скребущих внутри чувств, Мэн Яо вежливо отвесил глубокий приветственный поклон великану в белом. Лань Хуань опешил. Сначала он встретился с этой маленькой версией Лянь Фан Цзуня, а теперь, полностью ошарашенный, окончательно сбился с толку, казалось, типичным приветствием. Он всё ещё осторожно поглядывал на миниатюрную фигурку перед собой, пытаясь распознать иллюзию. Сдерживая внутри желание развернуться и броситься прочь от этой глупой шутки, он рассеянно отшатнулся. –Что это? И кто тебя создал? – потеряно спросил он, сам не зная к кому обращается. Кому только в голову могло прийти насмехаться над ним подобным образом? Внутри звонко треснула тонкая свежая корочка, только-только начинавшая затягивать кровоточащие ссадины былых потерь, а сейчас Лань Сичень просто так внезапно почувствовал себя несправедливо обиженным и задетым за самое живое. По расстроенному взгляду, Цзинь Гуанъяо понял, что первый нефрит ордена Лань не очень то поверил в происходящее. Больше всего он сейчас боялся, что Цзэу-Цзюнь развернётся и уйдёт, решив больше не тратить времени на "иллюзию", бередящую свежие раны. И от того он лишь сильнее сжал губы, не произнося ни звука. Если он сейчас запищит, задержится ли Лань Сичень ещё хоть на секунду?! Потупившись короткое время, Мэн Яо ступил к краю стола, протянув ручонку к Лань Сиченю, и опасно наклонился над пропастью под ногами. Тут же заметив, что маленький Цзинь Гуанъяо вот-вот упадёт, глава Лань не успел сообразить о происходящем, как его свободная рука уже мягкой подстраховкой поднеслась к деревянном краю столешницы. Удовлетворённый такой реакцией Мэн Яо, так и не устояв, всё же рухнул ему в ладонь. Именно тогда Лань Хуань обратил внимание на то, что у уменьшенной версии Цзинь Гуанъяо нет одной руки. Пустой рукав свободно колыхался в воздухе, вместо того чтобы облегать конечность, и от этого зрелища перед глазами замелькали последние сцены жизни Мэн Яо. Правда тогда, при всём желании, Лань Сичень никак не смог ему помочь, о чём впоследствии страшно сожалел. Сердце болезненно сжалось, и Лань Хуань отвёл взгляд от маленького человечка в своих руках в сторону шкатулки: –Это твой короб?... Он замер, ощутив, как его неприятно щипнули за палец. Мэн Яо виновато улыбался, в знак извинений поглаживая место, за которое только что ущипнул Лань Сиченя, и качал головой. –Ладно... Если не хочешь, чтобы я прикасался к шкатулке, то так тому и быть. – неизвестно почему, но Цзэу-Цзюнь всё же смягчился, и на душе у него потеплело при виде пусть и значительно уменьшенных, но родных черт лица. –И чего же тогда ты хочешь? – с лёгкой, напоенной печалью улыбкой, поинтересовался Лань Сичень, наблюдая за действиями маленького Мэн Яо. Тот в свою очередь, с бесстрашием и некоторой настырностью, хватался за его предплечье, пытаясь взобраться наверх. Лань Сичень чуть подтолкнул маленькую фигурку, и Лянь Фан Цзунь потерял равновесие, неуклюже плюхнувшись в руку. Тогда его осторожно приподняли и усадили на плечо, куда он так упорно пытался залезть. Но Цзинь Гуанъяо явно не собирался останавливать на этом, и, дотянувшись до края лобной ленты, исписанной узорами облаков, замахал им перед лицом вздыхающего Лань Сиченя, слегка оторопевшего от неожиданности. –...в Облачные Глубины? Мэн Яо, обрадованный сообразительностью старшего брата, активно закивал головой. –Сожалею, но тебе стоит остаться здесь. –... Видимо, ни одной его радости в этой жизни не суждено было продлиться слишком долго. Не мог же Цзэу-Цзюнь просто взять и своровать из Цинхэ Не эту причудливую диковинку? Тем более, он не знал наверняка, зачем кому-то понадобилось создавать уменьшенную версию Цзинь Гуанъяо и хранить её здесь. Нет уж, бессовестно ворующий глава ордена - это перебор! Да и тем более, он уже получил то, зачем пришёл. Как бы его душа не рвалась от желания провести побольше времени с этим человечком в погоне за призрачными воспоминаниями, он не мог себе этого позволить. Цзинь Гуанъяо сгребли с плеча. От чувства странного натяжения лобной ленты, Сичень взглянул на него в своей руке, так отчаянно цепляющегося за конец свисающей белой ткани. Лань Хуаня настигло мучительное ощущение, что он обижает слабого. В конце концов, у этого Мэн Яо была всего одна рука, и по размерам он, мягко говоря, уступал. Поджав губы, Лань Сичень с трудом отыскал в себе силы справиться с этим колючим ощущением, пробивающимся корнями к ещё не зарубцевавшимся ранам, при виде несчастного выражения лица маленькой копии Цзинь Гуанъяо. Посадив его на стол, Лань Хуань развернулся и, прижимая к себе шапку Лянь Фан Цзуня, быстрыми шагами направился к выходу. Обычно Лань Сичень всегда был крайне сдержанным, спокойным и умел вовремя взять себя в руки, но теперь единственного напоминания о той трагедии, в которой он потерял Мэн Яо, оказалось достаточно, чтобы на его плечи упала гора сожалений, низко склоняющая первого нефрита к земле. Прикрыв за собой дверь, он, не оборачиваясь, покинул комнату. На ходу опуская потерянный взгляд на шапку в руках, Лань Сичень ощутил необычную тяжесть в локте. Подняв руку, взглядом он упал на повисшего на белоснежном рукаве маленького человечка, никак не спешившего оставлять своих попыток покинуть Нечистую Юдоль. –...!! Вновь усадив его в ладошку, Лань Хуаню во второй раз уже не оставалось ничего, кроме того чтобы смириться. Во-первых, его сердце больше не выдерживало, а во-вторых, маленькое существо уже припало к стройным белым пальцам, наотрез отказываясь выпускать их из объятий. У Лань Сиченя, глядя на это, закрались мысли, что уменьшенному Мэн Яо и в самом деле не место в Цинхэ Не. Внезапно, "твердь" под ногами Цзинь Гуанъяо накренилась, и он скатился в шапку. Выглянув из импровизированной переноски, он благодарно кивнул названному брату, и наконец, кажется, смог быть спокоен. Напоследок лидер ордена Лань ещё раз обернулся на комнату, лишний раз отмечая для себя, что возвращаться на склад, куда его никто не приглашал и где хранились вещи исключительно ордена Цинхэ Не, будет излишне. Тем более, что туда его не звали изначально. Покидая Нечистую Юдоль, Лань Сичень рукавом накрыл края шапки. Хотя никого не было рядом, он всё равно опасался, что неожиданный прохожий может заглянуть внутрь, и тогда неудобств ему не миновать. Подумать только! Он - первый нефрит клана Лань, без разрешения просто взял и забрал что-то... То есть кого-то. Просто немыслимо. Ступив на Шоуюэ, он поднялся в воздух, заглянув в "переноску" для маленького Мэн Яо, и его сердце ёкнуло.