Возможно, вчера мы ошиблись номером

                           Фотосессия ожидаемо превратилась в большой весёлый фарс.              Компания, ещё в субботу взорвавшая танцпол, уже в понедельник дефилировала по небольшой уютной студии, обмениваясь шутками и идеями для фото. Диана, находившаяся в приподнятом настроении весь понедельник, участвовала в съёмке с небывалой лёгкостью.              — Так непривычно оказаться по другую сторону камеры! — невольно призналась она, когда пересеклась с Кристиной во время смены наряда.              — Зато полезно. — отозвалась подруга. — Будешь лучше понимать тех, на кого смотришь через объектив. Кстати, вы сериал досняли?              — Да-а-а… Было трудно, но мы смогли. Теперь со спокойной душой отпущу их в свободное плавание.              — Как давно это было. — вздохнула Крис, поправляя макияж. — На пары ходили, гуляли, старшекурсников клеили…              — А теперь взрослые серьёзные дамы. — хмыкнула Ди в ответ. — Работаем, замуж выходим — а потом занимаемся вот такой вот хернёй.              — Девочки, вы уже всё? — Рита заглянула комнату.              — Да, идём.              Кристина вышла первой, дав Диане ещё несколько минут. Ещё раз посмотрев на себя в зеркало, шатенка убедилась, что вещи сочетаются между собой и смотрятся эффектно — всё же Стеша обладала каким-то невообразимым талантом преображать скучную одноформатную одежду.              Съёмка затянулась на добрых несколько часов, так что разошлись они примерно к ночи. Попав на улицу, Диана глубоко вдохнула свежий воздух и улыбнулась — лето вступило в свои права, к вечеру приятно отдавая полуденное тепло. Стефания была ещё более счастливой, чем подруга — материала на ближайшее время у неё было предостаточно. Они вместе забрались в машину, предварительно загрузив пакеты с вещами в багажник. Стеша не стала вызывать мужа, и Диана без проблем согласилась подкинуть её до дома.              — Ты сейчас домой? — спросила блондинка, убавив громкость музыки.              — Ну, да. — подруга бросила на неё быстрый взгляд. — Куда ещё-то?              — Не знаю. — весело улыбнулась Вяземская. — У тебя теперь вариантов больше.              — Блин! — та в ответ закатила глаза. — Ты теперь в Ларису Гузееву будешь играть?              — Да ладно тебе! — рассмеялась Стеша. — Посмотри, сколько времени я ждала, чтобы тебя подкалывать. Моё время пришло!              — У тебя нет совести. — встав на светофоре, Диана покачала головой и прибавила громкость назад, лишая подругу возможности продолжать этот разговор.              — Собираться-то будем? — поинтересовалась та вместо возражений.              — Давай ближе к выходным решим. — вздохнула Ди. — Сейчас сложно что-то говорить.              Припарковавшись около дома подруги, Диана повернулась к ней и наткнулась на внимательный взгляд.              — В чём дело?              — В смысле?              — Я по лицу твоему вижу, что что-то не так. Давай, выдавай, что там в твоём котелке варится.              Вздохнув, Калинина откинулась в кресле.              — Я не знаю. — призналась честно. — С одной стороны, всё хорошо. У нас, по крайней мере. С другой… Блять. Это промежуточное состояние, в котором я вообще не знаю, как себя вести и как поступать, меня напрягает.              — Так, ты же сама говорила, что больше не будешь нагнетать обстановку и примешь всё, как есть.              — Я и принимаю! Но я так ненавижу, когда есть что-то, чего я не могу предугадать. А мы сейчас как будто по тонкому льду ходим и понять не можем, где он надломится.              — А зачем это понимать? — удивилась Стеша. — Ныряй и всплывай. Да, будет холодно, но учиться плавать — лучше, чем издеваться над собой, подбирая каждый шаг.              Диана повернулась к ней.              — То есть?              — То есть, хватит бояться того, что произойдёт. Если ты пообещала всё принять, так ты прими это, как факт. «Что-то» стопроцентно произойдёт. И ты с этим справишься.              — И что мне, по-твоему, делать?              — Да что хочешь. Хочешь идти куда-то? Иди. Хочешь сказать что-то? Скажи. Знаешь, какое решение надо принять? Принимай.              — Я не хочу всё разрушить снова.              — А вот для этого надо слушать не только себя, но и другого человека. Ты уже решила один раз за него. Больше так не делай.              Покачав головой, Ди улыбнулась.              — Спасибо.              — Да, пожалуйста, обращайся. — пожала плечами Стефания и потянулась обнять. — Промываю мозги без регистрации и смс. Отпишись мне потом, ладно?              — Ладно. — девушка обняла её в ответ.              От помощи с пакетами Вяземская отказалась — ухватила своё добро сама и втащила в подъезд. Пронаблюдав за этим, шатенка вернулась на дорогу, практически сразу встав в пробку. Потому и заметила новое уведомление мгновенно.              «Не спишь?» — вспыхнул дисплей сообщением.              Взяв в руки телефон, Диана открыла его, но тянула с ответом.              «Нет. — написала в итоге. — Была со Стешей, только домой еду»              «Заставила тебя пахать?» — даже без озвучки девушка почувствовала его насмешку.              «Зато было весело» — призналась искренне.              «Я тоже недавно съёмку закончил» — написал Дима.              Диана отвлеклась на включившийся сигнал светофора и отложила телефон, удобнее перехватывая руль. Она ощущала себя странно, вдруг снова испытывая знакомое чувство: интерес ко всему, что он делает. Так было всегда: равнодушная к сплетням и новостям о личной жизни окружающих, она изнывала от любопытства ко всему, что происходило в жизни близких ей людей. Даже если Стеша обмолвилась о каком-то событии и пообещала рассказать о нём при личной встрече, Ди могла задолбить её звонками и сообщениями, или даже приехать по факту, чтобы получить объяснения.              Масленникова она не гуглила сначала потому, что находилась в странном промежуточном состоянии между нервным срывом и опустошением, а потом из-за глухой тоски, которая накрывала, стоило ей лишь прикоснуться к своим воспоминаниям. Было странно понять это в какой-то момент. Теперь восприятие жизни этого человека круто сменило свой вектор, и Калинина добралась до следующего светофора, размышляя, стоит ли спрашивать у него подробности проведённого дня.              «Я пиздец, как соскучился. — гласили непрочитанные сообщения. — Просто хочу тебя увидеть»              От простоты и искренности этих слов засвербело внутри. Зависнув над экраном, девушка всё же взяла в руки телефон и написала:              «Я ещё в дороге. Хочешь, приеду?»              Секунды ожидания ответа текли слишком медленно. Она принялась отсчитывать их вместе с цифрами на светофоре, ставя себе негласное обещание: развернётся тут же, если он согласится до истечения времени запрещающего сигнала.              Примерно за десять секунд до переключения цвета ей прилетела локация. И короткое «Отменяю такси» следом.              Перестраиваться пришлось резко, нарушая правила поворота. Благо, машин практически не было — изобразив из себя форменную идиотку, Диана пропустила всё движение и развернулась в обратную сторону. Так было гораздо быстрее, чем добираться до следующего поворота. Навигатор, который настроился на локацию, быстро составил новый маршрут, и девушка двинулась вперёд, прибавив громкости музыки. Руки подрагивали от затаившегося внутри предвкушения встречи, и шатенка сконцентрировалась на руле и дороге, чтобы не допустить каких-либо задержек.              Забыла совершенно о том, что ещё недавно, оказавшись наедине с собой в собственной квартире, жутко переживала за то, как сложатся их отношения в дальнейшем. Как? Как случится. Главное, что жизнь дала им ещё один шанс.              Около указанного здания Диана припарковалась спустя минут пятнадцать. Написала Диме, что приехала, и расслабилась в кресле, отпуская скопившееся напряжение. Ни о чём думать не хотелось — день и так был напряжённым. Она вернула телефон на стойку и прикрыла глаза. Спать не хотелось — нормальное, в принципе, состояние для неё. Диана уже и не помнила, когда нормально спала. Или ела. Или жила в целом. Её жизнь всегда бросала из стороны в сторону, и вот такие краткие минуты спокойствия были для неё спасением.              Интересно, её ненормальная выходка сейчас — крик о помощи?..              Глаза открылись сами по себе. Повернув голову влево, девушка заметила, как компания ребят в полутьме разбредается по парковке, прощаясь рукопожатиями и объятиями. Судя по комплекции, все из них были мужчинами — разглядеть больше из-за слабой освещённости было трудно. Один из них, махнув рукой друзьям напоследок, двигался к ней, и вскоре занял соседнее кресло. Выпрямившись, Диана смотрела за тем, как Масленников располагается в пассажирском кресле. Смотрелось непривычно, но ей почему-то понравилось. А затем размышлений не осталось — он потянулся к ней и накрыл её губы своими, утянув в жаркий, даже голодный поцелуй.              Его рука легла ей на шею, мешая отстраниться — без сомнения, будь возможность, он другой бы притянул её к себе ближе, сокращая между ними даже миллиметры. И всё, что оставалось шатенке, это ответить на поцелуй с тем же пылом. Она почувствовала себя так, будто в мире повысили резкость, в мгновения усилив всё: звуки, чувства, ощущения. Словно даже краски стали бы ярче, открой она глаза прямо сейчас.              А он просто соскучился. При чём не понимал сам: за то время, что они не виделись с момента его ухода из её квартиры, или за весь период их расставания. В любом из вариантов хотелось наверстать всё. Чувствовать её ближе, дольше, сильнее. Потому и отпустить смог лишь когда сам начал задыхаться от недостатка воздуха и переизбытка чувств. На секунду ощутил себя безумцем, напавшем на девушку, которая теперь тоже дышала тяжело, но встретился с её горящими в свете приборной панели глазами, и потерялся в мыслях и чувствах.              — Привет? — пробормотал с усмешкой, попытавшись спасти ситуацию.              — Привет! — выдохнула она, на миг опуская взгляд — свет фар проезжающих мимо машин отвлекал.              Отстраняться всё ещё не хотелось. Шумно вздохнув, Дима поправил капюшон, который сбился во время их поцелуя, и принялся рассматривать её лицо. Диана выглядела необычно — с достаточно броским макияжем, немного непривычным, но в целом подходящим ей, кудрявыми волосами, скинутыми его рукой за спину и ярким взглядом. Он вдруг чётко ощутил, как скучал по этому виду всё то время, что они были не вместе.              Одна за другой машины покидали парковку, пока из вышедшей компании не остался только брюнет. Диана улыбнулась, глядя на Масленникова, похоже, залипшего на ней.              — Куда поедем? — спросила, пытаясь развеять прострацию.              — Я голодный. — неоднозначно выдал парень, всё ещё не отрывая от неё взгляд.              — Тогда могу покормить. — чуть поведя плечами, Ди отстранилась сама и повернулась к рулю, зажимая кнопку запуска двигателя. — Мы со Стефой сегодня мясо с овощами в духовку закидывали. Будешь?              — Я сейчас что угодно сожру. — признался он, потянувшись за своим ремнём безопасности.              Перехватил её руку, как только девушка выехала из двора на дорогу — не касаться её просто не получалось. Ди была не против, с лёгкостью скользнув своими пальцами по его, сжимая ладони в замок. Так забавно: на всех популярный романтических роликах именно девушка держит руку своего молодого человека, сидя на пассажирском сидении, а у них как-то всё наоборот.              Даже в этом ненормальные.              Диме пришлось отвлечься, чтобы перезвонить ребятам в студию, и полдороги он разговаривал по телефону. Иногда Диана дёргала их руками, чтобы переключить коробку передач, но возвращала свою руку в его всякий раз, как видела, что он держит её в ожидании. У неё получилось абстрагироваться от его разговоров и слушать в основном музыку, негромко раздающуюся из колонок. Параллельно девушка накидывала себе список дел на ближайшие дни: закончить постпродакшн двух проектов, посмотреть материалы по следующим, заправить машину и закупить продуктов, чтобы опять не получить по шапке от Стеши, уточнить у Артёма и Дэна время по монтажу «Пряток» на это время…              А ведь ребята говорили, что Масленников скоро должен уехать.              Калинина заметила, что Дима освободился от разговора, лишь когда он начал подпевать песне. Улыбнувшись, она прибавила громкости через управление на руле, и её губы зашевелились автоматически. Когда-то именно благодаря ему Диана начала ценить из музыки хоть что-то кроме всех разновидностей рока, и, хотя колонки всё ещё разрывало от классического металла, она с лёгкостью подхватывала популярные среди друзей песни.              Они подпевали вместе, и всё это время он держал её руку в своей — привычно и естественно, будто ничего необычного в этом не было, — вплоть до того момента, как Диана завернула в свой двор. Подземной парковки не было, поэтому она парковалась на открытой парковке внутри комплекса. Здесь ей понадобились две руки, чтобы совершить манёвр и не задеть другие автомобили, и всё это время блогер следил за тем, как двигаются её руки, каким сосредоточенным кажется её выражение лица. Ему привычно было ездить с кем-то, находясь не за рулём, но с ней это ощущалось как-то иначе. Особенно интересно.              Припарковавшись, Диана заглушила двигатель и наткнулась на его внимательный взгляд.              — Что? — спросила, замерев с зажатым ремнём безопасности в руке.              — Красиво. — оценил он, не глядя отцепив свой. — Водишь.              — А. — расслабилась она и откинула ремень в сторону. — Привыкла уже.              — Давно у тебя машина?              — Взяла практически сразу после того, как мамы не стало. Знакомые семьи продавали практически новую, а я… Можно сказать, решила вложить деньги, которые мне нахрен были не нужны.              Покачав головой, он потянулся и взял её руку в свою.              — Всё нормально. — она повторила его жест, и для уверенности чуть сжала его ладонь своей. — Я привыкла. Идём?              Не дожидаясь ответа, Диана первой покинула машину. Потянулась, с наслаждением размяв затёкшие после длительного сидения в машине мышцы, и потянулась к соседней двери, чтобы достать сумку и шоппер с вещами. У парня с собой была только поясная сумка, которая практически терялась на фоне чёрного худи, и выделялась только благодаря обширному количеству кармашков и принту на самом худи. На несколько мгновений залипнув, шатенка тряхнула головой, отгоняя бесполезные мысли, и забрала вещи.              Масленников без каких-либо комментариев забрал пакет из её рук. Вздохнув, Ди последовала за ним, вспоминая, до какой степени перед ней упрямый и принципиальный человек. В своей жизни она уяснила одно непреложное правило: за себя всегда нужно отвечать самой. Берёшь тяжесть? Убедись, что сможешь её донести. Решаешься изменить жизнь? Имей для этого всё необходимое. Собираешься в ресторан? Будь готова заплатить за свой ужин. Полагайся только на себя.              С Димой никогда так не выходило. Он платил за них даже тогда, когда оба были на мели. Принципиально. Он брал на себя ответственность. Что-то решал и что-то предпринимал. Переспорить его в этом вопросе было невозможно. И, отбрасывая собственное упрямство, Диана это даже уважала — как то, чего никогда у неё не было.              Вот как можно было забыть его и влюбиться в кого-то другого?..              В лифте она не была удивлена, оказавшись прижатой к нему. Вдохнув полной грудью забытый запах с новой ноткой неизвестного ей прежде парфюма, Ди осторожно прижалась щекой к его ключице, чувствуя сердцебиение. Смотреть в зеркало не хотелось — она и так ярко представляла, как они смотрелись со стороны. Так забыто и лаконично, будто их встреча была прописана в какой-то исключительно красивой истории.              Хотя, где они, а где красивые истории?              Пришлось оторваться друг от друга на нужном этаже. Диана вышла первой, вытаскивая ключи от квартиры из сумки, затем открывая дверь.              — Ты ведь в прошлый раз осмотрелся? — спросила, сбрасывая с ног кеды.              — В целом, да. — отозвался Дима, отложив пакет на пуф.              — Тогда не потеряешься. Мой руки, я сейчас поставлю всё разогреваться.              Это прозвучало слишком уютно для того, чтобы пропустить мимо ушей. Улыбнувшись, Масленников отправился в ванную, из которой вернулся минут пять спустя, чтобы остаться в дверном проёме и наблюдать, как суетится на кухне шатенка.              Не хватало этого просто до безумия. Заботы. Понимания. Желания сделать хоть что-то. Дима вроде как был в гостях, но чувствовал себя так, будто вернулся домой.              Правда была в том, что его домом была она. И теперь он был дома.