Солнцем для тебя

«Легче растить сильных детей, чем потом ремонтировать сломанных взрослых».

Фредерик Дуглас.

— Мы опаздываем, Баджи, — Чифую держит в зубах тонкую резинку для волос, — и почему вчера ты завалился спать ко мне? Кейске подает другу расческу, одновременно сидя в позе лотоса на кровати и поглаживая Пик Джея. Кот довольно мурчит, тыкаясь влажным носиком в ладонь парня. А Мацуно медленно расчёсывает спутанные черные волосы капитана, запуская в них длинные пальцы. — Проблемы с матерью, — невозмутимо произносит тот, — ты был не против. Возможно, так и было. Но Чифую слишком устал, чтобы думать. Вечером предыдущего дня он сразу отключился, а Кейске так и уснул в одежде, не заползая под одеяло. Они не касались друг друга более, но утром Мацуно проснулся раньше. Лицо друга во сне выглядело таким безмятежным. И можно было подумать, что перед ним лежит ангел, но этот ангел способен был переломать ребра кому угодно. Блондин касался его волос, щеки, проводил пальцем по приоткрытым губам. Осторожно, словно боясь того, что Баджи проснется и вновь оттолкнет его. — Чиф, слишком туго, — Кейске оттягивает резинку с волос чуть вниз, ослабляя хвост, — надо в школу идти. Мацуно абстрагируется от воспоминаний прошлого дня и наспех собирает сумку. Рюкзак Баджи лежит рядом и он достает из бокового кармана футляр для очков. — Надень, не забудь, — дразнит капитана Чифую, — авось за умного сойдешь. Они смеются, понимая абсурдность ситуации. Спешат на уроки, переговариваясь по пути, будто обычные школьники. Баджи провожает друга до двери кабинета, поправляя очки на ходу. Школьная форма выглядит немного небрежно: расстегнутая наполовину рубашка и висящий свободно галстук, который Кейске так и не научился завязывать. — Застегни пуговицу, задрот, — усмехается Мацуно и скрывается в классе. Баджи старательно пытается привести форму в порядок и когда ему это удается, заходит в класс. Время летит медленно, заставляя парня скучать. И как же радует его очередной звонок, спустя несколько часов. А вечером, он может пойти к Чифую, поиграть с ним в приставку или почитать мангу. Все что угодно, лишь бы быть рядом. *** Проходит час, неделя, текут месяца. С каждым прожитым днем Чифую все больше узнает Баджи. Его привычки, характер. Ход мыслей. И чем больше они проводят времени вместе, тем яснее Мацуно понимает, что буквально каждая клеточка его тела тянется к командиру. Они ведут себя, как друзья, будто того поцелуя в холодном лесу не было вовсе. Но, прикасаясь к пересохшим губам, парень вспоминает тот миг, когда они были настолько близки, что почти растворились друг в друге. Теперь каждый день они встречаются, приходя на собрания, занимаясь уроками. Чифую заинтересовал Кейске мангой, настолько, что Баджи собрался прочитать Наруто, чем изрядно порадовал друга. Но однажды все изменилось. Прошел год с их знакомства, казалось, что они дружат уже много лет. Но с наступлением октября, Баджи изменился. Стал реже посещать Мацуно, перестал просить помогать с уроками, они даже не кормили уличных котов. Это настораживало. И вскоре наступила точка кипения. Кейске избил члена их отряда. Просто так, из-за пустяка. Он упомянул имя Кисаки, которое ни о чем не говорило Чифую. Капитан же разозлился настолько, что бил парня так долго, пока тот не потерял сознание. И блондин совсем не мог повлиять на друга. В этот раз он стал  неуправляемой силой, что копилась этот спокойный год. Майки же решительно отстранил от собраний Баджи, угрожая полным исключением. И хоть в последнее время вспышки гнева Кейске можно было контролировать случайными прикосновениями рук, шепотом, теплыми словами, казалось, что ему становилось хуже. Мацуно не знал, как поступить. Все, что они построили, чего добились, казалось, этот прогресс улетучивается, утекает, как песок сквозь пальцы. Они встретились после уроков, у дома, случайно. Десятки пропущенных звонков от Чифую Кейске игнорировал. Сейчас его мысли были заняты лишь Кисаки - врагом Тосвы. Случайно подслушанный разговор не давал ему покоя. В голове созревал план, но, чтобы его осуществить, нужно было пожертвовать самым важным для Баджи - Токийской свастикой. Ему не хотелось вмешивать кого-то в свои дела. Лишь отдалившись, он мог защитить всех. Недавно позвонил Казутора и предложил встретиться. Парень так долго ждал этого дня, отправлял весточки в исправительную школу каждую неделю. И Ханемия иногда отвечал. Судя по письмам, казалось, что рассудок совсем покидал его, на каждой странице между строк читалась ненависть к Майки. И лишь просьба, адресованная Баджи всегда оставалась одной и той же. "Не бросай меня, давай сокрушим Манджиро Сано вместе". Когда Кейске увидел Казутору в переулке, его сердце болезненно сжалось от воспоминаний. Но все, что он смог выдавить из себя: — Ну, привет, — Баджи прикрыл глаза, подаваясь вперед. Их руки соприкоснулись и теплые объятья накрыли Ханемию одеялом. Спустя два года, Тора вырос, стал выше, но затуманенный взгляд, покрытый пеленой грусти, выдавал в нем все такого же потерянного ребенка. И Кейске никак не мог оставить друга в одиночестве. Ведь та тьма, что поглотила душу Казуторы, она всегда могла его уничтожить. — Кейске, — его голос звучит надсадно, хрипло, — я скучал. Баджи морщится и закрывает глаза, чувствуя себя предателем. Все его существо рвется назад, в квартиру на втором этаже. Запах Торы все тот же, смешанный с дымом сигарет и примесью чего-то сладкого, будто мармелада. Он первый разжимает объятья, запуская пятерню в мелированные волосы. — Ты же присоединишься ко мне? — глаза Ханемии горят, — в Вальхаллу. Мне уже рассказали, что ваши отношения с Майки не такие, как раньше. Вы отдалились, редко встречаетесь. А теперь еще от собраний отстранили? Мы же всегда были вместе, помнишь, что ты обещал? Баджи вздыхает. Конечно, он помнил каждое слово, что говорил Казуторе. Годы, проведенные вместе навсегда оставляли следы в его сердце. Но все же сейчас нужно было думать в первую очередь о друзьях. — Я помню Тора, — рука Баджи скользит по его волосам, — я присоединюсь к тебе. Только у меня есть одно условие. Ты и пальцем не тронешь Чифую Мацуно. Казутора расплывается в довольной улыбке и Кейске понимает, что прокололся в таком элементарном. Гребаные чувства. — Он дорог тебе? — Ханемия склоняет голову к плечу, — неужели он заменил меня? Вот как ты поступаешь? Обещаешь быть рядом, а находишь новую игрушку? Баджи ожидал такой реакции. Все, что говорит друг предсказуемо, но также задевает за живое. Спрятав поглубже злость, парень медленно произносит: — Я докажу тебе, что я верный, — однако смысл этой фразы значит для Кейске больше, чем можно подумать. — Избей для меня этого Чифую, докажи, что достоин вступить в Вальхаллу, — чеканит Казутора, — и когда он будет при смерти, я поверю тебе. Капитан первого отряда сжимает кулаки, его костяшки белеют, а скулы сводит от напряжения. Он знал, что придется пройти испытание на верность. Но то, что предстояло сделать, казалось сложнейшим выбором в жизни. И следующие дни окрасились в алый. Ознаменовав начало Кровавого Хэллоуина.