Хранитель Солнца

Когда Ганц был младше, он несколько лет скитался по миру. В то время умер его отец, а своей матери он даже не помнил - больше родственников не осталось. Он ночевал под навесами лавок в городах, в шатрах в лесу или вовсе под открытым небом. Так продолжалось два года... Спутником Ганца был друг его покойного отца, добродушный весельчак Фридрих. В его шикарной бороде можно было спрятать любые мысли, но, несмотря на эту возможность, на его лице всегда сияла улыбка. Этот человек был открытым, не стеснялся хорошо выпить и поговорить по душам... или рассердиться на мальца за провинность. Он был слабым волшебником, благодаря чему зарабатывал достаточно, чтобы спокойно жить. Он же открыл дар в худом долговязом ребёнке Ганце. А когда его здоровье ухудшилось, пристроил того в ученики верховного чародея Лунного королевства.

Сотни ночных дорог Напомнят мне тебя...

Сад вокруг дворца верховного чародея был поистине чудесен. Многие даже говорили, что хозяин наделил его волшебной силой, способной исцелять печаль и придавать сил. Но сейчас, прогуливаясь по саду, увитому плющом, засаженному цветами и наполненному милыми сокровенными местами, Ганц ощущал лишь беспокойство. Аяна опаздывала, он не застал её на их месте и начал бродить вокруг. Этим он привлёк бы лишнее внимание, если бы не использовал магию отвлечения. Он чувствовал неясное беспокойство уже несколько месяцев... С тех пор как узнал, что Фридрих умер. Это была спокойная смерть, в последний путь его провожало много людей, но Ганц не мог отделаться от ощущения, что дело не только в этом. Юноша чувствовал спокойствие только в те моменты, когда прикасался к Аяне... Но когда её не было рядом... прорезался голос маски Солнца, запечатанной в его теле. Яркий и беспокойный, он сеял сомнения и страх, предрекал пожары и катастрофы, заставлял сомневаться... Ганц опустился прямо на ступени лестницы, его пальцы сжали ткань рубахи, прямо над сердцем. Сад тихо шумел... Трава и ветви деревьев покачивались от ветра. Аромат цветов плыл в воздухе и юноша выпустил из руки цветок - синий ирис - который хотел подарить Аяне. Бутон упал на мраморные плиты лестницы и сжался от давления магии, его стебель почернел, лепестки опали и скрючились. Ганц сжимал пальцами рубашку и не двигался. - Я едва тебя нашла, - прошептала Аяна, дотрагиваясь до плеча возлюбленного. Беспокойство отступило... Невесомое ощущение счастья накрыло его, когда он посмотрел в её серые глаза.

Я в них терял свою любовь И заново встречал

В тот же вечер пожары накрыли их город. Ганц помогал чародею, как и другие ученики. Они тушили огонь, лечили раненных, но не могли спасти город, потому что на него надвигалась война. Пожары разгорались в сердцах людей и пробивались наружу кровавыми слезами. На них нападали. Гром пушек и свист пуль скоро стали обычным делом. Тогда верховный чародей окружил город куполом, и настала тишина, как было всегда. Пока он был жив, никто не смог бы прорваться в город и никто не мог выйти. Они были живы. И они оказались в ловушке...

Лишь дай мне посмотреть последний раз В твои глаза...

Беспокойство рвалось из Ганца наружу, когда он глядел, что верховный чародей с каждым днём всё больше слабеет и угасает, а его ученики теряют силы и уходят. Аяна бледными холодными пальцами сжимала руку Ганца, когда не сидела у постели отца. Она плакала, проливала слёзы на его плечо, а он сжимал её в объятиях - и это единственное, что он мог сделать. Они были в тёмной оранжерее со стеклянным потолком, стояла ночь. Оба чувствовали - это последнее тихое время для них обоих и для всей страны. Россыпь звёзд сияла над их головами, искрами отражаясь в слезах Аяны и на её серебристых волосах. Юноша не мог отнять от них руку, пряди волос шёлком струились меж его пальцев. Дворец верховного чародея опустел, ученики ушли. Эхо шагов теперь гулко раздавалось по широким коридорам. Тишина, ни души... Только Ганц и дочери волшебника. И если Аяна всегда была рядом с отцом, то темноволосая Наина раньше не была столь верна - но всё же она не отходила от отца, и это было странно.

Я потерял дорогу к ним Я потерял себя

Купол вокруг города пал вместе с последним вздохом волшебника. Ночная тишина вдруг наполнилась грохотом метательных ядер и стрекотом мушкетов. Синий купол звёздного неба стал светлее и ярче на горизонте, а звезды потускнели. Красное зарево подбиралось к городу всё ближе. Ганц стоял за дверью спальни, когда это произошло. Аяна наклонилась к чародею близко-близко, её слёзы падали ему на щёки, а его губы медленно двигались. Юноша видел, что Аяну удерживает магия - и она не может отклониться, хотя очень хочет этого. Ещё несколько ударов сердца. Залп пушки... Лицо волшебника застыло, а глаза остались глядеть перед собой, на стремительно краснеющее ночное небо.

И стук колес, как эшафот Уносит тебя вдаль...

Ганц был одет в новую форму - форму королевского солдата, мелкую сошку. Аяна стояла рядом с ним как мёртвая и вяло отвечала на его слова. Только её ладонь - холодная - чуть сжимала его руку, и он чувствовал, что в ней ещё есть жизнь. Перрон кишел людьми. Женщин, пожилых и детей провожали мужчины. Все они понимали, что скорее всего больше не встретятся и не посмотрят друг другу в глаза. Гудок поезда, грохот в багажном отделении, свист, с которым отработанный пар вырывается из машинного отделения... Скрип ступенек, по которым Аяна поднимается в вагон. В эти последние минуты вместе он видел в её глазах весь мир, но не себя. Поезд тронулся.

«Я выберусь, моя любовь!» — Тебе я вслед кричал

Ганц побежал, Аяна крепче стиснула его руку и не отпускала, хоть скоро ей пришлось высунуться из окна поезда по пояс.

Мне без тебя не жить

Солёные капли попадали на лицо юноши, но ветер быстро сдувал их с лица. Девушка закричала, их пальцы дёрнулись, соскользнули... Поезд рванул вперёд, и выражение ужаса в серых глаза Аяны навсегда засело в памяти Ганца.

Твой голос — мой ориентир Я сам себя казнил...