А кто убил тебя?

Триша посмотрела на парня, который неподвижно сидел и смотрел в одну точку. Он показался ей застенчивым и скромным, поэтому девушка решила начать диалог первая: – И вы так каждую ночь сидите? – А? – парень посмотрел на Юхансен любопытным взглядом. – Серьёзно? Так каждую ночь? Скукота, – протянула девушка последнее слово. – Зачем ты тогда поступила в ночной патруль? – Больше ради интереса. Ну и… Она подняла брови вверх, сделала глазами круг и продолжила: – Моя бабуля очень бедно живёт, а я всё, что у неё есть. Я хочу ей счастье. – Счастье в деньгах? – спросил незнакомец. – Наверное, в здоровье. А здоровье моей бабуле дорого стоит. – А где твои родители? Триша подняла плечи и перевела тему: – Так в чём суть тут сидеть? – Ты тут стоишь только, потому что мы тут сидим. Странные вы новобранцы в этом году. Вас мало, вы глупые, думаю, что проще вас отправить на внешний патруль, чтобы не мешались под ногами. – Ты не из дружелюбных, да? – Я на работе. – Ты просто сидишь. – Я на работе, – повторил парень. Триша вздохнула. Она оглядела территорию, потом подумала, что в Корее довольно симпатично. Рассуждения о схожести всех существующих городов прервал писклявый крик. На крыше напротив стояла Камилла, она махала руками и звала к себе подругу. Кудряшки Полнской были собраны в неаккуратный пучок, из которого торчали волосы и лезли в глаза, рот уши. Это забавляло Тришу, особенно её странные чересчур пухлые губы, которые никак не вписывались в тонкие черты носа. Камилла обняла подругу, когда та перебралась к ней и спросила: – У тебя тоже нудный парень, который твердит о том, что это их работа? – С языка сорвала, – ответила Триша и посмотрела в сторону своего наставника, – он милый. – А Артём? Триша, немного подумав, ответила: – Артём тоже симпатичный. – Да, ты покраснела! Камилла хотела засмеяться, но увидела знакомый силуэт, приближающийся из темноты. – О, нет, – не сдержала эмоции Полнская. – Что там? Триша развернулась и увидела Сашу. Серьёзное выражение лица Берн сменилось на улыбку, когда она разглядела человека, которого искала последние часа два. Александре не составило труда уйти с поста, её наставником была очень тихая и совсем безынициативная девушка. Берн даже не посчитала нужным предупреждать её об уходе. Полнская опустила взгляд в пол, когда Саша поздоровалась с девушками. Она рассказала о своём наставнике, потом поддержала Тришу в бессмысленности этой работы. Их диалог цеплялся за ночной патруль, ребят из него, а затем плавно перетёк в самую любимую тему новобранцев, которую, казалось, уже истёрли до дыр разговорами. – С чего ты взяла, что это животные? Думаешь, что ночной патруль не заметил бы, как звери из города Х приходят за жизнями людей? – спросила Юхансен у Берн. – Это просто очевидно, – ответила Саша и посмотрела на Камиллу. Та смотрела на Тришу и делала вид, словно Юхансен читает поэмы и гипнотизирует своей речью. – Это что-то другое! Саша, это абсурд, какие звери, – воскликнула Триша. – Камилла, я ни разу не слышала твоего мнения по этому поводу, – Саша пыталась перевести её внимание на себя, но в ответ она получила молчание. Триша заметила, как недовольный взгляд Берн упал на неё и требовал хоть каких-то объяснений. Девушка не знала, что чувствовала Камилла и Берн. Она также не знала, почему они обе сверлили её взглядом, словно она может решить неизвестную проблему. – Что с ней? Вы же вроде теперь подруги, а подруги делятся между собой важными событиями, – процедила Саша и нахмурилась ещё больше. – Чего? Что происходит, Камилл? – Юхансен развела руками и посмотрела на подругу, которая с равнодушием смотрела в правый угол и топала ногой. – Ничего не рассказывала? – Саша вскинула бровь и посмотрела на Полнскую, – я даже не важное событие? Или вы не подруги? – Ты всегда такая заносчивая? – Камилла всё-таки посмотрела на Сашу. – А ты непостоянная? Они смотрели друг другу в глаза исподлобья и не могли подобрать подходящих слов, чтобы вернуться на день назад, где они ещё получали эйфорию от общения и могли обсудить даже свои повседневные привычки. – Девочки, всё хорошо? – Девочки, – с иронией повторила Полнская и засунула руки в карманы. – В чём моя вина, что ты ошиблась с полом? – спросила Саша. Камилла вздохнула, выпуская всю злость к самой себе, и проговорила: – Ты же понравилась мне. Её голос дрогнул, тело расслабилось, и настоящая Камилла вышла наружу, оставляя на щеках мокрые дорожки. Александра с надутыми щеками сделала пару шагов и обняла девушку. Тонкие руки обхватили спину Берн. – Мы не можем перестать общаться только по этой причине, – сказала Саша. Камилла хотела сказать, что ей нравилось ощущение любви к Саше, что она впервые почувствовала настоящую симпатию к человеку. Саша виделась ей идеалом, не просто парнем, которому нужна только телесная любовь, но и внутренний мир, который Камилла не любила преподносить другим людям. Мало, кто знал, но на плече Полнской было 9 порезов. Не от дикого желания покончить собой, а от боли, которую доставляли ей парни в подростковом возрасте. Первого звали Рома, он любил футбол и красивых девушек. Но Камилла не знала, что больше всего он любил себя. Второго звали Денис, он был лучшим другом Ромы и терпеть не мог ванильных девочек. В какой-то момент она поняла, что устала. Устала от боли в руке, от страданий и невзаимной любви. Но больше всего она устала тогда от того, что не может стать значимой и единственной хоть для кого-то. Ей не хватало тепла, которое давало мама в детстве и, обнимая перед сном, клялась в вечной и безмерной любви. Сколько прошло времени с тех пор было неважно, ведь сейчас она не чувствовала эту любовь… Совсем. Но ей хватило одного взгляда, чтобы влюбиться в эту девушку с лысиной на голове и длинными губами. Она никогда не забудет, как поверила снова в значимость отношений и как позволила себе унестись в мир грёз, держа перед солнцем руку Берн. А теперь она обнимает её и просит о дружбе. – Саша, я боюсь, что не смогу. Полнская сильнее сжала Сашу, чтобы приглушить раздирающую боль, и стиснула зубы до скрежета, дабы не вывалить на неё весь спектр эмоций и ненужных слов. – Ты боишься дружить со мной, а обучаться в ночном патруле не боишься? Я хуже смерти? – спросила Берн, пытаясь посмотреть на девушку, но та ещё сильнее вжалась в грудь. Камилла настолько погрузилась в свои чувства, что даже не заметила, как Триша ушла. Она, конечно, могла остаться и поддержать подругу или подслушать проблему, но никак не могла отделаться от мысли, что её наставник очень мил. Юхансен могла бы продолжить поворачиваться в его сторону и пытаться разглядеть, куда он смотрит, видит ли её, но предпочла действовать. Саша тоже хотела действий. Она не привыкла обнимать плачущих девушек и просить о дружбе. Она вообще не привыкла даже дружить, но Полнская была для неё любопытна. Что-то заставляло её не послать эту девушку и не забить огромный болт, как это обычно и происходило. Ей вообще жилось довольно хорошо без друзей, советчиков, наставников и знакомых. Но Камилла казалось ей другой, не потому что её черты лица смешили, а речь вызывала сочувствие… Нет. Она будто знала её. Будто Камилла была незаконченным сюжетом какой-то далёкой историей. Вот только какой? От этого не получалось абстрагироваться от людей и думать о своём. Один лишь её взгляд переворачивал внутри всё и зажигал свет. Не к добру это. – Знаешь, я не имею запаха, поэтому ты заметила меня и разглядела во мне что-то невероятное, – прошептала Берн. Камилла подняла взгляд и спросила: – Не имеешь запаха? Саша, как никто знала, что совместимость людей – это химия, основанная на запахе. – Генетическое заболевание. Камилл, я прошу тебя о дружбе. Слышишь? Прошу. Берн упёрлась лбом в её лоб и взяла её затылок. Мягкость волос не позволила руке сделать больно. В глазах Полнской читался страх. Она вспомнила, как в армии смазливый блондин позволил себе поднять на неё руку и кричать потом о чувствах, умолять остаться, не уходить. – Боюсь, что никакой дружбы быть не может. Бабуля часто говорила своей внучке: «Умей отпускать». И она умела. Камилла никогда не давала второго шанса и всегда доверяла сердцу. И если сердце ошиблось, то значит нужно уходить, ведь оно просто так не ошибается. Ни одна счастливая история любви не начиналась с ошибки, поэтому Камилла впускала в свою жизнь людей. Но с таким же спокойствием и отпускала. Она не верила в чушь про труд, про то, что нужно прощать. Она верила, что нужно уметь забывать и оставлять прошлое в прошлом. – Что ты такое говоришь? Неужели ты спокойно забудешь всё? Камилла оттолкнула Сашу, ведь лоб начинал болеть. Она опустила взгляд вниз и ответила: – Да. – А в чём проблема-то? – голос Саши становился громче. – Я не смогу тебе объяснить. – Это берд, Камилл, посмотри на меня. Я не стала другим человеком и никак тебя не обидела. Полнская кивнула. Саша была права, но Камиллу стало напрягать это давление, эти допросы. Ей стало невыносимо от того, что Александра не подумала о внутреннем состояние, о душевной боли и о травмах. А только зациклилась на дружбе и выяснений каких-то проблем между ними. – Я не хочу, чтобы мы продолжали общаться. Пока, мне пора возвращаться на пост. Камилла поджала губы и посмотрела на Сашу, которая смотрела в пустоту поверх её головы. Из уст Александры раздался смешок, и она упала на колени, опустив голову и руки вниз. – Твоя вина будет в том, что произойдёт этой ночью в Корее, – сказала Берн. – О чём ты? – Если хочешь знать, уходи. Александра подняла голову, но вместо картины, где Камилла уходит, она заметила, как та сделала шаг навстречу. – Уходи из моей жизни, но помни, что это будет на твоей совести, – смешок застрял в лёгких и, плечи сжались в неудобном положении, от чего вырвался кашель. – Саш… Камилла не разрешила себе продолжить фразу, но любопытство и страх начинали возрастать. – Чего вы там люди придумываете себе в голове, а потом обижаетесь, что другие не оправдали ваших ожиданий. Считаете себя умными существами, почему же тогда логику не включаете и не понимаете очевидных вещей? – А ты особенная, да? – с обидой произнесла Полнская. – А ты у нас недотрога? Камилла свела брови к переносице и схватила правой рукой указательный палец на левой, отрывая ноготь. Она не успокоилась, пока из-под ногтя не вышла кровь и пока неприятное покалывание не переросло в нетерпимую боль. – Объясни мне, просто объясни. Я не понимаю тебя, – проговорила Саша, со всей силой сомкнув глаза. – Ты казалась мне более сдержанной. – А ты мне более умной, но я же не стала любить тебя от этого меньше. Окажись ты хоть самой глупой в этом мире, я не откажусь от тебя. Я никогда не скажу тебе, что больше не могу с тобой дружить. – Видишь, мы с тобой разные. Какая дружба может быть между нами? – Да, ты права, – проговорила Саша и встала на ноги, чтобы подойти к Камилле и поцеловать. Их губы соприкоснулись. Полнская совсем не поняла, что произошло, но ответила взаимностью. Триша в это время как раз объясняла своему новому знакомому, что на той крыше стоят её подруги и ругаются по неизвестной ей причине. – Они точно просто подруги? – спросил парень, хлопая длинными ресницами. Александра Берн отстранилась, чтобы вдохнуть кислорода, и улыбнулась, увидев приятное удивление на лице Камиллы Полнской. – Ты права, между нами не может быть дружба. Я знаю, что скажут другие, мол это неправильно, а как же продолжение рода, увеличение численности людей. Но они также скажут, что ради счастья можно пойти на всё. Люди странные, они считают, что кроме их мнения не существует других. Камилла нащупала в кармане небольшой камень и раскрошила его, освобождая себя от навязчивых мыслей. – Я пойду, – выдавила девушка и, не посмотрев на Сашу, пошла. Она не понимала, почему это произошло, не понимала, что будет дальше. Но точно знала, что никогда не станет разделять своё будущее с девушкой. Ведь всем им с самого рождения твердили об институте семьи, об увеличении численности населения, что это перевешивало все чувства. А бабуля бы никогда не пережила того, что Камилла могла ослушаться правительство и её. Вот только сердце не собиралось на этот раз слушать здравый смысл и эхом отдавалось в голове, напоминая, что чувства не исчезают по щелчку. Триша видела, как Александра сначала наблюдала за Камиллой, потом двумя лёгкими движениями спустилась на дорогу и направилась в сторону центра города. – Я, конечно, не сплетник, но расскажешь потом, что между ними? Я если что в шестом корпусе живу. – Договорились, – она засмеялась, – интересно, эта законно? – Нет. Дима до сих пор со страхом на глазах вспоминал историю, которую произошла в ночном патруле. Он не сдержался и рассказал, как во втором году обучении два парня странно себя вели. Они не оглашали о своих отношениях, но их гляделки, якобы случайные объятия заметил сначала командир, затем главком. Потом уже весь ночной патруль косо смотрел в их сторону. А затем их снарядили вдвоём и отправили на внешний патруль, а оставшихся в отряде заставили учить устав о браке и семье. – Мы со слезами на глазах сдавали главкому этот устав, если ты ошибся хотя бы местоимением, то тебя отправляли на внешний патруль, – закончил Дима. – Это ужасно. – Мы дружили с этими парнями, вот что ужасно: потерять друзей.