прощай, мой рай.

к трем утра все напились вусмерть. стало скучно и глупо на все это смотреть. в гараже было тепло, чифую сидел прямо у нагревателя на продавленном диване, он был сильно пьян, а рядом сидел ханма. — спать ужасно хочется, — проговорил он тихо, почти шепотом ему в ухо. музыка громко раздавалась в гараже и за его пределами, парни играли в карты на щелбаны и пинки уже два часа, и на лбу у такемичи теперь виднелось красное пятно, которое постепенно становилось синим. ханма в карты не играл, его попросту не пускали: обычно он всех обыгрывал. ханма просунул руку между спиной чифую и диваном и обнял его за талию. жар все приливал то к щекам, то к паху, чифую выдохнул в сторону, но не шелохнулся. нравилось, что ханма трогает, но очень хотелось наедине. — ложись на меня, — улыбнулся ему шуджи. по пьяни было проще вот так подолгу смотреть друг на друга, а потом ханма переводил взгляд на его губы. взгляд этот был долгий, вязкий. — ну, ляжешь? — я так засну и домой не смогу добраться. — пойдем тогда домой? в квартире у чифую никого не находилось просто потому, что баджи и тора, с которыми он жил, сидели в гараже вместе с ним. чифую хотелось надеяться, что они не попрутся за ними, и мацуно сможет остаться с ханмой наедине хотя бы на полчаса. тяжело, когда снимаешь коммуналку с пацанами, от которых не отвязаться, и легко сказать: «я девчонку приведу, погуляйте где-нибудь», но ханма — не девчонка. а может, вовсе ничего между ними нет? ханма был из тех, кто вечно флиртует, и чифую, должно быть, просто глупый-глупый влюбленный мальчик, который на что-то надеется. — парни, мне плоховато, мы с ханмой пойдем до моего дома, — проговорил чифую как можно небрежней. ему казалось, что они поймут. и еще он не хотел, чтобы баджи с торой сказали: «мы тоже тогда с вами». но пронесло. — окей, дверь только не закрывай, ладно? мы ключи забыли, — и они вновь отвлеклись на игру. чифую облегченно выдохнул. нашел свою куртку и шапку, ханма тоже оделся. его немного пошатывало, и щеки были пунцовые. когда ханма сильно выпивал, становился другим. чифую казалось, что он из тех, кто становится еще более взбалмошным, но он делался спокойным и расслабленным. пока они проводили время в гараже, чифую все прикасался к его бедру и пощипывал кожу, ханма в это время, откинув голову и покуривая, лишь улыбался. так улыбался, словно все происходило, прямо как он и хотел. они попрощались и вышли на улицу, сразу стало промозгло. чифую хотелось уснуть прямо в сугробе. ханма шел впереди, он не казался пьяным, просто расслабленным, чифую поравнялся с ним, проговорил: — а давай тут заснем, я на тебе полежу, а? ты меня погреешь. наверное, в трезвом состоянии чифую бы не сказал это. а вот ханма в трезвом состоянии не стал бы обнимать его за талию. как же хорошо, что есть алкоголь, подумал чифую, можно выпить и скинуть ответственность за свои действия на пьяное состояние. — ну, малыш, надо до дома добраться. мы замерзнем и умрем, — проговорил он так, словно бы чифую совсем еще ребенок. — хотя знаешь, у меня есть один план. чифую поднял заинтересованный взгляд, а ханма сорвал с него шапку и побежал вперед. чифую погнался за ним, они бежали по пустынной дороге средь гаражей. было тяжело, мацуно постоянно запинался о глыбки льда и утопал в снегу. ханма убежал далеко, конечно, у него были длинные и сильные ноги. его силуэт растворялся в темноте, и чифую испугался, очень испугался остаться один. нет, ему совсем не было страшно встретиться с недоброжелателями, ему было страшно просто остаться без ханмы, страшно, что он убежит и скажет потом расслабленно: «ну, я просто захотел домой», а для чифую все, что происходило между ними, имело, к несчастью, огромное значение. — отдай! — крикнул чифую, ханма обернулся, гаденько улыбнувшись. он догнал ханму и, набросившись на спину, повалил на снег. но ханма не сдавался, да и похоже, ему не составляло труда убежать от чифую или даже в таком положении все еще прятать шапку, у ханмы было огромное преимущество. мацуно сел на него и потянулся за шапкой, но ханма откинул руку назад, и чифую наклонился, вновь потянувшись за ней. их взгляды встретились. чифую очень хотелось, чтобы это было похоже на фильм. на романтический фильм. в фильмах героям всегда везет: все ситуации так удачно подстраиваются для того, чтобы свести главных героев, и почему между ними не может быть так? чифую все смотрел на него, а ханма то встречался с его взглядом, то глядел на его губы. до шапки мацуно так и не дотянулся и лишь наклонился за поцелуем. где-то вдали, в гараже бесконечного гаражного корпоратива доносились строчки: «крылатые качели летят, летят, летят…». чифую услышал звук мотора, и засветили фары — вдали в их сторону ехала машина, буксуя на снежных сугробах. чифую с досадой поднялся и подал руку ханме, они отошли в сторону, чтобы пропустить колымагу. он с ужасом подумал, что это был единственный шанс. последний. дальше только неловкость, недосказанность и передружба. ханма шмыгнул носом, он остановился и одел на голову чифую шапку. чифую почему-то не глядел теперь на него — последний ведь был шанс. но шуджи нащупал его руку, спрятанную в рукаве и потащил за собой — они остановились в пространстве между гаражами, где снег был нетронут и, утонув в нем, поцеловались. ханма притронулся к его щекам своими огромными теплыми руками, приблизившись к лицу, мазнул носом по его носу играючи и, прежде посмотрев чифую в глаза, понимая, что он не против, поцеловал. чифую затрясло, он весь прижался к ханме, как маленький котенок к большой теплой собаке, свои руки поместив на его горячей шее. и умереть бы вот так, подумал чифую. странная мысль. ханма поцеловал его в лоб, убрав челку, затем — в скулу и еще раз в губы. было жарко, но на улице минус тридцать и ледяные иглы в прогнозе погоды. боже, как же хочется умереть здесь, между этими гаражами, рядом с ним. они с трудом поднялись молча, отряхнули снег. — ханма, — проговорил он в тишине гаражного корпоратива. — м? — ханма курил. — пойдешь ко мне домой? пить чай. — как же я могу отказать, — выпустив дым, проговорил он.