Конкурс
6 июня 2022 г., 18:45
Всю неделю Ансси ходил в школу с повышенной тревогой. Иви не появлялась, учителя не знают, что с ней, а тот факт, что Йоэль был в ужасе, когда узнал, что его дочь стукнулась головой, пугало мальчика. Он начинал винить себя в том, что допустил такой исход. Алекси его успокаивал, говорил, чтобы парень не брал на себя такую ношу, но это было невозможно. Ансси причастен к тому, что твориться с девушкой.
Алекс также заинтересовался, куда мог деться Йоэль. Брюнет сам не заметил, как начал волновать за состояние девочки. Скорее всего, то уже было, то есть происходило. Хокка сталкивался с таким поведением дочери, а значит он знал, что нужно делать.
Но всё было бы нормально, если бы Иви или Йоэль объявились во вторую неделю или третью. Их не было месяц. Пугало ли это? Да, определённо да. Уже была середина декабря, скоро должны быть новогодние каникулы, которых Ансси ждал безумно, ведь стресс, который он получил за последние пару месяцев, напросто изводили его тело и организм.
***
Алекси собирался на работу, в то время как Ансси уже стоял одетый в прихожей и ждал, когда его отец наконец выйдет из комнаты. Неделя началась со снегопада, который застилал все дороги, отчего снегоуборочные машины работали без конца. Спасали также стеклоочистители, которые сметали снежинки с лобового стекла, благодаря которым можно было разглядеть дорогу, освещённую фарами, ведь на улице всё ещё было темно. Зайдя в кабинет математики, Ансси заметил за самой последней партой Иви, которая, как обычно, рисовала в блокноте, что-то обильно зачёркивая чёрной ручкой. Её длинные тёмные волосы были заплетены в шикарные густые две косы, на которые прикреплены маленькие заколки с красными цветами. Цепь поблёскивала на бедре, а потёртые обтягивающие джинсы были слегка изменены: концы штанин будто были облиты отбеливателем, чтобы передать красивый переход от белого к чёрному. Чёрная водолазка была заправлена в эти же джинсы, а на шее висел серебряный кулон со змеёй. На правом ухе виднелась серьга-гвоздик в стиле панк с подвеской-крестом, а также с каффой, прикреплённой к хрящу уха. На левом же ухе была также серьга-гвоздик, но выглядела как обычная чёрная точка. На бледные пальцы рук были надеты разные кольца, которые вряд ли подходили к женскому стилю. Но больше всего внимание притянула перевязанная правая рука: она была вся в бинтах, которые были изрисованы и исписаны какими-то словами. Почувствовав на себе чьё-то внимание, девушка подняла голову и бесчувственный, холодный, пронзительный взгляд пал на Ансси, который почувствовал как она смотрит на него, чуть ли не испепеляя. Что он сделал? Неужели это из-за того, что они оба упали? Что с ней случилось? Тёмный макияж на веках и острые стрелки ещё сильнее придавали её взгляду угрожающий вид. Парень онемел; его задел плечом одноклассник и только тогда Ансси смог оторвать свои глаза, в которых был испуг, страх, вина и… простая наивность. Иви определённо была сильна не только характером, но и аурой. Вот только Каунисвеси не заметил чёрных расширенных зрачков, которые снова разглядывали изрисованный ранее белый лист бумаги. — Давайте начнём урок… Ансси, ты так и будешь стоять у доски? — удивился преподаватель, а парня будто током ударило и он прошёл к своему месту. То, что сейчас произошло, его напугало и насторожило. Такой Иви он ещё никогда не видел.***
Алекси подъехал к школе на родительское собрание, которые никогда не любил, ведь там рассказывали ненужную чушь. Но в этот раз почему-то решил посетить это мероприятие, при этом он был слегка в шоке, когда сын ему сообщил, что Иви пришла в школу, но была совсем другой. В кабинете математики уже было довольно много родителей, которые переговаривались друг с другом. Алекс же занял последнюю парту среднего ряда и снял шапку, поправляя волосы на своей голове. Кабинет принадлежал классному руководителю Ансси, который и был преподавателем такого «интересного» предмета, как алгебра и геометрия, те самые предметы, которые сам Каунисвеси ненавидел в школе, несмотря на то, что связал свою работу именно с этой наукой. Дверь кабинета резко открывается и в неё входит Йоэль. Расстёгнутая чёрная куртка открывала вид на белую рубашку, заправленную в брюки, а также чёрный галстук, повязанный на шее. Мужчина заметил, что свободное место только рядом с единственным человеком, которого он знает, и им оказался брюнет по имени Алекси. — Привет, ещё не началось? — поинтересовался он. Каунисвеси лишь отрицательно помотал головой, откладывая телефон на край стола, когда заметил учителя — херра Покринен. — Здравствуйте, давайте начнём наше собрание. Я рад, что вы нашли время, чтобы посетить это место, ведь нам нужно многое обсудить, — начал преподаватель, а некоторые мамы достали записные книжки или блокнотики, чтобы записать основную информацию. — Для начала давайте решим вопрос насчёт Нового Года. Нужно ли его где-нибудь праздновать или нет? — Да, предлагаю устроить небольшую вечеринку нашим детям. Арендовать помещение, заказать пиццу, газировку, включить музыку, которая сейчас самая популярная и до десяти оставить их одних, — предложила женщина, которая вечно придумывала что-то, что многие не принимали, но не могли ей об этом сказать, поэтому соглашались. — А ещё… — Простите, я вас перебью, — прервал её Йоэль, складывая руки в замок на парте. — А теперь давайте спустимся на землю, да? А ещё, я всем вам предлагаю вспомнить ваши вечеринки в четырнадцать и пятнадцать лет, — он оглядел весь класс и сделал вывод. — У многих из вас их вообще не было. Но! Лично у меня в этом возрасте всё веселье только начиналось. Подростки в этом возрасте вечно рвутся нарушать правила. Газировка? Пицца? Им что, шесть? Нет, время детворы уже прошло. Сейчас они хотят жёстко напиться, потусоваться и почувствовать свободу. Вы настолько наивны, если думаете, что кто-то из них не пронесёт алкоголь на вечеринку. — Мы всех проверим! — настаивала женщина. — Правда? Тогда я лично им через окно ящик пива передам, — Алекси усмехнулся. Йоэль входил в число тех родителей, у кого один ребёнок, а многие другие это родители родители прям вообще родители, которые уже нянчатся со вторым, если не с третьим. — Не удивительно, что ваша дочь курит, — произнесла другая дамочка, одаривая мужчину презрительным взглядом. — Да, она курит. Я лично покупаю ей сигареты, потому что это её выбор. Но зато Иви не курит какую-то хрень из пыли вместо табака и не шуруется где-то в подворотнях и туалетах, чтобы её никто не застукал, — Каунисвеси посмотрел на Хокка и оценил такую позицию. Он его даже поддержал. — Вы определённо не знаете, что такое воспитание, — продолжала та рыжая женщина. — А вы похоже несчастная мать и жена, которая не понимает своих детей. Слава Дьяволу, я не знаю того определения слову воспитание, которое известно вам. Давно бы наломал дров, — брюнет рядом с Йоэлем усмехнулся. Ему нравилось, как блондин классно отстаивал свою позицию и сторону, в своём классическом стиле, наверное. — Кхм, может всё же вернёмся к вопросу? — прервал перепалку между родителями херра Покринен. — Да, предлагаю ничего не устраивать. Если что дети и дома нажраться пиццы и напиться газировки могут. К тому же наш класс не славится дружелюбностью и сплочённостью, — подвёл итог Алекс, на что Йоэль положительно кивнул головой, а остальные родители также поддержали. Дальше решились чисто школьные вопросы, статистика посещаемости и результаты некоторых важных контрольных. Затронули тему дисциплины, где Хокка молился, чтобы про Иви ничего не сказали, ведь она по сути ни в чём не виновата. — Так, ну и последнее, что я хочу сообщить, так это о предстоящем конкурсе талантов. От нашего класса вызвалось три человека: Монни Лахто в сфере литературы, — отец мальчика потёр виски. Видимо, он был не рад, что его сын выбрал именно эту сферу. — Ансси Каунисвеси в сфере живописи и искусства, — Алекси удивился, ведь сын ему ничего не говорил об этом конкурсе. — А также Иви Хокка в сфере музыки, — Йоэль также был шокирован, но гордился дочерью. Его характер идеально был скопирован для Ви, потому что мужчина никогда родителям не говорил о своих действиях, а после ставил перед фактом. — Конкурс пройдёт 22 декабря в спортивном зале нашей школы. На этом всё, есть ли вопросы? — все помотали головами. — Ну что ж, тогда до свидания, спасибо за присутствие на собрании.***
Йоэль вышел на улицу и достал пачку сигарет, закуривая одну из них. На улице уже было темно, а снегопад перестал засыпать всю ровную поверхность. На самом деле Хокка не любил курить в зимний период, так как вкус сигарет ему переставал нравиться, но за последнее время он выкурил пачек сигарет куда больше, чем он предполагал. А всё из-за переживаний насчёт дочери. — Ты тоже ничего не знал о конкурсе? — рядом встал Алекс и смотрел куда-то вдаль. — Да. Хотя, Иви вся в меня, поэтому не удивительно, — нервно усмехнулся Хокка. — Всё в порядке? — неожиданно спросил брюнет, смотря на мужчину, который не понимал, что ему нужно ответить. — Вроде да, а что? — Ансси говорил, что Иви месяц в школе не появлялась. С ней всё хорошо? Просто, ты тогда так побледнел, когда узнал, что она стукнулась головой. Я подумал, может что-то серьёзное, — в голосе темноволосого была слышна тревога, а во взгляде читалось волнение. — Всё хорошо. Понимаешь, тебя это не касается, поэтому лучше не зацикливайся на произошедшем. В последнее время я очень нервный, поэтому так отреагировал. С Ви всё хорошо… я надеюсь, — блондин о чём-то задумался. Он нахмурил брови и смотрел себе под ноги; что-то его тревожило, причём нехило. — Знаешь, Ансси не хотел, чтобы она ударилась… — Да, она мне говорила, что твой сын её увернул, но там времени не хватило. Удар пришёл в висок. — Йоэль, ты уверен, что всё хорошо? — Даже если и нет, ты тут причём? — Хокка не понимал, почему чужой человек так сильно волнуется за его ребёнка. — Как отец, я твои переживания могу понять. — Вряд ли. Ты не знаешь всего, что происходит, — голос старшего звучал низко и очень строго. Йоэль выкинул сигарету в сугроб и ушёл к машине. Алекси остался с мыслями о том, что происходит с этой семьёй? Йоэль довольно таинственная личность, умело скрывает то, что происходит в жизни. Он, наверное, столкнулся с таким, что очень сильно на него повлияло.***
Школа была погружена в атмосферу конкурса. На стенах висели различные плакаты с информацией, например, где, когда и что будет проходить. В спортзале уже возвели сцену, подключили колонки, поставили столы для жюри и стулья для слушателей. По программе сначала литературный конкурс, затем музыкальный и конкурс живописи и искусства. Алекси уже стоял в спортзале вдалеке от сцены, чтобы никому не мешать и наблюдал за людьми, которые спешили занять себе место. Он часто не понимал, почему многие так волнуются не найти себе место, почему они вечно стремятся куда-то сесть. Брюнет держал в руках свою куртку и куртку сына, который уже убежал в класс, где им что-то рассказывали. Каунисвеси оглядел всё помещение и заметил Йоэля, который забрал у дочери сумку с курткой, а взамен отдал гитару в чехле. Его волосы были нетипично волнистыми, что безупречно подходило к его стилю. Блондин развернулся и столкнулся со взглядом Алекса. Ухмыльнувшись, он направился к темноволосому, который напрягся и выпрямился, чтобы не казаться слабым и маленьким, хоть он и был ниже Хокка на голову. — Привет, — мужчина встал рядом и устремил своё внимание на сцену. — Скоро начнётся? — Алекси посмотрел на экран телефона, который был у него в руке, и ответил: — Через двадцать минут. — Отлично. А то Иви волновалась, что причёску сделать не успеет, — посмеялся Йоэль. — А как Ансси? Волнуется? — Немного. Он довольно чувствителен к критике, но когда уверен, что всё хорошо, то не обращает внимание, — младший не понимал, с чего вдруг появилось желание пойти на общение. Ведь Хокка вчера довольно грубо ему ответил и почти оттолкнул. — Слушай, что-то мы не с той ноты начали, — блондин развернулся к Каунисвеси, пытаясь привлечь его внимание. — Согласен, не существует ноты, с которой начала твоя дочь — избиение моего сына. — Ой, да брось, они же дети! Сами могли бы разобраться, нет же, мы ввязались! — Если бы мы не ввязались, Иви бы до смерти Ансси добила, — Алекс был не рад обсуждению этой темы. — Хорошо, сейчас они нормально общаются, я бы сказал, вообще не общаются. Почему бы нам не подружиться? — предложил Йоэль, с полной уверенностью смотря на брюнета. — О как! А меня ты, случаем, не ударишь? — насмехался младший, а Хокка закатил глаза. — Я никогда тебя не ударю. Слова звучали куда громче, чем казалось. Алекси смотрел в бледно-голубые глаза мужчины и видел истинную правду, даже уверенность в своих словах. Не поверить ему было сложно, но ошибиться в своём решении ему довериться — было легко. — Хорошо. Дружбу не обещаю, но общение может и получится, — пожал плечами Каунисвеси и развернулся к сцене. Йоэль ещё что-то хотел сказать, но темноволосый не дал ему это сделать. Он положил свою руку ему на грудь и шикнул: — Тише, уже начинается! Блондин приподнял уголки губ и опустил голову, рассматривая маленькую бледную ладошку на своей широкой грудной клетке. Давно он не ощущал таких незначительных прикосновений к себе, которые были довольно нежными и лёгкими, да что там, это было так мило. Он решил не смущать Алекса, поэтому сделал вид, что не замечает его руки на себе. Каунисвеси же осознал своё действие и медленно отстранил ладонь от тела старшего, убирая её под куртки. На сцену вышел ведущий и произнёс вступительную речь, затем он назвал имя первого участника конкурса и на сцену поднялся мальчик лет десяти, рассказывая стихотворение какого-то известного поэта. Некоторые дети постарше читали свои стихи, что было довольно рискованно, но при этом объяснимо, ведь они впервые их озвучивают большому количеству людей. Спустя минут тридцать начался раздел музыки. Все колонки были перенастроены и установлено больше микрофонов. На сцену вынесли барабанную установку и несколько гитар. Школьная группа из семи человек сыграла и спела вступительную песню, открывая второй раздел конкурса. Затем на сцену начали выходить участники, а жюри сменились и оценивали как игру, так и вокал, если он был. — А сейчас на сцену выходит участница под номер пятнадцать — Иви Хокка. Она сыграет и исполнит песню «I Don't Love You» — My Chemical Romance, — Йоэль напрягся, когда к микрофону подошла его дочь и подключила гитару к усилителю. Жюри написали в бланке номер участницы и имя с фамилией. После девушки на сцену поднялся парень в кожаной куртке и красной рубашке повязанной на поясе. На его руке была бандана под цвет рубашки и завязана вокруг запястья, но она прикрепляла барабанные палочки к руке. У него были чёрные волосы средней длины, подстриженные под стиль гранж, правое ухо проколото и вставлено маленькое серебряное колечко. Сам по себе он был очень привлекательным. Когда начались первые гитарные ноты, внутри Йоэля всё сжалось. Он заворожённо смотрел на Иви, которая надела чёрные джинсы, белую длинную футболку и кожаную куртку поверх, а некоторые пряди у неё были зафиксированы в два пучка по бокам от макушки, формируя розы, а остальные тёмные длинные волосы были волнистыми и поблёскивали на свету. Чёрная подводка под глазами уходила в острые стрелки, а тёмно-серые тени делали её глаза ярче. На плече висела чёрно-красная гитара Stratocaster с наклейками и надписями, сделанные фломастером. Йоэль улыбнулся, когда Иви запела, когда она начала играть, а парень позади заиграл на барабанах. На припеве блондин опустил голову вниз, так как к горлу подступил болючий ком, который вызывал слёзы. Алекси также был заворожён игрой и пением. Всё настолько талантливо и красиво, что для девочки пятнадцати лет слишком хорошо. Также он заметил поведение Йоэля и подумал, что эта песня значит что-то очень трепетное, раз его организм так реагирует. У Иви был прекрасный сильный голос, который идеально подходил под эту песню, поэтому когда она перестала играть помещение взорвалось аплодисментами. Она поблагодарила всех и ушла со сцены, кладя руку на плечо парня. Ведущий объявил, что это было последним выступлением в музыкальном конкурсе и сейчас начнётся блок искусства. Волонтёры убрали все стулья и постепенно в центр выносили мольберты, а на них ставили картины. Сбоку мольберта приклеивали листочек с номером и именем участника. Люди подходили смотрели произведения искусства, что-то обсуждали, критиковали и фыркали, когда не понимали, что изображено на полотне. Жюри сделали один круг, хорошенько всё осмотрев, а потом начали обсуждать, чтобы вынести вердикт. Через пару минут они поднялись на сцену и взяли по микрофону. — Итак, мы готовы озвучить результаты конкурса, — все люди замолкли, чтобы внимательно всё расслышать, кто-то начал переживать. — В литературном конкурсе выигрывает автор собственно-сочинённого стихотворения ***, — все начали аплодировать, а парень поднялся на сцену и ему вручили грамоту. Затем озвучили второе и третье место этого же конкурса, после чего приступили к музыкальному блоку, где тоже огласили победителей второго и третьего места. — Первое место в музыкальном конкурсе заслуженно занимает Иви Хокка, которая изумительно спела и сыграла очень красивую и мелодичную песню, — Иви поднялась на сцену и услышала как кто-то начал свистеть на весь спортзал и кричать «Молодец!». Приглядевшись, девушка заметила своего отца, который чуть ли не прыгал, чтобы его заметили. — Ну и наконец первое место в конкурсе искусства получает Ансси Каунисвеси, который изобразил свои мысли в очень своеобразном стиле, — теперь громче всех хлопал и свистел Алекси, отчего его сын не смог сдержать улыбку. — Поздравляю, — Каунисвеси протянул руку Хокка, а тот обнял младшего, чего точно не ожидал брюнет. — Воу, ты предупредил бы, что очень тактилен. — Прости, я просто очень рад и за Ви, и за Ансси! — восторженно произнёс мужчина. Иви спустилась со сцены и попрощалась с другом, который играл на барабанах, затем она столкнулась с Ансси и они направились к родителям. Но резко оба остановились, когда увидели их отцов обнимающихся. Подростки переглянулись. — Они обнимаются? — удивилась девушка. — Ну и зачем они погоду портят? — возмутился парень, направляясь к своему родителю. Взрослые их заметили и сразу обняли каждый своего ребёнка. — Ну вот, а ты волновался! — произнёс Алекси. — Пап, ты больше меня волновался сегодня утром. — Ой, даже попереживать нельзя. Такой серьёзный! — махнул рукой темноволосый. — Ну а теперь признавайся, что за парень с тобой на сцене играл? — задал самый волнующий вопрос Йоэль, а дочь лишь закатила глаза. — Друг. Предложил помощь, я решила не отказываться, причём очень круто получилось, — Иви не очень любила, когда отец её контролировал, но в данном случае понимала, что он волновался. — А вы чего тут… вдвоём? — Кстати, да! — присоединился к вопросу Ансси. — За вас болели. Ну и поздравили друг друга, что у нас такие талантливые и красивые дети, — ответил за двоих Йоэль. Алекси забрал с выставки картину сына, на которой был изображён дом с цветочной поляной и рекой, а вдали виднелся закат. Всё было выполнено в стиле импрессионизма вперемешку с абстракционизмом. На такой отчаянный шаг не все художники решались, но у Ансси получилось сделать всё качественно и красиво.***
Когда Каунисвеси-младший сел на переднее сиденье в машине и пристегнулся, он обратил внимание на чёрный внедорожник, в который садился Йоэль, перед этим закрыв дверь за дочерью. — Пап, а что вы делали вместе с отцом Иви? — Разговаривали. Он предложил начать общение заново, потому что так, как мы с ним начали наше знакомство, нормальные люди так не делают. Вот и решили вернуться к точке начала, — Алекс завёл машину и выехал с парковки. — Что-то холодно. Ты замёрз? — Да, немного… Но подожди, получается, вы будете с ним… дружить? — Я не знаю, но если ты переживаешь насчёт Иви, то вам необязательно налаживать контакт. Ансси начал подозревать отца в чём-то, также и Иви, которая устроила такой же допрос Йоэлю, но тот ответил также. Могло ли это насторожить двух подростков? Конечно! Особенно учитывая историю личной жизни их родителей.
