The Crossroads Of Destinies

      Зимние каникулы подходили к концу и совсем скоро все ученики вернуться к учёбе, одновременно и своих родителей, ведь те тоже должны чему-то учить своих детей. У всех остались воспоминания о праздничных днях, о том, как всей семьёй сидели за большим столом и смеялись над какими-нибудь историями, которые произошли в проводящем году.       Алекси также отдохнул, но не так ярко, как это было раньше, хотя он уже привык. После развода с Алланом парень привык делать всё сам, вот только Ансси стремился постоянно ему помочь с чем-то. Несмотря на то, что их всего-лишь двое, это не мешает веселиться и спокойно жить. Каунисвеси долго добивался самостоятельной и независимой от кого-то жизни, много работал и постоянно учился, чтобы было много денег.       Обычно Алекс работал дома, а в офис приезжал только на пару часов, вот и сейчас. Он проработал три часа в своём кабинете, появился на глазах босса и ушёл ближе к обеденному времени. Вблизи с бизнес-центром, в котором он работал, находилось кафе. Длинные прямоугольные окна, через которые можно увидеть всё, что твориться внутри помещения и определить — есть ли свободные места за столиками. Внутри всё выполнено в светлых кремовых тонах, вот только пол был выложен из чёрно-белой плитки в шахматном порядке. Белые круглые столики с деревянными стульями, прутья которых выкрашены в чёрный. С потолка свисали лампочки, а также корзинки с искусственными растениями, а на подоконниках стояли уже живые растения с маленькими белыми цветочками. Барная деревянная стойка с высокими стульями по бокам была отделена от зала полками с различными декоративными предметами. На некоторых столах были вазы с цветами, которые убирались лишь тогда, когда приходили посетители. Официанты были одеты в голубые джинсы, белые футболки и чёрные фартуки.       Сев за столик около окна, Алекс сделал заказ и устремил свой взгляд на улицу. Экран телефона загорелся от пришедшего СМС от коллеги по работе; парень быстро его просмотрел и понял, что ничего весомого в сообщении не было. Ему принесли карбонару и капучино. Только он хотел приступить к еде, как на стул перед ним кто-то приземлился.       — А я главное иду, смотрю и думаю: «Ты или нет». Оказалось, что ты! — с улыбкой на лице произнёс Йоэль, снимая свою куртку и вешая её на спинку стула.       — Эм… привет. Я… слегка потерялся в теме твоей реплики, — Алекси не ожидал встретить мужчину, но был и не против спонтанной встречи.       — Неважно, — махнул рукой блондин. — Ты ешь, а то я тебя отвлёк, — он подозвал официанта и заказал эспрессо.       — Так ты проходил мимо и заметил меня. И что дальше?       — Ну…       — Вот ты сидишь передо мной, что дальше? Ты же для чего-то ко мне подсел, — темноволосый отпил немного кофе, неотрывно смотря на старшего.       —… Как Новый Год отпраздновал? — быстро сменил тему Хокка, чем рассмешил младшего.       — Отлично. С Ансси уехали за город и там отпраздновали.       — Вдвоём?       — Нет, втроём. Я, Ансси и дух Шекспира, — парень снова посмеялся. — Конечно, вдвоём! С кем ещё? — он аккуратно наматывал макароны на вилку. — А ты?       — Мы с Иви уехали в Испанию. Там дом моих родителей, тоже вдвоём отпраздновали.       — Буржуи, — проворчал Алекс и съел пасту, что была на вилке.       — Нет, тот дом был куплен, когда я ещё подростком был. Поэтому он довольно старый, — Каунисвеси кивнул головой, а Йоэль сделал глоток принесённого официантом кофе и продолжал смотреть на парня перед собой. — Слушай, я не хочу как-то навязываться, но… что произошло? Почему вы с мужем развелись?       — С чего бы начать, — Алекси действительно задумался. Он отставил пустую тарелку из-под карбонары и сложил руки на столе. — Мы познакомились с Алланом, когда мне было семнадцать. Мы были в одной компании, поэтому часто виделись, ну и постепенно начали отдаляться от друзей. Вместе гуляли, вместе куда-то ездили. Я тогда учился на первом курсе, а он на третьем, поэтому часто меня забирал на своей машине. Ну я и влюбился, потому что никого лучше я не встречал, да и родителям он быстро понравился. Мы начали встречаться на третий месяц нашей дружбы, а спустя время я узнал о своей беременности. Никто из нас против не был, поэтому расписались в ЗАГСе и родился Ансси. После его рождения Аллан стал мягким, любящим, внимательным и настолько нежным, что меня это удивляло. Но это продолжалось до одиннадцатилетия сына. Потом начал отстраняться, застревал на работе, появились какие-то срочные переговоры в выходные, при этом не устраивал каких-то ссор, истерик, а делал всё молча. Забывал о дне рожденье Ансси, не приходил на школьные собрания, в общем, в его воспитании участие перестал принимать. А я работал, помогал сыну с учёбой, дарил ему всё своё внимание, толком собой не мог заняться. Долгие годы думал, зачем я живу с человеком, который даже дома перестал ночевать. Прикол в том, что он даже не изменял! Он просто ночевал у своих друзей.       — У тебя были догадки, почему он себя так вёл? — аккуратно спросил Йоэль, чтобы не навязываться с допросом.       — Догадки? Да я точно знал, почему он себя так вёл! Он хотел воспитать из Ансси сильного парня, поэтому с детства прививал сыну любовь к спорту. Играл с ним в футбол, баскетбол, зимой часто ездили на каток и играли в хоккей, а летом учил плавать. Но Ансси хотел научиться рисовать. Я записал его в художественную школу и он полностью погрузился в творческую сферу. Постоянно рисовал, постоянно что-то фотографировал, чтобы потом срисовать. А Аллану это не нравилось, он считал, что сын вырастет слабым и беспомощным омегой, которого будут избивать и над которым будут издеваться. Но над ним уже тогда насмехались в школе по разным причинам. Любовь давно была утеряна, поэтому развод был на обоюдном согласии.       — Ансси тебя поддержал?       — Да, Аллан даже ему не позвонил и ничего не сказал. Хотя на каждый праздник дарил подарки, я имею ввиду, пока что только Новый год. Уже конец января, а я вот думаю, почему я не развёлся с ним раньше.       — Ты не хотел разрушать семью?       — Да, наверное, по этой причине, — Алекс отпил уже остывший кофе. — А что у тебя случилось? Почему один? Тоже развод, да?       — Прости, но… я давно об этом не говорил. И… я не смогу, наверное, тебе сейчас об этом рассказать. Прости, — Йоэль опустил голову, смотря на свои бледные руки.       — Ничего, расскажешь, когда будешь готов, — Каунисвеси заметил, что мужчина чувствовал на себе вину, поэтому поспешил сменить тему. — Чем занимаешься?       — Думаю, ты знаешь о моей профессии.       — Нет, я не об этом. Чем по жизни увлекаешься?       — А, понял. На гитаре играю, да дочь воспитываю.       — Это заметно, твоя копия, — улыбнулся Алекси, а Хокка ответил тем же.       — Это точно. Характером в меня пошла. А вот внешностью в Филипа.       — Так, я уже знаю как звали твоего бывшего мужа, — усмехнулся темноволосый. — Прости, просто… видно, что что-то серьёзное случилось, я… хотел шуткой разбавить обстановку.       — Ничего, всё хорошо. Я понимаю тебя. На твоём месте, я бы сделал также. Слушай, я твою машину не видел.       — Да, она в автомастерской.       Алекс заметил за весь их диалог, что Йоэль был очень милым и добрым мужчиной, каких очень сложно встретить. Он не пытался выйти на спор, а уступал и говорил, что всё понимает. Но у этого человека что-то тяжёлое было на душе, чем он себя загружал и не мог нормально жить непонятно сколько лет. Также он быстро пытался убежать от грустных тем. Из мыслей парня вытянул звонок на телефон. На экране появилось имя «Нико».       — Нико звонит, — нахмурил брови Алекси, надеясь, что его друг не собирается жаловаться на Ансси.       — Наш учитель музыки? — удивился Йоэль, допивая свой кофе.       — Он был моим другом до того, как стал учителем в школе, — разъяснил Каунисвеси и принял вызов. — Алло, Ник, что-то случилось? — Хокка смотрел на темноволосого и пытался прислушаться к тому, что говорит Моиланен.       — Ансси упал в обморок, мы сейчас в больнице. Я поехал с ним. Адрес скину СМС. Алекс, приезжай быстрее, — у шатена немного дрожал голос, но он держал себя в руках.       — Что случилось? — спросил Йоэль, когда младший завершил разговор. На лице парня был испуг и переживание. — Алекси?       — Ансси… он… упал в обморок и он сейчас в больнице, — на телефон пришло сообщение с адресом.       — Поехали, — быстро сказал блондин, вставая с места и накидывая на плечи куртку.       Они вышли из кафе, перед этим оставив деньги на столе за заказ и сели в машину. Йоэль знал, где находилась нужная больница и знал, что ехать недолго, но он видел, как младшего начало потряхивать.       — Тише, я уверен, всё будет нормально, — но Алекс знал, что ничего не будет нормально.

***

      Вбежав в больницу, Алекси рванул к регистратуре, за стойкой которой сидела женщина лет тридцати. Йоэль шёл вместе с ним; он боялся, что парень перенервничает и у него начнётся истерика.       — К вам только что поступил Ансси Каунисвеси, где он? — только начал говорить он, как подошёл Нико.       — Алекс, — позвал он друга, а тот со слезами на глазах подошёл к шатену.       — Где он?       — В палате. С ним сейчас врач, пошли.       Подойдя к нужной двери, Йоэль заметил, как на стульях рядом сидит Иви и смотрит в одну точку на полу. Он подошёл к ней и присел на корточки, беря в свои руки её холодные ладошки. Дверь открывается и оттуда выходит мужчина в белом халате чуть старше Хокка.       — Вы кто? — смотрит он на Алекса, которого за плечо держит Нико.       — Я отец Ансси, — дрожащим голосом произнёс темноволосый.       — Ага. Назовите дату рождения и полное имя вашего сына, — попросил доктор и принялся записывать данные в документ.       — Ансси Рэймо Каунисвеси. 20 февраля 2016 года… Доктор, что с ним? — парень уже срывался, он очень сильно волновался за состояние своего сына.       — Ансси поступил к нам в больницу в синкопальном состоянии. Мы провели быстрый осмотр его организма и выяснили, что у парня ужасное истощение желудка. Я не знаю, сколько именно он не ел, но к счастью, он хотя бы пил воду. Анализ крови показывает самые низкие результаты почти всех минералов. Боюсь, ещё б чуть-чуть и он мог бы впасть в кому, потому что состояние запущенное. А оттуда выбраться было бы очень сложно. Он обессилен, удивительно, как он ходил. Также у него высокий уровень усталости, видимо, Ансси давно мучился от бессонницы. Мы поставили ему капельницу и скоро будем напитывать его организм витаминами, — врач видел как из глаз темноволосого начинают литься слёзы, а руки он сильно прижимал к груди. — Скажите, Ансси болел чем-то до этого?       — Да, в одиннадцать лет он начал худеть, организм не принимал какую-то еду, а потом и вовсе аппетит пропал. Ему поставили анорексию и выписали диету с таблетками, которые он принимал очень долго, — поделился этим Алекс, а Йоэль понял, почему Аллан начал отдаляться от своего сына. Внутри него резко возросло отвращение к этому человеку и желание разбить ему лицо.       — У вашего сына явный признак РПП. Расстройство пищевого поведения делится на несколько видов и Ансси захватил два из них: анорексию и булимию. В течение нескольких недель он будет под нашим присмотром, поэтому вам нужно заполнить некоторые документы…       — К нему сейчас можно? — перебил медика Алекс, а тот отрицательно помотал головой.       — Он бессознания. К нему можно будет завтра. Я принесу вам документы, — врач ушёл, а Каунисвеси развернулся к Нику.       — Что именно произошло? — потребовал объяснений от друга темноволосый.       — Пусть тебе Иви расскажет, — все взрослые посмотрели на девушку, а та растерянно на них взглянула.       — Иви, пожалуйста, расскажи всё, как было, — попросил Алекси, садясь рядом с ней.       — У нас был урок физкультуры, а я не захотела идти, поэтому поднялась на третий этаж в туалет, так как там никогда никого не было. Когда зашла, я увидела Ансси. Он лежал около унитаза. Сначала, я думала, он не дышит, но померив пульс, поняла, что он бессознания. Я испугалась и побежала к Нико, а он потом вызвал скорую, — рассказала девушка, но Каунисвеси не услышал то, чего хотел.       — Что ещё ты заметила, когда увидела его? Может пятна?       — Да, вся его футболка была… в рвоте, наверное. А пальцы и рот в слюнях.       — Чёрт, — темноволосый поднялся с места и закрыл лицо руками. — Он вызвал у себя рвоту! Это точно был не первый раз! Господи, я ужасный отец! Я не смог уследить за своим сыном! Какой ужас!       У парня началась истерика и паника. Йоэль видел, как слёзы младшего рекой катились по его щекам, как его тело дрожало. Он не смог устоять, так как тоже переживал за состояние мальчика, поэтому притянул к себе Алекса и прижал к своей груди, кладя руку на спину, а другую на затылок, успокаивая медленными поглаживаниями и словами, по типу, «Тише, всё будет хорошо», но он понимал, что сложно справится с тем, что ребёнок, твой ребёнок, лежит в больнице и ты даже не можешь его увидеть.       — Я не смог ему помочь. Ему же… ему же было плохо… н-наверное. А я… А что я? Я ничего. Меня не было рядом, я не мог заметить его состояние. Он всегда улыбался, смеялся, рассказывал смешные истории. Я… я…       — Алекси, успокойся. Не вини себя, делаешь только хуже. Я уверен, Ансси пытался с этим справится, но не знал как, а тебя не хотел в это ввязывать. Тише, солнце, всё будет отлично. Главное, что он живой. Сейчас он наберётся сил и начнёт лечиться, — Йоэль не уследил, как назвал младшего ласкательным словом, но тот видимо не заметил, также как и остальные. Он продолжал прижимать его к себе и гладить по голове, ощущая как футболка намокает.       — Вы можете ехать домой. А я здесь буду, дождусь пока он очнётся, да документы подпишу, которые нужны, — обратился ко всем Алекс, отстраняясь от Йоэля. Нико кивнул, обнял на прощание друга и ушёл, а Йоэль долго думал, что ему делать. — Я справлюсь, правда.       Хокка перевёл взгляд на дочь, которая закрыла лицо руками. Он подошёл к ней и поднял с места, беря за руку, чтобы дойти до машины. Иви была напугана не меньше Алекса. Она впервые сталкивается с подобным, а главное, боится, что её будут в чём-то обвинять. Как только она села в машину и пристегнула дрожащими руками ремень, девушка взглянула в окно на серые тучи.       — Пап, я так виновата, — начала она, когда Йоэль сел за руль.       — Малышка, всё нормально. Ты не виновата…       — Нет! Я над ним издевалась! Насмехалась! А он… как я… Пап, я чувствую вину на душе, мне стоит перед ним извиниться. Ансси не заслужил моего уродского поведения. Да и вообще никто его не заслужил.       — Хорошо, как только парень очнётся, я тебя привезу к нему и ты извинишься, по рукам? — мужчина взглянул на дочь, которая кивнула головой и поправила свои чёрные волосы, которые слегка пушились.       — Спасибо.       Девушка впервые чувствует, как переживает за кого-то, кто ей особо-то не дорог. Видимо, они с Ансси были родственными душами, которые пытались друг друга как-то задеть, но и помочь. А потом и вовсе друг друга хотели обезопасить, ведь… не зря они договорились, как можно меньше пересекаться взглядами в школе и в классе. Но она чувствовала, как было плохо парню, будто это случилось с ней. Иви была уверена, что если бы это действительно случилось с ней, то Ансси чувствовал бы тоже самое.       Остановив машину около подъезда, Йоэль развернулся к дочери, которая в ответ посмотрела на него своими большими чёрными глазками.       — Ви, я поеду в больницу. Алекса нельзя оставлять одного в такой ситуации. Пойми, пожалуйста, — он с надеждой смотрел на девушку, а та кивнула головой.       — Я всё понимаю.       — Я буду звонить, а ты отвечай. Если будешь ложиться спать, то напиши, хорошо?       — Конечно, пока, — Иви вылезла из машины и направилась к подъезду, доставая ключи из рюкзака.       Йоэль проследил за дочкой, пока та не зашла в подъезд, а потом внедорожник сорвался с места и поехал в медицинское учреждение, которое находилось недалеко.

***

      Алекси сидел в больнице на лавочке около двери палаты, в которую время от времени заходит медсестра. Он уже отдал заполненные документы доктору и сидел, уставившись в одну точку. В голове всплыли моменты, когда только всё начиналось, когда он впервые заметил нездоровую худобу своего сына. Тогда он испугался не на шутку. Из всех этих ужасных воспоминаний его вытянули шаги, которые приближались к нему.       — Кофе? — протянул картонный стаканчик Йоэль, садясь рядом с парнем. Кофе было из очень даже неплохой кофейни.       — Спасибо, — принял напиток Алекси. — Что ты тут делаешь? Я думал, ты с Иви останешься, ей тоже не просто.       — Да, но она девчонка сильная, а вот ты…       — Я тоже сильный! — нахмурил брови Каунисвеси.       — Я и не сомневаюсь, но сейчас ты не в том состоянии, чтобы адекватно мыслить.       Алекс сидел молча и отпивал потихоньку горячий кофе, но заметно было, как его руки тряслись. Время уже тянулось к вечеру, а темноволосый даже не собирался уходить из больницы. Он боялся, что снова не окажется рядом, когда его ребёнок очнётся. Ансси всё равно остался сильным парнем, несмотря на то, что перестал интересоваться спортом. Он был силён в другом, например, в рисовании и в литературе.       — Аллан из-за этого начал отдаляться от вас? — Йоэль предполагал, что именно это является причиной, но хотел узнать точно. Он бы не обиделся, если бы парень ничего ему не ответил. Хокка бы понял его и не заставлял.       — Да, — кивнул Алекси. — К тому времени Ансси бросил спорт окончательно. Сначала, я думал, что он чем-то болен, что это не связано с анорексией, но я ошибся. Он всегда всё делал сам, хотел больше свободы и самостоятельности, поэтому многие свои проблемы никому не рассказывал, а пытался сам с ними справиться. Тогда… он не мог есть определённую пищу: ему было плохо, тошнило постоянно и была рвота. Я замечал, что он ел от нас с Алланом отдельно, но не замечал, что он ел только какие-то овощи и запивал водой. Он постоянно был голодным, а желудок совсем ослаб и не принимал после вообще никакую еду, — Каунисвеси тяжело вздохнул и глотнул немного кофе. — А потом я увидел его тело. Выпирающие кости, тоненькие ручки и ножки, бледная, даже зеленоватая, кожа, синяки под глазами, быстрый упадок сил и полное отсутствие аппетита. Когда он лечился, я следил, чтобы он пил таблетки, готовил ему пищу соблюдая диету, следил, чтобы он это всё съедал, а затем надеялся, чтобы Ансси не стошнило. Врачи предполагали, что у него не хватало каких-то ферментов, либо действительно желудок не мог что-то переварить, но отказался от пищи Ансси сам, поэтому и приписали анорексию. А сейчас… булимия.       — Он стал много есть?       — Нет, он ел столько же сколько и я, но я не догадывался, что после каждого приёма пищи, он вызывал у себя рвоту, чтобы снова не почувствовать ту боль, которую ощущал на протяжение долгих лет. Врачи поставили анорексию, потому что не знали, что ещё поставить, — негативно произнёс парень. — Ты здесь не из-за меня, верно?       Йоэль нахмурил брови и посмотрел на Каунисвеси. Он ему не верил, он не верил, что может быть кому-то сейчас важен. А это было правдой. Хокка перенял всю вину своей дочери на себя, поэтому здесь, в больнице, он ради двоих — Алекси и Ансси.       — Я здесь из-за вас двоих. Иви чувствует вину за то, что издевалась над твоим сыном, поэтому… Могу ли я её когда-нибудь привезти сюда, чтобы она извинилась?       — Оу, конечно, если такое дело, то да, — младший никак не ожидал подобного.       — А ещё… я тебя понимаю. Сам ни раз был в больнице.       — Почему?       — Активный отдых люблю. Вечно себе то плечо выворачивал, либо ногу подворачивал, короче… — он выдохнул, улыбаясь уголком губ.       — Ясно, ходячая катастрофа, — посмеялся темноволосый.       Они просидели так весь вечер, а также и ночь, но ближе к четырём утра Йоэль открыл глаза и почувствовал, как на его плече лежала голова Алекса, а сам парень умиротворённо спал. Вчера весь вечер он поддерживал связь с дочкой, контролировал, поела ли она, ложится ли она спать. Иви лишь отвечала, чтобы отец за неё не волновался. Но Хокка давно не мог это выполнить, давно не мог не волноваться за неё.       Вдруг за дверью раздался какой-то писк и появился врач с медсестрой, которые мигом нырнули в палату. Это помогло полностью блондину проснуться. Он слегка потрепал Алекси по голове, а тот сморщил лицо, открыл глаза и сразу отстранился от Йоэля.       — Ансси похоже очнулся, — сообщил Хокка парню, а тот сразу подскочил с лавочки. Из палаты вышел врач и встал перед ним.       — Так, Ансси пока ещё очень уставший, поэтому вопросами его не закидывайте. И не нагнетайте ситуацию, не заставляйте его волноваться. Под капельницей он ещё долгое время будет, поэтому домой поедет минимум через две недели и это не точно.       — Спасибо, доктор. А к нему можно? — мужчина кивнул головой и ушёл. Алекси обернулся и взглянул на Йоэля.       — Ты иди, я здесь буду, — Каунисвеси зашёл в палату и увидел, как Ансси повернул голову в его сторону.       — Привет, — улыбаясь произнёс темноволосый, садясь на стул около койки, на которой лежал парень. — Как ты?       — Привет, — тихо и с хрипотцой произнёс мальчик. — Не очень.       — Как же ты всех напугал. Даже Иви переволновалась.       — С ней всё хорошо? — напрягся парень, а Алекси удивился, что сын переживает за девчонку, которая над ним насмехалась.       — Ты бы о себе беспокоился, с ней-то всё хорошо. А почему ты волнуешься за неё?       — Не знаю, — Ансси отвёл взгляд на дверь. — Ты один?       — Нет, Йоэль решил остаться, говорит, что я неадекватно могу себя вести, — усмехнулся Алекс, поглаживая ладошку своего сына.       — Но ты ведь и правда можешь, — пытался улыбнуться мальчик, а его отец закатил глаза.       — Ты прав.       — Сколько я здесь буду?       — Не меньше двух недель. Ансси, твой организм в ужасном состоянии. Врач думает, что это и вовсе не РПП, а какая-то другая болезнь. Не отказывайся от лечения, хорошо?       — Да, я понял. Пап, привези мне альбом с карандашами, а то мне скучно будет, — попросил парень всё таким же хриплым голосом.       — Конечно. Я, наверное, через день буду тебя навещать, чтобы сильно не надоедать.       — Ладно. Попроси, чтобы дядя Йоэль передал Иви «спасибо», если бы не она…       — Не думай об этом, — оборвал сына Алекс. — Я пойду, а то тебе нужно много отдыхать и набираться сил. Я к тебе сегодня в полдень зайду, хорошо?       — Ага, пока.       — Выздоравливай, цыплёнок, — Каунисвеси-старший поцеловал младшего в лобик и погладил по волосам, отчего Ансси не смог сдержать улыбку.       Выйдя из палаты, у Алекси по щеке прокатилась слеза, а за ней и остальные. Йоэль снова подошёл к парню и обнял его, прижимая к своей сильной груди, оставляя на одежде младшего аромат своего одеколона.       — Как он?       — Он так болезненно выглядит. Мне так страшно. Что если бы не Иви?       — А у неё чуйка на что-то подобное. Всегда везде рядом, когда что-то происходит, — махнул рукой Йоэль, возвращая её обратно на спину Алекса. Он не мог себе позволить спустить ладонь куда-то ниже, потому что не любил распускать руки.       Алекс же почувствовал что-то внутри себя, когда вдохнул запах одежды мужчины. Как же давно он не чувствовал этого тепла от сильного тела альфы. Как же он давно не плакал кому-то в плечо. Всегда должен был быть сильным, чтобы подавать прекрасный пример своему сыну. А теперь, наконец, он может проявить слабость, хотя бы на пару минут, чтобы стало легче. За всю совместную жизнь с Алланом Алекс не мог себе позволить пролить слезу боли или горя, только счастья и радости. А боли за всё время накопилось очень много.       — Поехали, я не смогу тебя оставить одного где-нибудь, — прошептал Йоэль, поднимая подбородок с макушки младшего.       — Что ты имеешь ввиду?       — Переночуешь у меня, иначе я не успокоюсь.       Алекс никогда не сталкивался с таким решающим мужчиной… да и вообще он не понимал, как он встретился с Йоэлем Хокка только сейчас? Их дети учились в одной школе и в одном классе с самого начала. Но, видимо, так должно было случиться. Это должно было произойти именно сейчас.