Потанцуй со мной/ Dance with me

Fantasia (фантазия): яркий стиль исполнения танго, исключительно для выступлений на шоу. Два дня спустя, стоя в пробке, Лори убеждал себя не звонить Вики, чтобы получить номер телефона Эда и отозвать «одолжение». В хороший день дорога от студии в Иден-Прери до особняка его семьи в Медине занимала минут тридцать, но в час пик к этому времени можно смело добавлять, как минимум, минут пятнадцать. Все возвращались домой после долгого рабочего дня. Обычно Лори работал в это время, и сейчас его раздражало, что вместо того, чтобы заниматься в студии, он должен тащиться по переполненным дорогам в соседстве со всеми этими внедорожниками и кабриолетами «а-ля кризис среднего возраста». Хотя арктическая воздушная масса сменила бабье лето на октябрьский холод — большинство народа красовалось в кабриолетах. Похолодание наступило резко, и Лори страдал от этого, поэтому включил отопительную систему на полную мощность. Из-за шума печки Лори пришлось изрядно напрячься, чтобы и дальше слушать Общественное радио Миннесоты, где шла новостная передача Роберта Сигеля о плохом состоянии экономики; эта монотонность оказывала на него седативный эффект. Холод, плотное движение на дороге и сожаления по поводу договоренности с Эдом сделали и без того неприятную затею еще более горькой. Он уже трижды пытался съехать с трассы и вернуться домой. Если бы он смог найти оправдание, на которое купится его мать, то давно уже бы находился дома. Но Лори понимал, что в этом случае мать назначит следующую вечеринку на другой день, и ему вновь придется столкнуться с агрессивными маневрами родительницы. Так что лучше покончить с этим сегодня. Лори пошел на компромисс и решил появиться в доме родителей позже намеченного времени, сменив прямой путь через Шорлайн Драйв на дорогу мимо озера Миннетонка. В озере красиво отражался закат, и Лори сбросил скорость на минимум, упиваясь прекрасным видом. Во время обучения в школе, когда был еще слишком юн для вождения автомобиля, он часто ездил на велосипеде к воде. А когда достиг шестнадцатилетия, добирался на своей машине. Лори приезжал к озеру, когда был расстроен, что случалось довольно часто. Пока другие дети напивались и валялись на берегу, он садился — один — у берега, уставившись на воду, мечтая о том дне, когда покинет Миннесоту. И вот он снова у озера. Лори улыбнулся, глядя на особняки, расположенные вдоль северной стороны дороги, вспоминая свою клятву, что когда-нибудь станет владельцем одного из этих домов. Он думал, что вернется в Миннесоту знаменитым танцором и будет жить в одном из величественных домов у озера, развлекая по выходным дням своих знаменитых иногородних гостей роскошными вечеринками. О, у него все получилось. И «знаменитый» был одним из его любимых прилагательных и его высшей целью. Сейчас же… Лори съехал с дороги, припарковал машину у воды, не заглушая двигатель автомобиля, но отключил печку, чтобы услышать себя и свои мысли. Затем выключил радио. Прошлое нахлынуло, и настроение стало стремительно падать, поэтому он подумал о настоящем: о вечеринке матери и об Эде Маурере. Странная парочка. На мгновение Лори улыбнулся, представив, как его мать и Эд будут выглядеть в одной комнате. Прекрасная фарфоровая красотка Кэролайн Паркер и крупный брутальный Эд Маурер. Он увидел, как появляется с ним на вечеринке: Эд в своей тренировочной одежде, мокрой от пота, и со своим примитивным юмором. И мать: в брючном костюме кремового цвета и жемчуге; тонкие руки сложены перед собой, пока она старательно маскирует свой ужас. На минуту Лори пожалел, что попросил помощи именно с занятиями по бальным танцам, надо было пригласить Эда на вечеринку матери. Совершенно нелепая мысль, она стала индикатором степени сумасшествия Лори. Зачем ему приводить Эда в дом родителей? Зачем? Чтобы парень унизил и оскорбил его перед знакомыми? И вообще, почему попросил о помощи Эда? Он знал ответ. Во всем был виноват Эд. «Что ты хочешь?» — спросил Эд. В одно мгновение все смешалось и вылилось в то, во что вылилось. Лишние занятия, которые пришлось взять на себя, потому что Мэгги, совладелица его студии, не рассчитав силы, продала больше. Лори не мог преподавать ирландский танец, потому что это был, вероятно, единственный стиль в танцах, которым он не владел. Добровольно Лори никогда не согласился бы стать преподавателем бальных танцев. Он все еще до конца не понял, почему вообще позволил Мэгги себя уговорить. Ладно, он знал почему: она сказала, что в этом нет ничего страшного. С ее слов несколько пожилых пар из ее церкви хотят разучить несколько па танца для морского круиза, и это странно, что Лори считал, что эти занятия дадутся ему тяжело. И Лори действительно думал, что по прошествии такого весомого куска времени, это его не будет беспокоить, и занятия в бальном зале не станут серьезной проблемой. Но ошибся. Его беспокоило, и настолько сильно, что он начал бояться вечеров вторника и пятницы. Он паршиво проводил урок, затем шел домой и в темноте забирался под одеяло. Лори погрузился в такое состояние, что споры с Эдом казались предпочтительней, чем проводить занятия одному. Лори считал, что впал в безумие, решив, что Эд в качестве партнера сможет смягчить ситуацию. Он надеялся, что злость на Эда поможет удержать призраков прошлого. Да только сама идея выходила глупой во всех смыслах. Неужели он рассчитывал, что, находясь в настолько уязвимом состоянии, сможет вытерпеть глупые штуки Эда Маурера? Не говоря уже о том, что подумает отряд пожилых людей из Баптистской церкви о двух танцующих мужчинах. Какой дьявол поселился в его голове? Даже при полном слабоумии этот план казался нерабочим. Одним словом, катастрофа. И, глядя на озеро, Лори увидел будущее, которое развернулось перед ним с ужасающей ясностью. Он потянулся к телефону, полистал адресную книгу. Вики ответила на третьем звонке. — Привет, Лори. Как дела? Лори откинулся на спинку сиденья. — Я у озера Миннетонка, направляюсь на одну из вечеринок моей матери. Вики тоскливо вздохнула. — Хотела бы я находиться рядом с тобой, а не быть заживо погребенной под кипой бумаг. Хотя не могу сказать, что горю желанием встретиться с твоей мамой. Ты отправился к ней добровольно? — Она хочет показать мне кое-что. — О-о-о… — протянула Вики, — по крайней мере, это не будет свидание вслепую. — Я предпочел бы свидание вслепую. — Лори потер большим пальцем руль, наблюдая, как деформируется под нажатием кожа. — Скажи, Вики, у тебя есть номер телефона Эда Маурера? — Дьявол! Что, черт возьми, он сделал? — Ничего-ничего, — быстро ответил Лори. — Мы просто… — Он вздохнул. — Это сложно. Он должен кое-что сделать для меня, но я передумал и хочу известить его. — Ладно, — удивленно сказала Вики. — Мне сейчас не очень удобно диктовать. Давай я отправлю сообщением? — Было бы здорово. — Лори взглянул на часы на приборной панели и поморщился. — К сожалению, мне нужно ехать. Уже поздно. Заранее спасибо за номер телефона. — Ты получишь его. — Вики на пару секунд замолчала. — Уверен, что все в порядке? Эд усложнил тебе жизнь в тот вечер? Лори был далеко не в порядке, но не хотел вдаваться в подробности. — Все хорошо, Вики, правда. — Если нужно, я надеру ему задницу, просто дай мне знать, когда и за что. Лори улыбнулся. — Буду иметь в виду. Спасибо. — Всегда, пожалуйста, дорогой. Лори повесил трубку, задержался у озера еще на несколько минут, положил запястья на руль и задумчиво посмотрел на воду. Звуковой с сигнал телефона вывел его из грустных мыслей, пришло уведомление о новом сообщении. Лори открыл и увидел номер телефона Эда, затем заблокировал аппарат и положил на консоль. После выехал с пляжной парковки, снова включил радио и направился «домой». Даже в школьные годы все называли его дом «усадьба Паркеров», и сам он считал его прекрасным, пока в четырнадцать лет мать не отвезла его в особняк в северной части штата Нью-Йорк на встречу с мастером по танцам. После того, как он увидел по-настоящему роскошную жизнь, по возвращению домой благосостояние его семьи показалось ему ничтожным. После многолетних путешествий по свету в рамках мировых турне, Медина померкла в его глазах и казалась лишь слабой копией успеха. Но для друзей его родителей дом и поместье Паркеров остались жемчужиной района, и каждый стремился получить приглашение. Часто эти «маленькие вечеринки» перетекали в грандиозные события, где для пятидесяти и более человек шампанское лилось рекой. Но на сегодняшней вечеринке, судя по количеству дорогих автомобилей, припаркованных у подъездной дороги, людей собралось немного, из-за чего Лори почувствовал некое облегчение. Он припарковал машину и направился к входной двери, но разглядев гостей внутри, понял, что его опасения были не напрасны. В этот раз дело было не в количестве… а в качестве. Было несколько местных, конечно же Оливер и его партнер, но остальные незнакомцы. Лори мог поклясться: некоторые из гостей были танцорами. Слава богу, он никого не узнал, но легко угадывал их «взгляд». Если мать пригласила танцоров — это уже была не небольшая вечеринка, а мега-вечер, на котором Лори не хотел присутствовать. Совсем. — Дорогой! — подошла Кэролайн Паркер, слегка обняла Лори, приложив щеку к щеке вместо поцелуя. — Ты опоздал, — пожурила она его, что рассмешило гостей, но жесткая хватка на руке недвусмысленно дала понять, что на самом деле она не удивлена его опозданием и подозревает, что сын поступил так преднамеренно. У Паркеров не было прислуги, только домработница, которая приходила три раза в неделю, но для важных событий хозяйка нанимала персонал, и один из них вежливо принял пальто Лори. Затем Кэролайн взяла Лори под руку и повела в круг. Да, почти все присутствующие так или иначе были связаны с миром танцев, а те, кто не был, были свидетелями восхождения Лори на Олимп. Они знали его с тех времен, когда он был вдвое младше, юн и беззаботен, и хозяйка вечера могла уговорить сына на выступление для ее гостей. Как подозревал Лори, никто из танцоров не знал его лично. На самом деле все они были настолько молоды, что могли слышать о нем, как о какой-то легенде: хорошие или плохие истории, но все уже было притуплено расстоянием и временем. Это было всем, что имело значение, потому что весь этот вечер, как и другие подобные, были одной великой попыткой Кэролайн Паркер вернуть на сцену ее когда-то известного сына. С честью и славой, которые, как она верила, он заслужил. — Просто пообщайся, — пробормотала мать ему на ухо, подводя к скоплению людей в столовой. — Вливайся и улыбайся. Об остальном я позабочусь. Лори улыбнулся, но выглядело это криво и напряженно. Не было смысла говорить матери, что он не хочет ее заботы в этом смысле. Она, конечно, не позволила бы себе спорить, не перед всеми, но и не стала бы потворствовать его желаниям. Мать уже поймала его в ловушку: он был достаточно глуп, войдя через парадную дверь, где сразу был замечен. Он не мог немедленно уйти, не вызвав тем самым скандал, а парад гостей, каким бы он ни был, ожидал от него подобного поведения. Лори видел это в их глазах, когда, взяв бокал с шампанским, начал бессмысленно беседовать с чередой гостей, которые подходили лишь для того, чтобы сунуть нос не в свои дела и посмотреть, что из этого получится. Конечно, ни одна из попыток не сработала. Тех, кто был слишком резок, мать уводила, а других, кто не понимал намеков, отец увлекал беседами о бизнесе или спорте. Но Кэролайн не позволяла и своему сыну выглядеть марионеткой — «Расскажи им о своей студии, дорогой. Это так мило. Такой умный план», тем самым намекая, что сын собирается открыть аж сеть таких студий в других городах — чего он не собирался делать, но вряд ли был смысл здесь и сейчас спорить. Сделай он такое, она просто отклонила бы его протесты, назвав скрытным. Итак, Лори рассказал о своей танцевальной студии в Иден-Прери, преуменьшая слова матери, которая реально раздула описание его студии, но таковы были правила игры. Она приукрашала, он приуменьшал. И в итоге достижения выглядели больше, чем на самом деле, а сам Лори Паркер — скромным. Эту схему мать использовала с тех пор, как Лори исполнилось десять, но она по сей день еще была рабочей. К обеду в кармане накопилось несколько визиток: одни хотели инвестировать в его франшизу, у других была племянница, страждущая научиться танцевать, и они желали заранее поставить ее в лист ожидания. Лори в глубине души понимал, что должен мать благодарить, но в тот момент мог думать только о том, как сильно хочет затащить ее к ее драгоценным конюшням и там замуровать. Его посадили рядом с Оливером. Оливер Томпсон — давний друг семьи, крестный отец Лори и влиятельный член Театрального фонда Хеннепина. Кэролайн всегда была равнодушна к тем немногим мужчинам, которых Лори приводил на ее вечеринки, а Оливер же присутствовал на ужине со своим давним партнером, Кристофером, и мать относилась к ним обоим, как к членами королевской семьи, соизволившим почтить своим присутствием этот дом. Это было не потому, что они знали друг друга со средней школы или что были парой до того, как Оливер решил, что ему неинтересно притворяться натуралом. И даже не потому, что Кэролайн была ближе к Оливеру, чем к своему мужу. Просто помимо своего отвратительного богатства, Оливер был еще более влиятельным и искусным манипулятором, чем сама Кэролайн. И сегодня, Лори знал: он будет целью Оливера. — Я не перестаю спрашивать Кэролайн, когда же ты позволишь нам организовать твое возвращение, — подразнил Оливер после первой смены блюд. Он осторожно провел салфеткой по седеющим усам, затем положил ее на колени. — Она уверила, что сегодня у меня есть шанс на успех. Лори крепко сжал салфетку в руках. — Боюсь, мой ответ будет таким же, как и всегда. Я не хочу возвращаться на сцену. Я счастлив быть преподавателем. Лори потянулся к бокалу с вином и, пытаясь утопить ложь, сделал больший глоток, чем было принято. Нет, он не был счастлив, но отчетливо понимал, что будет несчастлив и на сцене. Просматривая стол, в надежде отбиться от инквизиции Оливера, Лори наткнулся взглядом на своего отца. Альберт Паркер склонился к сидевшему рядом мужчине, чье имя Лори не мог вспомнить. Вроде топ-менеджер какой-то корпорации в Миннеаполисе. Серо-голубые глаза отца пылали восторгом, на губах играла улыбка. Вот где настоящая радость и настоящий интерес, что служило резким контрастом с тем отрешением, с которым отец относился к Лори. Оливер наклонился немного ближе к Лори и пихнул его локтем. — Ты единственный, кто все еще думает, что давний инцидент до сих пор имеет значение. Моргнув, Лори освободился от чар отца и улыбнулся собеседнику сухой улыбкой. Инцидент. Боже, он ненавидел, как люди называли произошедшее. Еще больше ненавидел, что они забыли то, что произошло. Лори просканировал стол, замечая разношерстные взгляды: кто-то скрыто, кто-то открыто наблюдал за ним поверх бокалов. — О, ты так думаешь? — Ладно, — вздохнул Оливер, — ты единственный, кто делает из этого проблему. Все, что тебе было нужно — вести себя так, будто ничего не произошло. Лори поставил бокал на стол и откинулся на спинку стула. Он знал: Оливер прав, но как объяснить, что он не хочет вести себя так, будто ничего не произошло? — Я просто хочу спокойной жизни. — Спокойствие переоценивают. — Оливер слегка наклонился и понизил голос: — По крайней мере, ты должен снова прийти на одну из моих вечеринок и остаться после того, как начнется развлечение. Кристофер, сидевший по другую сторону от Оливера, с трудом подавил смех под салфеткой. Лори покраснел. — Спасибо, но оргии в джакузи — не мой стиль. Оливер хмыкнул в отрицании. — Мои вечеринки не имеют ничего общего с тем, о чем ты думаешь. Просто несколько друзей хорошо проводят время. Воспоминание о двух пьяных молодых мужчинах, обнаженных, притирающихся друг о друга в воде под пристальным взглядом Оливера, вызвало дрожь в теле. Но расстраивался Лори от того, что не мог решить, отвращение или возбуждение он испытывал. — На твоих вечеринках люди предубеждены против нас, Оливер. — Лучше танцевать с дьяволом и получать удовольствие, чем парить под сиянием монахинь. — Оливер воткнул вилку в тонкий кусочек телятины. — Наслаждайся жизнью, Лори. Не трать ее впустую. Начни с того, что позволь мне ангажировать тебя для постановки «Щелкунчика» в этом году. — Что? — Лори не ожидал такого поворота. Оливер продолжил нарезать мясо. — Ты великолепно танцуешь принца, ты можешь исполнить эту роль во сне. И твоя мать будет в прекрасном расположении духа еще долгое время. Лори фыркнул. — Нет. Это только воодушевит ее, — нахмурился он. — Подожди. Ты еще не нанял принца Коклюша? До спектакля осталось меньше двух месяцев! Оливер поджал губы. — Танцор, которого я нанял, снялся с выступления на прошлой неделе. Я нашел несколько замен, но ни один из них не ты, и они хотят больше денег, чем заслуживают, плюс дорожные расходы. Вот, например, Фея Сахарной сливы — Ариетта Пойчна, только вспоминая ее расценки, я начинаю потеть. — Оливер слегка смутился и добавил: — Признаюсь, я спросил Кэролайн, не сможет ли она убедить тебя выступить ради меня. Доверие в этом году стоит дорого. Она предложила оформить твое выступление в качестве пожертвования. Я не хотел доводить до этого. Но и не буду тебе лгать, Лоуренс. Твое выступление станет благодатью. Твое имя принесет немалый доход от продажи билетов и не буду скрывать, что сильно облегчу себе жизнь, если избавлюсь от необходимости оплачивать услуги главного танцора и дорожные расходы. Лори снова взял бокал и немного отпил. Прекрасно сработано, мама. Он не сможет найти изящный выход из этой ситуации. Лори был должен Оливеру, и гораздо больше, чем мог оплатить — на заре танцевальной карьеры тот представлял юношу практически всем нужным людям. Да и если бы и не был должен, Лори будет выглядеть подлецом, если откажет в помощи в такой ситуации. И никаких сомнений, что проблемы есть — если Оливер лично обратился с просьбой. Но вернуться на сцену через пять лет… Рука Лори слегка задрожала, и он поставил бокал обратно на стол. Да, это будет простое представление с детьми из Твин-Ситиз, но для Лори, как бы ему не хотелось, все будет непросто. Он поднял глаза и заметил мужчину, наблюдавшего за ним с дальнего края стола. Молодой, двадцати с чем-то лет. Конечно, танцор, и судя по тому, как он смотрел на Лори, он слышал про него. «Приехав в Торонто, попытался навязать однополые танцы на международных чемпионатах. Огромный скандал». «Не выступал в течение полугода, но, когда поднялся на сцену — случилась катастрофа. Провалился прямо там. Никто не мог поверить». «Такое светлое будущее, и теперь все закончено. Какой позор». Кем бы ни был тот танцор, на его лице читалось, что он решил: риск стоит того, чтобы подняться на репутации Лори, поэтому подмигнул и улыбнулся. Когда Лори не отвернулся, он кивнул в сторону французских дверей, ведущих на задний дворик, и поднял брови в немом вопросе или приглашении. Лори многозначительно отвернулся от него и повернулся к Оливеру. — Я выступлю, — ответил он, — но только ради тебя, и это оплата долга. Однако, пожалуйста, дай всем понять, что это исключительно одноразовая акция. — Он вздохнул. — И особенно моей маме. Позже он найдет способ, как выйти на сцену и не впасть в панику. Оливер усмехнулся. — Последнее я оставлю тебе, сынок. — Он протянул руку и по-отечески сжал плечо Лори. — Спасибо, Лори. Не могу подобрать слова, чтобы выразить свою признательность. Дай мне знать, если тебе понадобится помощь, я смогу отблагодарить тебя. Лори хотел возразить, что лучшая благодарность — никогда больше не просить его о выступлении, но это прозвучало бы грубо, поэтому просто улыбнулся, стукнулся бокалами с Оливером и снова выпил вина, пытаясь утопить осознание того, на что он только что подписался. *** Лори так и не удалось позвонить Эду и отменить встречу. Придется проглотить еще одну горькую пилюлю. Он почти забыл об этом, но теперь, когда время пришло, все стало раздражать еще больше, чем он хотел признать. Было только шесть сорок семь, но это не имело значения. Лори знал, что Эд не придет, знал, что был дураком, когда думал, что будет иначе. Еще более глупым было то, что он позволил всему зайти так далеко. Возможности позвонить Эду в субботу вечером у Лори не было. Вернувшись домой от матери, он не мог уже ни о чем думать. Сел перед телевизором с пол-литровой банкой мороженого и стал смотреть фильм с Барброй Стрейзанд «В чем дело, Док?» Он пытался набраться смелости для звонка в воскресенье — дважды — но каждый раз, думая о встрече в танцклассе один на один, понимал, что не может даже взять телефон в руки. Лори пообещал себе, что позвонит в понедельник, но снова не смог заставить себя набрать номер Эда, и в приступе крайней глупости, удалил сообщение Вики с номером телефона. Теперь он был настолько взволнован, что был готов перебежать улицу и купить себе пачку сигарет. А Эда все не было видно. Чья-то рука мягко упала ему на плечо, испугав. Он расслабился, когда увидел Мэгги. — Извини, — сказал он ей, — я немного взволнован сегодня. Мэгги мягко сжала его плечо. — Ты поднимаешь бурю в стакане воды. Это всего лишь бальный класс. — Когда Лори начал возражать, она устало вздохнула. — Это бабушки и дедушки из Первой Баптисткой церкви, они хотят выучить несколько движений румбы. Не раздувай эти занятия до масштаба страны. — Она улыбнулась. — Слышала, ты будешь танцевать в «Щелкунчике»! Это будет прекрасной рекламой для студии. Да, и персональным адом для меня. Лори снова взглянул на часы, решив сменить тему. — Должен был прийти ассистент, но, похоже, он собирается кинуть меня. К сожалению. — Ассистент? — голос Мэгги звучал удивленно, затем ее улыбка погасла. — Подожди… Он? Ты же не имеешь в виду, что собираешься танцевать с… — Она прочла правду на лице Лори, и он увидел брезгливость на ее лице. — О, Лори. Что на тебя нашло? Ты забыл свой последний бальный танец? Ты хочешь ассистента мужчину? Ассистент мужчина и баптисты? Лори почувствовал, как горят уши, но высоко вскинул подбородок. — Это уже не имеет значения. Он не появится на занятии. Но если ты хочешь знать: да, я планировал танцевать с ним. В бальном танце ведомая позиция для меня предпочтительней, чем ведущая. Мэгги раздраженно вздохнула. — Понимаю, но если ты хочешь избежать скандала… — Она замолчала, не желая заканчивать предложение, и Лори не стал помогать ей. Зачем? В конце концов, то, что потрясло всех остальных, было не тем, что расстроило его. Мэгги была уже готова продолжить спорить о том, как это глупо, когда дверь в студию открылась, и вошел Эд Маурер с широкой улыбкой на лице. — Привет, — поздоровался он, кивая Мэгги. Затем кивнул Лори. — Вот и я, босс. — Он снял куртку, бросил на стул, затем с предвкушением потер ладони друг о друга и подошел к Лори. — Где ты хочешь меня? Мэгги приоткрыла рот, когда увидела Эда — большой, нелепый, в спортивных штанах. Лори от души наслаждался ее реакцией. Не это ты ожидала, да, милая? Но он был не в настроении для дальнейшей дискуссии, поэтому просто сказал: — Мэгги, тебя не ждет твой класс? Она бросила острый взгляд в его сторону, но все же направилась к двери. — Поговорим позже. Лори беспечно махнул ей и улыбнулся. Как только за Мэгги закрылась дверь, он повернулся к Эду и сердито посмотрел на него. — Ты опоздал. Эд посмотрел на часы и закатил глаза. — Ладно тебе! Я опоздал на три минуты, тогда мы и закончим на три минуты позже для компенсации. Ты доволен? «Нет», — хотел ответить Лори, но прикусил язык, когда осмотрел одежду своего ассистента. Эд был одет в штаны хаки и черную футболку, которая как влитая обтягивала его мускулистое тело. Штаны, хоть и свободные, собирались на талии и сужались у лодыжек. Лори обошел Эда сзади и отметил, как плотно штаны сидят на заднице. Нужно признать, он хорошо справился. Лори указал на ноги Эда. — Покажи мне туфли. Эд приподнял бровь и поднял левую ногу, словно фламинго, показывая черные туфли на каблуке. — Вот так, босс? Лори бросил на него злобный взгляд. — Не называй меня боссом! — Вот так, Лоуренс? — Да. Отлично, правда. — Он обошел Эда спереди, вздохнул и подумал, что терять нечего. — Это начальный урок бальных танцев, — начал он, — он для женатых пар. И что из минусов — у них всего пять недель на обучение. Мужчины, в частности, справляются не очень. Жены пытаются компенсировать их неумение, и получается хуже. Я показываю их часть, танцуя с партнером каждого, но они просто не понимают. И все они из очень консервативной баптисткой церкви. Поэтому, когда я пытаюсь танцевать с мужчинами, они ведут себя так, будто я пытаюсь их облизать. И все становится совсем плохо. Эд нахмурился. — Так ты хочешь, чтобы я танцевал с ними? — Нет. — Лори поджал губы. — Ты будешь танцевать со мной для демонстрации. — Но как это поможет? И почему ты попросил меня, а не женщину? Потому что настоящая проблема не в них, а во мне. Потому что у меня приступы паники, и я не могу позволить другим увидеть мою слабость. Потому что единственные женщины, которых я знаю достаточно хорошо — не танцоры — это моя мама, о чем не может быть и речи, и Вики, которая слишком занята. Потому что я танцую ведомую роль намного лучше, чем ведущую, и так было всегда. А сейчас мне нужна любая возможность, и я за нее ухватился. Конечно, Лори не мог сказать ничего из этого и не смог придумать ни одной подходящей лжи. Как всегда наготове, начала стремительно накатывать паника. Лори развернулся и подошел к барре . — Забудь. Я хотел позвонить и все отменить, но у меня не было твоего номера. Уходи. Лори увидел в зеркале Эда, направляющегося к нему, обернулся, готовясь защищаться, но тот подошел и просто посмотрел. — Послушай, приятель. Я проехал через весь город. Ты хотел ассистента, теперь он у тебя есть. — Это ошибка, — ответил Лори, — я даже не знаю, почему попросил тебя об услуге. Ты даже не можешь танцевать. На этот раз обе брови Эда взлетели вверх. — Уверен? О боже! Лори захотел ударить его. — Я не говорю о тех танцах с болтовней в клубах. Я говорю о вальсе. Фокстрот. Танго. Бальные танцы. Он был готов к возражениям, но все, что Эд сказал в ответ: — Как насчет того, чтобы дать мне немного времени и инструкций, посмотрим, что получится? Лори хотел продолжить спорить, хотел попытаться избавиться от Эда, но лишь серьезней занервничал. Сильнее, чем обычно. Он стянул с шеи полотенце, промокнул капли пота на лбу, затем пересек комнату к бутылке с водой, которая стояла, как обычно, на полке с аудиосистемой. — Хорошо. Оставайся. Уходи. Как хочешь. Эд сунул руки в карманы и перекатился на пятки. — Как все прошло? С динамиками? Все вышло ужасно. Лори закончил тем, что просто отменил занятие и пообещал добавить двадцать минут к следующему. — Все прошло хорошо. Эд кивнул. — Ладно. — Он снова качнулся на каблуках. — Никогда раньше не танцевал с мужчиной в бальном зале. Это будет интересно. Лори потянулся за полотенцем и промокнул лоб. — Ты не обязан. Я уже сказал. Он внимательно наблюдал за Эдом, пытаясь отыскать признаки дискомфорта, но тот только пожал плечами. — Я не сказал, что возражаю. Просто мне не приходилось делать этого ранее. — Он опять качнулся на каблуках и критично осмотрел Лори, внезапно увидев слишком много. — Ты в порядке, босс? — В полном. Лори прочистил горло и отвел взгляд. Он уже чуть успокоился, что было хорошо, но в животе все еще в диком танце бились бабочки. И все из-за Эда. Он догадывался, что один на один будет чувствовать себя неловко. А теперь ты будешь танцевать с ним. Лори снова прочистил горло. — Чем ты занимаешься Эд, когда не поднимаешь тяжести и не терроризируешь мою группу по аэробике? — Я работаю в штаб-квартире «Best Buy» . Офисный планктон. Лори моргнул. — В самом деле? — Когда Эд кивнул, он подумал: «Ух!» — Я предположил, что у тебя работа более… активная. — О, я играл в полупрофессиональный футбол за команду «Дровосеки Миннесоты». Футбол. В этом был смысл. — Где ты играл? Где-то на севере? Эд засмеялся. — Нет. Здесь, в Твин-Ситиз. Полупрофессиональный футбол не оплачивается. Играют только в летний период. Лори кивнул, будто понимал, о чем говорит Эд. — Ты сказал «играл». Почему ты сейчас не играешь в полуфутбол? — Полупроф. Я не играю, потому что получил травму шеи. — Эд сделал жесткое травмирующее движение руками чуть ниже подбородка и задней части черепа. — Повредил голову вот так и получил сотрясание мозга. Врачи предупредили, если я снова начну играть, то закончу не только с футболом. Возможно, я не смогу ходить и даже не смогу кормить себя сам. Поэтому с футболом покончено. — Оу, — Лори поморщился, затем посмотрел на танцпол. — Ты… я имею в виду, ты можешь… — Стало ясно, что он неправильно начал, потому что веселое настроение Эда улетучилось. — О, теперь все нормально. У меня время от времени бывают небольшие приступы боли, но на этом все. Лори понятия не имел о проблемах Эда. Он немного расстроился, но не потому, что любил футбол, нет. Просто ему доподлинно было известно, что чувствуешь, когда дело твоей жизни заканчивается. — Как прошло твое занятие? Эд снова улыбнулся ему. — Хорошо. Спасибо. Лори покраснел и с облегчением повернулся на звук открывающейся двери. — Это ученики. Просто побудь у барре, я позову, когда ты понадобишься. — Ладно. — Эд повернулся к зеркалам. Как обычно, группа вошла парами; Лори подозревал, что они ждут друг друга на парковке, чтобы потом войти вместе. Он не любил эту группу; и даже если бы не преподавал им бальные танцы, эти пары не смогли стать его любимчиками. Они были сложными. Они хотели танцевать, но при этом суетились над каждой позицией, смеялись, если прижимались друг к другу слишком близко. В общем, вели себя как подростки, которым велели держаться за руки на занятии. Насколько Лори знал, все они собирались в какой-то круиз, где планировали танцевать по вечерам. Но лично Лори сомневался, что они рискнут на что-то больше, чем ужин, но не стал озвучивать мысль вслух. Он подавил язвительный тон, которым мог распугать клиентов и улыбнулся в ожидании начала урока. Нахождение Эда в помещении стало неким громоотводом. Эд вел себя тихо, и Лори лишь слегка ощущал его присутствие. Но в этот раз он не комплексовал и не расстраивался из-за объяснения простейших шагов в вальсе. Он был одержим Эдом. Удивляясь, почему тот остался и, гадая, не будет ли он глупо шутить, тем самым подрывая перед учениками преподавательский авторитет Лори. Но Эд ничего не говорил и не предпринимал. Пришло время начинать занятие. Лори начал с румбы. — Медленно, быстро, быстро, — выкрикивал он снова, и снова, и снова. — Мистер Джеришер: медленно, быстро, быстро. Вы поворачиваете свою даму медленно. Не быстро. Пары как раз проходили группу вращений. Они хорошо передвигали ногами, вперед и назад, делали повороты, но, если он просил их смотреть друг другу в глаза, все начинали спотыкаться. Лори пробовал с музыкой и без, пытался отсчитывать ритм медленнее. Он стоял рядом, просчитывая шаги, которые ученики должны были повторить за ним, но те пропускали. Он руководил парами, смягчив тон до того, что его голос стал настолько тихим и спокойным, что его с трудом слышали. Что бы он ни делал, его все равно не могли понять. И это всего лишь румба. Пока шел процесс обучения, как обычно незаметно подкралось и напомнило о себе прошлое. Лори подумал о Поле, вспомнил, как в последний раз занимался в бальном зале, подумал о том нелепом и ужасном вечере, вновь переживая его. Его охватила паника, и, как это уже стало привычным, теперь он боролся не только с раздражением на своих учеников, но и со своими собственными демонами… …затем из ниоткуда он почувствовал руку на плече. Эд смотрел на него в ожидании. — Что тебе? — огрызнулся Лори. — Как твой ассистент, я подумал, что должен предложить помощь. — Эд осмотрел Лори сверху вниз. — В любом случае, ты выглядел немного бледным. Я заволновался, показалось, ты в любой момент можешь упасть. Значит, он и выглядел так же, как себя чувствовал… Лори провел рукой по волосам и поджал губы. — Я не думаю… Эд встал перед ним, поднял руки, приглашая Лори в свое личное пространство. Затем изогнул бровь, переключился, подняв правую, а не левую руку. — Разве ты не хотел вести? — Когда Лори попытался возразить, Эд улыбнулся. — Ладно тебе! Ты отказался от звуковой системы ради того, чтобы я стоял без дела в углу и наблюдал за тобой уставшим и расстроенным? — Кто это? — спросила миссис Андерсон, с подозрением глядя на Эда. — Ассистент, — ответил ей Эд и улыбнулся. Миссис Андерсон покраснела и улыбнулась в ответ. Эд переключился на Лори. — Ну, босс? Ты готов? Боже, нет. Лори чувствовал неуверенность, но не знал, как отказаться. Он поднял правую руку, но замер, не положив ее в руку Эда. Левая легла на бицепс партнера. — Ты имеешь представление, что мы делаем? — Медленно, быстро, быстро, — Эд подмигнул, схватил поднятую руку Лори, другую положил ему на плечо. — Делов-то. — О, Боже, — пробормотал Лори. Но к его удивлению, Эд смело передвигался по паркету, прекрасно выполняя вращения, которые его ученики так и не смогли понять. Открыто наслаждаясь шоком Лори, Эд не удержался и задорно подмигнул ему. — Поворот под рукой? И прежде, чем Лори успел оправиться от вращений, он уже крутился под рукой Эда. Услужливая память, готовая пошвыряться кинжалами о том роковом вечере, отправила его на пять лет назад, в Торонто. Лори на мгновение увидел толпу, свет прожекторов, судей, почувствовал сильную стальную хватку Пола… затем повернулся, заканчивая поворот… не в объятиях своего бывшего любовника, а Эда Маурера. На мгновение он споткнулся, а затем с глубоким вздохом и железной волей вернул себя в такт. — Итак, — произнес Лори, когда почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы говорить, — ты умеешь танцевать. — Нет, — весело ответил Эд, снова ведя их к группе вращений. — Недавно один человек, который умеет танцевать, заверил, что я не умею. Прости. Эд снова повернул Лори. И на этот раз воспоминания не пришли, но, когда вернулся в объятия Эда, то покраснел. — Это какая-то игра? Эд улыбнулся. — Это «очень весело доставать тебя». И легко. Эд не пропустил ни одного шага. Вначале он немного неуверенно топал ногами, но был действительно хорош для своего первого раза с партнером профессионализма уровня Лори. Лори поднял подбородок, и пока они продолжили танцевать, попытался восстановить свою гордость. — Итак, — начал он, — ты знаешь что-то еще? Кроме румбы? — Ага. Мы танцевали много румбы, и на занятиях нам показали другие танцы, но я забыл названия. И, вероятно, шаги. — Эд снова развернул Лори и повел их к группе вращений. — Кто-то из врачей предложил, что танцы могут быть хорошей реабилитацией для моей шеи, поэтому мы с мамой ходили на бальные танцы. Я знаю, что неплохо справляюсь. И помню большинство основ. — Он поиграл бровями. — Все еще хочешь, чтобы я подпирал стенку? Периферийным зрением Лори уловил широко распахнутые глаза своих учеников и впервые за долгое, очень долгое время подумал: похоже, очень медленно — шаг за шагом — у него появился шанс на полное выздоровление. Он замер. О, боже. Он не только забыл про Пола. Он забыл про своих учеников. Лори прочистил горло и положил руки на бедра. — Так. Это была румба. Только что футболист показал вам, как надо. Поэтому, думаю, вы тоже сможете. Мистер Геришер широко распахнул глаза. — Ты играешь в футбол? — Раньше играл, — поправил его Эд и при этом улыбнулся. — «Дровосеки Миннесоты». Вы играете, мистер?.. — Боб Геришер, — ответил мистер Геришер с улыбкой в пол-лица. — Да. Я был хорошим принимающим еще в колледже. Играл за Конкордию. — Отлично! — Эд протянул руку и похлопал мистера Геришера по спине. — У «Золотого Медведя» не должно быть никаких проблем с цепочкой шагов. Эд кивнул двум другим мужчинам, которые теперь сияли и смотрели на него, как на бога. Затем он обернулся к Лори, которому с большим трудом удавалось не смотреть Эду в лицо. Лори по-прежнему не мог оправиться от шока, насколько ему было легко танцевать с Эдом. — Что? — спросил Эд, протягивая руки и оглядываясь, как будто то, что вызвало недовольство Лори, могло лежать на полу. — Ничего, — Лори вернулся к ученикам, игнорируя тот факт, что все смотрели на Эда, — попробуйте еще раз: раз, два, три, четыре. Медленно, быстро, быстро. Медленно, быстро, медленно. Поворот. Но они так и не поняли, но зато теперь выглядели намного счастливее в своих неудачах, а у некоторых из них даже, надо было признать, получалось лучше. В семь тридцать Лори объявил небольшой перерыв. Все дружно переключились на фокстрот, довольные давая друг другу «пять» и в движении «быстро, быстро, медленно» двинулись к питьевому фонтану. Эд с Лори остались одни. — Ты на меня злишься, — заметил Эд — Я хорошо знаю, как ты выглядишь, когда злой. Но, черт возьми, босс, что я сделал не так? Лори стиснул зубы от слова «босс», сдался и потер висок пальцами. — Ничего. Я просто устал. — Поджал губы, покачал головой и потянулся к бутылке с водой, — меня раздражает, что ты и твой неуклюжий футбол смогли за один раз сделать то, чего я не смог добиться за несколько занятий. Эд закатил глаза. — Ах, это! Боже, потому что они просто кучка придурков. Ты прав, они боятся, что у тебя есть гей-микробы. — Его глаза злобно вспыхнули. — Боже, как я хочу подойти к ним поближе и случайно проболтаться про «моего бойфренда», просто чтобы увидеть, как их хватит инфаркт. Гей-футболист реально подорвет их мировоззрение. Лори подавился водой. Сильно. Эд взял у него бутылку и постучал по спине. — Извини, босс. Я не хотел тебя убивать. Эд начал массировать его спину. Лори кашлянул еще несколько раз, затем повернулся к Эду. — Это, — он кашлянул еще раз, — какая-то шутка? — Что? — Эд сердито посмотрел на него. — Черт возьми, конечно, я не хочу убить тебя. — Нет, — отрезал Лори, вытерев рот тыльной стороной ладони, — про гея-футболиста. Выражение лица Эда снова стало озорным. — Ну, бойфренда нет. Но гей? Да. — Когда Лори уставился на него в упор, он фыркнул. — О, у тебя тоже будет инфаркт? — Что? Нет! Я… — Щеки Лори запылали. Он скрестил руки и уставился на Эда — Нет. Конечно, нет. Лори изо всех сил старался успокоиться, но его сердце бешено понеслось вскачь. Он не знал, что делать с Эдом-геем. Эд-гей, я люблю танцевать. Очаровательный Эд-гей. Ты не думал ни о Торонто, ни о Поле после первого поворота. Вообще. Лори засмущался и произнес: — Я тоже. — И, конечно же, снова покраснел. Эд удивленно поднял брови. — Правда! Что ж. Я бы никогда не догадался, что ты играл в футбол. Лори поджал губы и крепче сжал руки на груди. Эд засмеялся. — Прости. Тебя чертовски легко вывести из себя, босс. — Лори. — Ты правда слишком легко взрываешься, Лори. И да, я как бы понял. Честно говоря, Вики мне сказала. И что, какого черта она ему сказала? Лори задумался. Пары вернулись в комнату, лишив Лори возможности сбежать. Он призвал класс к порядку и попросил повторить шаги. У них снова не получалось, и Лори опять позвал в помощь Эда продемонстрировать движения еще раз. На этот раз он показал другой тип шагов. Он ждал воспоминаний, но они не появились. Лори был полностью отвлечен откровением, что Эд был геем, и теперь, танцуя с ним, все казалось другим. Все чувствовалось иначе. Он предполагал, согласие Эда было вызвано желанием подоставать Лори, и каким-то образом Лори был готов принять подобное поведение от натурала. Но Эд не был натуралом. Если он, конечно, не лгал. — Ты снова разозлился на меня, — заметил Эд, после того как ученики, весело помахав на прощание, похватали свои пальто и направились к двери. — Что я сделал сейчас? — Ничего. — Лори взял полотенце и приложил к линии волос. — Тебе не обязательно приходить снова. — Эй! Лори напрягся, а Эд схватил его за плечо и развернул. Он был разъярен. — Эй, — повторил Эд и ткнул пальцем в грудь Лори, — в чем дело? Панические атаки и ПТСР по поводу катастрофического завершения карьеры. — Моя проблема, — отрезал Лори, — это ты. Ты ничего не сделал, просто доводил меня в течение целого месяца, и теперь вдруг стал большим другом? Ты гей. Я должен влюбиться в тебя и лечь с тобой в постель? Так? — Что? — опешил Эд, гнев мгновенно исчез, и он моргнул в замешательстве. Лори почувствовал, как его щеки горят огнем. О, боже, какого черта я только что сказал? Он гордо поднял подбородок. — Я был уставшим в четверг, когда ты спросил, чего я хочу. И я переживал об этом занятии. Но это была глупая идея. Ты сорвался с крючка. Просто уходи и оставь меня в покое. Эд в растерянности моргнул еще несколько раз. Открыл рот, резко закрыл и окончательно рассердился. — Прекрасно, — бросил Эд, все его дружеские поддразнивания исчезли, и он постарался сделать свой голос максимально злым. Взяв куртку в руки, он отсалютовал Лори. — Увидимся. Лори пытался отпустить его и действительно почти отпустил. Но когда бывший полупрофессиональный футболист направился к двери, Лори увидел движение его бедер, вспомнил, как чувствовал себя в его руках, вспомнил, каково это танцевать с партнером без паники… — Подожди! — крикнул он. Эд остановился и обернулся, все еще злой. — Что теперь? Лори скрестил руки на груди, смягчив тон спросил: — Вас учили кубинским движениям? Эд нахмурился. — Кубинским что? Просто еще один танец. Еще один, потому что два танца с ним излечили меня не до конца, а если я не буду танцевать с ним сейчас, то никогда не смогу танцевать снова. Лори развел руки, указал на Эда и снова прочистил горло. — Вернись. Есть кое-что, что нужно подправить.