Потанцуй со мной/ Dance with me

Salida (салида): начало или завершение. Базовая последовательность из восьми шагов в Аргентинском танго, где первый шаг — начало фигуры из восьми шагов, а последний — завершающий. Для разнообразия было довольно приятно видеть Эда неуверенным, видеть, как он оказывался вне игры. «Что, уже не так весело?» — подумал Лори, но вслух не сказал. Его нужно кое-чему обучить. — Ты немного неуклюж, когда танцуешь румбу, — заметил он. — Центр твоего тела выше, чем надо. Эд указал на свои туфли. — Я думал, ты сказал… Лори поднял руку, остановив его, и покачал головой. — Дело не в обуви. Это твое тело. Твои движения. — Жестом пригласил Эда подойти поближе, затем поднял руки в ведомой позиции. — Потанцуй со мной еще раз, я покажу тебе, о чем говорю. Все еще настороженно, Эд принял руки Лори и повел их в цепочку шагов — быстро-быстро, медленно, быстро-быстро, медленно — и Лори не сводил с него глаз. — Следи за моими плечами, Эд. Видишь, я не поднимаю их. И смотри на мои бедра. Понятно? Как я вырисовываю ими восьмерку? Я не приподнимаю грудь, когда делаю шаг. Румба — это чувственный танец. Дай своему телу свободу, представь, что оно единое целое, сексуальное. Нет… не переусердствуй, иначе ты споткнешься… да, именно вот так. Легче. Как будто танцуешь с красивой девушкой. — Он тут же вспомнил признание Эда и сбился с шага. — С красивым мужчиной. Я понял, босс. — Эд рассмеялся, когда Лори поднял на него взгляд. — Боже, вот что тебя привело в замешательство? Что я гей? — Ты не гей, — отрезал Лори. — Ладно. Я натурал, тупой футболист, который не умеет танцевать. Ты поймал меня. Может, теперь назовешь размер моего нижнего белья? Лори снова бросил взгляд на него. — Ты не ведешь себя, как гей. Ты сказал это, чтобы позабавиться надо мной. В четверг ты явишься в Центр со своей футбольной командой и стадом болельщиков, и вы все вместе посмеетесь надо мной. Эд поморщился. — Черт. Вики права. Я, видимо, слишком доводил тебя. Лори усилием воли опустил глаза и сконцентрировал взгляд на груди Эда. — Забудь. Давай научим тебя паре движений. Лори напрягся, а Эд слегка приподнял его подбородок и посмотрел прямо в глаза. — Лори, — мягко сказал он, — клянусь, я такой же гей, как гей-парад. Я пытался крутить с девушками в старшей школе, но в колледже отсосал парню в раздевалке и с тех пор никогда не оглядывался назад. — Он пожал плечами. — Да, я не афиширую свою ориентацию. Но я так же и не прячусь. Ребята в команде знают. И какого черта, Лори, это имеет значение для тебя? Лори и сам не понимал. — Давай разучим кубинские движения, — произнес он, придерживаясь безопасной темы. Эд вздохнул и отпустил подбородок Лори. — Хорошо. Но мы можем включить музыку? Ах, это… Лори суетливо направился к стерео, пытаясь скрыть свое смущение. Он не привык включать музыку на этом занятии. Ему казалось, что в этом нет никакого смысла, и она особо не помогает. Однако Эд об этом не знал. — Я не включал музыкальное сопровождение, потому что у учеников еще недостаточно хорошо получается, — соврал Лори и нажал кнопку на проигрывателе. — Но ты прав. Тебе музыка поможет лучше прочувствовать движения. Когда запульсировал мягкий латиноамериканский ритм, Эд снова обнял Лори. Музыка помогла Эду правильно войти в движение. Лори же чувствовал себя замечательно: он начал верить, что, возможно, сможет исполнить с Эдом любой танец, и все будет в порядке. Только нужно еще немного поработать над движением бедер. Эд все еще не мог их освоить. — Почувствуй. Смотри, как я двигаю и попытайся повторить мои движения. Эд, не борись с телом. Отпусти. Эд нахмурился, но кивнул, уставившись на бедра Лори и пытаясь сосредоточиться. — Расслабься, — прошептал Лори, уклоняясь от ноги партнера, когда тот пропустил шаг из-за чрезмерного усердия. — Эд, это естественное движение. Ты и твои бедра справятся. Просто позволь им. И вдруг у Эда получилось. Ему потребовалась минута, чтобы осознать, как же он крутнул бедрами. Он снова повторил движение и засмеялся довольный собой. А в следующий раз у него не вышло. Потребовалось еще несколько попыток, и вот долгожданный результат. Эд почувствовал уверенность, улыбнулся Лори и повел его в поворот. — Покажи мне еще что-нибудь, что-нибудь такое «вау», от чего снесет башню, — попросил Эд. Лори заколебался. Может оставить все как есть или рискнуть и предложить больше движений? Он чувствовал, что не должен обнадеживаться, но и не хотел останавливаться. — Я мог бы научить тебя «Кукарачи», — предложил он, и Эд улыбнулся. Лори оставил музыку, потому что для Эда это имело значение. — Тут такой же шаг — быстро-быстро, медленно, но ты держишь меня за руки, и мы двигаемся из стороны в сторону. — Лори соединил их руки и подтолкнул влево. — На самом деле, мы не двигаемся, а танцуем на месте, — он кивнул вправо, Эд повел его. — Ты можешь импровизировать, но три движения: цепочка шагов, повороты и Кукарача — остаются неизменными. Только перестань приподнимать корпус, Эд. Используй бедра. — Черт. Извини, — Эд снова сосредоточился на бедрах. У него получилось исполнить в кубинском стиле все три движения. — Ты очень быстро учишься, — позволил себе похвалу Лори, слегка улыбаясь и возвращаясь из поворота. Эд не улыбался. Он выглядел серьезным и странным. Когда музыка закончилась, он не отпустил Лори, а тот не пытался отстраниться. Взглянув на часы на стене позади, Лори с удивлением обнаружил, что последние полтора часа танцевал. Бальные танцы. Не было «вспышек» из прошлого, не было нелепых гипертрофированных рефлексий. Не было болезненных воспоминаний о Поле. Только танец. И Эд. — Я хочу прийти еще раз, — нарушил тишину Эд. — Я заплачу за урок и возьму маму в качестве партнера. Лори ничего не ответил и отвернулся. Скажи «нет». Скажи «нет». Скажи «нет». Но не мог придумать правдоподобную причину для отказа. Понимал: Эд потребует объяснение. — Пожалуйста, — Эд сделал шаг с умоляющим выражением лица, — клянусь, я больше не буду тебя дразнить. Лори приподнял бровь. Эд улыбнулся. — Ладно. Я не буду сильно дразнить тебя. А если серьезно, ну, что ты скажешь, босс? Можно мне вернуться? — повторил просьбу Эд. — Лори. Можно мне вернуться, Лори? Лори сдался. — Ты можешь вернуться, —ответил он, — но не будешь ни за что платить. И в обмен на помощь с этими учениками я научу тебя другим танцам, которые ты сам выберешь. Бесплатно. И пусть твоя мама останется дома. Он почти сразу пожалел о последней фразе. Со стороны могло показаться, будто он заинтересован в Эде. Но если хорошо подумать, то оно так и было: какая-то часть его была заинтересована в Маурере, если не как мужчиной, то хотя бы из-за возможности снова танцевать с кем-то. И он отдавал себе отчет — это опасно. Опасно и очень-очень глупо. Но Эд, не знавший о его метаниях, засиял. — Серьезно? Ты научишь меня чему-то еще, — он сделал быструю восьмерку румбы, его бедра двигались довольно неплохо, — типа этого? — Да, — несмотря на свою внутреннюю неразбериху, Лори не смог сдержать улыбку, — но не сегодня. Мне нужно домой. — Конечно-конечно. У тебя дела, — Эд отступил, все еще сияя, и засунул руки в карманы. Лори почувствовал острую необходимость срочно сбежать от этого парня и его сияющей улыбки. — Итак. Увидимся на следующей неделе. — Звучит здорово, — подмигнул Эд. «Он очень красивый», — в замешательстве подумал Лори, а затем сглотнул. Тяжело. Ему срочно надо оказаться дома и принять холодный душ. — Хорошего вечера, Эд. — И тебе, босс, — отозвался Эд, шутливо «отдал честь» и направился к двери. — Лори, — мягко поправил его Лори, но Эд уже шагнул за дверь и не слышал его. Лори рассеянно смотрел ему вслед, пока дверь не закрылась за Эдом, и он не исчез. *** Позже, той же ночью Эд лежал без сна в своей кровати, прижимая пакет со льдом к шее и глядя в потолок. Он лег два часа назад, сразу провалился в сон и даже немного поспал, но, как оказалось, уснул в неудобной позе… Эд подскочил от режущей боли, она пульсировала и нещадно стреляла в области шеи. Как он ни старался, больше заснуть не удалось. Через какое-то время ударная доза ибупрофена сняла острую боль. Теперь можно было взять лед, что должно в конце концов полностью заглушить боль. Но, черт побери, как заснуть со льдом на шее? Он замерз, больше ничего не оставалось, как глазеть в потолок и гонять мысли. Что привело его в танцевальный класс и к Лори. Эд обожал танцевать. Он всегда наслаждался процессом, поэтому пошел на танцы, как на одну из версий терапии, и ему понравилось. Но занятия Лори были другими, и он не понимал, почему. Может, потому что Лори был таким колючим? Но это не объясняло существенное различие. Это только показывало, что Лори неврастеник. И он на самом деле им был. Черт, Эд дважды за вечер наблюдал, как тот почти терял сознание. Из-за чего он так волновался? И почему он казался немного спокойней, когда танцевал с Эдом? От холода все уже просто онемело, поэтому Эд сдвинул лед и снова опустил голову на подушку. После нескольких минут без сна он сдался. Приподнялся, включил свет возле кровати, нащупал боксеры и вышел в гостиную посмотреть телевизор. По дороге он споткнулся о корзину для белья и выругался. Хромая, осторожно преодолел путь до гостиной в темноте, где повозился немного с лампочкой, вспомнил, что забыл ее поменять, вздохнул и включил верхний свет. Но и тут лампочка перегорела. Эд снова чертыхнулся и направился к выключателю возле входной двери. Когда, наконец, зажегся свет, он легко пробрался сквозь груду вещей на диване, слегка удивился, обнаружив там туалетную бумагу и там же заметив пульт. Эд улегся поверх чистого белья. Он так и не нашел время, чтобы убрать его в шкаф. Потом лежал и бесцельно переключал каналы, пока не остановился на рекламном ролике набора подушек и матрасов из пены с эффектом памяти, с удивлением заметив, что светловолосый мужчина-модель неожиданно вызвал эрекцию. Боль измотала и ослабила его, поэтому на мастурбацию не осталось сил, и когда на экране мужчина сменился женщиной, Эд вернулся к мыслям о танцах и Лори. Каким-то образом за этот вечер он смягчился по отношению к Лори. Даже когда тот сначала выгнал его без причины, а затем вернул и стал обучать кубинским движениям с таким рвением, будто навсегда лишится сна, если не научит. Он все еще думал о Лори как о снобе. Богатый испорченный сноб, который постоянно стоял на его пути. За исключением… ну, кроме того, что он немного важничал, но не был снобом во время занятия. Он был просто другим, вот и все. Лори нервничал, но не был высокомерным, как раньше о нем думал Эд. Было приятно, что он решил дать уроки Эду. Как только они начали, и Лори «вытащил кукурузный початок из своей задницы», то сразу стал довольно забавным. И милым. Конечно, не типаж Эда. Даже близко нет. Но Лори менялся в процессе проведения урока танцев. Он хорошо ладил с парами — странно нервничал, но все равно ладил; и был восхитителен, когда учил Эда всем этим восьмеркам бедрами. Нужно признать, Лори был лучше любого тренера, который был у Эда на поле — а у Эда были чертовски хорошие тренеры. Лори пробуждал желание сделать все правильно, а не для того, чтобы доставить удовольствие ему. Но Эд и сам стремился угодить Лори. Поэтому, когда они исполняли последний танец, все, о чем он мог думать — как хочет снова вернуться и танцевать. Эд выключил телевизор и свет и направился обратно к кровати. Взяв пакет со льдом с подушки, бросил его на грязную тарелку поверх стопки журналов на тумбочке. Ему потребовалась секунда убедиться, что конструкция не рухнет. Когда повернулся на бок, в глаза бросилась внушительная куча барахла. Она беспорядочно свисала из открытой двери шкафа и угрожала в любой момент рухнуть на пол. Взгляд зацепился за пару бутсов и замер на них в течение долгого времени. Да, преподавание в Центре было комфортным и приятным, но танцы с Лори — в разы лучше. Разница была существенной: с одной стороны —объяснять и показывать, как правильно отжимать вес, с другой — самому потеряться в чем-то. Преодолеть все трудности и достичь успеха. Бороться со своим телом и наблюдать, как с каждой новой попыткой и новым движением он стремительно прогрессирует. А еще, танцы — это весело, действительно весело. Особенно танцы с Лори, и их мелкие пикировки. Когда у него получилось сделать правильное движение бедрами, он почувствовал внутри себя гул, которого не было со времен «Дровосеков». Как будто ты пять лет ел пластмассовую пиццу и уже привык ко вкусу, а тут кто-то сунул под нос пиццу по-чикагски . Он хотел большего. Почему, черт возьми, таких ощущений не возникало, когда он брал уроки с мамой? Взгляд затуманился, когда он вспомнил о Лори в своих руках, как касался его, наблюдал за движения его тела. Он был хорош, действительно хорош — это все, что мог сказать Эд. Лори танцевал с изысканной легкостью. Творил красоту своим телом. С Лори все было иначе. Черт, неужели это все из-за того, что Лори мужчина? Эд никогда не танцевал с мужчиной так, как танцевал сегодня с Лори. Конечно, он танцевал с мужчинами в клубах, но то едва можно было назвать танцами, скорее потирался членом, а не крутил восьмерки бедрами. А кто так не делал? Но он никогда не танцевал с мужчиной раньше. Никогда не держал руки мужчины, никогда не держал руку на талии мужчины, никогда не вводил его в поворот и никогда не встречал его для другого раунда вращений. Никогда мужчина не говорил Эду двигать бедрами, быть сексуальным, слушать свое тело. Ну, по крайней мере, за пределами спальни. Это было похоже на обратную сторону футбола: снова использовать свое тело, а не просто строить его путем упражнений и поднятий тяжести. Лори сильно надавил ради результата, и у Эда получилось. Что было особенно классным — без ущерба для шеи. Если бы Лори не был такой занудой во всем остальном. И что эта за херня случилась с ним, когда тот расстроился, узнав, что Эд — гей? Эд пытался понять, почему в первую очередь он рассказал об этом Лори. Он осторожно перевернулся на спину, расправил простыню, аккуратно разложил подушку под шеей, пытаясь избежать новой боли. Что бы не привлекало его в танцах, он собирался повторить это через неделю. Засыпая, подумал, что, возможно, нужно каждый вечер немного практиковаться, чтобы ничего не забыть. Эд в подготовке провел всю следующую неделю. В четверг даже специально зашел на занятие к Лори, просто чтобы вежливо бросить «привет», и наглядно показать, что он покончил с поддразниванием и грубым поведением. А во вторник снова придет на занятие. Снова сможет обнять Лори. Эд закатил глаза на незваные мысли, но то теплое чувство, что он испытал, когда вспомнил, как держит в объятиях другого мужчину, двигается с ним в унисон, вращает и ловит его, никуда не ушло. Мысли о танцах с Лори не оставили его даже тогда, когда вечером в среду он с парнями отправился в бар поиграть в дартс. В какой-то момент он замахнулся, чтобы бросить дротик, но взглядом зацепился за пару, которая медленно двигалась в танце через барную стойку от него. Он «завис» и следующее, что осознал — парни машут руками перед его лицом и смеются: «может кто-то снова ударил тебя по голове»? Эд деланно засмеялся вместе с ними. Он думал о танцах с Лори. Наступил четверг, Эд был взволнован не только занятием в тренажерном зале в Центре, но и встречей с Лори. Это было странно. Они не собирались сегодня танцевать. Каждый будет проводить свое занятие. Такая же отвратительная музыка и выкрики Лори, но почему Эд ждет этого с нетерпением? И он действительно ждал. На этот раз, когда услышал звуки диско в коридоре, не ворчал. Нет. Он улыбался. Эд зашел в тренажерный зал. Сегодня рев музыки раздавался громче, чем обычно. Лори увидел, как Эд прошел через дверь спортзала и приготовился к очередному нападению. Внутренне напрягся, но… воспоминания о танцах с Эдом, как тот очаровал пожилые пары, разрушили все внутренние защитные ограждения Лори. А когда за Эдом в его зал вошли пятнадцать неряшливых подростков, Лори в растерянности запнулся на середине шага. Он понятия не имел, что происходит, особенно когда Эд и его команда спокойно заняли свободный участок позади трибун. Лори позволил телу выполнять аэробные упражнения на автопилоте, пока разум пытался понять, что задумал Эд. Лори по инерции продолжал выкрикивать счет и инструкции, но на своих учеников не обращал ни малейшего внимания. Он наблюдал за Эдом. Время шло, а Лори так и не сообразил, что, черт возьми, происходит. На своем маленьком пятачке Эд устроил парней полукругом и о чем-то оживленно с ними заговорил, жестикулируя руками. Иногда он поднимал руки над головой и делал замысловатые движения. Иногда подходил к кому-то из группы и помогал правильно выполнить упражнение, кивая или качая головой в знак поощрения или несогласия. У кого-то в руках были гантели, у кого-то — резинка для пилатеса или натяжные шнуры с ручками. И как будто это все не было достаточно странным, через несколько минут Эд встал посреди их круга, начал раздавать указания, пока ребята подражали его движениям, которые, как понял Лори, выполнялись под ритм его музыки. Было слишком рано для перерыва, но, когда песня закончилась, Лори все же его объявил. Быстро промокнув лицо и шею полотенцем, он выключил гарнитуру, спрыгнул со сцены и направился к своей постоянной занозе в заднице, пробиваясь сквозь неровный строй своих учеников. — …так хорошо. Окей, — Эд обращался к мрачно выглядящему молодому человеку с ярко-розовой банданой на темнокожей голове. Лори приблизился к группе. — Но держи плечи назад, Дуон. Подумай о мышцах, которые задействованы. Настрой свое тело, затем работай только с этой мышцей. Если твои плечи будут расположены неправильно, вперед, значит, и мышца будет работать по-другому. А это может привести к травме. Музыка остановилась, но вы можете держать свой ритм в голове. Держите ритм. Вот и все. Да, все правильно! Эд поднял голову, увидел Лори и улыбнулся. Лори с неохотой признал — улыбка Эда была красивой. Но он не улыбнулся в ответ, просто застыл, обхватив себя руками, молча ожидая объяснения происходящему. — Привет, босс, — все еще улыбаясь, приветствовал Эд. Он провел большим пальцем по лбу, затем наклонил голову в сторону и положил руки на бедра, демонстрируя широкую грудь. Осмотрев Лори, выражение его лица приняло печальный вид. — Полагаю, ты хочешь знать, что мы здесь делаем. Лори хотел одернуть его на слове «босс», но решил: знать, что происходит, предпочтительней. — Да, — отрезал он. Лори не горел желанием становиться предметом очередной шутки Эда. Эд только глубоко вздохнул и кивнул на дверь в коридор с мрачным выражением лица. — Звуковую систему так и не исправили. Даже стало хуже. — Что? Но Вики сказала мне… — Лори снова посмотрел на учеников Эда, собравшихся в углу спортзала, — подожди, это твой класс? Ты привел свой класс в спортзал? — Единственное место, которое осталось, — извиняющимся голосом произнес Эд, — даже площадка для ракетбола занята. Я проверял. Но упражнений, что я им дал на сегодня, пока достаточно. Естественно, в итоге мне придется тренировать их на оборудовании, но пока поработаем так. И ритм в некотором роде помогает. Им немного тяжело услышать меня, но мы не торопимся. Если только… мы тебе мешаем? Лори минуту недоверчиво смотрел Эду в глаза. У него все еще было смутное ощущение, что Эд пытается надуть его — не то, чтобы он испугался… — Мы доставляем тебе беспокойство, — Эд вздохнул, потирая щеку, — что ж… — Эд? — перебил его Лори. Эд выжидающе посмотрел на него, Лори кивнул в сторону задней части трибуны. — Могу я поговорить с тобой наедине? Эд удивленно моргнул. — Конечно, — согласился он и повернулся к своему классу. — Перерыв, ребята. Попейте воды и сделайте растяжку. — Он взял бутылку воды и направился в укромный уголок. Туда, куда было указано. Лори последовал за Эдом, его сердце быстро билось в груди, и не только из-за упражнений. Он толком не знал, что собирается сказать Эду. Единственное, что он знал точно — он не хотел говорить с Эдом при посторонних. И сейчас просто надеялся, что найдет вдохновение от Бога. Эд все еще пил из бутылки, но отпустил ее, когда Лори подошел ближе, вытер запястьем лоб и вздохнул. — Я люблю Вики. Правда. Но прямо сейчас? — Он посмотрел на Лори. — Я бы распял ее за эту чертову аудио систему. — Эд, — начал Лори, снова напрягшись, — я ничего не могу… — Знаю, — устало произнес Эд и пожал плечами. — Предполагаю, что придется распустить эту группу, пока Вики не найдет мне свободное место и другое время, потому что очевидно — чинить систему не собираются. А если мы доставляем тебе неудобства, то ничего больше не остается как… — Что? Эд поджал губы. — А ты как думаешь? Я распущу их. Лори покачал головой, затем поднял руки. — Эд… ты имеешь в виду, что пришел сюда, чтобы провести тренировку? Ты сделал это не для того, чтобы подоставать меня? Одно мгновение Эд выглядел оскорбленным, следующее — огорченным. — Ладно. Я собирался возмутиться по поводу хода твоих мыслей, но мне следовало догадаться, что ты придешь к таким выводам. — Он расправил плечи и посмотрел прямо в глаза Лори. — Что ты делаешь после? Лори показалось, что он что-то пропустил. Будто не хватает несколько страниц из сценария к кинофильму, и это начало злить его. — Что? — Что ты делаешь после занятия? — снова поинтересовался Эд, игнорируя реакцию Лори. Это только привело Лори в ярость. — Я иду домой, чтобы потыкать булавками в мою куклу вуду по имени Эд. Эд улыбнулся. По-мальчишески лукаво, и нечто неловкое отозвалось внутри Лори. — Могу я попросить тебя отложить это важное дело и пригласить тебя на ужин? Лори в недоумении уставился на него. Эд терпеливо смотрел в ответ. — Ты имеешь в виду, — наконец осторожно произнес Лори, — что хочешь позвать меня на свидание? Улыбка исчезла, выражение лица Эда стало нечитаемым. — На ужин. Извиниться. За то, что я тебя так часто и сильно дергал, что теперь ты не веришь, когда я абсолютно серьезен. Лори почувствовал головокружение. Он протянул руку опереться о край трибуны, но это не помогло. Эд открыл бутылку воды и протянул ее Лори. — Вот, — сказал он, его голос был мягким, каким приручают дикое животное. — Наверное, у тебя жажда. Ты так выразительно выкрикивал и махал руками в течение сорока пяти минут. Попей. Я наполню после. Лори взял бутылку, но пить не стал. Он молча смотрел на Эда, пока, наконец, не понял, что тот хотел сказать. — Почему? — спросил Лори, — почему ты сейчас милый со мной, а не сводишь с ума? Эд опустил плечи и посмотрел Лори в глаза. — Потому что я хожу на твои уроки танцев. Потому что ты научил меня кубинскому движению. Потому что мне это очень понравилось, и я хочу танцевать еще, а если я разозлю тебя — ты прогонишь меня. Лори стоял абсолютно неподвижно, медленно переваривая слова Эда. И когда они достигли его сознания, Лори признался себе, что у него на самом деле большие проблемы. Если бы Эд в своей обычной манере накинулся на него, он бы смог отклонить его предложение, не задумываясь. Лори сказал бы ему, что неважно, насколько искренним оказалось предложение, нет, он не собирается идти с ним ужинать, и он предложил бы Эду свернуть его занятие и продолжил бы свое. А уж если бы он почувствовал желание Эда уложить его в постель, Лори незамедлительно послал бы его подальше. Но Эд не нападал на Лори. И в том, как он смотрел на него, не было ничего сексуального, хотя в глазах и полыхала страсть. Искра. Свет. Зеркальное отображение эмоций самого Лори. Эд Маурер хотел танцевать. Он очень этого хотел. Он даже был готов бросить тренерскую работу в Центре, которые, как когда-то Вики призналась Лори, для Эда были большим, очень большим делом. Он не играл. Он действительно хотел танцевать. Лори чувствовал, как проблемы наслаиваются одна на другую. Он поднес бутылку с водой к губам, сделал несколько глотков. Холодная жидкость бодрящим потоком скользнула по пересохшему горлу. Он осознавал, что Эд смотрит на него, наблюдая, ожидая, надеясь, и этот взгляд ускорил сердцебиение Лори. Он допил воду, затем опустил бутылку, вытер рот тыльной стороной ладони и вернул бутылку. Все это проделал, не отрывая взгляда от Эда. — Не распускай своих ребят, — произнес он, наконец, — оставайтесь здесь. И не отменяй следующие тренировки. Я поговорю с Вики и найду решение. В этот момент Эд должен был ощутить облегчение, но нет. Он взял пустую бутылку, кивнул, ожидая ответа на свое предложение. Лори почувствовал стук сердца в ушах. Он пытался сказать себе, что это нелепо, и он слишком драматизирует. Он понимал, что крупный спортсмен вряд ли влюбился в танцы после двух вращений. Выражение лица Эда ничего не выражало и не помогало ему. «Разыграй круто, — подстегивал нервный внутренний голос, — просто будь осторожен». Лори прочистил горло. — У меня нет времени на ужин. Но… — он ждал, что внутренний голос посоветует ему заткнуться, собрался и продолжил: — но, если ты не возражаешь поработать позже… — он вдруг остановился, неуверенный. Эд оживился. — Да? Было так сложно произнести слова. И да, было глупо, он дрожал, будто какая-то глупая девственница на рубеже веков в ночной рубашке, рассказывающая своему жениху, как открыть замок в ее спальне, прекрасно зная, что собирается оставить открытым окно, помогая своему возлюбленному проникнуть в комнату с улицы. Но правда была и в том, что Лори было проще заняться сексом с Эдом прямо тут, под трибунами и под взглядами их учеников, чем пересечь ментальную линию, которую собирался перемахнуть прямо сейчас. И все же, наблюдая за собой изнутри, он чувствовал, словно движется на заряженное оружие, которое направленно в его лицо, и в этот момент, это казалось самым естественным движением в мире. Лори еще раз прочистил горло. — Если ты придешь в студию завтра после девяти вечера, когда закончатся мои последние занятия, то я могу показать тебе еще несколько движений. Или нет, — покраснел он, — я имею в виду… — С большим удовольствием, — прервал Эд страдания Лори прежде, чем тот успеет отозвать свое предложение, — если ты не возражаешь отказаться от своих планов на вечер после. — Вообще нет, — ответил Лори. Они постояли минуту, неотрывно глядя друг другу в глаза. Эд первым нарушил тишину, прочистив горло и оглядываясь на спортзал, где возрастал шум. — Вероятно, нам следует вернуться к занятиям, — он посмотрел на Лори. — Ты уверен, что мы тебя не беспокоим? — Да, — ответил Лори. — Я закончу пораньше. А позже добавлю время, чтобы компенсировать все вынужденные перерывы и сбои. Эд явно собирался опротестовать, но передумал и просто кивнул. — Мы должны выяснить, что, черт возьми, происходит с этой аудио системой. — Я позабочусь об этом, — сказал Лори, — обещаю. — Он осторожно улыбнулся. — Так увидимся завтра? В ответной улыбке Эда не было никаких сомнений. — Сто процентов, — он шутливо отдал честь бутылкой воды. — Увидимся позже, босс, — бросил он и направился к питьевому фонтану у стены. Лори смотрел, как уходит Эд, наблюдал за движениями его тела. Услужливое воображение напомнило, как это тело двигалось на танцполе. Лори заставил себя отвернуться и направиться обратно на сцену, твердо пообещав не думать об Эде и не танцевать до конца вечера.