Потанцуй со мной/ Dance with me

Pivot step (пивот): поворот на одной ноге. Требует сбалансировать вес на передней части опорной стопы и как бы ввинтиться ею в пол, пропустив вращательный момент по всему телу. Студия Лори находилась в небольшом аккуратном торговом центре в Иден-Прери, буквально втиснутая между офисом «Отдела автотранспортных средств» и магазином под названием «Во вторник утром». Сидя в машине, Эд уже несколько минут сверлил взглядом вывеску магазина, в очередной раз пытаясь найти логику, и в очередной раз безуспешно. Он недоумевал, что такого особенного может быть во вторник утром? Магазин работал только по вторникам и только по утрам? Он глянул на часы — нет, очевидно, они работают в стандартные часы, как и большинство пригородных предприятий. «Возможно, — подумал он, — они ссылаются на продаваемый товар». Но насколько он мог судить, в магазине продавалась мебель, постельные принадлежности и бытовая техника. В результате Эд так и не смог связать название магазина со вторником, и тем более со временем суток — утром. Вероятно, подобное могут понять только люди, живущие в этой местности, но Эд — никогда. Эд на физическом уровне чувствовал, что он в пригороде. И даже если парковка не была забита внедорожниками и минивэнами, то люди, снующие туда-сюда из студии Лори, служили подсказкой. В прошлый раз кроме баптистских пар были десятки маленьких белокурых девочек в одежде для йоги в сопровождении матерей. Сегодня — лощенные модные девочки-подростки, хихикающие друг с другом и самозабвенно переписывающиеся по мобильным телефонам, пока их родители терпеливо ждали в работающих вхолостую машинах. Все люди — на стоянке и в приемной студии — выглядели так, словно их помыли, почистили и отполировали. Среди них Эд чувствовал себя большим и неуклюжим. «Ты здесь, чтобы танцевать, а не впечатлять людей», — напомнил он себе, прислонившись к стене. Из раздевалки выпорхнула стая девушек. Они не обратили никакого внимания на Эда, и он задался вопросом, не приняли ли они его за очередного отца, который ожидает своего ребенка-подростка? Он осмотрел свою одежду и обувь. Нет. На уборщика он тоже не похож. Или похож? — Я могу вам помочь? К нему подошла маленькая симпатичная женщина с забранными в пучок волосами. Эд узнал ее, он вспомнил, что она разговаривала с Лори в прошлый раз, когда он был здесь. Эд прочистил горло. — Привет. Я, ах… — он попытался улыбнуться. — Я Эд, и я здесь потому… — Он отступил назад, когда новая волна девушек пронеслась на этот раз обратно из вестибюля в раздевалку. Эд подождал, пока они скроются за дверью и повернулся к женщине. — Лори. У меня встреча с Лори. Женщина выгнула изящную бровь. — Ассистент. Да, я помню. — Она грациозно протянула руку. — Я Мэгги Дэвис. Эд взял ее руку и крепко пожал. — Эд Маурер, — он кивнул в сторону комнаты, где в прошлый вторник нашел Лори. — Он там? Мэгги покачала головой. — Он в маленькой студии, у него балетный класс. Занятия должны закончиться с минуты на минуту. В кабинете никого нет, если хочешь, можешь подождать там. Эд сунул руки в карманы пиджака. — Я подожду здесь, если не возражаешь. — Конечно. — Мэгги направилась в приемную, прошла сквозь группу людей в вестибюле и скрылась за дверью в кабинет. В коридоре показалась очередная группа учеников. Они вышли из большой комнаты, где в прошлый раз Эд танцевал с Лори и направились в раздевалку. Рядом с классной комнатой он обнаружил раздевалку для мужчин и отметил, что оттуда почти никто не выходил. Лишь два носителя тестостерона промелькнули в одной из групп. И все же основная масса — представители эстрогена. Девочки разговаривали друг с другом, шептались, махали руками — короче говоря, вели себя как обычные подростки. Эд обнаружил, что почти позабыл, как это - быть в этом возрасте. Их было всего около пятнадцати, но из-за шума, который создавали подростки в маленьком помещении, казалось, будто в два раза больше. Наблюдая за ними, на секунду Эду показалось, что он снова в средней школе: маневрирует в коридорах, пробираясь сквозь стаи девочек к шкафчику или в класс. Он вспомнил, как проводил с ними время, пытаясь определить ту, что согласится пойти с ним на свидание. Он никогда не думал, как они выглядели или что чувствовал к ним. Ему нравились яркие и дружелюбные, но не властные девчонки. Оглядываясь назад, он понимал, что просто искал хорошее прикрытие — кого можно было назвать подругой, с кем можно было потусоваться, иногда целоваться и обниматься или порой по-настоящему попотеть в спальне, пока отсутствуют родители. Но в основном девушки были аксессуаром. И в идеале они хотели от него того же. Но первый серьезный секс случился с парнем. Настоящее влечение было к мужчинам: парни с гладкими животами и конусообразными торсами. С девушками Эд имитировал, а неподдельной страстью были и оставались твердые бедра и упругие задницы. Члены, что свисали над нежным мешочком с яичками. Плоские соски и жилистые шеи. Широкие плечи и острые, а не сладкие на вкус рты. Находясь в студии среди всего этого подросткового эстрогена, каким-то образом он снова вернулся к тому внутреннему подростковому конфликту, и внутри всколыхнулось чувство паники от разоблачения. Разоблачение, что он «грязный» ребенок из плохой части города, разоблачение, что он парень, который хочет член, когда должен быть счастлив с киской. Это было глупо, ведь он закончил со всем этим много лет назад, но теперь, стоя перед дверью балетного класса, ему казалось, что с тех времен ничего не изменилось. Еще одна стайка учеников пролетела мимо. Эд направился в комнату, где, по словам Мэгги, должен был находиться Лори. Он пересек дверной проем, заглянул в щель между шторами, пытаясь понять, что такое «балетный класс». Сначала Эд ничего не увидел, но затем в поле зрения попала девушка: еще одна танцовщица, но старше тех, за которыми ранее он наблюдал в коридоре. Длинноногая девушка прыгнула как газель, остановилась, поднялась на пуанты и изящно повернулась. — Нет, Келли, — сначала раздался знакомый голос, а затем Лори подошел к девушке. Увидев его, Эд почувствовал, как во рту становится сухо. Лори был в лосинах. Ранее, на занятиях по танцам, Эд уже видел в его в гладких черных брюках, узких, но не обтягивающих. А на уроки по аэробике Лори облачался в беговые шорты. Но сегодня на нем были лосины. Белые обтягивающие лосины, и, Господь, спаси и сохрани, это единственное, что было на Лори южнее пояса — ни танцевального купальника, ничего поверх лосин, ничего похожего даже на белье Супермена. Сверху — футболка очень яркого королевского синего цвета, но… Черт! Лосины! Неужели никто никогда не говорил Лори, что лосины на нем смотрятся на грани непристойности? Не то, чтобы Эд возражал… Но, Господи. Кстати, говоря об упругих задницах. И бедрах. Эд отверг прежние мысли о тощем Лори теперь, когда внимательно его осмотрел — практически подвергнув того рентгену, — признался себе: на самом деле у Лори было мясо на костях. Довольно симпатичное подтянутое мясо. Ноги, руки, пресс — он был хорош. Это был действительно превосходным образцом соблазнительного тела. Лори повернулся лицом к двери, поднялся на носки и опустился. Эд посмотрел на выпуклость в паху Лори. По-настоящему «вкусное» мясо. Почувствовав жар, Эд отошел от двери. Он направился к замеченному ранее питьевому фонтану у стены ближе к мужской раздевалке, сделав большой глоток, оперся рукой о стену, глядя невидящим взглядом в слив, пытаясь собраться с силами. Но не вышло. Сначала — ретроспектива в юность, а теперь — всепоглощающие мысли о Лори в обтягивающих лосинах… Он гадал, как снова посмотрит в глаза этому мужчине, не представляя, как эластан облегал его бедра словно вторая кожа и вспоминая, как та же ткань очертила член Лори. Может виноват белый цвет? Может из-за него вид паховой области Лори так сильно взволновал его? Эд не понимал. Он списал со счетов Лори из-за его женственности, и в лучшем случае, он мог быть просто славным парнем, с которым Эд мог бы общаться, возможно, для разнообразия, даже заняться сексом. Но теперь в голове Эда Лори не ассоциировался с «нелепым идиотом из спортзала» или даже с «приятным парнем, который учит танцевать». Теперь Лори — мужчина с упругой задницей, твердыми бедрами и выпуклостью в паху. Перевозбужденный мозг Эда услужливо сгенерировал образ: он на танцполе на коленях, и Лори, одетый только в лосины, подходит к нему. Эд жадно смотрит на внушительную выпуклость в паху Лори, затем зарывается носом в промежность, а Лори кладет руку на его затылок. Протянув руку, он цепляет пояс белых лосин, тащит вниз и стонет от удовольствия, когда направляет свой возбужденный член в нетерпеливый рот Эда… Моргнув, Эд наклонился над фонтаном, и ледяная вода ударила в лицо. Он протер руками кожу. Выпрямившись, уставился на плакат над питьевым фонтаном, пытаясь сконцентрироваться на нем, чтобы успокоиться. Затем понял, на что смотрит. Он забыл о Лори и его лосинах, забыл обо всем, он просто смотрел. Это был рекламный балетный постер, в центре которого красовался Лори Паркер. Как ни странно, хоть он был в лосинах, они не выглядели такими непристойными, как в реальности. На плакате ничего не казалось непристойным. Лори сиял под светом софитов как бог; фотограф поймал его в прыжке, мускулистые бедра выпирают, да, но… боже. Это так прекрасно! Он выглядел как произведение искусства. Все эти изгибы, и линии, и свет, и тени — потрясающе. Это был он, Лори. Внизу плаката Эд увидел надпись «Джоффрей Балет 2001: Лёгкий дождь». Это на самом деле был Паркер, и он был прекрасен. Никогда прежде Эд не видел ничего более красивого. — О, не смотри на это. Эд вздрогнул и обернулся… и вот он из плоти и крови, и все еще в белых лосинах. На лбу блестели капли пота и эротично стекали по шее, исчезая над ключицей и под вырезом футболки. Но Лори не смотрел на Эда — только на постер, он пристально смотрел на постер. — Мэгги не сноб, но настаивает на этом постере. — Лори поморщился, вытирая шею полотенцем. — Это даже не настоящая афиша, для представления использовали другую. Администрация решила, что эта версия слишком минималистична. Но Мэгги нашла его в коробке с вещами, и теперь вот это висит здесь. Эд не понял ничего из того, что сказал Лори. Поэтому ухватился за очевидное. — Ты танцуешь балет, а? — спросил и внутренне поморщился. Боже, это прозвучало глупо. «И с чего это, — подумал он, — мне вдруг не хочется выглядеть глупо перед Лори?» Лори, казалось, не заметил. — Балет, джаз, чечетка и все, что между ними. Кроме ирландских танцев. — Лори положил руки на бедра и смерил Эда взглядом. — Полагаю, учитывая твое умение удивлять меня, сейчас ты скажешь, что тоже выступал, и ты кто-то типа Фреда Астера? Эд усердно пытался не опускать взгляд ниже талии Лори. — Нет. К сожалению, только бальные танцы время от времени. Лори снова вытер лицо полотенцем и перекинул его через плечо. — Кстати, говоря о бальных танцах, ты готов? — Конечно, — пытаясь звучать круто, ответил Эд. — Прекрасно. Дай мне несколько минут, и я тоже буду готов. — Лори наклонился к фонтану и сделал большой глоток воды, затем выпрямился, вытирая губы. — Нужно переодеться. Не хочешь подождать меня в малой студии? Переодеться. Значит, Лори не будет танцевать в лосинах. Эд признал, что это к лучшему. Да, к лучшему. Снова возник в голове образ Лори на его коленях, и при воспоминаниях о твердом члене Лори под белой тканью его собственный член начал неумолимо наливаться жаром. — Эд? — перед ним нависло озабоченное лицо Лори. — Ты в порядке? Эд моргнул. — Да. Все окей. — Ладно. Лори с сомнением посмотрел на него и кивнул на дверь в раздевалку. — Я скоро вернусь. «И сними эти белые лосины!» — мысленно взмолился Эд. …Оголить его твердые бедра и эрегированный член, прикоснуться к ним, скользя руками по коже… — Эд! — на этот раз Лори сжал его плечо. …Чтобы опустить Эда на колени… Очередная группа девушек появилась из раздевалки, прервав плотские фантазии, и он резко дернулся и прочистил горло. — Я в порядке. Хорошо. Подожду тебя внутри. Он отвернулся от Лори и направился в студию. Эд поймал пристальный взгляд Мэгги из кабинета, но проигнорировал, желая выбраться туда, где сможет побыть в одиночестве. Он захлопнул дверь с большей силой, чем было необходимо. Затем прислонился к двери, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Попытался еще раз подумать, почему у магазина название «Вторник утром», что может происходить утром во вторник. Никаких шансов, что это можно понять. Как бы ни пытался, его мозг все время возвращался к Лори в его чертовых белых лосинах. *** — Итак, — спросил Лори, — какие танцы ты еще знаешь? Они сидели на табуретах друг напротив друга рядом со звуковой системой. В раздевалке Лори спорил сам с собой, что именно должен надеть — он не взял с собой одежду для занятий танцами. Все его мысли вертелись вокруг предстоящего занятия с Эдом, и одежда выпала из радара мыслей. В результате пришлось выбрать между джинсами и лосинами. Поколебавшись, он остановился на джинсах, но теперь, сидя напротив Эда, засомневался в правильности принятого решения. Хорошо, что хоть обувь подходящая. Лори немного успокоился, глядя на дискомфорт Эда, который сутулясь ерзал на стуле, словно сжимаясь за какой-то защитной оболочкой. — Ну, я начал с реабилитационной румбы. Она должна была помочь восстановиться после операции. И это привело к другим латиноамериканским танцам, но названия я не помню. — Сальса, полагаю, — предположил Лори, и Эд кивнул. — Меренге? Мамбо? — Эд на все согласно кивал. — Ча-ча-ча? Самба? Что насчет Кумбии? Эд дважды кивнул, но на последнем дернулся. — Кумбия? Никогда не слышал о таком. — А как насчет более традиционных танцев? — продолжил Лори. — Знаю, ты знаком с фокстротом. Как насчет вальса? — Эд кивнул. — Который из них? — А разве у вальса есть разновидности? — Наверное, медленный вальс. — Лори задумчиво постучал пальцем по ноге. — Хастл? — Хастл? — переспросил Эд. Лори улыбнулся. — Ясно, нет. Танго? Эд просиял. — О, да. Мне очень нравится танго. Лори тоже нравилось. — Ты знаешь, какой стиль вы танцевали? Американский? Международный? Аргентинский? В ответ Эд только моргнул. Лори сдержал улыбку. — Ладно, почему бы нам просто не попробовать для начала и посмотрим, что получится? Я включу музыку, а ты поведешь меня в любом стиле, который знаешь. — Хорошо, — согласился Эд. Они поднялись со стульев одновременно и на секунду оказались в личном пространстве друг друга. Эд поднял руки, и на мгновение Лори подумал, что он собирается схватить его за плечи. Но Эд отступил назад, прочистил горло, юркнул, обогнув стул, и направился на танцпол. Лори нахмурился ему вслед, задаваясь вопросом, «что, черт возьми, только что было», затем включил музыку и отправился к Эду. — Начинай, когда будешь готов, — Лори встал на место и поднял руки. Эд нерешительно положил руки на талию и плечо партнера и осторожно повел их в танго в американском стиле. Это был любимый танец Эда и тем не менее, он чувствовал себя странно, даже неловко, особенно по сравнению с занятием на прошлой неделе. У Лори появилось искушение поинтересоваться, хорошо ли Эд себя чувствует, но что-то сдержало его. Поэтому, он просто включил режим инструктора, анализируя движения Эда, отмечая, где у того получается, а где движения можно улучшить. Прошло много времени с тех пор, как Лори был ведомым в танго, и он понял, что сейчас его внутреннего учителя вытесняет собственное желание танцевать — поэтому оценка уровня подготовки партнера давалась ему нелегко. Его переживания относительно бального танца были ограничены преподаванием, и сейчас он мог думать только об одном: как же сильно хочет танцевать. — Что бы ты сказал, — спросил он после нескольких кругов по студии, — насчет того, чтобы попробовать аргентинское танго? Эд немного откинулся в объятиях, пытаясь взглянуть на Лори. — Я уже его танцевал? — Бальный танец. А аргентинское танго ближе к оригиналу. Его начали танцевать в борделях. Он сам не понял, зачем добавил последний комментарий и с интересом стал наблюдать, как потемнели глаза Эда. — Ох? — Эд прочистил горло, — и в чем отличие? — Вариаций больше, — ответил Лори. — Это скорее разговор, чем танец. Много движений в объятия и из них. — Он улыбнулся с сожалением. — Моя часть немного сильнее вовлечена, чем твоя, но ведущий партнер очень важен. Он сохраняет равновесие и структуру объятий. И, конечно же, он ведет. — Ладно, — Эд потянулся рукой к Лори, — так что мне делать? Лори показал Эду разницу между бальным танцем и аргентинским танго, и разница оказалась незначительной — в основном шаги в танце начинались не с носка на пятку, а с пятки на носок. Процесс занял какое-то время, но не это беспокоило Лори. Его нетерпение было связано с тем, что он хотел научить Эда очо. И болео. Ему не терпелось научить Эда аррастре, но он знал, что это произойдет не сегодня. Но это было так давно. Желание — не паника, а неприкрытое ноющее желание — подкрадывалось к нему, на мгновение схватило его за горло, и он завис. Эд споткнулся, наткнувшись на него, потому что не только мысли Лори замерли, но и тело. — Я сделал что-то не так? Лори покачал головой, прогоняя призраков. — Нет. Ты все сделал правильно. — Он снова прочистил горло, стараясь сосредоточиться на занятии. — Хочу научить тебя болео. Опять же, шаги буду делать я, но без тебя у меня не получится. Твоя задача — держать баланс не только наших тел, но и самого танца. Танго может быть агрессивным или нежным, и предпочтительней, когда в нем есть немного и того, и другого. Лучшие движения — это своего рода некоторая борьба между ведущим партнером и ведомым; ты можешь поймать мои ноги в ловушку, или ты можешь поставить свою ногу перед моей, остановив на полпути и заставляя сменить направление. Ты можешь «подтянуть» ноги, и я могу сделать то же самое. Ты можешь толкнуть мою ногу вперед, почти наступив на нее. И это даже не учитывая повороты или «топ-топ-топ». — Вау, — губы Эда изогнулись в застенчивую улыбку, — на моих прошлых занятиях не было ничего подобного. — Я мог бы тебя научить, — сказал Лори, надеясь, что это не прозвучало как предложение. — С большим удовольствием, — ответил Эд. И все-таки в его тоне слышалось колебание. На прошлой неделе Эд был более самоуверенным. Но сегодня того человека не было в этой комнате. Лори хотел знать, куда подевался тот Эд, и что означало его отсутствие. Он отбросил эту мысль и повел партнера к заднему очо. — Твоя задача — привести нас к пивоту, —объяснял он Эду. — Следуй за своими бедрами. Двигайся естественно, веди плечами. Тебе нужно будет использовать некоторые мышцы, но не переусердствуй. Пропускай движения, музыку и пульс танца через себя. Эд кивнул и исполнил довольно сносный поворот. Лори, потеряв терпение, отступил назад и тоже вошел в поворот, но Эд заколебался и споткнулся. Лори поймал его и поправил их обоих. — Снова. Еще один пивот. Это было очо — их, как минимум, должно быть по два. Эд растерялся, но, к его чести, собрался и провел их в другой пивот. Лори последовал за ним. — Твои бедра, — напомнил он Эду, который неловко двигался к третьему кругу. — Скользи, Эд. Пусть твое тело следует за музыкой. Не стесняйся. Эд кивнул, затем дернулся и почти наступил на ногу Лори. — Прости, — извинился он, пытаясь прийти в себя. — Я сегодня вне игры. — Ты хочешь закончить? — Нет-нет. — Эд поднял голову и посмотрел Лори в глаза. — Нет. Я хочу продолжать, если ты не против потерпеть меня. — Я не против, — быстро ответил Лори. Эд улыбнулся. Застенчиво. Он был таким застенчивым, и это было очень странно. И притягательно. Поправив захват, Эд включился в музыку и снова повел их в танец. В течение двадцати минут он неплохо справлялся, и Лори решил попытать счастья и добавить болео. — Это своего рода удар, — объяснял он, — и лучше всего болео исполнять, выходя из очо. Еще раз: самая яркая часть идет от меня, но без тебя это невозможно. Моя ось очень важна, но, если ты не поддержишь наш баланс, я споткнусь и скорее всего утащу тебя с собой. — Так как мне исполнить? — спросил Эд. Он выглядел настороженно, но, тем не менее, нетерпеливо. — Мы начнем со станка, — объяснил Лори и подвел его к зеркалу. Эд был «жадным», но очень способным учеником. Он уделял пристальное внимание инструкциям, задавал вопросы, когда не понимал и, как только чувствовал движение, быстро осваивал механику. Его величайшим недостатком было отсутствие естественной грациозности; ритм был неплох, но движения — слишком агрессивные. — Это не футбольное поле, — поучал Лори. — Может быть, это и бойкий танец, но цель состоит в том, чтобы двигаться вместе, а не пытаться меня захватить. Эд потер щеку. — Прости. — Все хорошо, — улыбнулся Лори и заставил Эда повторить па. Он собрался предложить попробовать новое движение, но зацепился взглядом за часы на стене и неуверенно замер: — Уже больше одиннадцати! Эд тоже посмотрел на часы и почувствовал разочарование. — Черт. Я, наверное, пойду. До дома добираться минут сорок пять, а завтра вставать в пять. — Конечно. Извини, мне следовало следить за временем. — Нет-нет, — Эд провел рукой по волосам и смущенно улыбнулся, — мне было весело танцевать с тобой. Я имею в виду… ты действительно хорошо танцуешь. — Спасибо, — ответил Лори, — ты сам неплох, как только расслабишься. На мгновение показалось, что Эд собирался что-то добавить, но передумал и просто покачал головой и быстро отступил назад. — Да. Я… пойду. — Ты… — Лори тоже был взволнован. — Знаешь, тебе не обязательно приходить на следующей неделе, но… — Я бы хотел, — перебил его Эд, — если хочешь ты. — О, да… Я имею в виду… Да, — затаив дыхание произнес Лори. Он был взволнован и почувствовал проблемы с дыханием, но понятия не имел, почему. Эд кивнул. — Тогда увидимся? — Конечно. — И прежде, чем успел себя остановить, добавил: — Если у тебя будет время, мы могли бы поработать над танго. На лице Эда вспыхнула улыбка, та самая, которая обычно бесила Лори, дерзкая и лукавая, но не сейчас. Сегодня эта улыбка совсем не раздражала. Во всяком случае, из-за нее его сердце стало биться быстрее. — Я бы хотел, — ответил Эд, все еще улыбаясь. Он сунул руки в карманы и кивнул. — Тогда увидимся. Лори смотрел, как Эд прошел через комнату, схватил пальто и вышел. Когда за ним закрылась дверь, Лори еще долго слушал его затихающие шаги. Когда он услышал запуск двигателя машины, он опустил плечи. Сердце билось быстрее, чем должно, и Лори наклонился над табуретом, пытаясь собраться духом. А на заднем фоне звучало танго.