Потанцуй со мной/ Dance with me

Pecho (печо): вид танго с основной позицией грудь к груди. Оставив машину Лори у его дома, они поехали в Сент-Пол на автомобиле Эда. Лори с трудом подавил желание перегнуться через подлокотник и положить голову на плечо Эда. Он направлялся в квартиру Эда. На заднем сидение лежала сумка со сменной одеждой и зубной щеткой. Он собирался заняться сексом. С Эдом. Лори чувствовал смутное беспокойство, повисшее над ним словно облако. Прошло очень много времени с тех пор, когда он в последний раз позволил трахнуть себя и все еще не был уверен, что готов за один вечер перейти от нуля до анального секса, даже с Эдом. Лори повернулся и стал изучать Эда, пока тот вел машину. Эд взглянул на него и нежно улыбнулся. — Прекрасный Лори, о чем ты думаешь? Лори улыбнулся в ответ. — Эд, тебе не обязательно мне льстить. Я уже еду к тебе домой. — Лори, ты прекрасен. Так чертовски великолепен, что меня пробирает дрожь. — Не сводя глаз с дороги, Эд протянул правую руку и мягко опустил на бедро Лори. Это было легкое прикосновение: чувственное, жаждущее, но в то же время неожиданно почтительное. — Мне нравится смотреть, как ты танцуешь. С этого момента я буду сидеть на каждом твоем выступлении только в первом ряду. Улыбаясь, Лори положил свою руку поверх руки Эда и переплел их пальцы. — Я не выступаю так часто. Эд посмотрел на него с явным огорчением. — Почему нет? Потому что слишком больно. Лори пожал плечами и отвел взгляд на приборную панель, но его большой палец рассеяно поглаживал Эда. — Просто не выступаю. — Решил сосредоточиться на преподавании? Наверное, тебе это приносит большее удовлетворение? Лори съежился. — Нет. На самом деле я ненавижу преподавание. Я имею в виду… я люблю обучать, но это не… не так… — Он вздохнул и пожал плечами. — Не обращай на меня внимание. Я просто превратился в старую брюзжащую ледяную королеву, и ничто не может сделать меня счастливым. Наступила пауза, Эд сжал руку под рукой Лори и осторожно сказал: — Кажется… мне показалось, ты был в порядке, когда мы танцевали вместе. Может быть… тебе стоит обучать бальным танцам? Дело не в бальных танцах. Дело в тебе. Но для такого признания место и время были неподходящими. Лори изменил положение тела на сидение. — Хочу, чтобы мои ученики полностью отдавали себя танцу. Изредка встречаются, которые на самом деле хотят танцевать, но в основном… я не знаю, но иногда мне кажется, что восьмилетние дети в своем юном возрасте более пресыщены жизнью, чем я. И это очень удручает. — Тебе надо работать с детьми из Центра, — предложил Эд. — Им очень понравилось выступление сегодня. Могу поспорить, они захотят учиться у тебя. Лори засмеялся. — Не могу представить, что они хотят учиться танцевать балет. — Но потом вспомнил своего преподавателя, когда он сам был ребенком и удивился. — Хотя, может все из-за моей элитарности. — Детям нравится внимание. Дети из Центра: они многое пережили, им со многим пришлось смириться, и поэтому делают вид, что не нуждаются в нем. Но на самом деле, они жаждут внимания так же, как и все остальные. Уверен, твои детки из пригорода тоже. Просто они попали в круговорот крысиных гонок, где теряют души так же, как их родители свои. — Он убрал руку и покачал головой. — Прости. Это было неуместно. Лори не хватало его руки, и он сжал свое бедро. — Что было неуместным? — Ехидство по поводу детей из пригорода. — Эд поморщился. — Ты же работаешь в пригороде. Лори фыркнул. — Я вырос в пригороде. Это было не ехидством, а проницательным наблюдением. — На самом деле Эд попал не в бровь, а в глаз. И это нервировало. —Я не хотел сказать, что дети из твоей студии плохие. Они просто… — он снова покачал головой. — Мне лучше заткнуться. — Не надо, пожалуйста, — попросил Лори. — Знаю, что ты пытаешься сказать, и я согласен. Для них это игра. Для меня тоже, я полагаю. Или, по крайней мере, было игрой. Может, я смотрю на них и вижу свои неудачи. Может, я смотрю на них и вижу, где все пошло не так. — Пошло не так? — переспросил Эд. Лори не хотел, чтобы этот разговор состоялся в такой обстановке, и, возможно, пора поскорей закончить с ним. Лори посмотрел в окно. — У меня была карьера. Я выступал по всему миру: в балете и в танцевальных группах как прима. С партнерами и без. Меня называли «следующий Михаил Барышников». И меня все устраивало, так как моя цель состояла в том, чтобы через двадцать лет восходящих звезд называли «следующим Лори Паркером». — Лори грустно улыбнулся, все еще глядя в лобовое стекло, и видя не ночь и улицу, а свою прежнюю жизнь, пронесшуюся перед глазами. — Но все закончилось. Теперь я преподаю в частной студии в Иден-Прери и… и все. Молчание повисло между ними, но Эд не пытался заполнить тишину, а просто ждал, за что Лори был благодарен. Лори позволил тишине окружить его, но, в конце концов, продолжил, глядя на свои руки. — Иногда вспоминаю то время, когда во мне боролись две части, и они сражались между собой. В итоге они меня и уничтожили в ходе своей кровопролитной гражданской войны. Я любил Пола и хотел быть с ним, но одновременно боялся его, боялся состояния любви и привязанности, боялся того, что он и наша любовь могут сотворить с моей карьерой. Иногда я задаюсь вопросом, а не саботировал ли я его подсознательно? — Лори сжал руки. — Но Пол ушел, и у меня не осталось возможности извиниться и получить его прощение. Я просто не был счастлив. Все твердили, что я могу вернуться на сцену. Мне постоянно твердят об этом в течение многих лет. Но я не могу объяснить, что больше не хочу этого. Возможно, никогда не хотел, — Лори вздохнул, внезапно почувствовав себя обнаженным. — Я не собирался говорить все это сейчас. Эд протянул руку и снова взял его ладонь, нежно сжимая. Он ничего не сказал, просто держал за руку и продолжал вести машину. Лори был этому рад. Они прибыли в Сент-Поле, свернули с шоссе, проехали по улицам в сторону Дэйтон-Блафф. Это был район, при упоминании которого мать Лори корчила лицо и называла его «цветным». Эд припарковался на боковой улочке узкой и темной, от вида которой Кэролайн Паркер морщила бы губы, пока машина не увезла ее прочь. Эд вытащил ключи из замка зажигания, вылез из машины и взял сумку Лори. Он продолжал держать сумку в руках, даже когда Лори вышел из машины на тротуар. — Я могу нести сам, — заметил Лори, но Эд переложил сумку в другую руку, коснулся локтя Лори и кивнул в сторону здания, расположенного чуть дальше. — Это мой дом, — сказал он. — Третий этаж. Ты не против, если мы воспользуемся лестницей? Лифт есть, но можно поседеть, пока дождешься его. — Лестница подойдет, — заверил Лори и последовал за Эдом по индустриальной лестнице по плохо освещенному коридору, который его мать видела только в кино. Лори самому было тяжело находиться здесь. Еще он задавался вопросом, почему так много думал о своей матери. Эд заметил его выражение лица и поморщился. — Прости. Этот район не такой приятный, как твой. Но моя квартира, могу тебя заверить, безупречна. — О… нет, — быстро возразил Лори, покраснев. — Это просто… выглядит небезопасно. Эд пожал плечами. — Если ты умен и осторожен, то все в порядке. — Они уже стояли у двери. Эд нащупал ключ в замке и открыл тяжелую металлическую дверь. — Арендная плата фантастическая, особенно для такого пространства. — Он придержал дверь, давая Лори возможность пройти. И Лори вошел. От удивления даже приоткрыл рот. Помещение было просторным, а дизайн квартиры похож на тот, что часто встречался в квартирах в центре Миннеаполиса, которые Лори присматривал для себя, но решил, что не может себе позволить. За исключением того, что эта квартира не выглядела отполированной, гламурной и современной; лофт смотрелся как что-то оригинальное, присутствовала атмосфера индустриального века. Помещение не было поделено на комнаты; на кухне располагались шкафы и стеллажи с открытыми полками, такие обычно используются на складе для хранения. Металлический стол разбивал пространство в зоне для приготовления пищи, а спинка дивана превращала оставшееся пространство в гостиную. Дальше Лори заметил дверь, как он предположил, в ванную. Телевизор и несколько книжных полок, а также около двадцати пластиковых контейнеров для хранения, аккуратно сложенных и помеченных. Помимо этого, был установлен небольшой бетонный помост, сверху которого как занавес, нависала ткань похожая на мешковину, за ней виднелась кровать на простом основании. Ни изголовья, ни боковинок, только подставка под кровать, которая кричала «я из Икеа». Обойдя стену у входной двери, в которую был встроен шкаф, Лори увидел еще одно большое пространство с невероятным количеством контейнеров и спортивным оборудованием. — Извини за контейнеры, — застенчиво предупредил Эд, встав рядом с Лори. — Мы с родителями провели день за уборкой. Здесь мешки с тем, отчего я хочу избавиться, оставить или продать. Или типа того. Лори проигнорировал его. Стоя в центре лофта, он медленно поворачивался вокруг себя, принимая объем помещения в себя. — Эд, это место потрясающее, — ошеломленный Лори повернулся к Эду. — Ну да, квартира стала такой сегодня в районе обеда. Лори все-таки повернулся к Эду, смутившись. — Почему ты все время говоришь, насколько грязной была твоя квартира? Эд неожиданно покраснел и опустил голову. Лори не совсем понял, что Эд пробормотал под нос, глядя на пол и переминаясь с ноги на ногу. Наконец, осознал подтекст, от чего его сердце затрепетало. Он убрался для него. Лори захотел поцеловать Эда и был уже готов, но побоялся, что как только они станут на этот путь, то уже не смогут остановиться. И теперь, когда он испытал возбуждение от их спонтанного физического контакта в гримерной, он хотел поступить правильно. Да и вообще, нужно смыть укладочные средства со своих волос и блеск с лица. Лори кивнул в сторону ванной. — Не возражаешь, если я… — О, душ, конечно. Прямо впереди. Там тоже чисто. — Эд снова покраснел и, опережая Лори, прошел к ванной. — Полотенца на полке. Мыло и прочее — в окне за занавеской. Мочалки — в голубом текстильном ящике на той полке. — Открыл дверь и протянул сумку Лори. — Не спеши. У тебя столько времени, сколько потребуется. Лори взял сумку, улыбнулся в ответ и закрылся в ванной. Здесь был такой же промышленный декор, как и в остальной части лофта, и да, было чисто и по-домашнему. Когда Лори увидел ванну на декоративных ножках, то чуть не упал в обморок. И после нескольких минут размышлений решил принять ванну вместо душа. Наполнил ее горячей водой, залез в нее, позволяя воде успокоить его нервы. Перед тем, как выйти, Лори достал мочалку и хорошенько вымылся. Везде. Но плескаясь в теплой воде, снова забеспокоился, в каком направлении разворачивались события, что угнетало его. Неужели он больше не сможет получать удовольствие от секса? Когда, наконец, Лори вышел из ванной, играла музыка — что-то смутно знакомое, но он не мог точно назвать исполнителя, что, честно говоря, его совсем не волновало. Он направился к музыкальному проигрывателю, но тут Эд появился из-за шкафов. — Ты хочешь что-нибудь поесть? Или выпить? — У тебя есть вино? — спросил Лори, но тут же пожалел, когда Эд поморщился. — Пиво. Нет, он не хотел пиво. — Чай? —У меня есть кофе, — сказал Эд с некоторым отчаянием. Лори почувствовал, словно обижает щенка. — Вода? — с улыбкой спросил Лори. Эд не улыбнулся. — Прости, — извинился он и нырнул обратно на кухню. Сначала Лори хотел пойти за ним, а затем решил, что ему достаточно своей собственной нервозности; и он не мог еще взять на себя нервозность Эда. Он подошел к проигрывателю. На нем был установлен плеер предыдущего поколения, и на экране высвечивалось название композиции и исполнитель: «Boom Pow» группы Black Eyed Peas. К счастью, хотя бы не Бритни Спирс. — Твоя вода, — произнес Эд, возвращаясь из кухни с бутылкой пива в одной руке и стаканом воды в другой. Он выглядел несколько напряженным. — Прости, что я не могу ничего предложить тебе. — Вода подойдет. Я всегда пью воду после танцев, хотя бы немного. — Лори взял стакан и отпил, наблюдая за Эдом. Эд реально нервничал, что было странно для обычно легкого и живого человека. Его состояние тронуло Лори, хотя и расстроило тоже. Кто-то должен вести этот танец. Пришлось с трудом смириться, что это будет он. Затем пришла в голову идея. Улыбнувшись про себя, он допил воду, поставил стакан на кофейный столик и направился к своей сумке, которую убрал на стеллаж рядом с ванной. — Подожди, — бросил он Эду, засунул руку в боковой карман, вытащил свой плеер и вернулся к проигрывателю. Лори затаил дыхание, молясь, чтобы разъемы подошли, что, слава богу, так и получилось. Он достал плеер Эда, заменил своим, прекратив пульсирующий бит Black Eyed Peas, и начал пролистывать плейлисты. — Не нравится «BEP»? — спросил Эд. В его голосе звучала наигранная легкость. — Нравится, — соврал Лори, — но я подумал о другом. Если ты не возражаешь. — Он посмотрел на Эда и лукаво улыбнулся. — Не хотите ли потанцевать, мистер Маурер? Эд немного расслабился и поставил пиво на кофейный столик. — Думал, тебе хватило танцев для одного вечера. — Но я еще не танцевал с тобой. — Лори выбрал песню, активировал функцию «повтор», немного увеличил громкость и подошел к Эду. — Как насчет танго? Ему понравилось, как потемнели и смягчились глаза Эда. Эд поднял руки, открывая объятия и приглашая Лори. — Отлично. Но я все еще неуклюже двигаюсь. Лори встал в позицию и улыбнулся. — Мы будем двигаться медленно. И они двигались медленно. Эд провел их к середине комнаты, и когда заиграла музыка, Лори напомнил основы, а затем втянул Эда в танец. Нет, этот вид танго не был сложным. Но ни один танец не заставлял сердце Лори стучать, а тело становиться мягче. — Эта песня повторяется, — тихо произнес Эд и повел Лори в очо. Лори сделал шаги, позволяя телу насладиться чувством ритма танца. Когда он снова оказался перед Эдом, то посмотрел ему в глаза. — Ты хочешь переключить? — Нет, — ответил Эд, как будто задержав дыхание. Эд начал терять фокус, и Лори мягко подтолкнул его обратно в шаги. — Баланс, Эд. Почему бы тебе не попробовать болео? Эд сосредоточенно кивнул, и следующие несколько минут они совершенствовали болео. Все это время женский голос пел, что ей не требуется парашют, пока у нее есть любовник, и она не разлюбит его, а наоборот, влюбится. «Я хочу, — сосредоточенно прошептал Лори в глубине своего сердца, — я хочу влюбиться в Эда». Он закрыл глаза и заскользил в танце, доверяя партнеру держать баланс посредством чувственных движений. И он держал его. Вновь. И снова. Не спеша, шаг за шагом, Лори стал отпускать себя. Он потерял счет, сколько раз проиграла песня. Все, что он осознавал —Эд. Все, что он знал — сила рук Эда, уверенность его шагов. И пусть Эд все еще осторожничал, но получалось уже хорошо. Какая-то часть его могла бы танцевать вечно. Но когда Эд втянул его обратно в объятия танго, и музыка наполнила его — и женский голос пообещал: «Я никому не скажу, никому не скажу», — Лори сократил расстояние между ними, скользя не в очо, а вверх по сильной красивой груди Эда, положил руку за его шею и потянулся навстречу губами. Поцелуй начался со столкновения. Эд все еще был сосредоточен на танце, а Лори уже настолько погрузился в свое желание, что больше ничего не замечал. Но это было лишь мгновение — сомнение — затем Эд присоединился к нему, целуя в ответ. Лори открылся, впуская его, пробуя вкус пива на языке, пробуя Эда. Затем так же внезапно, как началось, так все и закончилось — Эд отступил, и Лори упал на него, потеряв баланс и потерявшись в пространстве. Но Эд не выпускал его из рук. Он подтащил его вперед, взял с книжной полки пульт, нажал на кнопку, и музыка стихла. Тишина зазвенела в ушах Лори. А затем Эд притянул его к себе, крепко прижал, нырнул языком в его рот и опрокинул на диван. Паника, которую Лори так усердно старался удержать в узде, снова поднялась. Он отодвинулся и прижал руку к груди Эда. — Я немного заржавел во всем этом, — прошептал он. Руки Эда скользнули по спине Лори, а его губы — по лицу. — Мы будем двигаться медленно, — пообещал он и снова поцеловал Лори. И Лори отдал ему, отдал ему все, пока сам медленно падал. *** Эд хотел сделать все правильно. Он еще никогда и ничего не хотел так сильно, как заняться любовью с Лори. И безумно боялся все испортить. Но это было трудно — сделать все правильно — а он так отчаянно хотел Лори. Часть Эда стремилась сорвать одежду, сосать и трахать Лори до тех пор, пока тот не сможет даже пошевелиться в его руках. В нем доминировало чувство собственничества, горячее и полное огня… но одновременно чувствовал и нежность. И еще знал, что, хотя Лори и был готов к тому, чтобы Эд предъявил на него права, но и боялся этого. Эд изо всех сил пытался ненароком не оттолкнуть Лори. Было странно, что теперь, когда он, наконец, держал вожделенного в руках, то старался еще больше не спугнуть его. А еще он хотел Лори целиком. Стремился обладать не только его телом, но и искаженным негибким разумом. Он хотел убедить Лори, что тот должен танцевать, потому что любил и мог. Хотел сказать, что он должен поговорить с Вики о танцах в Центре, действительно должен. Но его рот был занят. Чертовски занят. Эд прижал Лори к поверхности дивана, зажав его между коленями, наклонился и поцеловал так глубоко и сокрушительно, что пришлось сдерживать пыл, чтобы у Лори была возможность дышать. Они прижимались друг к другу, Лори толкался вверх, Эд — вниз. Лори дрожал, издавая самые сексуальные стоны, которые Эд когда-либо слышал. На Лори были красивые тонкие шерстяные брюки, и Эд чувствовал сквозь них член, твердый и готовый, и в чем был совершенно уверен, текущий. Холодный, почти аристократичный Лори таял в его руках, и этого было достаточно, чтобы потерять себя. В конце концов, Эд подошел слишком близко к тому, чтобы потеряться по-настоящему, поэтому отстранился, сел на край дивана и подумал о монахинях. Лори приподнялся, все еще тяжело дыша. Посмотрел на Эда затуманенным и неуверенным взглядом. Он ничего не сказал, но Эд и не нуждался в словах. Протянув тяжелую дрожащую руку, он погладил Лори по щеке и попытался улыбнуться. — Не хочу кончить себе в штаны, детка. — Прикосновение к мягкой гладкой щеке Лори не помогало, но он не мог остановиться. — Ты меня так возбуждаешь. На лице Лори одна за другой менялись эмоции: желание, похоть и страх. Последний победил, и он закрыл глаза. — Мне жаль. Я… просто смешон. Но это так… Было так давно — понял Эд. Чего он не понимал, почему Лори жил как монах. Он открыл рот, чтобы сказать, что они не должны этого делать, но не смог произнести ни слова. — Не хочешь перейти в кровать? Лори кивнул, и когда Эд повел его вокруг дивана к занавеске, то почувствовал себя пашой, ведущим девственницу в свои покои. Обычно он шутил, но подумал, что Лори вряд ли это оценит сейчас. Он никогда не видел Лори таким уязвимым. И никогда не думал, что уязвимость может быть такой возбуждающей. Как и в танце, Эд повел, но на этот раз действительно вел, и Лори не учил его как. Он потянул Лори к платформе, на которой стояла кровать, целовал его еще какое-то время, потом расстегнул пуговицы на его рубашке. Пока снимал ее с Лори, целовал его плечи, шею, ключицы. С тоской смотрел на затвердевшие соски, но заставил себя подождать и просто продолжал разжигать огонь, пока Лори снова не растаял, и тогда — и только тогда — Эд сделал паузу и снял свою рубашку. Повторил тот же маневр со штанами, трусами и даже носками Лори, целуя в живот и бедра, пока тот не оказался полностью обнаженным. И когда Лори почти притянул голову Эда к своему члену, Эд встал и снял оставшуюся одежду. Он положил руку Лори на свой член и проглотил желание сказать: «Все для тебя, детка», потому что боялся, что это будет звучать глупо. Но это было для него. Только бог знал, все было для Лори. И ох! Ему безумно нравилось, как Лори держал его член, пока он лежал рядом обнаженный, дрожа от предвкушения и желания. — Детка, что ты хочешь? — прошептал Эд, буквально занимаясь любовью с подбородком Лори. — Скажи мне, что тебя возбуждает. Скажи, что ты хочешь. Сверху? Снизу? Если ты хочешь, дорогой, можешь трахнуть меня сам. Лори вздрогнул. Он сполз к Эду и грустно рассмеялся. — Прости. Это все так быстро. Я дал тебе неверное впечатление в театре. Я был так одержим, что не мог думать. Мне следовало… — Он замолчал, когда Эд сунул язык в его ухо. — Ох! — Мне понравилось в театре, — сказал Эд. — Подобное или иная вариация меня устраивает. — Ты… ты не будешь возражать, если мы просто займемся фроттажем? Эд поднял голову и засмеялся. — Фроттаж? Лори разозлился. — В театре тебе понравилось, и ты просто сказал… — Название, Лоу, не само действие, — он ухмыльнулся. — Фроттаж. Похоже на задание в учебнике. Ты хочешь, чтобы я дотронулся до твоего члена и проник в твой анус? «О, дурак» — Эд обругал себя, когда Лори напрягся. Он попытался смягчить ситуацию, игриво пихнув плечом. — Эй. Я дразню. И это было глупо. Прости. Забираю свои слова обратно. — Нет, это я, — произнес Лори и закрыл глаза. — Я смешон. И в ужасе от себя. Тише. Тише. Эд уткнулся носом в щеку Лори. — Ты вовсе не смешон. Детка, что пугает тебя? Я давлю? — Тишина. Не похоже на утвердительный ответ. Эд сглотнул. — Я слишком бестактный? Лори открыл глаза и посмотрел на Эда снизу вверх. — Нет. Эд встретил взгляд, удержал его и ударил наугад: — Ты нервничаешь из-за секса? — Лори закрыл глаза. Бинго. — Нам необязательно этим заниматься. Лори поднял руки и закрыл лицо, его слова звучали приглушенно: — Зачем я это делаю? — прошептал он. — Я хочу, но… — он остановился и сжал губы. Даже не видя его, Эд подумал, что его любовник выглядит несчастным. — Прости. Боже, мне так жаль. Эд наклонился и поцеловал Лори в грудь. — Ты позволишь мне заняться любовью с тобой? Лори, ты доверяешь мне? Ты позволишь мне вести? Это будет похоже на танец: есть черта, которую мы не пересечем. Я не буду трахать тебя сегодня. Лори, перестань об этом беспокоиться. — Прости, — снова произнес Лори, все еще закрываясь. Эд убрал его руки и посмотрел на него. — Не надо. Напряжение как в танце, сделает его слаще. — Он поцеловал кончики пальцев Лори. — Потому что я хочу заняться любовью любым способом. — Он быстро провел пальцами Лори по своим губам, замечая, как его взгляд смягчился. — Лори, потанцуй со мной. Лори вздрогнул и потянулся рукой к члену Эда. Было много прикосновений. Было много поцелуев. И Эд, наконец, заполучил в свое распоряжение один из сосков Лори. Он любил работать языком, и он лизал эти твердые камешки до тех пор, пока Лори не сжал его плечи и не вскрикнул. Затем поймал их члены ладонью и дал Лори его фроттаж. Когда он был близок к оргазму, то подумал, что Лори, наверное, тоже нужно остановиться и замедлил их темп. Он проложил поцелуями путь к бедру Лори, затем перевернул его на живот. Лори снова вздрогнул, но уступил, даже когда Эд раздвинул его ноги, наслаждаясь видом. Он взглянул на Лори, чья голова была зарыта в одеяло, а руки вцепились в ткань, а задница поднята. Эд наклонил голову, раздвинул ягодицы Лори и лизнул промежность между яйцами и анальным отверстием. Он занимался любовью с промежностью Лори — перинеум — поправил он себя с улыбкой — как никогда и ни с какой анатомической частью тела, и он не собирался избегать этого милого участка кожи ни при каких обстоятельствах. Почему он так зациклился на этом сейчас, он не знал, но это чувствовалось правильным, поэтому Эд продолжил. Может быть, потому что это было такое же поддразнивание, как в танце. Невероятно сексуально, не яйца и не анус. Он чувствовал легкий привкус пота, который так ему нравился. И не протестовал, потому что это был вкус Лори, мыла и чистоты. Эду нравилось. Он водил языком вверх и вниз, в сторону и по кругу, пока Лори практически не начал рыдать. Все это время Эд держал Лори открытым, позволяя розовому сморщенному колечку открываться и закрываться, позволяя желать. Иногда Эд приподнимал голову, чтобы заметить судорогу ануса, умоляющего его, но он просто улыбался и возвращался чуть ниже. Пока не услышал слово, которое так ждал. — Пожалуйста. — Лори в отчаянии руками сжимал одеяло. — Пожалуйста. — Да, сэр, — прошептал Эд, улыбаясь. Он повел плоским языком, скользя уже по блестящей и вздрагивающей плоти, через волоски к неглубокой долине, которая была выставлена для него. Начал лизать анус так же тщательно, как и промежность, упиваясь бессвязными звуками, которые издавал Лори и тем, как тот полностью забыл свою неуверенность и вжимался в кровать, совокупляясь с одеялом, в поисках необходимого трения, сильнее и сильнее толкаясь назад ко рту Эда. Эд улыбнулся, затем крепко схватил Лори за ягодицы, широко раздвинул и засунул язык внутрь. О, Боже, помоги мне! И это было даже лучше, чем трахать. Лори больше не умолял и не просил. Он хрипел, кряхтел и вставал на дыбы, словно животное, гоняясь за языком. В итоге Эд, рискуя быть отброшенным, сильно вжал пальцы в мышцы ягодиц удерживая Лори. Представил, как Лори будет объезжать его, как будет дрожать и трахать в ответ, как собственный член погрузится бархатное пекло. Эд застонал и пошевелил языком внутри Лори. Лори издал надсадный вскрик, и Эд почувствовал, как тот приближается к оргазму. Готовый вот-вот кончить. Эд снова замедлился. Вскрик отчаяния вырвался из горла Лори. Эд знал, что тот злился, но сказал себе, что все в порядке, потому что не нарушал правила. Просто немного обошел их. Перевернув Лори на спину лицом к себе, провел пальцами по расселине. — Лори, я хочу засунуть палец в тебя. Сказал и почти кончил — Лори закрыл глаза и поднял ногу, подтянув колено к груди, а стопу положил на бедро Эда, раскрылся и кивнул. Но Эд опустил его ногу на кровать, присел и дотянулся до тумбочки. Щедро налил смазки на палец и направил вниз. Одновременно наклонился чтобы поцеловать Лори, но к его удивлению, Лори отстранился. Тут Эд вспомнил, где был его рот. Лори насторожился, но Эд улыбнулся, сел и потянулся за салфеткой. Затем подумал: «Нет, сделай это правильно!» — и вытер палец. Тихо пробормотал: «Сейчас вернусь», — и поспешил в ванную, где вымыл руки и умыл лицо, подумал и пошел еще дальше, почистив зубы. Когда он вернулся к кровати, Лори сидел и обнимал себя за колени. Он ничего не сказал, пока Эд не подполз к нему и не поцеловал в губы. Лори ответил на поцелуй. — Спасибо. — Знаешь, — Эд, опустив Лори на спину, взяв смазку одной рукой и подняв колено Лори высоко, открывая себе доступ, — ты бы мог просто сказать мне об этом. — Знаю. Прости, — сказал Лори, протянув руки к груди Эда. — Я просто… ох. Эд прижал скользкий палец к анусу Лори, медленно проталкивая внутрь. — Детка, откройся для меня. Расслабься и впусти меня. — Он прикусил нижнюю губу Лори. — Позволь мне войти в твою горячую дырочку, сладкая штучка. Позволь мне скользить внутри тебя, хочу заставить тебя стонать. Лори, закрыв глаза, тяжело дышал и медленно-медленно расслаблялся. Эд все работал над растяжкой, но разумом был уже в той жаре, которую почувствовал кончиком языка. — Впусти меня, детка. — Добавил страсти в поцелуй, положив руку на шею Лори, пальцем медленно, но настойчиво, проталкивался в глубину. Наконец, Лори открылся и втянул его внутрь. Эд застонал, настолько было хорошо, чертовски хорошо. Он не планировал грязных разговорчиков, но все же шептал Лори на ухо, как хорошо и тесно внутри, так жарко, что, просто трахая его пальцем, у него болят яйца. Он объяснял, что трахает его средним пальцем, хотя Лори, конечно, не мог упустить эту часть. Шептал, что входит уже до упора и что Лори такой тесный, — палец двигался все быстрее и быстрее, — что ощущает себя так хорошо, что вот-вот обкончает его всего. Говорил, что чувствует себя потрясающе и любит трахать его пальцем и языком, что он такой горячий, сладкий и восхитительный. Лори стонал и вскрикивал, хватаясь за грудь Эда, за плечи, член — везде, куда мог дотянуться. Эд хотел вставить два или три пальца. Шальная мысль вставить ладонь посетила его, но, чёрт возьми, Лори не был готов ни к чему подобному. Может быть, и никогда не будет готов. Все было хорошо, потому что даже в такой форме Эд никогда не испытывал ничего подобного в постели. Он никогда не чувствовал себя таким возбужденным. И никогда не хотел никого так, как Лори. И он продолжал трахать, все быстрее и быстрее двигая пальцем внутрь Лори и из него, пока тот не закричал и не вонзился ногтями в плечи Эда. Затем сжался, взвизгнул и кончил на грудь Эда. Эд не вынимал палец до тех пор, пока Лори не спустился с небес. Просто продолжил трахать его все медленнее и медленнее. Лори лежал пластом, пресыщенный и задыхающийся, и Эд неохотно вытащил палец. Он тоже лег, наблюдая, как румянец на щеках Лори распространился по всему телу не от смущения, а от удовольствия. Глаза Лори медленно открылись, и Эд уставился прямо в них, наблюдая, как там все еще горит огонь страсти. Но затем Лори взял член Эда, ехидно улыбнулся, и игра изменилась. Эда толкнули на подушки. Лори развел его ноги одним движением, встал на колени между ними и без какого-либо предупреждения сразу глубоко втянул член в горло. Эд поднял колени, расставил их и наблюдал за действием настолько возбужденный, что думал, когда кончит, то ощущения разорвут его изнутри. Затем Лори поднял глаза и посмотрел на Эда горящим взглядом и слегка царапнул зубами член. Заревев, Эд схватил Лори за волосы и безрассудно насадился на его рот, жестко трахая. Восемь сильных толчков, и он кончил как гейзер, сильно и много. Сперма вытекла изо рта Лори и стекла по собственной мошонке. Наконец, опустошенный, Эд понял, что сделал, и в ужасе уставился на Лори. Но тот вытер рот тыльной стороной ладони и скользнул по телу Эда с остатками спермы на губах, нацелившись на поцелуй. В паре сантиметров он неуверенно остановился. Эд схватил его за затылок и встретил с открытым ртом, слизывая собственное семя. После, облизывая друг друга, они катались по кровати с занятыми ртами, слабые и насыщенные, но едва не начав все с начала. В конце концов, оба направились в ванную, вымылись и снова почистили зубы. Вернувшись к кровати, Лори одел трикотажные штаны, а Эд, следуя его примеру — боксеры. Они лежали под простынями, прижавшись и вдыхая запах друг друга и купаясь в пульсирующем послевкусии. Эд был рад этой нежности, но больше он радовался тишине, потому чувствовал, что в тот момент ему нужно пространство. Он понял, что влюбился в Лори. Он это осознал. Влюбился нелепо, бесповоротно и безнадежно. А еще он понимал, что любовь к этому мужчине будет чертовой дорогой в ад. Но сейчас было нежно и сладко, и Эд держался за это ощущение, впервые в жизни радуясь неспешному развитию событий.