Потанцуй со мной/ Dance with me

Enchufla (энчуфла): танцевальное движение сальсы, когда партнеры, стоящие лицом друг к другу, меняют позы, сохраняя постоянный контакт с помощью одной или обеих рук, вращаясь на сто восемьдесят градусов вокруг одной и той же точки в противоположных направлениях. Никогда еще Лори не был так счастлив, как в тот декабрь. Тем вечером, когда они обсуждали болевые цели, он остался на ночь и провел с Эдом большую часть выходных. Также Эд составил ему компанию при осмотре нового помещения напротив Центра, а потом они решили повидаться с Вики. Неудивительно, что там они столкнулись с Дуоном, вызвавшимся помочь навести порядок в обмен на уроки танцев. В новой студии не было ничего особенного. Для гримерных пришлось использовать две небольшие комнаты, а для собственного кабинета Лори просто передвинул шкаф и организовал еще одно пространство. А вот цена на новый пол вызвала непреодолимое желание выпить. В общем, Лори значительно вложился в новую студию из своих личных сбережений, и уверенность в том, что инвестиции оправдаются, катастрофически уменьшилась. И это произошло еще до того, как он узнал цену на зеркала. Но все равно, когда приходил каждый раз туда, чувствовал себя прекрасно, несмотря на то что район был неблагополучным, и Лори так и не преодолел желание бежать к своей машине с ключами в руках, готовый выколоть глаза любому приближающемуся злоумышленнику. Лори договорился встретиться с Вики и Оливером на второй неделе декабря. Все прошло неплохо, но и не так хорошо, как он надеялся. Идея внешнего финансирования раздражала Вики гораздо больше, чем он предполагал, но Оливер не был бы Оливером, если бы в итоге не очаровал ее. Он познакомил Вики с несколькими краткосрочными грантовыми возможностями, о которых она не знала и убедил позволить устроить весной благотворительный вечер. Они рассматривали это как испытательный срок, хотели посмотреть, как пойдет проект, и как отреагирует Совет директоров Центра. Оливер был рад помочь найти местное финансирование на следующие лето, осень и так далее. Что касается будущего его собственной студии, Лори уже приготовил к печати рекламные объявления, в которых анонсировалось открытие. Но не стал их размещать, пока не состоялся разговор с Мэгги. Единственная работа, которую он проделал, это передал свои занятия по понедельникам и пятницам другим учителям, чтобы больше сконцентрироваться на подготовке Центра. Лори несколько раз ловил на себе растерянные взгляды Мэгги, но всеми силами старался их избежать. Однако от матери было не так просто увернуться. — Ты выглядишь уставшим, — заметила Кэролайн в середине декабря, когда Лори уселся напротив нее в тихом ресторанчике в центре города, который она очень любила. — Почему ты так много работаешь? Лори выдавил из себя добродушную улыбку. — Просто устал. И немного занят. — До меня дошли слухи, что ты отказываешься от некоторых своих занятий. — Она лукаво взглянула на Лори. — Новый проект? — Ты слышала? — Встревоженный Лори поставил стакан на стол. Это, казалось, позабавило его мать. — Мать одного из твоих учеников входит в мой благотворительный комитет. Она очень рада такой возможности. — В ее глазах заплясало веселье. — Мэгги еще не знает, не так ли? — Нет, — тихо согласился Лори, — судя по тому, что она не пыталась убить меня этим утром. Но знала ли об этом его мать или просто догадывалась? Кэролайн не могла знать правду. Она даже не пыталась его задушить. Рассказал ли ей что-нибудь Оливер? Мать сменила тему разговора, заговорив о мирских вещах и подробно описав планы вечеринки, которую устраивала. Но потом во время десерта спросила: — А ты еще не думал, что будешь исполнять? Лори резко вскинул голову. — Исполнять? — Для благотворительного мероприятия. Она ободряюще улыбнулась. Лори вцепился в салфетку. — Мы с Оливером еще официально не обсуждали мое выступление. — Его хватка ослабла. — Хотя, наверное, он прав. Мне придется. Кэролайн нахмурилась. — Оливер? Пришла очередь Лори смущаться, и тут его осенило. — О… ты имела в виду свой благотворительный вечер. Глаза его матери расширились. — А что, есть еще один благотворительный вечер? Вот это да! Она выглядела довольной, искренне довольной не за себя, а за Лори. Протянув руку через стол, она быстро взяла его за руку, и на какое-то ужасное мгновение Лори показалось, что она сейчас заплачет. Лори просто не мог больше этого выносить и рассказал ей правду. О студии, о Центре — обо всем. Было неприятно наблюдать, как исчезает ее улыбка, а затем выражение ее лица мрачнеет, сменяясь от эйфории к замешательству, шоку и, наконец, к молчаливому холодному гневу. Когда Лори закончил рассказ о своих планах, Кэролайн несколько секунд просто смотрела на него. — Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь. — Я не шучу, — ответил Лори. — Мама, я хочу это сделать. Ты спрашивала меня, чего я хотел. Вот это. Вот чего я хочу. — Нет, это не так, — отрезала она. — Это не то, чего ты хочешь. Это какая-то бессмыслица, какое-то наваждение. — Ее ноздри раздулись. — Это твой «бойфренд» тебя уговорил? Лицо Лори стало таким же холодным и жестким, как и у его матери. — Потому, что мое решение встречаться с кем-то «публично» так же нелепо, как и мое желание открыть некоммерческую студию? Вот, что ты пытаешься сказать? Кэролайн бросила салфетку на тарелку и встала, роясь в сумочке в поисках наличных, что ей далось с трудом, так как пальцы дрожали от ярости. — Все это чушь собачья. Я не знаю, почему ты так уцепился за эту идею. За исключением, конечно, того, чтобы помучить меня. — Если я так сильно тебя мучаю, то больше не стану беспокоить тебя встречами за ланчем. Мать бросила на него быстрый обиженный взгляд, затем кинула деньги на стол, развернулась на каблуках и ушла. В пятницу Лори планировал провести вторую половину дня в мастерской в Сент-Поле, чтобы все подготовить к началу следующей недели, когда плотники должны приступить к работе. Но после обеда был полон гнева и с трудом мог сосредоточиться. Лори сердито водил валиком взад-вперед по поверхности стен, прокручивая в голове разговор с матерью и снова приходя в ярость. Заблуждение. Это она одержима бредом, полна идиотских идей о том, кем должен быть Лори, как должен себя вести, и к кому его должно тянуть. Неважно, что он был взволнован этим проектом больше, чем всем, что когда-либо делал. И неважно, что все остальные постоянно говорили ему, как он счастлив. Неважно, что мама Эда поцеловала его и сказала, что он «такой хороший мальчик» после того, как рассказал ей о своем плане за запеканкой из тунца. Неважно, что его мать зациклилась бы только на том факте, что он ел запеканку из тунца. Неважно, что отец Эда пообещал помочь разобраться с водонагревателем и дырой в потолке в новой студии и стал называть его «сынок». Неважно, что родной отец ничего не обещал и не сказал за последние четыре месяца ничего больше, кроме «передай соль» или «куда ушла твоя мать?» Неважно, что ни один из его родителей не спросил, когда же они познакомятся с его парнем, что предполагало — они просто ждут, когда Эд исчезнет. Стиснув зубы от нарастающей ярости, Лори повернулся окунуть валик в лоток, но обнаружил, что краски не осталось. Он уже израсходовал первый галлон, теперь ему понадобится второй того же цвета. Не найдя его, он нахмурился и снова взялся за поиски. Лори подошел к багажнику машины, думая, что, должно быть, не забрал ее оттуда, но краски там не было. Он снова проверил оставшиеся галлоны, уверенный, что просто не видит их, потому что точно знал, что покупал краску цвета «идеальный персик». Но затем, увидев два галлона «прекрасный белый», вспомнил, что передумал, и «идеальный персик» был отдан для отделки, а «прекрасный белый» — для главных стен. А это означало, что он только что потратил полтора часа на то, чтобы покрасить половину комнаты не в тот цвет. Лори уставился на пустую банку из-под краски в руке и на валик в другой. Он долго смотрел на них. А затем с яростью, которая налетела из ниоткуда и пронеслась над ним как ветер Миннесоты, Лори закричал, повернулся и швырнул сначала банку, а затем и валик в стену. Несколько секунд он смотрел им вслед, тяжело дыша, а потом опять закричал, швырнув поднос с краской и газету под ним, открывалку для банок, палку для перемешивания и неиспользованную кисть. Лори пронесся по помещению, пиная все, ругаясь и крича и, наконец, упал в кучу посреди всего бардака. Через несколько мгновений услышал тихий голос: — Плохой день? Прислонившись к закрытой входной двери, стоял Эд. Лори не слышал, как та открылась, но Эд стоял, прислонившись к ней, засунув руки в карманы брюк, закатав рукава рубашки, развязав галстук и расстегнув верхнюю пуговицу, давая шее немного свободы. Лори на мгновение зациклился на галстуке. — Когда я уходил сегодня утром, на тебе не было галстука, — заметил он, стараясь говорить ровным и спокойным голосом, как будто не он только что впал в подростковую истерику. — Сегодня днем я встречался с большой шишкой. Я не надевал галстук до обеда, и с тех пор не снимал. — Эд оттолкнулся от двери и медленно двинулся вперед, все еще пряча руки. Он выглядел усталым, но его глаза светились ярче обычного, что делало его более похожим на самого себя. Эд кивнул в сторону беспорядка. — Может, тебе помочь прибраться? Лори вздохнул, глядя на краско-кровавую бойню, которую сам и учинил. — Полагаю, на сегодня я уже нанес достаточно ущерба. — Он взглянул на красивую одежду Эда. — Я не хочу, чтобы ты испачкался краской. — Я бы разделся и помог тебе, — невозмутимо предложил Эд. Не в силах сдержаться, Лори улыбнулся. — Это было бы прекрасно, но пока на окнах нет штор, думаю, нас могут арестовать. Эд подмигнул, развязывая галстук. — Ну, тогда это не самый мой любимый комплект одежды. Если испортится, значит, испортится. — Он бросил галстук на складной стул и потянулся за пачкой газет, лежавшей на полу. — Итак, у меня есть для тебя история. Помнишь, я рассказывал тебе о парне из отдела маркетинга, которого мы все считаем ослом? Ну, он отсутствовал всю неделю, и мы только что выяснили, чем он был занят. Совместно ликвидируя беспорядок, Эд продолжал говорить, рассказывая историю прямо из «Нэшнл Инкуайрер» о тайных любовницах, бразильских каникулах и крайне неэтичном использовании корпоративной кредитной карты. К концу истории Лори уже не чувствовал себя зазубренным куском стекла. — Разумеется, он уволен. Я бы хотел, чтобы это означало лучшую гарантию занятости для всех нас, но это не наш отдел. Грядут новые увольнения, несколько перед Рождеством, несколько после. — Он поморщился, потом покачал головой и мягко улыбнулся Лори. — Чувствуешь себя лучше? Лори кивнул и глубоко вздохнул. — Да. Прости. Моя мать. Она просто немного завела меня, вот и все. Эд оглядел комнату в поисках чего-то еще. — У вас здесь есть проигрыватель? — В кладовке. Я просто еще ни разу не использовал его. А зачем тебе? Эд подмигнул, молча исчез в кладовке и вернулся с проигрывателем. Включив его в розетку, Эд запел какую-то песню. Когда он подошел к Лори, первые ноты песни Стрейзанд «Моя грустная детка» эхом разнеслись по комнате. Эд поднял руки в открытом танцевальном объятии и улыбнулся кривой, немного застенчивой улыбкой. — Потанцуй со мной. Сердце Лори чуть-чуть растаяло, но измученные части его души все равно тянули назад. — Неужели я твоя грустная детка? Эд пожал плечами. — Я не нашел ни одной песни о взбешенной детке или о детке, что испытывает страшный стресс. Поэтому я выбрал из того, что было. — Тебе не нравится Барбра, — заметил Лори. — Тебе нравится. — Эд сделал ему знак рукой. — Ну же, детка. Тебе нужно потанцевать. Лори осторожно шагнул в объятия Эда. — А что мы будем танцевать? Улыбка Эда немного померкла. — Ну, я пытался это выяснить. Я хотел предложить вальс, но это не тот ритм, не так ли? — Он сморщил нос. — Румба? И тут Лори действительно улыбнулся. — Медленный фокстрот, — вынес вердикт. Эд уже знал этот танец, но конечно же Лори должен был дать ему правильную планку и корректировать их вращения. Но в основном они просто танцевали. — Ты ведь не пытаешься облегчить участь «бедняжки меня»? — Лори позволил Эду немного раскрутить себя, прежде чем вернуться в его объятья. — Я как раз настроен на простоту. Кроме того, если все сделано правильно, то получается очень романтичный танец. Очень мягкий и открытый. Пальцы Эда нежно гладили бок Лори. — Ты чувствуешь себя мягким и открытым, Лоу? «Да», — подумал Лори, но ничего не сказал. Ему казалось, что он плывет по полу. Эд держал его в идеальном положении — сильный и уверенный — заставляя Лори чувствовать себя в полной безопасности. В конце концов он сдался и закрыл глаза, отдаваясь этому чувству. — А вообще существуют какие-нибудь соревнования по танцам только для мужчин? — спросил Эд мягким голосом. Лори покачал головой, не открывая глаз. — Нет. Я имею в виду, что они есть, но эти… — он спохватился и попытался переключиться, но не смог. — Это не то же самое, что основные соревнования. Это похоже на Олимпиаду для людей с ограниченными возможностями, если честно. — Как только он произнес эти слова, то сразу же почувствовал политическую неправильность всего происходящего вокруг него. Лори открыл глаза и уставился на грудь Эда. — Это вряд ли имеет значение. Бальные танцы — это не то же самое, что те танцы, которыми я занимался профессионально. Перформанс бального зала немного более отшлифован, но на самом деле это никогда не будет настоящим искусством. — Он понял, что Эд смотрит на него как-то странно и покраснел. — Что? — Ты такой сноб, Лоу — поддел он с улыбкой. А когда тот начал что-то бормотать, поцелуем заставил замолкнуть. — Я буду танцевать с тобой, где угодно. За любую награду. — Он притянул его к себе чуть ближе, чем требовалось по форме и прижался щекой к голове Лори. — И все же ты такой талантливый. Ты так прекрасно выглядишь, когда мы танцуем. — Мне нравится роль ведомого, — признался Лори. Он снова закрыл глаза и позволил танцу, музыке и силе рук Эда овладеть собой. — С правильным партнером я как будто на якоре, и мне все под силу. Эд притянул его еще ближе к себе. Когда губы коснулись уха Лори, словно ток пронзил его, но произнесенные слова проникли прямо в душу. — Лори, я хочу быть твоим правильным партнером. Эти слова пронзили Лори насквозь, заставив его почувствовать сильную слабость. Эд снова уткнулся в него носом. — Я слишком сентиментальный? — спросил он небрежно, но Лори знал, что тот не шутит. Лори с трудом выдавил из себя несколько слов. — Нет. Я просто… потрясен. Лори сдался и сломал позу, положив голову на плечо Эда, и движения стали походить на школьные танцы, где пара влюбленных использует музыку в качестве оправдания для объятий. Лори слегка коснулся носом Эда. Он открыл глаза и уставился на широкие компрессионные бинты на шее, затем осторожно провел пальцами по невидимой ране. — Как ты сегодня? — Немного болит, — признался Эд. — Но ничего серьезного. — Руками скользнул по спине Лори. — Линнет сказал, что я должен попробовать гидротерапию. В голосе Эда прозвучала странная настороженность, которую Лори не совсем понял. — Ты имеешь в виду, как физиотерапия, но в воде? Разве это плохо? — Нет. Вообще-то, наоборот. — Эд продолжал гладить спину Лори. — За исключением того, чтобы успеть на процедуру, мне придется каждый день уходить с работы на полчаса раньше. Они работают только днем. Как только меня зарегистрируют, я смогу ходить в другую клинику в более удобное время, но сейчас на прием мне нужно попасть именно в эту. —Эд вздохнул и прижался губами к макушке Лори, а после сказал: — Какая-то часть меня хочет просто бросить работу и покончить с этим. Вот только я не знаю, какого хрена буду делать без работы. — Он вздохнул и поднял голову. — Прости. Это не то настроение, к которому я стремился. Лори хотел заверить, что он поможет, что бы ни случилось, хотел рассказать, как много денег он заработал, когда профессионально занимался танцами, и что у него были собственные средства, доставшиеся в наследство от бабушки и дедушки. Он хотел пообещать Эду, что все будет хорошо, и что он сделает все, чтобы так оно и оставалось. Но даже если он думал, что Эд будет рад такому заявлению — а он не мог это знать наверняка — Лори понимал, что сейчас неподходящий момент. Поэтому ничего не ответил, а просто поднял голову и нежно поцеловал Эда в губы. Потом поцеловал еще раз, не торопясь. Эд наклонил голову и приоткрыл рот, чтобы поцеловать его в ответ, и Лори приветствовал его внутри, пробуя знакомый мягкий аромат под доносящееся издалека пение Барбры Стрейзанд. Эд поцеловал Лори в ухо. — Я хочу заняться с тобой любовью. — Он снова уткнулся носом, на этот раз нежно покусывая мочку уха Лори. — Я хочу быть внутри тебя, Лори. Лори застыл на месте. Песня закончилась, заиграла следующая — «Как раз вовремя» — но он едва мог расслышать ее из-за гудящей внутри него крови. Скользнул рукой по плечу Эда к шее и нежно погладил. — Ты… готов? — На днях я делал пробный прогон в душе. Хорошо в процессе и ничего после. Вероятно, нам не следует пробовать позу «трапеция», но я думаю, что буду в порядке для чего-то более простого. — Эд губами прошелся по всей длине уха Лори. — А ты готов? Голос Барбры достиг кульминации песни, и по спине Лори пробежала дрожь. А может, это было дыхание Эда на коже. Или мысль о том, что очень скоро Эд будет находиться внутри него. — Да, — прошептал он и снова вздрогнул. Эд поцеловал его в подбородок и крепко прижал руку к талии. — Пойдем домой. — Да, — ответил Лори. Через десять минут Эд уже прижимал его к матрасу своей кровати. Лори уже привык к склонности Эда лизать, сосать и кусаться. Но сегодня, когда Эд раздел его догола и провел языком вниз по груди, каждое прикосновение казалось особенно интенсивным. Живот просто трепетал под натиском поцелуев. Лори задохнулся, когда Эд с напором присосался к внутренней стороне бедра, а когда взял член в рот до самого основания, на мгновение показалось, что он сейчас же кончит. Но неожиданно Эд отстранился, встал к тумбочке, выдвинул ящик и что-то достал оттуда. Вернувшись, раздвинул ноги Лори и лег рядом. Потом выдержал пристальный взгляд Лори. Его глаза потемнели на реакцию любовника — дрожь — когда холодный и скользкий от смазки палец прижался к его входу. Эд наклонился и поцеловал Лори в губы, а пальцем начал осторожно проникать внутрь. — Я собираюсь вставить свой член в тебя, Лори — прошептал он и слегка изогнул палец. — Ты все еще хочешь этого? Кивнув, Лори покраснел, почему-то почувствовав себя еще более неловко и нелепо. Он не был девственником, но будь он проклят, если не ощущал себя таковым. Он казался себе таким уязвимым, таким беззащитным, словно палец Эда мог дотянуться до самой души. Лори видел, что Эду это тоже нравится. Вся неуверенность в себе, все беспокойство, которые он испытывал несколько минут назад, исчезли, когда Эд посмотрел на Лори сверху вниз тяжелым любящим взглядом собственника. «Мой», — кричали его глаза, и когда он просунул внутрь второй палец, Лори почувствовал, что его тело сдается в ответ. «Да. Твой». — Ты так хорошо ощущаешься внутри, — хриплым от страсти голосом прошептал Эд. — Так жарко и тесно, Лоу. — Он наклонился и поцеловал сосок Лори, а когда тот выгнулся навстречу, прикусил, вызвав вскрик. Язык Эда закружил вокруг тугого бутона, а пальцы начали медленно трахать и растягивать вход. — Я так сильно тебя хочу, детка, что мне больно. Я хочу пометить тебя. Хочу заставить тебя краснеть, задыхаться и делать то, что ты никогда бы ни с кем не сделал, только как со мной. Мне нравится смотреть, как ты кончаешь. Я хочу кончить прямо в тебя, Лори. Я хочу кончить внутри тебя, и чтобы ты впитал одну часть меня в себя, чтобы почувствовал, как другая часть меня будет вытекать из тебя. Только Эд мог заставить Лори возбудиться при мысли о сочащейся из задницы сперме. Он даже был готов произнести нелепейшую фразу: «Ох, не используй презерватив», хотя незамутненная похотью доля мозга не была уверена, что это блестящая идея. Но другая его доля, низменная и похотливая, хотела этого клейма. Не прошло и пяти лет с того момента, когда Лори, находясь на званом обеде и выпив слишком много вина, ехидно утверждал, что анальный секс — это феминизация геев. И вот теперь он здесь, фантазирует о том, чтобы изнутри наполниться спермой Эда и о том, как Эд будет содрогаться, вонзая свой член в его тело. Движение пальцев и без того эротичное стало острым ощущением, обещающим то, что должно вскоре произойти, и Лори застонал. При всем своем прежнем рвении Эд теперь никуда не спешил. Свободной рукой отодвинул ноги Лори, шепотом приказывая ему удерживать их в таком положении и, присев на корточки на полу рядом с кроватью, снова устроился между ними. При этом его пальцы продолжали работать. Лори посмотрел на него сверху вниз через собственную грудь на раздвинутые ноги, и жар разлился внутри него. Эд возбужденно ухмыльнулся Лори. — Раздвинь себя, и вот так запрокинь ноги. — Он просунул пальцы еще глубже в Лори, растягивая тугое кольцо мышц, а затем отодвинулся оценить результат своих трудов. Скользкие пальцы прошлись по коже вокруг ануса Лори. — Теперь ты готов. Немного. — Большой палец надавил на вход, заставляя колечко мышц сжаться. Лори наблюдал за появлением безудержной похоти на лице Эда. — Сделай это еще раз, — попросил Эд, не поднимая глаз. — Сожмись, детка. Сожмись крепко, детка. Позволь посмотреть, как ты открываешься и закрываешься. Лицо Лори запылало, но он все же сделал это. Когда он напряг мышцы сфинктера для Эда, его дыхание стало прерывистым. Зачем он это делает? Но достаточно было взглянуть на лицо Эда, чтобы получить ответ. Потому что это возбуждало Эда. Потому что Эд его попросил. Потому что Эд вел этот танец, сильный и уверенный партнер. Эд поцеловал внутреннюю сторону бедра Лори и поднял на него глаза. — Я заставляю тебя чувствовать себя грязным, детка? Лори пришлось дважды сглотнуть, прежде чем у него получилось ответить. — Да. Улыбка Эда стала еще более развратной и похотливой. — Тебе нравится, когда я заставляю тебя чувствовать себя грязным? — Да, — не колеблясь, ответил Лори и мысленно добавил: «Ты мне нравишься, Эд». Язык Эда выскользнул наружу и побежал вниз по вене на бедре Лори. Их взгляды по-прежнему были прикованы друг к другу. — Скажи мне, чего ты хочешь, Лори. Скажи мне, какие грязные вещи ты бы хотел, чтобы я сотворил с тобой. Лори выдержал его пристальный взгляд. — Засунь свои пальцы обратно в меня. — Его глаза на мгновение закатились, когда Эд толкнулся в него двумя, а затем осторожно тремя пальцами. Он не двигал ими, просто растягивал. — Что-нибудь еще? — лениво спросил Эд, но его голос тоже звучал хрипло. Лори крепче сжал голени и с трудом перевел дыхание. — Эд. Пожалуйста. Эд поцеловал Лори в бедро, все еще глядя прямо в глаза. — Пожалуйста, что? Поцеловать тебя? — Трахни меня, — прошептал Лори. — Трахни меня, Эд. — Он вскрикнул, когда пальцы начали двигаться, проникая все глубже внутрь него. Всего лишь минута, но этого хватило, чтобы свести с ума. Достаточно. Хватит дразниться. Хватит подготовки, хватит всего. Лори опустил ноги на матрас и приподнялся на локтях. — Трахни меня своим членом, — попросил он рвано и с трепетом и испугом увидел, как глаза Эда потемнели от желания, и он убрал пальцы. Лори почувствовал, что окончательно раскрылся, когда Эд сбросил с себя одежду, и в поле зрения появилась собственная эрекция. Пенис Лори подрагивал на животе, твердый, ноющий и красный от возбуждения, дергаясь от любых движений хозяина. Мышцы паха напрягались, пока Лори наблюдал, как Эд натягивает на себя латекс и распределяет смазку по презервативу. Член любовника вдруг показался таким большим, таким толстым, таким объемным. Лори представил, как эта толстая длина входит в него, наполняет, движется внутри его тепла, и собственные локти больше не смогли удерживать вес тела. Внутри меня. Эд. Член Эда внутри меня. Он слегка вздрогнул, когда Эд поднял его ноги и положил себе на плечи. Это было новым для Лори. Обычно его задницу брали на четвереньках, а он, уткнувшись лицом в подушку, терпел. Но так было до. Лори был уверен, что Эд наверняка захочет посмотреть. И еще захочет, чтобы Лори тоже смотрел. Он и сам хотел все увидеть. Подняв голову, смотрел вниз, с замиранием сердца наблюдая, как Эд выпрямился, протянув одну руку, чтобы направить головку к подготовленному и растянутому отверстию. Лори был очарован выражением лица любовника, его сосредоточенностью на анусе Лори. И тогда он, задохнувшись и не выдержав, нетерпеливо толкнулся навстречу, чтобы головка члена Эда уперлась в колечко его мышц. Это было похоже на странный танец, и Лори последовал ему. Его тело, мускулы напрягались и растягивались. Напряжение внутренних мышц превратило его в хозяина члена Эда. Но именно Эд был ведущим. Эд толкал; Эд сжимал его икры и удерживал его на месте, когда он задыхался и выгибался дугой на матрасе; Эд, который продолжал толкаться, пока тело Лори не приняло его. Это Эд вел его мелкими толчками, пока он не застонал и не попытался насадить себя глубже; это Эд зарылся по самую «рукоять», наполняя и задевая простату; Эд, чьи твердые полные яйца прижались к плоти Лори; Эд, который наклонился и нежно погладил член Лори, когда тот сжался вокруг желанного захватчика. — Ты готов? — спросил, продолжая доить член Лори. Лори скользнул руками вверх по собственным ногам, сосредоточившись на ощущении между ними, внутри себя. — Да. И Эд начал двигаться. Медленные, плавные, ровные — его толчки были длинными и глубокими, но он двигал бедрами так, что Лори терся о его яйца, о промежность, о его внутренности, пока не начал задыхаться и кричать от каждого следующего толчка. Когда он поднял на Эда остекленевшие от страсти глаза, тот только усмехнулся. — Кубинское движение, — произнес он и продолжил свои выпады. Лори никогда еще не производил столько шума во время секса. Он смотрел, как Эд толкается и стонет. Он закрыл глаза, сосредоточившись на ощущениях внутри себя, на боли от собственной эрекции и снова стонал. Его громкий стон напоминал скулеж как в грязном порно из интернета, но вскрик был прерван нарастающими толчками Эда. Он тихо застонал, задыхаясь и кряхтя, снова оттягивая колени назад и не стесняясь раскрываясь. Он толкался в такт движениям, танцуя самый древний танец из всех. Эд вышел, и Лори почувствовал себя опустошенным. Но когда перевернул его на живот и поставил на колени, то быстро расслабился. Эд снова вошел в него. Лори легко принял его, постанывая, как шлюха, подмахивая задницей, чтобы принять глубже. Эд обнял Лори за талию, наклонившись вперед, зарычал ему в затылок, и Лори сдался. Он мяукал, причитал, мурлыкал, кричал, заманивая Эда глубже, побуждая двигаться интенсивнее, быстрее, сильнее — словами, звуком и своей душой. Он буквально ощущал себя девственником, потому что такого секса раньше никогда не было, это была настоящая животная страсть, о которой Лори Паркер даже не мечтал. Он стоял на якоре. Он мог сделать все, что угодно. И в объятиях Эда Лори отпустил себя, отпустил все. Он полетел. Он проплыл через Миссисипи, через холмы и равнины, через океаны и горы к звездам и кометам, а потом вернулся обратно. Он просунул руку под себя и громко закричал, кончая, содрогаясь и сжимая чужой член внутри себя, пока Эд тоже не зашелся в крике, уткнувшись в шею Лори, тяжело и горячо дыша, и, наконец, замолчал. Через несколько минут Эд пришел в себя и произнес хриплым и усталым голосом: — Лоу, ты в порядке? Лори, чьи кости таяли, мышцы расслаблялись, сердце колотилось как запертый зверь в клетке, прижатый к стенке груди, а зад пульсировал и все еще был наполовину заполнен Эдом, выдохнул. С огромным усилием кивнул. Эд поцеловал его в ухо, поднялся повыше, чтобы еще раз поцеловать Лори, уже в щеку. — Сейчас вернусь. Лори лежал, чувствуя облегчение и одновременно потерю. Эд вышел из него, а Лори лежал, прижав ладони к одеялу, лежал в липком месиве собственной спермы, а горячий огонь его зада, распухшего и все еще открытого, истекал смазкой. Теперь он вспомнил, что именно эта часть жизни была ему неприятна. Беспорядок после секса. Тихое и не очень хлюпанье секса. Неловкая часть, когда партнер наводит чистоту, а Лори обнаруживал, что непроизвольно из его тела выходит воздух, который вошел вместе с членом партнера и который неизбежно должен выйти обратно. Он вспомнил, как впервые занимался анальным сексом с одним танцором, а после ковылял по плюшевому ковру в спальне, и лицо пылало от смущения, когда он пускал газы по пути в туалет. Это была самая грязная часть секса, и именно по этой причине он старался избегать ее. Но сейчас не это волновало его, а то, что он с Эдом. Лори почувствовал давление внутри, но едва глянул туда, где был Эд, как с тихим хлопком выпустил воздух. Его лицо пылало, но он был так сыт и доволен, что его больше не волновали такие мелочи. А потом он почувствовал руку Эда на своей пояснице, ощутил мягкое теплое прикосновение ткани к коже. Эд вымыл его очень тщательно. Обмыл ягодицы, растянутую дырочку, внутреннюю часть бедер, где растеклась смазка. Он перевернул Лори на спину и вытер брызнувшую на живот сперму и промокнул застывшую белую лужицу на самом одеяле. Его глаза встретились с глазами Лори, и он улыбнулся. Лори смотрел на него задумчивым взглядом и думал: «Я люблю тебя». Эд наклонился и поцеловал его в губы. — Все еще в порядке? Я люблю тебя. Лори кивнул. Эд приподнял бровь. — Ты можешь говорить? Лори открыл рот, запнулся на одном дыхании и сдался. — Я люблю тебя. Он заметил удивление на лице Эда, но оно быстро смягчилось. Эд наклонился для поцелуя, и как только их губы соприкоснулись, уткнулся носом в ухо Лори. — Я тоже тебя люблю. В ту ночь Лори спал обнаженным в объятиях Эда, и ему снилось, что они танцуют в облаках, одетые в сверкающие костюмы. И когда они кружились по небу, ангелы хлопали в ладоши и кричали от радости.