Потанцуй со мной/ Dance with me

Drop and recover (падение и подъем): современный танцевальный шаг; из позиции стоя танцор совершает движение вниз на пол в контролируемом падении. За три дня до Рождества Эд пришел на последнее обследование. Доктор Линнет повертел голову Эда из стороны в сторону. Провел рукой по всей длине поврежденной мышцы, уделяя особое внимание области вокруг позвоночника. Потом одобрительно кивнул. — Отек значительно спал. Вот и хорошо. — Он еще немного пощупал вокруг. — А болевые ощущения? — В последние четыре дня — всего лишь четыре из десяти. — Эд не сводил глаз с портрета Анселя Адамса, висевшего напротив смотрового стола, теряясь в нарисованных черно-белых горах. — Правда, немного побаливает. — И ты продолжаешь делать упражнения? —Эд кивнул, а доктор продолжил прощупывать пальцами мышцу, проверяя ее, пока Эд крутил головой. — Тебе удалось вернуться в свой повседневный распорядок? У меня было много секса, да. — Насколько я могу судить, да. Доктор улыбнулся и убрал руку. — Отлично. Ты все еще хочешь пройти курс гидротерапии? По-видимому, Тим уже рассказал всякие небылицы. — Этот курс не очень хорошо вписывается в мой график. — Тогда тебе следует подумать о том, чтобы изменить свой график. — Доктор пристально посмотрел на Эда. — И тебе нужно закончить с офисной работой. Продолжай двигаться. Двигайся больше. Если тебе нужна справка, я тебе ее дам. Как насчет того программного обеспечения для преобразования речи в текст? — Эд скорчил гримасу, и доктор вздохнул. — Ладно. Но я повторю тебе, что все проблемы возникли из-за работы за столом, а не из-за субботней уборки или танцев. Ты действительно не так далек от инвалидности, Эд. Только скажи, и я начну оформлять бумаги. Эд предпочел не обращать на это внимания. — Так что, мне теперь не придется посещать вас так часто? Линнет усмехнулся. — Пока да. Следи за своим телом. Если будешь слушать его, то оно даст тебе знать. — Он похлопал Эда по плечу и отодвинулся, чтобы тот мог подняться. — Слезай с болеутоляющих таблеток. Принимай викодин только тогда, когда действительно нуждаешься. Но остальное зависит от тебя. И нет ничего страшного в том, чтобы при движении чувствовать небольшую боль. Это поможет тебе понять, когда нужно передохнуть. У тебя еще остается чрезкожная электронейростимуляция. Эта процедура также поможет избавиться от лекарств. Эд отдал честь. — Окей. — Полегче на работе, и чтобы я не видел тебя снова до следующего медосмотра. Гидротерапия оказалась не так уж плоха. Первый сеанс прошел в канун Рождества, когда Эд вышел из раздевалки и увидел великолепное собрание пожилых леди, болтающих ухватившись за разделитель дорожки в бассейне, не поверил в подобную терапию. Но не прошло и десяти минут в воде с терапевтом, как он понял, что пока эти женщины сплетничают, также полноценно тренируются, как и он в тренажерном зале. Но Эд не представлял, как сильно утомят упражнения с веслом под водой, или как будут гореть икры, когда он закончит «кататься на велосипеде с ремнем» в глубокой воде. — Сопротивление воды в три раза больше сопротивления воздуха, — объяснила ему Сэнди, врач и инструктор, когда он выразил свое удивление. — И оно вытесняет гравитацию, так что никакого напряжения нет. Вам наверняка захочется на ужин макарон и мяса, так как вы сегодня постарались. — И это помогает шее? — с сомнением спросил Эд. — Я имею в виду, что не чувствую никакого эффекта. — Здесь вы имеете дело с более тонкими тканями. Нет, бассейн не поможет при наборе массы и формировании плоского живота. Но это укрепит вашу основу, а также соединительные мышцы. Просто потому, что они мелкие и не ответственны за поворот головы, это не значит, что они не важны. Для вас, Эд, это ваши жизненные линии, особенно сейчас. Относитесь к ним соответственно. Эд почувствовал внезапный прилив если не паники, то по крайней мере острого отчаяния. — Вы хотите сказать, что я больше не смогу заниматься даже с гантелями? Но я веду занятия по работе с весами! — Так учите, но для себя на время оставьте их в покое. Вы можете это делать, но я хочу, чтобы вы проработали с Тимом над тем сколько, как и когда. — Но я не увижу Тима, пока вы не дадите направление к нему! — возмутился Эд. Сэнди усмехнулась. — Именно. Значит, увидимся в четверг? Эд сдержал свой гневный ответ и сквозь зубы сказал: — Тим сказал, что я могу танцевать. — Когда Сэнди посмотрела на него в замешательстве, он продолжил: — Бальные танцы. Мой парень — преподаватель, и… Я имею в виду, что он учит меня, а я… — он скрестил руки на груди, — …я не собираюсь сдаваться. — Вы можете танцевать. Просто попросите своего парня быть поаккуратней с вашей шеей. И я не рекомендую поднимать партнера над головой как минимум до середины января. Давайте дадим вам шанс на этот раз хорошо восстановится, а? — улыбнулась ему Сэнди. — Так вы, ребята, выступаете на соревнованиях? Эд моргнул. — Что? Господи, конечно, нет. — Тут он сделал паузу и вспомнил слова Лори о существовании соревнований между представителями одного пола. — Я имею в виду, что мы пока еще не выступали. — Вам следует подумать об этом. — Сэнди указала на воду. — Давайте сделаем еще один подход упражнений. Когда тем же вечером Эд, наконец, добрался до студии Лори в Сент-Поле, он чувствовал себя хорошо, хоть и немного растерянно. Он продолжал думать о словах Сэнди о мелких мышцах, подумал о танцах, и его странным образом захватила мысль об участии в танцевальных соревнованиях. Вероятно, это было смелым предположением, потому что Эд в действительности был не так уж хорош… но Лори был прекрасным учителем. И если он будет тренироваться, если будет много работать… Ну что ж, если ему удастся стать хотя бы наполовину таким же умелым как Лори или достаточно профессиональным — они победят. Они смогут задать жару. Мысль о том, как они с Лори как в кино, закружат по блестящему паркету под восхищенные аплодисменты зрителей, и о высших баллах судей, захлестнула голову, и именно поэтому он широко улыбался, когда завернул за угол к входной двери здания и столкнулся с партнером Лори, Мэгги. И она абсолютно точно не улыбалась в ответ. Сначала Эду даже не показалось странным встретить тут Мэгги. В конце концов, это была танцевальная студия. Но именно тогда, когда он понял, что ее не должно быть в этой студии, он почувствовал, как она разъярена. Поэтому остановился посреди тротуара и в замешательстве уставился на нее. Мэгги подошла прямо к нему, стуча каблуками по бетону и размахивая пальто, и влепила ему пощечину. — Это ты! — закричала она, когда Эд поднес руку к своей горящей щеке. Ее лицо исказилось от ярости, и она направила на него палец в перчатке. — Это все твоя вина! Мэгги выглядела так, словно вот-вот ударит снова, поэтому Эд сделал несколько шагов назад к обочине и поднял руки. — Эй, Мэгги, я не знаю, что происходит, но… Ее ноздри раздулись. Она прервала его, а дыхание превратилось в облачко в холодном воздухе. — Сначала он свалил занятия на меня, потому что ты был болен или ранен, или еще что-то. И это было нормально. Я поняла, почему. Мне это не нравилось, но я понимала. Но теперь эта чушь о том, чтобы бросить нашу студию и работать в этой адской дыре… это твоя работа. — Она бросилась к Эду и сильно толкнула его в грудь, чуть не столкнув на проезжую часть. — Он бросает свою карьеру! Свою работу! У него есть талант, настоящий талант, и он просто собирается потратить его на этих глупых хулиганов! Эд ухитрился отодвинуться подальше от обочины, искоса глянул на дверь и направился ко входу. — Да? Я пойду подожду Лори в студии. — Мэгги? Эд? — холодный воздух прорезал голос Лори. Эд обернулся и увидел его в полуквартале от себя. Длинное пальто Лори развевалось вокруг ног, пока он торопливо шел вперед. Его щеки раскраснелись от холода. Он проделал немалый путь добираясь сюда. В одной руке держал хозяйственную сумку, в другой — картонную кофейную чашку с местной заправки со свисающей сбоку ниткой от чайного пакетика. Заметив их, он ускорил шаги, но, когда приблизился и увидел лицо Мэгги, замедлился, а затем и вовсе остановился. Он выглядел огорченным. И виноватым. Теперь Мэгги нацелила палец на него. — Ты мне даже не сказал! Ты позволил мне узнать это от твоей матери! Эд ждал, что Лори крикнет ей что-то в ответ, но тот вместо этого лишь съежился. — Знаю. Извини. — Эд разозлился и шагнул к нему, но Лори уловил движение, встретился с ним взглядом и покачал головой. — Все в порядке, Эд. Мне нужно поговорить с Мэгги. Мне следовало поговорить с ней раньше. — Он поднял и протянул ему пакет с покупками, который держал в руке. — Не мог бы ты отнести это? Эд кивнул, взял сумку и, поколебавшись лишь мгновение, полез в карман за ключом от студии и вошел внутрь. Он поставил пакет на стойку, но свет включать не стал. Вместо этого он устроился в углу у окна, где словно закутанные в темные саваны фигуры на улице не могли видеть его, но он мог видеть их. Эд засунул озябшие пальцы в карманы куртки, прислонился к стене и стал наблюдать. *** Лори прошел три квартала и вернулся обратно, и, несмотря на горячий чай в кружке, его руки в перчатках грозили отвалиться из-за холода. Но температура воздуха не шла ни в какое сравнение с тем холодом, который полыхал на лице его партнера. — Мне очень жаль, — сказал он Мэгги, и это было правдой. — Мне очень-очень жаль, что тебе пришлось узнать об этом из вторых рук. Ты заслуживаешь большего. Мэгги покачала головой, все еще сердясь. Но недоумение взяло верх. — Я ничего не понимаю. Я что-то сделала не так? Я что-то сказала не то? Я думала… — ее глаза на секунду заблестели, она быстро заморгала и провела по ним пальцем в перчатке. — Я думала, тебе нравится, как я справляюсь с делами! Ты никогда не говорил ничего против! — Мэгги, речь идет не о твоем управлении. Дело вовсе не в тебе. — Он сделал несколько осторожных шагов в ее сторону. — Дело во мне. Я хочу перемен. Я хочу сделать что-то другое. Вот и все. — Но ты же не можешь просто бросить меня! — Она снова вытерла глаза и повысила голос. — А как насчет весеннего концерта? Как насчет специализированных классов? Ты не можешь просто так все бросить! — А я и не собираюсь бросать, Мэгги, — ответил Лори, пытаясь успокоить ее. — Я не собираюсь бросать все свои занятия и не буду отказываться от концерта. — Но почему ты хочешь уйти? — Выражение ее лица снова стало сердитым. Она указала на дверь, в которую вошел Эд. — Это все он. Разве не так? Это тот большой болван, с которым ты танцуешь. Это все его рук дело, я знаю. — Я ухожу, потому что уже пора, Мэгги. Куда я ухожу и что буду делать — не касается этого разговора. Я не брошу тебя в беде несмотря на то, что ты так драматизируешь, но и не буду стоять здесь и слушать, как ты оскорбляешь Эда и выдвигаешь нелепые обвинения в его адрес. — Но это же так! Это его вина! Ты сильно изменился с тех пор, как впервые переступил порог Центра. Даже когда ты ненавидел его, ты был другим. — Ее гнев перешел все границы, и теперь слезы свободно текли по лицу, а тон стал тихим и уязвленным. — Я думала, мы партнеры, Лори. Я думала, что мы партнеры. Какое-то мгновение Лори не знал, что сказать. Он все еще был зол, но выражение лица Мэгги, тон ее голоса… он был ошеломлен. Хуже всего было то, что он не осознавал до этого момента, что она, как и раньше, не понимает, как звучат ее слова. Не понимал, что она точно имела в виду под словом «партнер». Нет, она не хотела отношений с ним, дело было вовсе не в этом. Она хотела владеть им. И до этой секунды искренне считала, что так оно и есть. Боже, мать была права. В итоге Лори превратится в ее «трофейную жену». Он отчаянно желал исчезнуть, чтобы его не было здесь, чтобы не наблюдать, как его друг, которым на протяжении стольких лет была Мэгги, исчезает и появляется… это. — Это всего лишь фаза, — сказала она, немного придя в себя. — Когда эйфория от секса пройдет, ты вернешься. — Она заставила себя улыбнуться. — Это не фаза. — Лори протянул ей руку. — Пойдем внутрь, Мэгги. Давай зайдем и посмотрим студию. Позволь мне показать тебе ее. Мэгги отстранилась, словно от огня. — Нет! Нет, я туда не пойду. — Она начала пятиться к парковке. — Ты еще вернешься. Я знаю это. Ты скоро вернешься. — Мэгги, — позвал Лори, но она только покачала головой, отвернулась и торопливо зашагала по тротуару. Лори вздохнул, опустил руку и направился к двери студии. Когда Эд вошел в студию, то не включил свет, поэтому Лори воспользовался моментом, чтобы насладиться открывшейся перед ним картиной. Новенький пол сверкал красно-золотым блеском. Стены выкрашены в «безупречный персиковый» цвет. Большие зеркала — на своих местах. Установленная сбоку стойка выглядела частью приемной. А две скамейки расположились по бокам от вешалки для одежды, которую повесил отец Эда. Световые установки были подержанными и иногда мигали. Стены — кое-где залатаны. Комната была меньше, а потолок ниже, чем хотелось бы Лори. Эта студия ничем не походила на студию Лори в Иден-Прери. Но она прекрасно вписывалась в район. К Лори уже обратились три танцора из местных, выстроившихся в очередь на должность инструкторов, и у него имелся небольшой список местных учеников. Более платежеспособных учеников записалось меньше, чем ему хотелось бы, но это было нормально. Все было в порядке. Гораздо больше, чем нормально. Эд вышел из-за угла и осторожно двинулся вперед. — С тобой все в порядке? Лори кивнул, но поморщился. — Я не говорил Мэгги об этой студии. Я хотел это сделать, но понимал, как она это воспримет, поэтому отложил разговор, — он тяжело вздохнул. — Я должен был ей сказать. — Ну, теперь она знает. — Эд провел рукой по спине Лори, мягко разминая напряженные мышцы. — Готов идти домой? Лори с улыбкой кивнул. Домой. В квартиру Эда. Официально он еще не въехал, но уже вполне мог бы это сделать. Он останется на ночь и проснется вместе с Эдом на Рождество. Его улыбка стала еще шире. — Только дай мне забрать пакет. — Он схватил сумку, которую Эд положил на прилавок и вернулся к нему, принимая предложенную руку. — А что там внутри? — с любопытством спросил Эд. — Твой подарок. Когда Эд взял у него сумку, Лори позволил заглянуть внутрь, все еще улыбаясь, но теперь это была хитрая усмешка. Эд посмотрел на него странным взглядом. — Блеск и клей для ресниц? Лори подмигнул ему. — Отвези меня домой, и я все покажу. Рука об руку они подошли к машине Эда. Эта студия находилась всего в нескольких кварталах от квартиры. Эд оказался прав — район на самом деле не был ужасным, особенно после знакомства с соседями. Поэтому Лори часто ходил пешком до студии. Но сейчас он был рад поездке, учитывая усталость и холод. — Ты уверен, что хочешь завтра поехать к моим родителям? — спросил Эд, возясь с ключом в замке зажигания. — Если не хочешь, мы можем поехать к твоим. — Нет, у нас отличный план, — ответил Лори, стараясь выглядеть беззаботным. Но он подозревал, что Эд все же услышал его раздражение и мог обидеться. Но к счастью, ничего не сказал по этому поводу. В квартире снова наблюдался небольшой беспорядок, что обычно случалось, когда Лори ненадолго наведывался к себе домой. Он заметил, что посуда не вымыта, на столе разложены газеты трехдневной свежести, а рядом с пустой корзиной лежит куча грязной одежды. Но при взгляде на весовое оборудование обнаружилась ярко-красная терапевтическая лента, привязанная к одному из столбов, и несколько небольших ручных гирь. Лори улыбнулся. — Иди в спальню, — сказал он Эду. — Мне нужно кое-что взять, принять душ и подготовиться, а потом я вручу тебе подарок. Брови Эда поползли вверх. Он ничего не ответил, но выглядел заинтригованным. Направляясь в спальню, он прихватил свежий номер газеты. Лори подождал, пока Эд скроется из виду, затем подготовил стереосистему, взял свои вещи из кладовки, где он их заранее припрятал и поспешил в ванную. Он велел Эду оставаться в спальной зоне, пока не расставил по сторонам мебель, не зажег свечи и не включил музыку. Он еще раз проверил в ванной свой макияж и прическу, сделал глубокий вдох и сосредоточился. Он позвал Эда и указал сесть на диван, а когда заиграла музыка, вышел в комнату, чтобы преподнести свой подарок. На Рождество Лори подарил Эду танец. Он танцевал под мягкую, но довольно ритмичную аранжировку из саундтрека к фильму, о котором, как он полагал, Эд никогда раньше не слышал. Так что единственное, с чем у Эда должен ассоциироваться эта мелодия — сам танец. Немного балета, немного модерна, немного самого Лори. Он вложил в движения всю красоту и мастерство, чему его научили маэстро танца, и которые с годами Лори отточил до совершенства. Но добавил и что-то еще — грани, цвета и акценты, которые, как он чувствовал, были как частички самого Эда. Частички мужества, удивления, энтузиазма, надежды. Исполненный в совершенстве танец был не просто танцем для Эда. Для Лори этот танец стал самим Эдом. Он танцевал и танцевал, теряя себя в движении, в музыке, в мгновении. Он забыл о Мэгги, забыл о ссоре с матерью, забыл обо всем, кроме этого волшебного момента и этого пространства. Когда все закончилось, Лори застыл в позе, чувствуя, как колотится в груди сердце. Он записал песню на отдельном компакт-диске, чтобы музыка затихла, когда он закончит, и чтобы ничто не нарушило особенный момент, если Лори удастся создать его. Но теперь жалел, что сделал так. Магия, пришедшая во время песни, покинула его, и теперь он стоял и нервничал, беспокоясь, что выглядит нелепо. По окончанию выступления он всегда знал, справился или нет. Но сейчас… сейчас этого не понимал. Его сердце, его душа знали, что это было лучшим его произведением. Но не знал этого наверняка. Он не был в этом уверен. Может, неуверенность исходила из того, что это был танец для особенного человека, для Эда? Или потому, что именно таким неуверенным он стал теперь? Неужели так будет всегда, когда он будет танцевать от души? Внезапно он услышал ропот толпы в Торонто, увидел сердитые лица… — Лори. Это было произнесено шепотом, и он поднял голову. Эд уже стоял на ногах и казался таким хрупким, словно его тоже кто-то вывернул наизнанку. Лори неуверенно улыбнулся и попытался успокоить себя, вернув контроль над эмоциями. — Я надел лосины, — заметил он. — Только лосины, — поправил его Эд. Голос его звучал хрипло, а глаза блестели. Он сделал несколько неуверенных шагов вперед и остановился. —Лори… Боже мой. Я никогда… я не… — Он с трудом сглотнул. — Черт возьми, Лоу. — Это для тебя, — произнес Лори. Его голос казался таким мягким. — Я думаю, что отныне я всегда буду танцевать для тебя. Эд смотрел на него ошеломленно, на грани шока. Лори казался ему спустившимся с небес ангелом или самим Богом, танцующим для недостойного его. Лори протянул к нему руки. — Иди сюда, — прошептал он, и Эд подошел к нему. Это была прелюдия прямо на полу. Эд целовал и прикасался к Лори, будто он был самым дорогим, самым желанным и прекрасным существом на свете. А потом Лори начал хватать его за руки и шептать ему на ухо: «Займись со мной любовью, Эд». После этого лосины превратились в клочья ткани, а сами любовники боролись, цеплялись друг за друга, царапались, целовались… снова и снова целовались. В завершении Эд раскинулся на спине на кровати. Лори, скользнув руками по телу любимого, взял оба члена вместе и стал неторопливо двигаться поверх. Эд не выдержал, резко поднялся на локтях, перехватил инициативу на себя и толкнул их обоих через край в наслаждение. Все заботы о студии, Мэгги, матери, о танцах и будущем исчезли. Лори с радостью последовал за Эдом, ни разу не оглянувшись назад, ни разу не посмотрев вниз, зная, что его партнер никогда не позволит ему упасть.