Потанцуй со мной/ Dance with me

Сontract (контракт): основное движение, при котором танцор сжимает живот, как бы уменьшая объем, сгибается вперед и откидывается против движения. Если Лори думал, что иметь дело с борющийся-с-травмой-Эдом будет трудно, то быстро понял, что это ничто по сравнению с Эдом-безработным. Эд скрывал свою депрессию, и это оказалось самым тяжелым. Неделю или около того он сидел дома, а Лори мучили неприятные воспоминания о декабре. Однажды он зашел к Эду и застал за уборкой. Вскоре стал чаще звонить Эду, чтобы узнать, где он, потому что его никогда не было дома. Если Эд не навещал свою мать, то находился в Центре. Он также записался на все сеансы физиотерапии и не отменил ни одной тренировки. На кухонном столе всегда лежали объявления об открытых вакансиях, обычно несколько было обведено, но результата пока не было. Проблемой было то, что несмотря на всю видимую активность, Эд находился в подавленном состоянии. Как было бы просто оставить все, как есть. Верить Эду, когда он говорил, что все в порядке. Но самые острые моменты чаще всего касались денег. Эд сам никогда не предлагал куда-либо выйти из дома. А если инициатива таких выходов исходила от Лори, то Эд внимательно следил, чтобы все расходы делились пополам и никогда не позволял Лори платить больше. И он всегда старался, чтобы отдых за пределом дома обходился дешевле. Тоже самое началось и с продуктами. Раньше он позволял Лори приносить еду к ужину и готовить. А теперь, если Лори делал это «слишком часто», по крайней мере по стандартам Эда, он возражал и пытался заплатить за все. Это сводило Лори с ума. — Это бессмысленно, — жаловался он Оливеру после того, как они снова встретились у Вики по поводу апрельского сбора средств. — У меня много денег, и я не против помочь. Мне нравится помогать ему. Это то, что на этот раз я действительно могу сделать. Почему он мне не позволяет? — Потому что он мужчина, — просто ответил Оливер, не отрываясь от блокнота, который перелистывал. Лори сердито посмотрел на него. — О, а я женщина? Оливер поднял голову и сверкнул глазами. — Нет. Вы оба мужчины. Это делает некоторые вещи очень интересными, не так ли? А теперь скажи мне, что ты думаешь об этом списке. Я знаю, что Вики хочет, чтобы участвовали только люди из района, но это, очевидно, непрактично. Как ты думаешь, она примет этих исполнителей? — Но что я должен сделать, чтобы помочь ему? — спросил Лори, изо всех сил стараясь не выдать своего отчаяния. — Будь изобретательным, — ответил Оливер, — креативным и умным. И невероятно осторожным. В конце концов, именно это и сработало. Конечно, было утомительно, и иногда Лори ненавидел сам себя, потому что знал, что ему приходится манипулировать, но Оливер оказался прав. Чтобы справиться с гордостью Эда из-за отсутствия работы и доходов, нужно было проявить смекалку и хитрость. Он возил Эда за продуктами и позволял оплачивать значительную сумму, но при этом заставлял покупать продукты, из которых можно было приготовить нормальную еду, а не лапшу быстрого приготовления и консервы, что в конечном счете, конечно, выходило более экономичным. И чаще всего готовил Лори. Они стали редко куда-либо выходить, больше оставались дома, смотрели телевизор или занимались любовью. Лори также нанял Эда, чтобы тот помогал в студии: иногда с бумажками, иногда с преподаванием. Эд поначалу отказался от последнего, но Лори настоял, потому что Эд оказался хорош и в этом. Студенты любили его, особенно местные жители. Плюс, они вместе танцевали танго на занятиях, которые всегда проходили успешно. — Вы, ребята, должны обязательно выступить на благотворительном концерте Вики, — сказал однажды после занятий Дуон. — Вы бы показали настоящий класс. — О, я так не думаю, — быстро возразил Лори, прежде чем Эд успел ответить. В целом все шло хорошо. Лори по-прежнему не общался с матерью, но на горизонте маячил обещанный ужин с Оливером и его таинственным спонсором. К счастью, ужин перенесли на март, но Лори понимал, что теперь уж точно не отвертится. Постепенно ситуация в студии начала улучшаться. Мэгги перешла от холодной ярости к ледяному молчанию. И Лори неплохо плавал в водах гордости Эда Маурера. Все шло хорошо. Отлично. А потом разразилась своего рода «буря в стакане». Все началось во время готовки. Лори усадил Эда за разделочную доску, а сам нырнул в ванную, чтобы быстро принять душ после долгого дня в студии. К его удивлению, когда он вышел, на стереосистеме играла Барбра Стрейзанд. — Опять Барбра? — спросил Лори, плотнее запахнув халат, и взял протянутый ему Эдом бокал белого вина. Эд удивленно поднял брови. — Я пытаюсь поднять тебе настроение. Лори не смог сдержать нелепую улыбку, расплывшуюся его лице, поэтому постарался скрыть ее, сделав глоток вина. Однако, его взгляд упал на лук и морковь, нарезанные Эдом, и увиденное довольно быстро избавило его от улыбки. Эд поймал этот взгляд и вернулся к шинковке. — Что? Я нарезал неправильно? Лори посмотрел на порезанные лук и морковку таких огромных размеров, что едва бы поместились в рот. — Да. Лори внезапно лишился воздуха, когда Эд резко схватил его и притянул к себе, едва не расплескав вино. Эд скользнул руками по его обнаженным бедрам, распахнув халат, колени Лори угрожающе подогнулись, и он упал на Эда. — Эд. Эд уткнулся носом в голову Лори. — Я хочу быть внутри тебя, — прошептал он. Лори закрыл глаза. В глубине комнаты Барбра взяла высокую ноту, но он едва расслышал ее из-за стука крови в ушах. В горле зародился протест, но быстро застрял, когда рука Эда начала скользить к его ягодице. Лори был готов сам отбросить бокал и перегнуться через стойку. Но Эд лишь ущипнул его за задницу и отстранился со ядовитой ухмылкой. — А я думал, ты собирался готовить ужин. Лори немного постоял, дрожа, глядя, как ускользнул Эд и, насвистывая вместе с Барброй, вернулся в гостиную. Лори пришлось поставить бокал с вином и на несколько секунд вцепиться в стойку, прежде чем он вспомнил, что нужно дышать. — Конечно, — отозвался Эд с дивана самодовольным тоном, — мы могли бы просто сделать заказ. Позже. Но Лори для «полного счастья» еще не хватало только самодовольства Эда. Он выпрямился, поплотнее запахнул халат и откашлялся. — Нет. Я буду готовить ужин. — Он потуже затянул пояс. — Сразу после того, как оденусь. И спустя час он был рад такому решению, наблюдая, как Эд зачерпывает остатки супа кусочками хлеба. Он надеялся, что и Эд тоже. — Это офигенно вкусно, — сказал Эд, должно быть, в восьмой раз. — Господи, ты реально умеешь готовить. — Спасибо. Лори лениво провел пальцем по руке Эда, но сердце его бешено колотилось. Он уже давно хотел поговорить с Эдом, но все откладывал, дожидаясь подходящего момента. Сытый, расслабленный, с играющей на заднем плане Барброй Стрейзанд, он решил, что пора. Сделал глубокий вдох, задержал на мгновение дыхание, сосредоточился и прыгнул прямо в омут. — Я хочу, чтобы мы стали жить вместе. Эд резко поднял голову и часто заморгал. Лори напрягся, внимательно наблюдая за ним, но сразу расслабился, увидев, что его возлюбленный удивлен, а не потрясен. — Ты предлагаешь съехаться? Палец Лори продолжал лениво водить по руке Эда. — Мы практически уже живем вместе. Я просто подумал, что мой переезд может все сделать проще. — Глаза Эда потемнели, и Лори быстро продолжил: — Я трачу деньги на оплату квартиры в центре города, а вся моя жизнь проходит здесь. — Но даже с таким осторожным вступлением он понял, что Эд сейчас возразит и поспешил добавить: — Если хочешь, мы могли бы назначить что-то вроде испытательного срока. Я сдам свою квартиру кому-нибудь на несколько месяцев, если тебе от этого станет легче. Но было бы так удобно. И… и это тоже облегчило бы задачу, потому что ты мог бы продолжать делать то, что делаешь, работая со мной и в Центре. И может быть, когда поступит финансирование на гранты, Вики сможет нанять тебя. Или я сам смогу нанять тебя. Эд долго смотрел на него, а сердце Лори бешено колотилось. В конце концов он тихо спросил: — Что ты имеешь в виду под «ты сможешь меня нанять»? В его голосе звучала неуверенность, но это мягкое ободрение только подбодрило Лори. — В прямом смысле. Я бы нанял тебя. Ты можешь работать с детьми. Даже без танцев, возможно, мы могли бы сделать программу занятий после школы. Оливер нашел такой грант — мы могли бы продублировать это в Центре. Там ведь пришлось сократить внеклассные программы, а я думаю, что мы должны вернуть их обратно. Ты можешь научить детей играть в футбол. Или правильно бегать. Не играть, конечно, или если играть, то так, чтобы не травмировать тебя снова. Но ты все равно мог бы работать с Вики. В Сент-Поле нет такой программы. В конце концов, ты мог бы работать непосредственно в Центре под грантом. Может быть, ты будешь директором программы для внеклассных мероприятий. Или что захочешь. Я думаю, что это может быть очень полезным для детей и для тебя тоже. Ты скучаешь по футболу. Тебе нравятся дети. Это станет хорошей возможностью получить и то, и другое. Эд еще с минуту смотрел на Лори. Он выглядел ошеломленным. А Лори ждал, когда он что-нибудь ответит и молчал. Молчание Эда затянулось, и Лори начал нервничать. — Прости. Мне следовало подождать. Я не собирался вываливать все это на тебя сейчас, просто хотел, чтобы все получилось. — Он потянулся за вилкой и соскреб остатки ужина с тарелки. — Просто забудь, что я сказал. — Эй. Эд потянулся через стол, взял Лори за руку и подождал, пока тот поднимет на него глаза. Он все еще выглядел потрясенным, но не злился. Лори затаил дыхание, ожидая, что Эд согласится или скажет, что попробует. Ждал, что он скажет «да». Но Эд только нежно погладил его по руке и, наконец, заговорил: — Лори, я рад, что ты помогаешь Вики. И я вижу, что ты переживаешь за это дело. Но мне нужна медицинская страховка. — А как же госстраховка? — спросил Лори. — Если мы поделим расходы на проживание, и деньги, которые мы получим от гранта… — Это не будет длиться вечно. И если не изменят закон «О здравоохранении», в конце концов я попаду в категорию высокого риска. И это не будет расширенной страховкой, и это будет дорого. Лори на мгновение заколебался, потом поспешил убеждать Эда дальше. — Мы могли бы зарегистрироваться в качестве партнеров. Гражданский брак. Ради выгоды, — быстро сказал он, когда Эд побледнел. — Ты мог бы воспользоваться моей медицинской страховкой, если бы у нас был гражданский брак. Я уже проверил. Эд покачал головой. — Нет. — Но… — начал было Лори, но Эд только снова покачал головой, глядя мрачно. — Сейчас я помогаю тебе, — сказал он, — но продолжаю искать работу. — Он заставил себя улыбнуться. — В любом случае. Мне тоже нужно кое-что у тебя спросить. — Что? — Лори постарался скрыть свое разочарование отказом Эда, пообещав себе, что позже попробует еще раз. Эд откашлялся и потянулся через стол, чтобы стереть немного соуса с уголка рта Лори, отчего тот слегка вздрогнул. — Я хочу, чтобы ты танцевал со мной на благотворительном концерте Вики. Теперь настала очередь Лори заморгать и напрячься. — Эд… нет. Мне очень жаль, но… нет. — Что-нибудь простое. Что-то, что я не испорчу. — Эд криво усмехнулся. — Я знаю, что я «чайник» по сравнению с тобой и позор, но… — Нет, — быстро ответил Лори, снова смягчаясь. — Нет. Эд, дело не в тебе. Ты не… — он потянулся через стол и взял Эда за руку, борясь с ним, когда тот попытался отстраниться, — ты не смущаешь меня. И ты не «чайник». Дело не в тебе. — Тогда почему? Лори отвел руки назад. — Может, поговорим о чем-нибудь другом? — Конечно, — согласился Эд, снова берясь за вилку. Но остальная часть трапезы прошла неловко, а следующие несколько дней были еще хуже. Лори больше не говорил ни о совместной жизни, ни о работе Эда на него или на Центр, а Эд не поднимал вопрос с выступлением. Но неопределенность висела между ними как железный занавес, даже когда они занимались любовью. Лори был расстроен и рассержен, и он знал, что Эд тоже. И вот однажды ночью ему в голову пришла замечательная идея. *** Как-то вечером они после долгого дня в студии вернулись в квартиру, почти не разговаривая друг с другом. Как только они оказались внутри, Эд бросил пальто на стул, схватил что-то из холодильника и направился в ванную. Это был вполне невинный поступок, но Лори окликнул его с некоторым осуждением в голосе: — Чем собираешься заняться? — Пойду выпью пива и приму ванну, — объявил Эд, не оборачиваясь, затем вошел в ванную и запер за собой дверь. Несколько секунд Лори смотрел на закрытую дверь, кипя от злости и прислушиваясь к журчанию воды. Налил себе бокал вина и, гремя кастрюлями, собрался готовить, стараясь бренчать погромче, чтобы раздражающие звуки были слышны и в ванной комнате. Конечно, это не принесло ничего хорошего ни ему, ни Эду. Лори попытался сосредоточиться на приготовлении пищи, включив новости по радио, и думать о мировых проблемах, а не о своих собственных. Но двадцать минут спустя, когда он сжег лук и переварил спагетти, выключил плиту, глубоко вздохнул и направился в ванную. Эд почти с головой утопал в пене, рука с пивом свесилась за борт. Он даже не открыл глаз на появление Лори, лишь проворчал: — Ты выпускаешь весь теплый воздух. Лори вспыхнул, потом вошел, закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Несколько секунд никто не произносил ни слова, и Эд даже не взглянул на него. Он открывал глаза только для того, чтобы время от времени делать глоток. Лори пытался сдержать свой гнев, пытался найти в себе силы, но это было трудно — смотреть на длинное мокрое тело Эда, такое сильное, такое красивое. Такое мужское. Гордый сильный Эд, отвергающий любую помощь, потому что такова его сущность. Лори понял, по-настоящему понял. И это угнетало и обескураживало. — Мне очень жаль, — сказал, наконец. Подошел и сел на закрытое сиденье унитаза, опустив плечи. Эд вздохнул и тоже поник. — Нет, тебе не за что извиняться. Здесь только я и моя чертова голова. — Он провел большим пальцем ноги по краю носика крана, пристально глядя за тем, как тот скользит по хромированной поверхности. — Я не хочу, чтобы ты сердился на меня, — сказал Лори. Эд ткнул пальцем в квадратное отверстие носика. — Я просто не понимаю, почему ты не хочешь танцевать со мной на публике, если не по причине, что я «чайник». Я имею в виду, что ты заставляешь меня волноваться по этому поводу. Ты говоришь, что мы танцуем для терапии, а потом отказываешься появиться там, где мы можем покрасоваться? Лори моргнул и нахмурился. — Подожди. Ты думаешь, я расстроен из-за этого выступления? Эд посмотрел на него. Палец все еще торчал в кране, как пробка из плоти. — А разве нет? Тогда какого черта ты злишься? Раздражение нахлынуло снова. — Жить вместе! Работать со мной и Вики! — О, черт возьми, — проворчал Эд и попытался сесть. Но когда двинул ногой, та застряла намертво в кране. — Дерьмо, — проворчал он, сел и начал помогать себе рукой. Лори подошел к Эду, прижал руку к его груди, удерживая на месте и пристально глядя на него сверху вниз. Он старался не отвлекаться на гладкое и намыленное тело и на сексуальный вид. — Я хочу переехать к тебе. Эд, внезапно смутившись, попытался отстраниться. — У меня палец застрял, Лоу. Лори проигнорировал его трепыхание и прижал к спинке ванны. Его сердце бешено колотилось. — Я хочу танцевать с тобой, — прошипел он, явно стараясь держать себя в руках. — Я хочу танцевать с тобой, для твоих друзей, с учениками, даже с твоей мамой. Это прекрасно. Я просто больше не хочу соревноваться. И больше никаких выступлений. — Его пальцы нежно коснулись влажной кожи Эда, и он уставился на них. — И больше всего на свете я не хочу превращать в шоу танцы с тобой. Эд как-то странно посмотрел на Лори. — В какое дерьмо ты там вляпался? Что-то вроде танцующей мафии? Лори рассмеялся, хотя это был грустный и унылый звук. — Для меня это очень личное. Я когда-то позволил этому разрушить все в своей жизни. — Его улыбка исчезла. — И я не хочу все испортить сейчас, с тобой. Эд долго смотрел на Лори. Потом вздохнул, поставил на пол бутылку пива и потащил его в ванну. Лори завизжал и попыталась сопротивляться. — Эд! Эд, отпусти меня… — Нет, — сказал Эд и усадил его к себе на колени. Его палец в конце концов освободился из плена, пока Лори боролся с ним, и они безрассудно плескали воду и пену по стенкам ванны, сражаясь друг с другом. Лори визжал и настаивал, что это не смешно! А Эд в ответ смеялся и стягивал рубашку Лори через голову. Однако, когда расстегнул джинсы и просунул руки за пояс, тот начал сопротивляться совсем по-другому. — Эд. — Он ухватился за края ванны и приподнял зад, чтобы помочь Эду снять с него промокшую джинсовую ткань. — Эд, ты сошел с ума. — Я без ума от тебя, детка, — прошептал Эд ему на ухо. Сняв с Лори мокрые джинсы, он швырнул их за борт. Но когда Лори попытался снять носки, Эд прижал его к себе одной рукой и, удерживая на месте, другой потянулся за мылом. Лори почувствовал, как гнев быстро превращается в возбуждение. — По-моему, ты такой грязный, — сказал Эд, покусывая Лори за ухо и проводя мылом по груди к паху. — Позволь мне вымыть тебя дочиста. Лори выгнулся дугой, когда мыльная рука Эда скользнула вниз, протискиваясь между половинками ягодиц. И вскрикнул, когда Эд прижался к его дырочке и начал пробираться внутрь. — О, Боже… — прохрипел Лори, попытался повернуться лицом к Эду, но почувствовав его внутри, вздрогнул. Палец Эда начал неспешно трахать его. — Мне нравится смотреть, как ты распадаешься на части, детка. — Втолкнул палец до второй фаланги, чувствуя, как Лори сжимается вокруг него. — Мне нравится быть внутри тебя. — Он согнул палец и улыбнулся, услышав стон Лори. — Да. Вот так, детка. Я хочу услышать тебя. Позволь мне почувствовать, как тебе хорошо, когда я внутри тебя. Лори извивался ужом под его рукой. Вода плескалась, когда сначала один, а потом и два пальца вонзились в него до конца. Он посмотрел на свою грудь и увидел засос, оставленный Эдом прошлой ночью у левого соска. — Эд-искуситель, — шептал Лори прямо в ухо. — Пойдем потанцуем, Лори. Пожалуйста, потанцуй со мной на благотворительном концерте Вики. Это ведь так просто. Мы ничего не испортим. — Эд глубоко засунул пальцы и тронул простату. — Мы просто собираемся трахнуть друг друга. — Лори вскрикнул, а Эд прикусил ухо. — Скажи «да». — И снова ткнул по простате. — Скажи «да». Скажи «да». — Да! — Лори откинул голову назад и ухватился за край ванны, волнообразно двигаясь под рукой Эда. — Черт возьми… да… Эд зарычал и начал трахать Лори пальцами быстрее. Но прежде, чем успел полностью слететь с катушек, Лори оттолкнулся, перевернулся и оседлал Эда, прижав к его боку колено. Положил руку на грудь Эда и посмотрел ему прямо в глаза. — Тогда я переезжаю к тебе, а ты приходишь в студию. Будешь помогать мне с танцами, а в Центре преподавать футбол. Не играть. А обучать. Для начала это будет волонтерство. Будь открытым для предложений по работе. И если это сработает, я буду рад. А еще ты позволяешь мне платить тебе или, по крайней мере, покрывать расходы за помощь мне. — Его рука скользнула вниз, большой палец задел сосок Эда. — Я сделаю то, что ты хочешь, если ты сделаешь то, что хочу я. У Эда был такой вид, будто он изо всех сил пытается сопротивляться, но Лори заметил, что Маурер также поддается сексуальным пыткам, как и он сам. Наконец, Эд кивнул и позволил своим рукам скользнуть по бокам Лори. — Окей. Лори взял член Эда в руку. — Тогда ладно. — И стал гладить его. — Решено. Мокрая рука Лори начала медленно двигаться, и Эд зашипел. — Да. Решено. Лори попытался лечь на Эда и обхватить их члены вместе, но тесная ванна не позволила. Через несколько минут, почти сходя с ума от невозможности продолжить, Эд выдернул пробку и выпихнул их на ковер. Как только они оказались на полу, он попытался снова засунуть пальцы внутрь Лори, но без смазки они мало что могли сделать. — Кровать. — Эд быстро поднялся с пола и подтолкнул Лори через комнату. Но даже когда они позже занимались любовью, Лори чувствовал панику Эда и зеркально ощущал в себе то же самое. И эти чувства не исчезли, когда они оба, сексуально истощенные, отдыхали после занятий любовью. С мокрых волос Лори все еще капала вода. Эд притянул к себе запыхавшегося любовника. — Я хочу танцевать с тобой, — прошептал он ему в шею, — потому что чувствую себя таким сексуальным, когда танцую с тобой. Невероятно сильным. И хочу, чтобы все это видели. Я хочу, чтобы все видели, как прекрасно я себя чувствую рядом с тобой. Лори только покачал головой и уткнулся лицом в грудь Эда. — Я хочу переехать к тебе, потому что хочу помочь и хочу заботиться о тебе. Потому что я люблю тебя. Эд вздохнул и чмокнул Лори в лоб. Потом в нос, в губы, затем просто целовал, куда придется, а Лори целовал его в ответ, все еще чувствуя себя неуверенно, хотя уже и немного лучше. Он поцеловал Эда, пытаясь сказать ему — и себе — без слов, что все будет хорошо. *** Дик и Аннет Маурер жили в том же бунгало на Кейп-Коде, что и в 1972 году. Оно было обставлено в стиле той эпохи, хотя с недавних пор отец Эда предпринял некоторые шаги по перестройке. Но в основном дом все еще оставался живой капсулой времени, и, честно говоря, Эду это нравилось. Особенно приятно было в тот день, когда он вошел в узкий проход задней двери, бросил пальто на верхнюю ступеньку лестницы, ведущей в подвал и с трудом поднялся по пяти ступенькам в крошечную кухню, где пахло обедом, кипящим на плите. Стол был накрыт на двоих. Эд вынырнул из-за угла, прошел мимо холодильника в гостиную и увидел отца, сидящего в мягком кресле. Он читал газету, которую сразу отложил, как только на него упала тень сына. — Ну и ну! — воскликнул Дик, складывая газету и перекидывая ее через подлокотник кресла плавным движением. — Смотри, что кот притащил. Учуял запах маминой колбасы за восемь кварталов, да? — Он с надеждой огляделся. — А где Лори? — Работает допоздна. А где мама? — Эд опустился на подлокотник дивана и оглядел комнату. — Эй, у тебя новый телевизор! — Да. У старого посередине отсутствовала полоска цвета. Мне надоело видеть краснокожих в пурпурном. Я слышал, как твоя мать возилась с чем-то в спальне. — Он поднял голову и покосился в сторону коридора. — Энни, милая, Эд здесь! — крикнул он. — О, хорошо! — Крик вернулся приглушенным. — Эд, милый, пойди сюда и помоги мне, ладно? Мать Эда пряталась в глубине шкафа, пытаясь дотянуться до пакета с одеждой на верхней полке. Она улыбнулась Эду и подошла к нему. — Не мог бы ты подать пакет? Я просто не могу до него дотянуться. А ты же знаешь своего отца и его проблемную спину. — Конечно, — ответил Эд и потянулся через нее за пакетом, наклоняясь влево, чтобы ухватиться получше. Аннет вжалась в одежду, висевшую на вешалках, а Эд наклонился еще ниже, пока пальцами не уперся в дно. Потянул за пластик. А потом с резким вздохом рухнул боком в шкаф, потому что боль пронзила его шею, руку, позвоночник и всю правую ногу. — Эд! — Он почувствовал на себе руки матери, пытающейся приподнять его. — Эд… Эд, ты в порядке? — Да. — Эду пришлось закрыть глаза, упереться на минуту руками о стену и подождать, пока боль не утихнет. Он чувствовал, как сотрясается от неясных толчков, и это была дрожь, которую он не мог остановить. А когда приступ прошел, он все равно ощущал себя так, будто кто-то выстрелил в него молнией. — О нет. Твоя шея? О, детка, прости меня! Я не должна была просить тебя! Дрожь все продолжала бить, но Эд поднялся, оттолкнулся от задней стены и выпрямился. — Я в порядке. Просто потерял равновесие, вот и все. Взгляд Аннет был прикован к коже выше воротника. — Все в порядке с шеей? Ты делаешь свои упражнения? Лори? — крикнула она через холл в сторону гостиной. — Лори, милый? Делал ли он свои упражнения? — Лори здесь нет, — отрезал Эд. Из-за гнева его голос прозвучал резче, чем он хотел. Он засунул руки в карманы джинсов, которые скрывали большую часть тремора. — Я в порядке, мам, — сказал он более мягко. — Я в порядке. Мама явно не поверила, но кивнула. — Был, до сих пор. Мне не следовало просить тебя тянуться за чем-то, и я сожалею. Меньше всего я хочу, чтобы у тебя появились опять все эти боли. — Мама, — раздраженно произнес Эд. Она махнула рукой. — Знаю-знаю. Перестань суетиться. Ну, тогда скажи мне что-нибудь хорошее. Есть какие-нибудь новости по работе? Эд мучительно пытался найти нейтральный ответ, жалея, что не остался дома и не заказал пиццу, когда отец бросил с порога: — Аннет, перестань приставать к мальчику. — Он мотнул головой в сторону холла. — Иди поставь еще одну тарелку к ужину, а мы тут все уберем. Аннет бросила на Эда последний обеспокоенный взгляд и поцеловала сына и мужа в щеку. — Хорошо, — ответила она и исчезла в коридоре. Дик похлопал Эда по руке, потом застонал, опустился на колени и начал складывать в кучу некогда сложенную одежду, теперь разбросанную по полу шкафа. — Помоги. Твои кости моложе моих. Присядь и помоги старику. — Ты не старик, — возразил Эд, осторожно опускаясь на колени рядом с ним. — Тебе всего шестьдесят четыре. — Ну, по ощущениям у меня тело восьмидесятилетнего старика. — Дик кивнул на пластиковый пакет, теперь почти пустой. Эд, не дожидаясь приглашения, передал его отцу и держал открытым, пока тот нерешительно складывал выцветшее поло и засовывал его внутрь. — Мама хочет их выставить на церковном аукционе. — Я приду и помогу завтра, — сказал Эд, ставя пакет на пол и складывая туда какую-то одежду. Дик кивнул. — Это было бы очень кстати. — Он помолчал. — Пока ты в состоянии это сделать. Эд тоже сделал паузу. Забота матери приводила его в негодование, но тревога отца заставляла чувствовать себя разбитым. — Да, — ответил он и положил в пакет сложенные брюки. Отец снова кивнул. — Ладно. Хорошо. Может быть, Лори тоже придет. Эд кивнул и замолчал. Не раздумывая, он потянулся к шее, надавливая на слабую мышцу. Он заметил, что отец наблюдает за ним, на мгновение встретился с ним взглядом, затем отвернулся и опустил руку. — Итак, — сказал Дик с преувеличенной осторожностью. — Вы с мальчиком съезжаетесь, не так ли? Эд попытался скрыть гримасу. — Думаю, да. — Помощь нужна? Эд покачал головой. — Лори настоял на том, чтобы нанять грузчиков. Сказал, что он не занимается тяжелой атлетикой. И сказал, что я тоже не должен этого делать. — Он вздохнул и прислонился спиной к стене. — Я не знаю, папа. Отец поднял на него глаза. — Передумал? Но мне казалось, что вы с Лори так хорошо ладите. — Да, — быстро ответил Эд. — Дело не в этом. Это просто… черт возьми, папа. Он все время пытается заботиться обо мне. Дик замер с охапкой галстуков в руке и посмотрел на Эда. — Это то, что мы делаем для людей, которых любим, сынок. — Но, папа. Я имею в виду, что Лори хочет платить за все! Я знаю, что у него есть деньги, но, боже, я и так в полном дерьме из-за своей шеи. А теперь еще и безработный. И он хочет сделать из меня какого-то большого неудачника, который не в состоянии ничего сделать! Отец положил пачку галстуков сверху пакета и, слегка кряхтя, поднялся с колен. Эд потянулся за пакетом, но рука отца схватила его за локоть и остановила. — Я получил тело этого старика, — тихо сказал отец, все еще держа Эда за руку, — злоупотребляя им в течение тридцати лет. Врачи давным-давно сказали, чтобы я перестал поднимать тяжелые предметы, но я был то слишком упрям, то слишком горд, чтобы кого-то слушать. Не позволял друзьям помогать мне. Не позволил бы и твоей матери помочь. Я не послушал, когда она умоляла меня найти другую работу. Проигнорировал, когда она говорила, что ей наплевать на деньги, что мы обойдемся. «У меня есть гордость», — подумал я. Я цеплялся за нее. И знаешь, что я получил за свою гордость, сынок? — Его взгляд стал жестким, и он указал через комнату на комод. — Вот что я получил на постоянной основе — непроходящая боль в спине и бутылка болеутоляющего «Алева» промышленного размера, от которого, честно говоря, никакой пользы. — Рука отца на мгновение сжала руку Эда. — Если тебе нужно притормозить — притормози. Если тебе нужно, чтобы кто-то помог, если Лори предлагает — ты должен позволить. И если нужно проглотить свою гордость, чтобы сделать это, Эд — тогда ты проглотишь. Ты тяжело глотаешь, мальчик. А я хочу для тебя большего, чем получил сам. Для меня уже слишком поздно. Но не для тебя. Эд уставился на черный пакет для мусора, набитый одеждой. Прежняя дрожь прошла, но будь он проклят, если снова не почувствовал ее отголоски во всем теле. Он прочистил горло. — Мне это не нравится, папа. Отец рассмеялся. — О, черт возьми, конечно, тебе это не понравится. Во всяком случае, не сейчас. Но ты научишься, сынок. Ты научишься. — Мальчики! — крикнула Аннет из кухни. — Ужин готов! С минуту никто из них не двигался. Но в конце концов Дик вздохнул и похлопал Эда по спине. — Пошли, сынок, — сказал он, поворачиваясь к двери. Эд подождал, пока отец выйдет в коридор и только тогда двинулся с места. Поглядывая одним глазом на дверь, он протянул руку и осторожно коснулся своей шеи. Он задержал дыхание, наклонив голову сначала в одну, потом в другую сторону, а затем, осмелев, сделал небольшое вращение. Он подумал о Лори, который ходил за покупками и готовил для него. Подумал, что за все платит Лори. Подумал о том, что бы когда-нибудь в будущем вместе с Лори вычистит такой шкаф; разберет одежду, всякие мелочи и вещи, которые они собирали вместе всю свою жизнь. Эд тихонько вздохнул и тоже направился в холл, хотя его рука осталась на шее, рассеянно массируя мышечную ткань. Когда он дошел до кухни, то быстро опустил руку и приклеил широкую веселую улыбку. *** Наконец, настал день ужина с родителями и Оливером. Лори был так взвинчен, что боялся, как бы не взорваться. Они поехали на машине Лори, но Лори так нервничал, что Эд обхватил его руки и предложил самому сесть за руль. Они ехали через город, и на полпути Эд протянул руку и положил ладонь на бедро Лори. — Мы не обязаны этого делать, — сказал он. — Обязаны. Только, пожалуйста, не принимай мою мать близко к сердцу. Она действительно хочет как лучше. — Лори вздохнул и глубже погрузился в кресло и крепче сжал ладонь Эда. — Хотя присутствие там Оливера может помочь. — Он прикусил губу. — Или сделать еще хуже. Эд сжал его руку. — Хочешь развернуться? Лори сжался в ответ. — Нет. Когда они приехали, Оливер уже был на месте и поприветствовал их на крыльце. — Твоя мать на кухне, гремит фарфором. Она уже разбила три тарелки, — он сказал это небрежно и подмигнул побледневшему Лори. — Все будет хорошо, мой мальчик. Почему бы вам двоим не зайти внутрь? На улице очень холодно. Лори же был уверен, что на кухне холоднее, но все равно вошел, таща за собой Эда. — Спонсор здесь? Однако Оливер отошел слишком далеко и не услышал вопроса, так что Лори пришлось осмотреться самому. Он видел Кристофера и собственного отца, услышал, как мать ходит по кухне. Больше в доме никого не было. Эд молчал. Он постоянно вертел головой, осматриваясь. В машине он не казался недовольным, да и сейчас тоже. У него был решительный взгляд оленя в свете фар. Лори подумал о восьми миллионах причин, по которым эта встреча может обернуться катастрофой и всерьез задумался, не схватить ли Эда за руку и не вытащить ли его обратно за дверь. Но Оливер забрал их пальто, поэтому они направились в гостиную, где отец Лори и партнер Оливера сидели в мягких креслах, не разговаривая друг с другом. Альберт Паркер читал газету, а Кристофер изучал свои ногти. Но когда Оливер подошел к нему, улыбнулся и протянул руку через спинку кресла, чтобы невзначай скользнуть вверх по ноге. Он встал и тепло пожал руку Эду, когда их представили друг другу. Лори держался в стороне, но Оливер бросил на него взгляд, и тот ринулся представлять отцу Эда. Но успел только открыть рот, как Альберт поднялся сам и удивленно уставился на Эда. — Маурер. Ты Эд Маурер. Ты играл за «Дровосеков!» Теперь уже Лори ошарашенно смотрел на него. — Ты… ты его знаешь? — Знаешь его! Черт возьми, нет. Но я был там, когда он упал. Господи, не могу поверить, что ты стоишь здесь передо мной. — Он протянул руку. — Ал Паркер. Эд, не менее удивленный, но пришедший в себя быстрее Лори, пожал Алу руку. — Рад познакомиться с вами, сэр. — Я только иногда хожу на игры, но люблю смотреть футбол. Всегда любил. Поехал к вам на игру со старым деловым партнером, у которого были билеты на лучшие места. Ты играешь до конца, парень. Насколько я помню, ты даже пытался встать и доиграть, прежде чем тебя привязали к носилкам! — Отец Лори широко улыбнулся и с энтузиазмом похлопал Эда по спине. Он выглядел так, словно открыл печенье с предсказанием, и вместо ожидаемого банального совета, нашел стодолларовую купюру. — Ехать сюда из города долго и холодно. Думаю, тебе хочется чего-нибудь выпить. Предлагаю совершить набег на мой кабинет. Эд взглянул на Лори, который не сводил с него глаз. Ал потянул Эда за собой, и он ошеломленно улыбнулся и, прежде чем исчезнуть в коридоре ведущем в кабинет, помахал рукой. Лори, моргая, повернулся к Оливеру. Оливер рассмеялся и сел рядом с Кристофером. — Минус один. Лори почувствовал себя странно преданным, но попытался стряхнуть это чувство. — Где спонсор, Оливер? — спросил он. Оливер натянуто улыбнулся. — Вообще-то, сегодня здесь только мы. — Он выглядел смущенным. — Если уж на то пошло, спонсоры мы с Кристофером. В основном я хотел, чтобы ты помирился со своей матерью. Лори долго смотрел на него. — Ты меня подставил? Кристофер наклонился вперед и предложил Лори бокал вина. — Выпей чего-нибудь, милый. Лори пил и одновременно кипел от злости. Постановка. Никакого спонсора вообще, просто подстава от Оливера. Он ничего не сказал, а залпом выпил один бокал вина, потом другой. Он увидел Эда только тогда, когда Кэролайн позвала их к столу, и тогда же за этот вечер первый раз увидел ее. У матери было слишком вежливое лицо. Похоже, она тоже не горела желанием мириться. Когда они вошли в столовую, отец Лори все еще болтал с Эдом. Отчего Лори так удивился, что они поладили, он не мог сказать. Наверное, потому что знал, что отец любит спорт. Вот кто был его отец. Человек, который читал газету, смотрел спортивные передачи и подвозил его на репетиции танцев. Человек, который никогда прямо не показывал сыну своей неприязни к тому, чем он занимался и даже к тому, кем тот был. Но отец никогда не принимал его с распростертыми объятиями. Буквально. Лори пожимал ему руку всякий раз, когда выходил из дома. И сейчас Лори вспомнил, что в последний раз отец обнял его, когда он уезжал в Хореографическую школу. И даже тогда это было неловко и вынужденно, Кэролайн заставила. А вот он Ал Паркер с горящими глазами, увлеченный так, что даже пугало Лори, настолько все это было чуждо этому человеку. По-видимому, с Эдом он вновь переживал знаменитые футбольные матчи. Кроме того, они обсуждали планы посмотреть вместе «Суперкубок». Самым странным и, к его удивлению, самым болезненным было то, как отец прикасался к Эду. О, это было как будто случайно. Случайно. Но он был там и замечал, что это было преднамеренно. Ал изменился, он наслаждался своим гостем, и Лори не был уверен, что когда-либо видел подобное раньше. Но, с другой стороны, разве у них на ужине когда-нибудь присутствовал спортсмен, да еще и совершивший такой подвиг: пройдя ад и едва не ставший паралитиком? Они сели есть. Мать пыталась вызвать злость Лори, задавая острые вопросы о Центре и его работе, желая знать, как Мэгги восприняла новость. Но он отвечал коротко и ровно, слишком занятый наблюдением за Эдом и отцом, чтобы позволить спровоцировать себя. Свет. В глазах отца действительно горел свет, и Лори был одержим им. Его всегда безразличный отец не был безразличным. Ему нравился Эд. Ему очень нравился Эд, хотя он и знал о нем только то, что тот играет в футбол. И когда Кэролайн попыталась перевести разговор на Эда, расспросить его о работе и заставить принизить его статусом безработного, Ал проникся и этим. Шутил об обстановке в офисах и всей этой «чертовой политике», как будто они были единственными в комнате. И это все еще больше расстроило Лори. Неужели отец не понимает, что это не просто друг Лори, с которым они вместе преподают? Что Эд его парень? Его парень-гей! Он хотел сказать: «Знаешь, папа, я позволяю ему трахать меня в задницу, и он также сосет мой член. Иногда мы сосем друг другу члены одновременно. Представляешь?» Но нет. Отец знал, что Эд — его парень. Кэролайн позаботилась бы об этом. А значит, у отца никогда не было проблем с его ориентацией, как всегда тихо предполагал Лори. Это была просто его мужественность — вернее, ее отсутствие. — Итак, вы пришли в себя и решили, что будете работать на благо общества? — спросила Кэролайн, и прежде, чем Лори успел сказать ей «нет», Эд оторвался от Ала и, сияя, ответил за Лори: — Да, это так, — сказал Эд. — Для начала, я думаю, что мы станцуем танго, но надеюсь уговорить Лори научить меня еще нескольким стилям. — Мы? — повторила Кэролайн ледяным тоном. Эд нахмурился, глядя на нее в замешательстве. — Да, мы. Лори и я — на благотворительном вечере для Центра. Оливер и Лори буквально вздрогнули в унисон, когда Кэролайн повторила: — Для Центра? Теперь Эд выглядел настороженным. — Да. Мероприятие, которое Оливер и Лори организовывают для Центра. — Он взглянул на Оливера, потом на Лори. — Разве ты не об этом говоришь? Кэролайн со стуком положила вилку на стол и повернулась к Лори. — Ты выступаешь для этого Центра и не хочешь выступать для меня? Лори гонял еду по тарелке, но вилку так и не выронил. — Я думаю, ты должен сделать и то, и другое, Лоу, — предложил Эд, легонько подталкивая его локтем. — А какое мероприятие организовывает твоя мама? Оно похоже на наше? Лори мог поклясться, что слышал звон падающего льда на пол вокруг стула матери. — Я уверена, что Международный благотворительный вечер для детей — это совсем не то, что вы делаете для Центра. Эд наклонился вперед, положив руки на стол, чтобы взглянуть через Лори на Кэролайн. — Так как же нам заставить его согласиться на это, Кэролайн? Я все думаю, может быть, мне удастся уговорить его придумать что-нибудь со мной? Но я бы предпочел посмотреть, как Лори танцует сольный танец. Оливер, сидевший напротив Лори, прикрыл рот салфеткой, чтобы скрыть улыбку, но его плечи затряслись от смеха. Кристофер откинулся на спинку стула, наслаждаясь происходящим. На другом конце стола Ал перестал резать ветчину и взглянул на Эда. — Ты тоже танцуешь? В его голосе явно слышалось разочарование. Но Эд, казалось, не слышал его. — О, ничего подобного. Господи, нет. Но мне очень нравятся бальные танцы. Я бы попробовал и другие, но не думаю, что у меня хватит на это способностей. Мне далеко до Лоу. Его слова завладели вниманием Оливера. — Если бы вы вдвоем выступили, было бы на что посмотреть. Я и не подозревал, что ты так далеко продвинулся. Решил, что это просто… — он быстро подмигнул Лори, — …флирт. Эд усмехнулся. — Ну, может быть, и это тоже. Но я думаю, что мы хороши. Я хочу, чтобы Лори участвовал со мной в конкурсе, но для этого потребуется некоторое время. А сейчас я просто хочу найти время и место, где мы могли бы покрасоваться. — Эд, — прошипел Лори. У него закружилась голова. Он был готов к сражению с матерью, но она пока волновала его меньше всего. Теперь же хотелось пойти к машине и укрыться там, пока все это не закончится. — А может быть здесь? Сейчас? — предложил Кристофер. — Я бы с удовольствием посмотрел, как ты танцуешь. — Ни за что! — воскликнула Кэролайн в тот же миг, что и Лори: — Нет! — По крайней мере, пока мы не съедим десерт, — сказал Оливер. — Альберт, Кэролайн сказала, что ты снова поменял свои инвестиции. Не хочешь дать несколько советов? Отец Лори, смягчившись, снова став деловым человеком, принялся объяснять тонкости своего инвестиционного портфеля, и все остальные вернулись к еде. Вот только Лори не мог. Он был так зол, и ему было так… больно. И он не знал, почему. И это сводило его с ума. Он почувствовал руку Эда на своем бедре, а потом и дыхание в ухе. — Ты в бешенстве. Я что-то сделал не так? Лори отрицательно покачал головой. — Я в порядке, — сказал он неубедительно. Эд ничего не ответил, но до конца трапезы продолжал держать руку на ноге Лори и успокаивающе поглаживать. Однако, после ужина Оливер снова завел речь о танце, и, к удивлению Лори, на этот раз Эд возражал. — Нет, давай оставим это на потом, — сказал он. — Если быть честным, место не совсем подходящее. — Но я думал, что в доме есть студия! — поддразнил Кристофер. — Ладно вам. Теперь вы нас всех заинтриговали. — Не могу. — Эд потер шею и виновато пожал плечами. Лори тут же почувствовал себя ужасно, что не заметил состояния Эда. — Я принесу тебе таблетки. Мы оставили их в машине? Эд остановил его рукой. — Все в порядке. Лори посмотрел на него снизу вверх, готовый возразить, потому что если боль была настолько сильной, что Эд не мог танцевать, то значит, боль в шее была невыносимой. Но потом присмотрелся внимательней и понял, что Эд просто врал. Ради него. И по какой-то причине это осознание заставило Лори выйти из себя. — Мы сделаем это, — сказал он. Когда Эд начал протестовать, он сжал его руку. — Эд прав. Люди должны видеть, насколько мы хороши. Однако, он нервничал и всю дорогу до студии держал Эда за руку. Он не понимал, почему, собственно, пошел на это. Наверное подумал, что таким образом заставит своего отца посмотреть, как танцует его большой крепкий футболист. А может, возможно, это просто желание ткнуть пальцем в нос матери. Он был слишком напуган, чтобы хвастаться, но все равно чувствовал что-то подобное. Однако, когда все расселись вдоль дальней стены, и они с Эдом вышли на танцпол, Лори понял, что по большей части был просто не в духе и хочет прямо сейчас потанцевать со своим партнером. Он приготовился для танго и после шепотом сделанного Эду предложения просто отпустил все и последовал за ним. Он слышал вздохи зрителей — он настаивал на очень эффектном начале — но после этого замечал только музыку. Он чувствовал только биение своего сердца, тепло тела Эда, силу его объятий. Все, что он осознавал — это танец. Лори был рад, что наблюдали за происходящим только четыре человека. Когда он сгорел в огне скандала в Торонто, это было очень сильное и невероятное падение. Но в тот момент он осознавал, что сейчас даже небольшое падение разобьет его до конца. У него не осталось ни эгоизма, чтобы держаться и не упасть, ни мужества, ни злобы на весь мир и ни высокомерия, чтобы ослепить его. Не сейчас. Даже этот танец для родителей и Оливера с Кристофером казался слишком громким, слишком опасным, и страх давил на него с каждым движением. Но с каждым шагом Эд был рядом, готовый поймать. Эд вел его, Эд нес наверх, и неважно, как быстро он поворачивал или крутился, Эд всегда приводил его домой. Когда мелодия закончилась, воцарилась тишина, и Лори прижался к Эду, прильнувшему к нему. Оливер первым захлопал в ладоши, затем Кристофер и все остальные присоединились к нему. — Потрясающе, — воскликнул он, и Лори осмелился взглянуть на всех. Глаза у них были широко раскрыты. Все они были тронуты. Даже его мать. Но вот стало ли ему от этого легче? Остаток вечера прошел в подавленном настроении. Они немного поболтали за выпивкой, и Кэролайн даже поцеловала его в щеку, когда они с Эдом уходили домой. Но, несмотря на попытки Оливера вылечить их отношения, напряжение так и не спало. Лори больше не сердился конкретно на мать, просто был зол или, по меньшей мере, взволнован. Если уж на то пошло, ему стало еще хуже и непонятно, почему. По дороге домой они почти не разговаривали, но на полпути Эд, наконец, вздохнул. — Прости меня. Лори удивленно посмотрел на него. — За что? Эд пожал плечами. — Не знаю. Но мне кажется, что я сделал что-то не то. — Ты ничего не сделал. — Лори уставился в окно. — Не следовало позволять Оливеру обманом заставлять меня приходить к родителям. Это на него я злюсь. Я так думаю. Эд на мгновение замолчал. — Наверное, я не понимаю, почему ты так злишься. Я имею в виду, да, твоя мама немного напряженная. Но она любит тебя. Я могу уверенно это сказать. — Моему отцу, безусловно, ты очень понравился, — выпалил Лори, прежде чем смог сдержаться. Он поморщился и попытался отступить. — Прости. Это было неуместно. — Так вот в чем дело? — догадался Эд. — Ты злишься, потому что я понравился твоему отцу? Но я ничего не понимаю. Это плохо? — Я ему не нравлюсь. У него никогда не бывает для меня больше пары секунд, он меня стесняется. Но вот он слышит, что ты играешь в футбол, и уже не имеет значения, что ты гей. Ты — бог. И, как обычно, я — ничто. Просто разочарование семьи. — Лори откинул голову назад и закрыл глаза. — Забудь. Я веду себя нелепо. Я просто устал и хочу лечь спать. Но Эд уже съезжал с дороги на обочину. Остановил машину, выключил зажигание и повернулся к Лори. Лори оглянулся на проносящиеся мимо машины. — Эд, мы не можем здесь останавливаться. — Посмотри на меня, Лори. В его голосе послышались странные нотки, и Лори немного испугавшись, повернулся. Когда он заколебался, Эд протянул руку и нежно взял его за подбородок. Напряженный взгляд заставил Лори замереть. Говоря, Эд гладил его по щекам, не сводя с него глаз: — Лори, для меня ты не разочарование. Только не для меня. Эмоции нахлынули без предупреждения, и Лори попытался отвернуться. — Все хорошо, — прошептал он, но голос его дрогнул. Эд потянул его назад. — Нет, — твердо сказал он, — слушай меня. Ты меня не разочаровываешь. Ни меня, ни Оливера. Я не могу говорить за твоих родителей. — Он тяжело вздохнул. — Я сожалею о твоих отношениях с отцом. Жаль, что я до этого не додумался. Извини. Но, Лори… черт, детка. — Он печально рассмеялся. — Лоу, Боже, ты даже не представляешь. Я совсем не в форме, чувствую себя большим тупицей, потому что тебе постоянно приходится обо мне заботиться. Это заставило Лори поднять глаза. — Но мне нравится заботиться о тебе. Эд поцеловал его в лоб. — Я знаю, детка. Я знаю. — Он еще немного помолчал, потом неохотно отстранился. — Ты прав. Мы не можем тут стоять. Остаток пути они ехали молча, но все как-то изменилось. Лори все еще чувствовал себя взбудораженным, но уже не таким опустошенным. Он ощутил себя более уверенным, когда открыл дверь в квартиру и увидел не только вещи Эда, но и свои собственные. «Мой дом», — подумал он, все еще пробуя эту идею. Лори только недавно перевез все вещи, но они, в основном, пока валялись то тут, то там, создавая беспорядок. И это реальность. Он жил здесь. С Эдом. Лори сидел рядом с Эдом на собственном диване, пока они смотрели телевизор — Эда — попивая чай из собственной кружки. Он расслабился, когда Эд погладил его по боку, не обращая никакого внимания на действие на экране, он только вспоминал о танцах с Эдом в доме родителей. Для меня ты не разочарование. Когда той ночью он лег рядом с Эдом, свернувшись калачиком под одеялом — его собственным одеялом, на своих хороших чистых простынях — закрыл глаза и прижался лбом к груди Эда. «Я никогда не хочу разочаровывать тебя, — подумал он, и тихое отчаяние сжало его горло. — Я хочу остаться здесь, вот так. Навсегда. Я не хочу просто заботиться о тебе. Я хочу, чтобы ты тоже заботился обо мне». Это была не столько мольба, сколько откровение: маленькое, тихое и ужасное. Он глубоко вздохнул и с дрожью выдохнул, обхватив руками большое сильное тело рядом. Эд обнял его в ответ и поцеловал в волосы. — Ты в порядке, детка? Лори кивнул. «Пока я с тобой, — добавил он про себя, — я в порядке, пока я с тобой».