Competing for love

      Если бы Арсения спросили, на каком моменте его жизни что-то пошло не так, он не смог бы дать точного ответа на поставленный вопрос. Глядя на чужую оставленную в квартире футболку, мужчина только кисло улыбался сам себе, чувствуя себя конченным идиотом. Ему бы задуматься о том, на какой курорт с женой ехать, чтобы наконец нормально провести отдых с семьей, а вместо этого он пялится на эту гребаную футболку, будто в том был какой-то смысл. Ошибка, просто сраная ошибка. Ничего такого, о чем стоило жалеть. Или стоило? Выйдя на балкон под проливной дождь, он вспоминает свое прошлое, в очередной раз проклиная тот день, когда впервые пошел на поводу у своей слабости.

***

      Дождь лил как из ведра, обещая смыть Москву с карты мира, а ветер грозился снести еще парочку билбордов, пробив ими голову случайных прохожих, однако ни то, ни другое не являлось причиной для неявки на собеседование, особенно, если за рабочее место едва ли не дрались прямиком в офисе. Экология — наше все, а поэтому мы вырубим гектары леса под строительство завода по производству электромобилей, которые точно не будут загрязнять окружающую среду своими выхлопными газами, послав всех живущих в упомянутом лесу живых существ нахер, максимум согнав их всех в маленькие клеточки зоопарка, а то и не согнав вовсе. Будь Арсений Попов человеком, которого волновала подобная несправедливость больше, чем отсуствие денег на карточке второй месяц подряд, он бы точно навострил лыжи в сторону выхода, но чтобы заякориться в столице приходилось идти на сделку с принципами. Какого-то паренька зовут в кабинет, и Арсений провожает того тяжелым взглядом, нервно постукивая пальцами по коленке: еще час в этом гребаном зале ожидания, и он точно психанет. — Братан, у тебя не найдется сигареты? Попов поднимает голову и видит перед собой худосочного типа в моднявой одежде, которая где-нибудь в спальном районе того же Омска была бы причиной отбитых почек и парочки сломанных ребер. — Нет, прости. Не курю. Щеголь чешет висок, с минуту глядя на на Арсения оценивающим взглядом, и наконец, поправив прилизанные волосы, говорит: — Ну, если примут, то начнешь. Стоящий неподалеку почти под ноль стриженный парень, который смотрел на потенциальных новичков с выражением явного скепсиса на лице, насмешливо фыркает на чужую ремарку, жестом поманив парня, похожего на высушенный анчоус, в сторону выхода. — У охранника есть, пошли уже. Скоро перерыв закончится. — У охранника твоего говно дешевое. Горло дерет, а во рту привкус… Арсений особо не слушал, что там происходит у кого во рту, поскольку его крайне заинтересовал иной, весьма занимательный фактор: в зал ожидания зашел еще один парень. Молодой, считай щенок, безумно худой и весь на нервах; почему-то он сразу же зацепляется взглядом за Попова и кивает ему в знак приветствия, словно они были знакомы. А может и были, хрен знает, это уже третье собеседование на неделе, хотя, стоило признать, мало кто из приглашенных имел тенденцию заводить беседы о насущном — в тысячный раз уткнуться носом в свой же диплом и прочесть там что-то, чего типа не видел раньше, было делом куда более верным. Юнец садится рядом с Арсением, взъерошив короткие волосы, и принимается отбивать мыском ботинка чечетку, то и дело теребя многочисленные браслеты на руке. Звук бренькающего металла бесил и вызывал желание двинуть локтем в бочину. Из кабинета слышится чей-то недовольный голос, затем звук падающей кипы явно тяжелых папок, и наконец претендент на должность менеджера выходит к народу, с гримасой явного неудовольствия на лице. — Видать не свезло. Голос у паренька с браслетами мягкий и дружественный, а вот взгляд слегка с хитринкой, что почему-то не отталкивает, а в совокупности приводит к диалогу, пускай поначалу какому-то кривому, но это в любом случае лучше, чем сидеть в гробовом молчании еще хрен знает сколько времени. Антон, со странной фамилией Шастун, оказался весьма разговорчивым, легко шел на контакт и, как выяснилось, уже встречался с Арсением на одном из собеседований, где мужчина отличился, послав потенциального работодателя в жопу, когда тот весьма нелестно отозвался о его провинциальном образовании. — Я тоже послал бы его в жопу, но он меня опередил и послал нахуй, как только я спросил про зарплату. Так проходит какое-то время, и наконец подходит очередь Арсения идти на собеседование. — Удачи тебе чтоль. — Антон улыбается, пожав мужчине руку. — Смотри, не беси шефа раньше времени, я иду сразу за тобой. — Постараюсь посылать его максимально нежно. Посылать никого не пришлось, поскольку удача наконец повернулась к Попову приличным местом, и его приняли. Впрочем, не его одного: в компании было несколько открытых вакансий, и Антону предложили должность в отделе по продажам. Так началась история того, чему никогда не стоило давать шанс.

***

— Ну, я же сказал, что тебя возьмут. — Низкорослый, бородатый Сережа, со своим извечно бесячим полухвостиком на затылке, по-братски хлопает Арсения по плечу, явно радуясь небольшой победе друга. — Говорят, босс оценил сегодня только тебя и еще одного паренька. Остальных мудаками назвал. — Паренька случаем не Антон зовут? — А ты откуда знаешь? — Бородач залпом опрокидывает в себя стопку джина, даже не поморщившись. — Только вот пацан явно не только мозгами брал. Его один чувак привел, я тебя завтра с ним познакомлю. — Кругом один сплошной блат. Телефон вибрирует в кармане, оповещая о сообщении, и Арсений видит сообщение от жены. — Аленка? — Да. — Попов улыбается, бегло читая смс, и быстро строчит ответ, заодно спросив про дочь, по которой безумно скучал и хотел увидеть как можно быстрее. — Как уложится все, буду перевозить их обеих в Москву. — Это дело. Отношения на расстоянии — херня паршивая. — Сергей делает еще один глоток джина, после чего деловито интересуется тем, на что его друг вряд ли хотел отвечать искренне. — Кстати, ты мне так и не ответил нормально, куда ты пропал в четверг, когда к нам в клубе подошла та блондинка? Я только поссать успел отойти, а вернулся — ни тебя, ни девки. Арсений на это ничего не отвечает, напротив, отводит взгляд и утыкается взглядом в бокал. Наверное, стоило солгать, мол, с бодуна ничего не помню, но он ведь человек приличный, отправил другу сообщение, что надо срочно домой бежать, на что Сережа, будучи явно не кретином, конечно же не повелся. — Слушай, мужик, только не говори, что ты… Говорить, на счастье, и не пришлось. К ним подходят еще двое уже знакомых типов, в одном из которых мужчина сразу же узнает того самого Антона, чьи руки, унизанные побрякушками, уже считай что по-дружески ложатся на плечи Арсения. — Тоже отмечать пришли? Шастун улыбается, усаживаясь рядом с Поповым, и заказывает бутылку вискаря. — Вы же не против, что мы слегка разбавим ваш скучный дуэт? — Второй тип, тот самый почти налысо стриженный, что вместе с тощим щеголем искал у кого-нибудь прикурить, садится рядом с Сережей, тоже заказав бутылку. — Гулять так гулять. На том и порешили. Уже где-то к середине ночи выяснилось, что у Антона проблемы с оплатой съемной квартиры, добираться до работы далеко и неудобно, а денег на карте еще меньше, чем у Попова. Арсений, сообразив, что на двоих комуналка выходит как-то дешевле, оперативно предложил свое жилье. В дубищи пьяный Шастун очень любил обниматься и вообще лояльно относился к тактильным контактам, а с каждой шутки нового знакомого сыпался, аки карточный домик. Попов тоже сыпался, отлично проводя время в веселой компании, и вот уже грешок в виде какой-то блондинки, которая сама склеилась в клубе, отошел на второй план, перестав давить на душу. Все-таки, с кем не бывает? Они поехали по домам на разных такси, но только Антон с Арсением ехали вместе. — Завтра за шмотьем моим заедем, ок? Попов кивает, усаживая парня в машину первым, пьяно заржав с того, как он хернулся затылком крышку тачки, видимо решив выпрямиться в транспорте во весь рост. Тот даже не обижается, без злобы пнув мужчину ногой, и почти сразу вырубается, устроившись дремать на плече Арсения. Тот был не против — у него начиналась новая жизнь.