Что тут происходит? Или Невероятные приключения Майора Алексея Горина

Горину снилось море… Тёплое, ласковыми волнами накатывающее на разогретый солнцем песок. Где-то высоко над головой кричали чайки, ярко светило солнце. Горину снился отпуск. Возможно! Только возможно! Ему просто нужен был отпуск, может быть, даже на море, где он еще никогда не был. Открыв глаза, Алексей Горин вздохнул: крик чаек и шум набегающих волн ему не снился, он доносился из встроенных в стену колонок, а солнце и правда ярко светило сквозь огромное панорамное окно прямо в глаз. Горин поднялся, прошелся по своим новым владениям и остановился у самого окна: под ногами была пропасть. Сколько там этажей? Раньше он жил на пятом этаже, но тут точно не пять и даже не десять. Возможно даже не двадцать… В надежде сориентироваться хотя бы во времени, Алексей огляделся, попытался активировать модуль времени, часов, будильника, даже циферблата, но в квартире ничего не менялось. Сдавшись на волю судьбы, начал шарить по шкафу в надежде найти что-то, что не будет светиться белым цветом: от одной мысли сиять как порошок Белизна, Горину становилось дурно. К его счастью, на одёжных полках обнаружились вполне сносные чёрные брюки и тёмный вязаный свитер. Умывшись, приняв душ, одевшись и зачесав влажные волосы назад, Горин уселся в кресло: самостоятельно он не мог даже покинуть квартиру, если он собирался вернуться сюда обратно. Вчера он даже мысли не допускал, что всё это может быть реальным. Просто потому что это было похоже на бред! О таком он только в книжках авторов-фантастов читал, а тут… Но сегодня утром Алексей уже не был так уверен. Всё вокруг выглядело слишком настоящим, он мог пощупать, понюхать, попробовать на вкус… Он начал допускать возможность, что всё, что вчера услышал, было не плодом его воображения. Только возможность! Но даже эта небольшая вероятность происходящего зудела на кончиках пальцев — Горина рвало на лоскутки от желания узнать побольше. — Доброе утро, спящая красавица, — голос Вика вырвал Горина из размышлений. — Ты в курсе, что всё проспал? — Ты в курсе, что нехорошо человека с утра пораньше пугать? — буркнул Горин, надеясь, что Вик его только слышит, но не видит, а то уж больно позорно он подскочил на кресле и схватился за сердце. — С утра… Горин, на часах уже половина одиннадцатого, какое утро?! — Позднее, — огрызнулся Алексей. — Ты почему не в офисе до сих пор? — Вик звучал совсем не раздраженно, но Горин и без того понял, что ничего хорошего не случилось. — А как? На кривой козе я должен ехать? — хмыкнул Горин, на всякий случай уже завязывая шнурки. Вот же засада, двадцать второй век, а самозавязывающиеся шнурки до сих пор не придумали! — И вообще, Вик, временный ассистент, у меня даже часов нет, еще пять минут назад я не знал который час. Может у вас тут всех в мозги будильники встроенные или ваша правая пятка по положению солнца над горизонтом время определяет, а я как-то не умею так. — Хм… — Вик явно задумался. Можно было только догадываться, о чём именно, но Горин не оставлял надежды получить часы, хотя бы свои собственные. Потому что он точно помнил, что они у него были. Да еще какие! Командирские! Подаренные самим Кондратьевым за успешно законченную операцию! — Послушай, человек из прошлого, это мой косяк, я совсем выпустил из головы, что ты у нас динозавр и даже гигиенический модуль активировать не можешь на мою голову. — Сомневаюсь, что ты хочешь гигиенический модуль на голову! — усмехнулся Горин. — Смотри-ка! А он огрызаться умеет, — засмеялся Вик. — Послушай, если я сейчас за тобой поеду, мы с тобой опоздаем: ты на сходку к Гейбу, я на обед. Давай так: я активирую тебе модуль внутренней озвучки и пронавигирую тебя по городу, только очки надень. — Какие еще очки? С утра Горин обошел все свои немудреные владения, но никаких очков им обнаружено не было. — Горин! Повторяй «активировать модуль технологий и модификаций», — скомандовал Вик. — Активировать модуль технологий и модификаций, — на автомате повторил Горин. Стена за кроватной спинкой зашевелилась, обнажив с десяток встроенных полок. — Да что это за матрешка?! — вскрикнул в сердцах Горин. — Сколько тут еще потайных помещений, в конце концов?! — Не ссы! Древняя мудрость такая. Ну, ты в курсе наверное, она такая же древняя как ты! — Отвянь, потомок! Лучше расскажи, где тут очки? Алексей упорно рассматривал содержимое полок, но ничего похожего на очки не обнаружил. Хотя он вообще не обнаружил ничего, что напоминало бы хоть отдалённо что-то знакомое. — На полке, верхней, прямо над тумбой. Я лично их туда положил: с самого левого края. — Тут какое-то синeе стекло лежит, очками и не пахнет! — А ты не нюхай! Что за привычка вообще всё нюхать, ты же не собака! Бери давай это… стекло, к нюхалке своей подноси! Горин не сопротивлялся. Он многого не понимал, если не сказать ничего, но одно знал наверняка: выжидательная позиция в данной ситуации лучше наступательной. Тем более, что наступить сейчас он мог разве что на грабли. А по лбу получать не особо хотелось. Майор Горин видел в своей жизни немало. Можно даже сказать — много. В конце концов, он был ведущим специалистом в отделе, его звали на самые сложные дела. Однажды даже отправляли в провинцию, потому что их следователи никак не могли раскрыть преступление. Горин вполне заслуженно мог называть себя человеком опытным… Но всего этого опыта не хватило, чтобы сдержать свои эмоции и не заверещать от испуга, хотя самого себя Горин уверял, что от удивления, когда ничем не приметная «стекляшка», поднесённая к носу, вдруг перестала быть просто стекляшкой. — Ты чего орёшь? — спросил Вик, после того, как смачно выругался. — Я из-за тебя кофе разлил, а это была только третья кружка! — Эта… Эта штука накинулась на меня! — запричитал Горин. — Она… она прилипла к носу и не отрывается! — Горин! Возьми себя в руки! Ты милиционер, в конце концов, или… кто у вас там был? бабка базарная, вот! — Иди ты в… в баню, временный ассистент Вик! — Горин устало опустился на кровать, всё еще не оставляя попыток снять визор с лица, но тот принял идеально-подходящую форму, обрисовав очертания лица майора и крепко зацепившись за уши. — В баню — дорого, неоправданная трата энергетических ресурсов, — усмехнулся Вик. — Включай очки, будем навигировать тебя по городу. — Активировать модуль очков? — неуверенно спросил Горин. — Мозги бы тебе активировать, — вздохнул Вик. — Прикоснись к уху просто. Горин помедлил секунду, прикидывая свои шансы добраться до бюро без этой всей канители. Он еще не знал, что через мгновениe, едва его пальцы коснутся совершенно нестеклянного пластика визора, его сердце сделает очередной скачок, едва избежав инфаркта, а сам Горин — очередную попытку снять этот аппарат. — Какого?.. Что это за ерунда? — Спокойствие, товарищ Майор, это… ну, что-то типа телевизора. Вик старательно обдумывал, как объяснить объёмную навигацию, транслируемую непосредственно на видимое пространство, человеку, который ничего круче калькулятора в руках не держал. Вообще Вик не боялся сложностей. Наоборот, он их любил! Просто обожал. Настолько, что постоянно на них напрашивался. Но в этот раз ему навязали трудности в лице майора Алексея Горина совершенно без его собственного на то согласия. Он уже сотню раз пожалел, что проигнорировал приказ начальника сдать отчёты по всем законченным делам последнего месяца. Гейб был отличным начальником, а Виктор — лучшим следователем отдела, но первый был любителем порядка и последовательности, а второй — воплощением хаоса и импровизации. Вику многое сходило с рук, всё благодаря его раскрываемости, которая была в два раза выше других работников отдела, но и у Гейба был свой предел. И теперь мало того, что Вика за такую мелочь отстранили от работы на целую неделю, так еще навязали этого неандертальца в лице самого неординарного, не раскрывшего свой истинный потенциал следователя двадцатого века. Поначалу Вик сердился. Пыхтел и возмущался — и вслух, но всё больше про себя, а потом вошел во вкус. Прочел десяток статей про жизнь в середине двадцатого века в Советском Союзе, просмотрел сотни фотографий быта того периода, даже парочку фильмов посмотрел. И ему понравилось. Он самолично проверил жилище майора перед заселением, чтобы все было аутентично. Конечно, он попытался найти даже предметы той эпохи, но на рынке раритетов нашёл только старинный телевизор, который даже не знал как подключить к сети энергоснабжения. И еще старинный ковер, но от него Вик начал чихать, и передумал подсовывать его новому коллеге. О чём Вик совершенно не подумал, так это о полной технической безграмотности Горина. Конечно, следователем он был для своего времени отменным, статистика раскрытий у Горина была еще покруче статистики Виктора, но что можно ожидать от человека, который трупы обводил мелом, а не саморазлагающейся, биологически абсолютно чистой лентой?! Поначалу Вик не мог даже представить себе, на что он подписался. Но после попыток Горина найти вход в уборную комнату, Вик понял, что будет весело. И вот теперь он сидел перед монитором, пытаясь объяснить человеку, который телевизор еще вручную переключал, как пользоваться самой новой версией визора — аппарата, который даже для самого Вика был священным Граалем технологического прогресса. — Короче, Горин, я сейчас переключусь на внутреннюю коммуникацию… — Это как? — переспросил Горин низким голосом. Вику нравился этот голос. Было в нём что-то… уверенность, что ли. Хотя сам Горин был растерян, как равновесие после хорошей пьянки, голос звучал твёрдо и без колебаний. — Это так, что ты будешь меня слышать через транспондер, который тебе вживили в ухо. Кроме тебя меня никто слышать не будет. Не стоит выдавать твою… В общем, слушай меня и делай как тебе говорят. Горин? Горин, ты меня слышишь? — Я потерял нить после «вживили в ухо»… — Не бойся, у нас у всех такая дрянь под кожей. Отработанная десятилетиями технология, совершенно безопасная и по истечении срока службы организмом перерабатываемая. — Сделаем вид, что я тебя понял. Дальше-то что? — Дальше, друг мой, пойдём на работу. Как в старые добрые времена. Но сначала… — Сначала? Что еще? — хмыкнул Горин. — Активировать? Дезактивировать? Я забыл выключить свет? дверь? окно? солнце? — К зеркалу подойди, — усмехнулся Вик, — я хоть гляну, кого ждать! Горин едва слышно чертыхнулся себе под нос… Вику даже на секунду показалось, что Горин смутился. Но Горин и не думал смущаться. Он просто не знал, где в его квартире зеркало. А вот признаться в этом ему совершенно не хотелось. — Некогда тут рассматривать людей, — не очень убедительно отмахнулся Горин. И Вик согласился. Только потому что часы показывали уже одиннадцать часов, до обеда оставалось всего ничего, а вот опаздывать на обед Вик не любил, тем более по вторникам. По вторникам у него по планам был единственный день с десертом, от которого Вик, как бы он сам себя в этом ни переубеждал, не мог отказаться даже под дулом пистолета. К последовавшему квесту Вик не был готов… Сначала он говорил Горину куда идти, но достаточно быстро осознал, что тот из всей его речи понимает только направление, да и то периодически лево и право путает: то ли от волнения, то ли еще отчего. Горину же пришлось несладко… Выйдя за порог, он сразу понял, что без помощи Вика он не сможет попасть обратно. — Попадешь, не дрейфь, руку на дверь положи, дверь и откроется! — А за дверью бабушка с больши-и-ими ушами! — Что? — Ничего, — отмахнулся Горин. Он решил не рассказывать Вику детские сказки. По крайней мере сейчас. — Отлично. Счёт непонимания выравнивается, Горин — пять тысяч, Мэйсон — один. Когда Вик скомандовал идти к лифту, Горин с облегчением вздохнул: хоть что-то он понимал. В его коммуналке лифта не было и на пятый этаж приходилось ходить пешком, но с лифтами Горин был знаком с самого детства. Но радовался он, конечно же, рано… Дверь лифта всосало в стену, Горин даже не шелохнулся: то ли привыкать начал, то ли отвлёкся на вид за окном… Вернее, за лифтом. Перед Гориным простирался прекрасный вид на парковую зону и… небо, очень много неба. — Я туда не пойду! — решительно заявил Горин. — Идите вы к чёртy с вашими технологиями! Он и не думал, что лифт, который в его понятии был ужасом любого клаустрофоба и больше походил на ночлежку Графа Дракулы, окажется полностью прозрачным помещением на торце дома. Окна были настолько чистые, что в первый момент ему вообще показалось, что их нет, но потом глаз нащупал изгибы стекла. Легче от этого не стало, высоты Горин боялся с детства… Однажды, лет в пять, его мама с бабушкой снимали с горки во дворе, потому что залезть храбрости хватило, а вот на то, чтобы съехать, её уже не осталось. Кажется, с тех пор бравый майор Горин предпочитал избегать слишком высоких мест. — Я лучше пешком пойду! — уверенно заявил Горин. — Совсем обалдел? Сто четырнадцать этажей? Так мы с тобой весь день будем ступеньки считать. Горин тяжело вздохнул и шагнул навстречу судьбе. Двери лифта закрылись, и майор сделал попытку за что-нибудь ухватиться — лифт помчался вниз с такой скоростью, что в ушах Горина засвистел ветер. Cтекла оказались слишком скользкими, и Горин зажмурился, про себя считая секунды, в надежде, что никто не увидит его позора. — Красота! — послышалось в ухе. И Горин решил, что Вик издевается. — Из моего лифта вид на соседний дом, там разве что иногда кто-нибудь не особо принципиальный нагишом ходит, а у тебя вон какая красота. Балует тебя начальство! Ага, балует, как бы нe так! Горин едва не перекрестился, когда лифт удивительно мягко остановился и выплюнул майора в совсем не прозрачный вестибюль дома. Зря он, конечно, рано радовался: самое интересное было y него еще впереди. — Это что? — Горин стоял перед непонятного вида объектом: похожий на морской контейнер, только меньше в несколько раз и, как морская галька, обточенная волнами, гладкий со всех сторон. — Хайперлуп, средство быстрого передвижения из точки А в точку Б, — проинформировал Вик. — В твоё время не было? — В моё вре… Послушай, в моё время были поезда, с нормальными человеческими окнами, сидениями, соседями. А тут какого хрена? — Ложись, пристёгивайся. Тут недалеко, километров пятнадцать, минуты за три доберешься. Альтернатива - полчаса телепаться в магнетоне. Поверь мне, ты этого не хочешь. Там сейчас народу, как на море в купальный сезон. — И чего они тогда все там, а не тут? — пробубнил себе под нос Горин, усаживаясь в капсулу, заподозрив, что от него что-то скрывают. — Потому что у тебя вип чип, друг мой, и тебе открыты все двери. В буквальном смысле этого слова… Горин не успел спросить, что Вик имеет в виду: крышка капсулы закрылась, послышался звук, похожий на гул пылесоса, Горина прижало мягкими, похожими на поролон, дугами к сидению… Он бы точно и однозначно заматерился, когда капсула пришла в движениe: Горина вдавило в сидение так, что он ощутил, как внутренности ползут наверх, подкатывая к горлу. Ногами вперед путешествовать он не привык, и вообще всегда считал это плохой приметой. Сейчас он, кажется, всем организмом понимал, что не зря ему с детства твердили, что ногами вперед — только покойников. Он был готов отбросить коньки. Всё же коньки остались при Горине, но когда капсула замедлилась, Горин всё-таки выругался, едва слышно, в надежде, что Вик его не услышит. Тот не ответил, и Горин был ему за это благодарен. Из капсулы майор вылез как после душа: захотелось переодеться и выжать свитер. И он твердо решил, что не настолько много на море людей в сезон, чтобы он еще раз передвигался на этом исчадии ада. Радовало только одно: его притаранило непосредственно к зданию белого офиса, а значит, его недобровольные приключения, по крайней мере на сейчас, окончены. На это он искренне надеялся, перебирая в голове варианты отхода. — Добро пожаловать, майор Горин, — поприветствовала его женщина преклонных лет, едва он переступил порог здания. — Меня зовут Кейт, я — секретарь Гейба. Мэйсон предупредил меня, что вы прибыли. Я провожу вас в ваш рабочий кабинет и к Гейбу, там вам расскажут о дальнейших действиях. — Спасибо, Кейт, — Горин неловко улыбнулся. Впервые с момента, как он очутился в этом сумасшедшем мире, он почувствовал себя в хороших руках. — Пока мы поднимаемся… — В лифте? — выдохнул Горин. Кейт мило улыбнулась:  — Вам тоже не нравятся эти гипер-быстрые ящики, да? Меня в них укачивает. Но вы не волнуйтесь, это здание находится под защитой закона о исторически-важных строениях, и здесь нельзя встраивать ничего сверхбыстрого. Вибрации какие-то. — Можно я здесь лучше поживу? — хмыкнул Горин. — На сто четырнадцатом этаже безусловно красиво, но… — Я поговорю с Гейбом, — понимающе кивнула Кейт. Потом заговорщически наклонилась к Горину. — Они хотели как лучше, думали, вам понравится. Старались. А я сразу говорила, что нельзя вас вот так, сразу в класс-люкс. — Класс-люкс? — Вы не подумайте, — Кейт интенсивно замахала рукой, — я уверена, что вы заслуживаете и большего, только посмотрев хроники вашей эпохи, я подумала… — Что я буду чувствовать себя как обезьяна с очками? — Примерно так, — кивнула Кейт. — Но меня никто не слушает. Кстати, совсем забыла вас спросить: вы предпочитаете униформу или вашу собственную одежду? — У меня есть выбор? — удивился Горин, проигнорировав тот факт, что на данный момент у него даже трусы были не собственные. — Конечно, — тепло улыбнулась Кейт. Они прошли по всё так же идеально чистому бело-снежному коридору до стеклянной двери. — Рядовые полицейские и следователи среднего служебного звена на службе обязаны носить униформу, и если вы захотите, я распоряжусь о том, чтобы вам доставили несколько комплектов. Но у вас есть выбор. Кейт кивнула на надпись на стене рядом с дверью. Горин встал как вкопанный: на белой как первый ноябрьский снег стене синими чеканными буквами было выведено: Майор А.Горин, ведущий следователь, бюро глобальных расследований