Что тут происходит? Или Невероятные приключения Майора Алексея Горина

У майора Горина было много талантов. Думать о насущном — к ним не относилось. Горин сидел в кафетерии Белого Офиса и думал о жизни. С утра он осмотрелся в своём новом кабинете, понял, что там нет ничего того, что он мог бы назвать хотя бы отдалённо знакомым. Всё то, к чему он был привыкший в своей прежней жизни — папки с делами, огромный шкаф с бумагами, желтенький телефон со стертыми от частого использования цифрами на диске — это всё осталось в прошлой жизни. В этой был белый — кто бы сомневался?! — стол с матовой стеклянной столешницей, на нём какие-то совсем не потёртые цифры, стул, странный, без спинки и с толстенной пружиной вместо ножек, совершенно непривычное мягкое кресло в углу под огромным в нелепом ящике дереве, которое Горин даже при всём желании не мог определить, и прекрасный парк за окном. Конечно же, Горин порадовался тому, что его новый кабинет был расположен в непосредственной близости к земле — всего третий этаж, это казалось невероятно близким после утренней поездки в лифте. И тут, как ему казалось, была приложена рука Кейт — уж больно она за него переживала. На разговоре с начальником отдела Горин чувствовал себя не в своей тарелке… И даже не от того, что на него все глазели, как на музейный экспонат. Он сам чувствовал себя именно так: как за стеклом на витрине — он не понимал и половины того, о чём говорили. Сначала он выхватывал отдельные непонятные слова, которые постепенно сливались в поток, от которого у Горина начала кружиться голова. — Так! Погодите! — Горин сгоряча стукнул кулаком по столу, от чего тот неприятно заскрипел. Майор успел отметить, что хлипкий пластик не сравнится с массивным деревянным столом в его старом кабинете. — Я сердечно прошу прощения, но можно чуть помедленнее. Если вы уж вытащили меня из временной линии и хотите, чтобы я мог работать и не абы как, а по совести, то давайте перестанем вот эти все заумные речи и будем говорить чётко и по делу. Гейб сделал попытку скрыть улыбку, но безуспешно. Поднявшись со стула, Гейб молча, не нарушая повисшей в помещении тишины, обошел стол, подошёл к Коссу, сидящему напротив Горина, и положил руки ему на плечи. — Видишь, Матиас, почему мы выбрали его? — Кроме очевидного отсутствия принятия реальности? — Таких кандидатов было много. А вот таких, кто в состоянии перебить начальника и не считает зазорным признаться в том, что что-то не понимает. Горину стало стыдно. Ну как стыдно… Самую малость. Вообще он не позволял себе перебивать начальство. Полковник Лыкин, его прежний начальник, этого очень не любил. По меньшей мере на официальных планёрках или совещаниях. Разве что в личных разговорах, да и то не очень часто, Горин позволял себе не согласиться с мнением начальника. Но сейчас у него было полное ощущение оторванности от реальности, да и Гейб на полковника Лыкина был похож крайне мало, если не сказать что вообще не похож. — Главное, что вам, майор, сейчас нужно знать, это то, что мы ищем дочь нашего премьер-министра. Она пропала три месяца назад, и несмотря на все наши попытки найти хотя бы какую-то зацепку, мы всё еще топчемся в неведении на месте. — То есть вы хотите сказать, что со всей вашей вот этой — Горин обвел рукой комнату — новейшей техникой и технологиями, о которых я ни сном ни духом, вы не можете найти человека, а я, по вашему мнению, смогу? — Тут такое дело, — Гейб поднялся со своего стула, медленно подошёл к окну и только потом продолжил. — Именно поэтому вы здесь, Алексей. Дело в том, что мы слишком полагаемся на все эти техники и технологии, а сейчас они нам не помогают Больше того, чип Имани, дочери премьер-министра, такой, как каждый из нас носит в себе и который позволяет отслеживать любого человека в любой момент, полностью отсутствует на радарах. Честно говоря, и я признаюсь в этом не без труда, мы впервые столкнулись с расследованием дела, когда все наши методы, основанные на технологии и технике, не приводят ни к каким результатам. — То есть вам нужен был человек, ничего не понимающий в технике… Горин усмехнулся, наконец-то начав осознавать в чем его ценность. И эта ценность была в его глазах крайне сомнительной. — И при этом разбирающийся в следственном деле, — послышался знакомый низкий голос. Горин в принципе никогда не ожидал от людей ничего. С самого раннего детства он привык сначала смотреть, наблюдать, делать выводы и только потом решать, чего от человека ждать. Но в случае с Виком «смотреть и наблюдать» не было возможным, потому подсознание Горина нарисовало образ бравого следователя в наглаженных брюках, начищенных ботинках, белой рубашке, возможно даже с галстуком, с обязательной короткой стрижкой. Может быть, даже слегка похожим на Муратова… То ли потому что этот чёртов Муратов был последним человеком из той реальности, за которую Горин всё еще крепко цеплялся, то ли от того, что определенная степень раздолбайства Вика слышалась даже по разговорам через коммуникатор. К увиденному Горин не был готов… Из всего, что нарисовало подсознание Горина, совпал разве что намёк на Муратова. Виктор Мэйсон выглядел так, словно он был не тем, кто ловит преступников, а как сам объект охоты: высокий, крепкого телосложения, с чётко вычерченными мышцами и такими же чёткими чертами лица, пронзительным взглядом карих глаз и широкой белозубой улыбкой. Всё это было упаковано в потёртые кожаные штаны и чёрную растянутую футболку, совершенно не прячущую десятки причудливых татуировок. Длинные светлые волосы ниже плечей и густая борода тоже слабо вписывались в идеалистическое представление Горина о честном служителе закона. Точно так же как дюжина колец и цепей на шее Вика и… сандалии на голую ногу… — Именно, — подтвердил Гейб, молча указывая Вику на свободное место рядом с Гориным. — Я бы сказал, что нам нужен следователь, который способен посмотреть на ситуацию с другого угла, не полагаясь на доступные нам технологии. Следователь старой школы, если хотите. Горин кивнул… Еще пару дней назад он сидел в своём кабинете и не без удовольствия рассматривал тускло-желтый лист бумаги, грамоту с похвалой за использование инновационных методов расследования. А теперь он даже сам почувствовал себя полезным удобрением. — Матиас расскажет вам, майор, о подробностях дела, Все имеющиеся у нас данные доступны в базе данных, с которой вас познакомит Мэйсон. По вопросам организации рабочего места обращайтесь к Кейт, она предоставит вам всё необходимое. Вопросы есть? — Никак нет, — отчеканил Горин, а про себя подумал, что вопросов больше чем картошки на дачном участке Веры в урожайный год, но задавать их здесь и сейчас не очень то хотелось. Надо было блюсти честь советского милиционера. Ну и для начала разобраться вообще, где они все, остальные советские милиционеры. Если Матиас с его любовью ко всему белому и Гейб — хоть и без уточнения какого-либо звания — с его любовью к строгой одежде были хоть как-то похожи на то, что Горину было знакомо долгие годы в родном отделении милиции, то Вик… Виктор Мейсон не вписывался… Да никуда он не вписывался: ни в этот белый офис, ни в представления Горина. Зато Горин вписывался в график Мейсона очень даже неплохо. — Не дрейфь! — Вик похлопал Алексея по плечу. Чуть крепче, чем стоило. — Косс введет тебя в курс дела, расскажет подробности. А я зайду к тебе попозже, как-никак я всё еще твой временный ассистент. — Удалённый от оперативной работы — усмехнулся взявшийся из ниоткуда Косс. — Мейсон, займись полезными делами, разбери свои отчёты что ли или бороду сбрей. Мы уж как-нибудь без тебя обойдёмся. — Не сомневаюсь, — широко улыбнулся Вик Коссу и тут же обратился к Горину: — Не обращай внимания, я ему не нравлюсь. — Ты никому не нравишься, Мейсон, — Косс демонстративно закатил глаза. — Не правда, — довольно хмыкнул Мейсон. — Вот майору я нравлюсь. — Это временно, — отрезал Косс, указывая Горину рукой, что пора поторопиться. Горин пожал плечами, не зная что ответить. Ему, конечно же, были знакомы такие проблемы, как личная неприязнь, местами даже зависть. Но так открыто он с этим не сталкивался. В своем кабинете майор Горин первым делом уставился в окно… После разговора с Коссом было много над чем подумать. Первое, что он понял наверняка, это то, что Косс ему не рад. И он этого совершенно не скрывал. Рассказывая о подробностях дела, Матиас неоднократно подчеркнул, что они всё проверили и никаких зацепок не нашли, и уж Горину совершенно нечего делать. Если Коссу не нравился Мейсон, то сам Горин нравился ему не больше. Причину такой неприязни еще стоило выяснить. В конце концов Гейб сделал их напарниками, а это значит — как объяснил сам Косс — работать им придётся вместе, и результаты этой работы будут сказываться на обоих. Второе, над чем стоило подумать Горину, это окружающая его обстановка. Этим утром, путешествуя на шайтан-машине, он готов был нецензурно ругаться и даже местами подумывал о том, чтобы начать молиться, то сейчас, стоя перед окном, он поддался панике: сердце бешено колотилось в груди, делая попытки выскочить наружу через крепко сжатые зубы. За окном был совсем другой мир… И Горин был в нём динозавром. Сделав пару глубоких вдохов, майор Алексей Горин принял важное решение: в первую очередь он всё-таки милиционер, а не динозавр, а потому надо было заняться делом. И это было третье, над чем надо было подумать. Третье и самое важное. За столом сидеть было непривычно. Нет, сидеть-то он умел вполне, и даже за столом делал это ни один десяток раз, но обычно перед ним лежали бумаги, фотографии, рисунки с места преступления, какие-то личные записи наблюдений и записи опросов свидетелей… Сейчас перед ним был прозрачный стол. Горин закрыл глаза и сосредоточился, вспоминая рассказ Косса… Имани, молодая девушка девятнадцати лет, дочь премьер-министра, пропала три месяца назад. Утром не явилась на учёбу в школу фундаментальных правовых дисциплин (Горин пообещал сам себе, что обязательно выяснит, существуют ли школы нефундаментального права), не были найдены никакие признаки насильственного проникновения в её квартиру: двери были закрыты, целы, на табло управления не обнаружено следов физического или цифрового (что это Горин тоже еще собирался выяснить) взлома. В квартире так же всё было в порядке, не было следов насилия и все вещи, по мнению отца пропавшей, тоже были на месте. Отпечатков пальцев тоже не было обнаружено — кроме, конечно же, отпечатков самой Имани, её отца и близкой подруги, с которой они вместе учились. Это всё было Горину более-менее понятно. Дальше было понятно уже меньше… Чип, который по рассказам Косса каждый человек на планете носит под кожей, такой, как самому Горину всобачили без спросу, позволял отследить передвижение его владельца поминутно. Но чип Имани пропал с лица Земли. Мало того, пропал не только чип, но и все записи о нём. Как будто Имани никогда не существовало. Так же кроме отца пропавшей и её подруги в квартире никаких других посетителей не было последние пару месяцев — это отследили тоже по чипам. Оставалась самая мелочь: всё понять и выяснить, куда делся человек, которого все знают, все много раз видели, но который по записям цифрового наблюдения никогда не существовал. — Не спи, замерзнешь! Уже знакомый голос заставил Горина вздрогнуть, так, что он от неожиданности грохнулся на пол. К стульям без спинки тоже еще надо было привыкнуть. Была бы старая родная табуретка, а не это чудо техники на пружине, Горин бы сейчас не валялся на полу под радостный хохот Мейсона. — Прости, — Вик протянул руку Горину, помогая подняться на ноги. — Кто ж знал, что у тебя нервы ни к чёрту?! — С моими нервами всё в порядке. Это стул ни к чёрту, — Горин успешно скрыл своё смущение. И даже не покраснел. Хотя с ним это случалось часто. — Хорошо, пусть будет стул, — согласно кивнул Вик. — Ты садись-садись, он тебя не укусит. — Не уверен, — пробормотал задумчиво себе под нос Горин, но за стол всё же сел. Вик тут же схватил его за руку, но прежде чем Горин успел отреагировать, Мэйсон приложил руку Горина к ближнему правому углу стола, где по его объяснению находилась панель активации. Стол тут же засветился тускло-зеленым… Всё оказалось не так сложно, как выглядело сначала: стол, как и ввсё остальное реагировал на голосовые запросы, и как только Вик произнёс волшебное «показать записи к следственному делу КТ456ТУ», на поверхности стола стали отображаться записи, фотографии и всё остальное, чего так не хватало Горину для обдумывания чуть раньше. — А если я забуду номер дела? — сухо спросил Горин. На самом деле это было его Ахиллесовой пятой: он был в прекрасной физической форме и его наблюдательности мог позавидовать сам Шерлок Холмс, если бы он существовал на самом деле, но запоминать комбинации цифр и букв… Он даже номер собственного домашнего телефона запомнил только через полгода, а до этого всегда носил с собой записку — на случай, если кому-то срочно понадобится этот набор из шести цифр. — Не парься, — отмахнулся Вик. — на запрос «показать дело той симпатичной девушки, которая пропала три мейсаца назад» система тебе тоже выдаст все, что связанно с делом Имани. Разве что на похожие дела может выдать два-три, просто уточнишь. — Ммм… Понятно, — кивнул Горин. — Главное при Гейбе не проколись. Он у нас еще старой школы, любит когда всё по правилам, — предупредил Вик, наклонился ко второй панели управления в дальнем правом углу стола. — Вот тут еще архивные фотографии, показания свидетелей, лабораторные результаты, цифровые отчёты чипов, всё можно активировать вручную, если вдруг пригодится или, скажем, пьешь третью кружку кофе и не хочешь от неё отвлекаться. Кстати, ты пахнешь кофе. — Что? — рассеянно переспросил Горин. В его голове уже начали вырисовываться более-менее четкие картинки, которые как корова языком слизала от мыслей о кофе. — Рабочий день, говорю, через час заканчивается, — радостно улыбаясь ответил Вик. — Я зайду за тобой, доставлю тебя до порога квартиры. А то ты потеряешься, а головы лишат меня. А мне моя голова кстати нравится. Мэйсон распрощался с Гориным, оставив его наедине с делом о пропавшей девушке. Но самому майору больше думалось о кофе…