Поле

      Она тайком, на цыпочках, стараясь не показываться на свет, провела Саймона в свой офис, словно была подростком, которому строгая мама запрещает гулять допоздна. И хотя на самом деле она была взрослой, у неё был ключ и она могла приходить и уходить когда ей вздумается, и не парилась на тему скрытности даже когда мама и правда ей ещё что-то запрещала, но сейчас она чувствовала, что должна сохранить визит Саймона в тайне.       Но когда они наконец поднялись к ней в офис, она почувствовала некоторое смущение, включая свою гирлянду, которая осветила своим сиянием потрёпанный интерьер маленькой комнатушки. - Видишь, - сказала она. - Я же говорила, что это просто офис.       Саймон был поглощён тем, что разглядывал все вещи, которые были в комнате: тяжёлый уродливый стол, который она купила задёшево по объявлению и покрасила в розовый из баллончика, маленькое винтажное кресло лавандового цвета на её стороне стола и не подходящее к нему голубое на другой стороне для посетителей, разваливающийся шкаф для документов, который она засунула в тот угол, который был не виден из её кресла, потому что понятия не имела, как заставить шкаф для документов выглядеть симпатично. Он провел пальцем по лепесткам искусственных шёлковых цветов, которые стояли в вазе у неё на столе и улыбнулся сам себе.       Алиша постаралась не пялиться на его руки, уселась на край стола и стала наблюдать за ним. - Я ни разу не видел места, которое было бы полностью твоим, - заметил он. - Здесь мило. Тебе идёт. - Здесь бардак, ты хотел сказать, - на всех поверхностях были разложены папки с документами, но для неё в этом хаосе был определённый порядок, в котором разбиралась только она. - Достаточно детективный офис для тебя? - Конечно. Это же твой офис, а ты детектив. - Он на самом деле не очень нуарный. - А ты когда-нибудь смотрела нуарные фильмы? - в голосе Саймона слышался смех. Он отошёл от стола к окну. На нём не было жалюзи, но зато были лёгкие белые шторы с розовыми цветочками. - Нет конечно, не смотрела, Саймон, делать мне больше нечего, - раздражённо сказала Алиша, и тогда он рассмеялся вслух и стал перебирать фотографии, стоящие на подоконнике. - Я не скажу об этом Кёртису, - сказал он. - Он мне много писал про Лорен Бэколл. - Это девушка из кофейни? Я думала её зовут Фиона, - Алиша отвлеклась, глядя, как он перебирает фотографии. Было темно, весь свет кроме гирлянды был выключен, но она и так знала, что он увидит на каждой из них.       На одной были они все вместе, тем вечером, когда отработки наконец закончились. Они собрались вокруг грязного барного столика и корчили рожи, как и положено юным правонарушителям. Селфи её и Келли, ещё во время общественных работ, в оранжевых комбезах с палками для мусора, они вместе держали камеру. Одна с Кёртисом, смеющиеся и пьяные, в клубе. Она со своими родителями по бокам на уличной ярмарке. Родители сияли улыбками, она казалась самодовольной. На ещё одной она была одна, скептически подняв на камеру брови, она держала в руках вывеску своего детективного агентства в тот день, когда её только напечатали. - Нет, - сказал Саймон. Его голос всё ещё казался тёплым, от смеха и чего-то ещё. - Это актриса. Но я думаю, для Кёртиса Фиона похожа на Лорен... - он умолк и она поняла, что он увидел шестую фотографию.       Это была фотография их двоих. Не та, которую они сделали в Вегасе. Ту она оставила на старой квартире. Эту она откопала у себя на телефоне, после того, как они снова начали общаться, и распечатала.       Эту фотографию сделала Келли когда они ещё только начали встречаться. Ещё когда они не могли друг друга касаться. Ещё до того, как они стали жить вместе. Может быть даже до того, как стали держаться за руки в перчатках.       Они не знали, что Келли их фотографирует, и поэтому не смотрели в объектив. Она поймала момент, когда они оба были в профиль у стойки бара, где Алиша и Кёртис работали. Алиша была за баром, а Саймон по другую сторону. Они были очень близко, но не соприкасались и о чём-то увлечённо беседовали.       На фотографии у Саймона воротник рубашки был застёгнут до самого верха, а чёлка прилизана. Руки он засунул в карманы, словно стараясь не дать себе ни малейшего шанса протянуть руку через стойку и коснуться Алиши. Но он с откровенным удовольствием на лице слушал то, что говорила Алиша, а она смеялась над ним, протирая стакан, в восторге от себя и от него. - Ох, - сказал Саймон.       Она не могла понять его интонацию, а лица в темноте было не видно. Она почти хотела включить свою настольную лампу, просто чтобы понять, что сейчас происходит, но сейчас ей не хотелось яркого света, не хотелось ничего резкого и сияющего. Этот момент был слишком хрупким, и легко мог рассыпаться от света.       Наконец Саймон поставил фотографии обратно на подоконник. - А фотография Ричарда у тебя есть? - спросил он немного напряжённо. - Странно, что я до сих пор с ним не встретился. Он был сегодня в ресторане? - Мы с Ричардом расстались сто лет назад, - сказала Алиша.       Несмотря на темноту, она всё равно увидела, как Саймон замер. - Ох, - снова сказал он. - В любом случае, я не стала бы хранить здесь его фотографию, даже когда мы были вместе, - сказала она. - Здесь я храню фотографии тех, кто мне дороже всего, а он таковым никогда не был. - Друзья для тебя важны, - сказал он. - Друзья да, - сказала она. - И наши отношения тоже важны. Ты для меня важен. - Алиша, - сказал он, и судорожно вздохнул. - В общем, за этим я тебя сюда и притащила, - сказала она. - Я хотела, чтобы ты знал.       Он наконец повернулся, чтобы смотреть ей прямо в глаза. - Скажи, чего ты теперь хочешь, - сказал он просто. Он всегда задавал ей этот вопрос, и она почти никогда не знала ответа на него. Но сейчас знала. - Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, - сказала Алиша.       Он сглотнул. - А что потом?       Алиша подняла брови. - Не думала, что сегодня будет тот самый день, когда ты наконец согласишься на эту игру, но ладно. - Нет, - ответил он без улыбки. - Я имел в виду - это как в прошлый раз, год назад? Когда мы делали это словно преступники, а потом даже не смотрели друг на друга по целым дням. Потому что я не думаю, что выдержу подобное снова. Я всё для тебя сделаю, всё, о чём попросишь, но не думаю, что могу сделать это. - Я не этого хочу от тебя, - Алиша встала со стола и подошла к нему. Его дыхание было быстрым и поверхностным, а зрачки так сильно расширились, что в темноте глаза казались почти чёрными. - Ты ещё хочешь быть со мной? - спросила она. Ей хотелось, чтобы это прозвучало соблазнительно, но получилось жалобно. Голос упал почти до шёпота.       Из-за угла выехала машина и окна на мгновение осветило её фарами. В их свете глаза Саймона были беспомощными, потрясёнными. - Ты же знаешь, что да, - сказал он. - Я всегда этого хочу.       Их лица теперь были очень близко друг к другу. - Хорошо, - сказала она. - Потому что именно этого я хочу.       Она привстала на цыпочки и поцеловала его.       Он издал какой-то сдавленный звук и поднял руки, чтобы убрать волосы с её лица и погладить по щеке. Он приоткрыл рот, впуская её язык.       Алиша прижалась к нему, обхватила его за шею, притягивая ближе, ещё ближе. Она хотела, чтобы это было нежно, но от поцелуя её с головой накрыло облегчением, и она могла думать только о том, что им нужно быть ближе, цепляясь за него и впиваясь в его рот.       Он знал, что она чувствует. Он всегда это знал. Погладил её по лицу, по голым плечам и опустил руки на талию, притягивая её к себе. Он прервал поцелуй, но только затем чтобы начать целовать ей шею, пропустил многочисленные бусы и остановился, дойдя до ключицы. Алиша резко втянула в себя воздух. Он прижался к ней лицом, очень аккуратно касаясь губами тонкой и чувствительной кожи на этом месте, чуть выше линии выреза. Он что-то искал.       Алиша ждала, вцепившись ему в волосы, чувствуя, как по спине бегают мурашки. Наконец он нашёл то самое место, и она задрожала. Он одобрительно промычал что-то, приоткрыл рот и снова поцеловал это место, жёстко и влажно. - Да, - выдохнула она, пытаясь притянуть его ещё ближе.       Он прикусил это место, и она услышала собственный крик, а потом оторвала его голову от себя и стала неистово целовать его, одновременно подталкивая назад, пока он не упёрся в её стол. - Здесь? - он послушно сел на стол, не отпуская её талию, и она забралась к нему на колени. Мешалась узкая юбка и туфли на каблуках. - Я не хочу ждать, - сказала она, расстёгивая пуговицы на его рубашке. - А ты? Я не хочу ждать. - Охренительно, - сказал он, и Алиша решила, что можно считать это согласием. Он поцеловал её и потянул вниз молнию на платье. Теперь его руки гладили её голую спину - уже лучше, но она так и не сняла с него рубашку, а это было нечестно. Она попыталась наконец сдёрнуть её с него, а потом начала немного истерично смеяться, не разрывая поцелуя. - Что такое? - прошептал он, целуя её и невольно тоже улыбаясь. - Что? - Ничего, - ответила она. - Я просто... - она не договорила и поцеловала его, изо всех сил прижимаясь к его обнажённой груди, чувствуя, как его трясёт. Когда поцелуй закончился, она прижалась лбом к его лбу, не переставая улыбаться. - Я правда рада, что ты остаёшься, - сказала она. - Я тоже, - сказал он, наклоняя голову, чтобы украсть у неё поцелуй прежде чем она поняла, что он делает.       Нечестно, снова подумала она. Это всё его тренированные паркуром рефлексы. Физра в школе её к этому не готовила. - Надо было мне всё-таки завести себе плащ, - промурлыкала она ему в рот, пробираясь руками ниже, к пряжке его ремня, и скорее почувствовала чем услышала, как он засмеялся от удивления. - Подожди, - сказал он, убирая её руки от застёжки и целуя кончики пальцев. - Мы же только что решили, что не будем ждать, - возразила она. А потом решила добить его и стала целовать то место на его шее, которое всегда сводило его с ума, одновременно пытаясь сбросить туфли, чтобы опередить его. - Я знаю, - неуверенно сказал он. - Просто можно я... можно... - он отвлёкся, разглядывая её руки. - У тебя всегда такие хорошенькие руки, - сказал он, снова целуя их. - Ага - сказала она. - Они будут ещё более хорошенькими, если будут держаться за твой...       Он опрокинул её на стол, и она взвизгнула а потом расхохоталась. Куча файлов рассыпалась по полу. - Можно я, - повторил он, целуя её, и спустил бретели её платья вниз по её плечам, а потом стянул всё платье и позволил ему упасть на пол. Потянул её за бёдра поближе к краю стола, запустил руки ей в трусики и стянул и их тоже, а потом опустился на колени, забрасывая её ноги себе на плечи. - Ох, - сказала Алиша, её голос вдруг стал очень тонким. - Ага, окей, - она запустила пальцы ему в волосы.       Он повернул голову и поцеловал внутреннюю поверхность её бедра. - Я всё время об этом думаю, - сказал он и двинулся выше, оставляя за собой мокрый след от поцелуев.       Когда он наконец коснулся языком её клитора, то издал звук, похожий на вздох облегчения.       Алиша ахнула, изгибаясь ему навстречу. Его рот был горячим, уверенным и голодным. Он вылизывал её клитор, совсем не дразня её, хотя всегда любил это делать. Она сказала, что не хочет ждать, и он давал ей всё и сразу, делая именно то, что было ей нужно. Она иногда думала, что, возможно, после стольких месяцев вдали от него, она просто преувеличивала в своих воспоминаниях то, насколько он был хорош, но оказалось, что нет, вообще нет. Скорее уж она преуменьшала его способности. Он ускорил движения языка и засунул в неё один палец. - Саймон, - сказала она, отчаянно прижимаясь к нему. Он что-то промурлыкал, не отрываясь от неё. Свободной рукой он придерживал её за бёдра, поглаживая её большим пальцем, а указательным пальцем другой руки скользил внутрь неё и наружу, и всё облизывал и облизывал её клитор.       Боже, как она жила без этого столько месяцев? Это же смешно. Ей нельзя проводить больше пары дней без того, чтобы Саймон сделал ей куни. Хотя нет, решила она, когда Саймон добавил второй палец, даже один день это уже много. Он так ей нравился, а звуки, которые он издавал, были такие, словно без неё он умирал от голода. Волны жара, невыносимо сладкие, закручивались у неё внутри.       Никогда и ни с кем такого больше не было. А у неё было много партнёров, которые были весьма одарены и очень охотно пользовались своими языками, так что дело было не в этом. И даже не в том, что она сама учила его, что именно и как нужно делать, поэтому он точно знал, как ей нравится, и не в том, что он практиковался до тех пор, пока не начал понимать её тело словно открытую книгу. Её прекрасный одержимый фрик.       На самом деле всё потому, что она его любит. А он любит её. Вот почему это так ощущается.       Он втянул её клитор в рот и она всхлипнула. Одной рукой она вцепилась в его руку а другой шарила по краю стола в поисках опоры. Её бёдра дёргались, и он снова прижал их, удерживая на месте, так нежно. А потом волна наконец достигла вершины и захлестнула её, и она тонула в них, в нём.       Когда она успокоилась, он стал целовать её, поднимаясь выше и выше по её телу, поцеловал грудь, пробежался языком по соскам. Она потянула его к себе за волосы и поцеловала в губы, притягивая его поближе. Он склонился над ней, упираясь руками в столешницу по обе стороны от неё. - Привет, - сказала она, ещё не вполне придя в себя. - Привет, - сказал он, нежно целуя её. - Я правда скучал по этому, - признался он. - Ну, тогда хорошо, что я такая благородная и позволю тебе продолжать этим заниматься, - сказала она. - Ты очень щедра, - согласился он. - Наверное по этому я так по тебе скучал. - Я по тебе каждую чёртову секунду скучала, - сказала она. У него перехватило дыхание, и следующий поцелуй был уже вовсе не нежным. Она застонала ему в рот, цепляясь за него и обхватывая ногами его талию. Она постаралась прижаться к нему как можно плотнее, но на нём всё ещё были брюки. - Почему ты до сих пор..? - простонала она, дёргая его за пряжку ремня, но пальцы плохо слушались её, и она никак не могла её расстегнуть. - Бля, - проборомотал он, отступая от неё ровно настолько, чтобы справиться с ними самостоятельно. - Не выражайся, - сказала она, и он расхохотался почти истерически, не в состоянии справиться с пряжкой. Чтобы расстегнуть её потребовалось некоторое время, и она наверное не сильно помогала процессу тем, что села и обвилась вокруг его торса, целуя его в шею, пока он трясущимися руками боролся с брюками. Он вздыхал и прижимался к ней, потом вспоминал, что нужно делать и отстранялся, чтобы хоть немного сфокусироваться. Она ничего не могла с собой поделать: ей просто необходимо было продолжать касаться его.       Наконец он расстегнул брюки достаточно, чтобы сдёрнуть их и бросить кучей вместе с ботинками, и теперь он был полностью обнажённым перед ней. Она выполнила свою угрозу и обхватила своими хорошенькими руками его член. Он посмотрел на эту картину и сказал: - Вот чёрт, - и изо всех сил поцеловал её, кусая за нижнюю губу. - Иди сюда, - сказала она ему, когда набрала достаточно воздуха, чтобы произнести это, и легла на столешницу, шире разводя перед ним ноги. Он снова склонился над ней, чтобы поцеловать. Она направила его к своему входу, и там, на самом краю, он замер, дрожа. Он всегда так хотел полностью прочувствовать каждое мгновение. - Мы ещё не раз этим займёмся, - сказала она, поднимая одну ногу, чтобы положить её ему на бедро. - Много-много раз, - он снова задрожал и толкнулся внутрь неё.       Алиша тихо зашипела, чувствуя, как её тело приспосабливается к ощущению его внутри. Он замер неподвижно, глядя на неё широко раскрытыми глазами. Его руки по обе стороны от неё немного подрагивали. Потом она подняла вторую ногу, чтобы обхватить его за талию, и тогда он толкнулся в неё, сильно и быстро. - Боже мой, - Алиша откинула голову назад, непроизвольно подаваясь бёдрами к нему. На секунду все её чувства помутились и её затопило наслаждением, оно усилилось, сдвинулось, и она вернулась в реальность, внезапно очень остро ощущая всё, что её окружало. Дерево столешницы под её спиной, мышцы на спине Саймона, перекатывающиеся под её руками, его жар у неё между ног.       Она чувствовала, как тяжело он дышит над ней, отчаянно вбиваясь в неё. Она скрестила ноги у него на заднице, чтобы обрести равновесие, и подтянулась вверх, встречая каждое его движение. Стол под ними поскрипывал.       Он как будто не мог перестать её целовать, несмотря на то, как лихорадочно он двигался; то и дело наклонялся, чтобы жадно прижаться ртом к груди, к горлу. Ей казалось, что если он не перестанет, то её тело просто рассыплется на части, но если он остановится, то она просто умрёт. Она цеплялась за его плечи, чтобы сохранить остатки рассудка, впилась ногтями в его спину, почувствовав как он извивается, и укусила его за мочку уха. - Боже, Алиша, - выдохнул он. Он поцеловал её в губы, тяжело дыша. - Так хорошо, больше никого нет как ты, нигде, какая ты, - говорил он, она услышала свой ответный стон, притягивая его ногами ближе. - Милый, - сказала она, и он беспомощно застонал, звук был высоким, почти испуганным, его бёдра двигались всё быстрее. - Я сделаю тебе так хорошо. Я тебя испорчу. Ты мой. Ты принадлежишь мне, - она отчаянно приподнялась ему навстречу, толкаясь быстрее, ещё быстрее. - Да, - сказал он. - чёрт, да, скажи это ещё раз. - Ты принадлежишь мне, - сказала она. - Ты только мой. - Алиша. Да. - Ты так хорошо меня трахаешь, так хорошо, когда ты внутри. Ты мой, весь мой. - Пожалуйста. Пожалуйста. - Я люблю быть с тобой, я люблю трахаться с тобой, я люблю тебя.       Он издал отчаянный, почти нечеловеческий звук. Попытался поцеловать её, но был настолько вне себя, что не смог сделать это нормально, только неловко прижался губами к её щеке. - Люблю тебя, - выдохнул он. - Так люблю тебя, так сильно люблю тебя, Алиша. Боже. Чёрт. - Саймон, - её голос был слишком высоким. Он сразу понял, что ей нужно, ей не пришлось заканчивать, он и так слышал это в её голосе. Он перенёс свой вес на одну руку, а другую опустил между ними, между её ног, дрожа и не переставая трахать её, но его пальцы на её клиторе были твёрдыми и уверенными.       От прошлого раза она всё ещё была настолько чувствительной, а то, что они делали сейчас, было настолько потрясающе, что ей не требовалось много, чтобы кончить. Она уже чувствовала, как наслаждение поднимается в ней, чтобы поглотить её. - Да, ты потрясающий, - сказала она. - Ты делаешь мне так хорошо, мой милый, любимый, - а потом оргазм обрушился на неё, и она могла только цепляться за его спину и всхлипывать, пытась дышать, пока он продолжал двигаться.       Когда всё закончилось, он всё ещё не остановился, вбиваясь в неё быстро и сильно, наблюдая за ней широко распахнутыми глазами. Она чувствовала себя выжатой, вялой, едва способной шевелиться, но с некоторым усилием ей всё же удалось удерживать ноги на его талии, чтобы он мог делать с ней, что ему хочется. - Ты такая красивая, - сказал он. - Потрясающая, никогда не видел ничего прекраснее тебя. - Тогда покажи мне, - сказал она. - Покажи, как тебе хорошо. Кончи для меня. Я хочу, чтобы ты кончил для меня. Я хочу чувствовать это внутри себя. Покажи мне. Покажи, что ты мой.       Он зажмурился, словно в агонии, пряча лицо в сгибе её плеча. Толкнулся в неё раз, другой, третий, а потом вскрикнул, не поднимая головы, беспомощно вздрагивая над ней.       Алиша улыбнулась, запустила пальцы в его волосы и наконец позволила себе опустить ноги, а он упал на неё сверху, продолжая дрожать. - Да, - промурлыкала она. - Ты сделал именно то, чего я хотела, именно то, что было мне нужно, ты всё сделал совершенно правильно.       Она поцеловала мочку его уха, потому что только до туда она могла сейчас дотянуться, и он стиснул её в объятьях.       В конце концов ему кажется удалось найти в себе достаточно сил, чтобы подняться с неё и тяжело упасть в её кресло. - Нет, не уходи, - сказала она, и он сгрёб её со стола к себе на колени. Она обняла его за шею одной рукой и свернулась клубком. - Мы испортим всю твою красивую мебель, - сказал он тряским голосом. - Пожалуйста, ничего сейчас не говори про мебель, - сказала она. - Я тут пытаюсь насладиться послесвечением. - А я всё это время думал, что ты привела меня сюда только чтобы похвастаться мне своей мебелью, - сказал он. - Теперь я чувствую себя использованным. - Тебе это нравится, - сказала она и поцеловала его в плечо. Он сильнее обнял её за талию и потянулся одной рукой поиграть с её волосами. - Мы останемся здесь на всю ночь? - сонно спросил он, наматывая одну прядь на палец. - Потому что это будет очень нуарно, они там постоянно ночуют в своих офисах. - Ммм, нет, - сказала она, приняв решение. - Я вообще не очень нуарная. Идём ко мне домой.