Бессонница и недосказанность.

Царила ночь. Сверчки напевали свою мелодию на улице, сидя в гуще травы, а мотыльки под зависимостью летали под светом фонаря. Веял ночной и летний ветерок, а лучи солнца уже давно скрылись за горизонтом. —что же делать?... — в мыслях всплыли эти слова — похороны в этом мире весьма многого бюджета стоит, не думаю, что мы с тёмным принцем потянем... — накладывая в тёплое молоко шоколадный порошок, тот продолжил — но ведь даже он не знает об этом событии... — Танака вздохнул и протёр одной рукой свои глаза. Уставшие глаза, уже у которых начали образовываться мешки от недосыпа. Как же тот пытался из скрыть от людских глаз, этот элемент мешал его грозному образу. В ноздри впился запах знакомого горячего шоколада, который хотя бы немного дал животноводу расслабиться. Было слышно аж из другой комнаты, как ложка размешивала содержимое в кружке, звонко стуча об её края. Этот шоколад обычно в такие поздние часы пил Гандам, не спалось ему, а этот напиток раньше спасал от бессонницы. Закончив размешивать, края кружки уже были у губ, а напиток потихоньку уменьшался в размере. Вдалеке послышались шаги, Танака чуть не подавился от неожиданности, резко принимая глоток горячего напитка в свой организм. —Гандам?... — хрипло был слышан издалека, вглуби коридора тихий и сонный голос, только что пробудившегося от сна его любимого человека - Казуичи. Он зевнул, прикрыв рукой рот, из за яркого света из кухни, тот морщился, но всё таки смог зайти в помещение. Тот был одет лишь в белую футболку, что принадлежала Танаке, а волосы ещё сильнее были растрёпаны, чем обычно. —... — животновод встал из за стола и поставил, ещё полную напитком кружку на стол. Устало вздыхая, парень подошёл, как ни в чём не бывало медленными шагами к своему возлюбленному. — свет мой, не уж то мои резкие движения посреди ночи заставили тебя вернуться в реальность из мира Морфея? — взволнованный, но в то же время заботливый послышался голос, принадлежащий Танаке. Стоило ему тише размешивать всё в кружке... —ты чего не спишь?... — перешёл к теме Сода, вытерев всю усталость из глаз, и уже более уверенным взглядом смог посмотреть на любимого. Тот заметил стоящую недалеко на столе кружку и сразу догадался в чем дело. Больно знакомая это картина была. — снова бессонница? —...к сожалению. — Неохотно признался животновод. В голосе слышалась моральная усталость. Такие бессонницы уже повторялись каждую ночь, на протяжении долгого времени. У Гандама исчезло из разума понятие "выспаться" и "сразу уснуть". Не понятно по какой причине тот вынужден так мучится и что конкретно повлияло на него... —может всё таки стоит принять мелатонин, как посоветовал врач? — Сода решительно зашёл глубже на кухню и отодвинул себе стул, предварительно на него усевшись. Взглянув серьезно на Гандама, который уже стоял напротив механика, облокотившись спиной об стену и скрестив руки. —я не уверен, что моему организму помогут лекарства вашего смертного мира... — тот отвёл взгляд в окно, глядя на голубя, который устало уселся, как Сода, на подоконник. —Гандам. — серьезно продолжил Казуичи, нахмурив брови. — бессонница - это не шутка. Неужели тебе безразлично своё состояние? — Сода искренне волновался за своего возлюбленного. После того, как врач им сказал, что последствия бессонницы негативно скажутся на самом Гандаме, он дал себе слово, что постарается вложиться на полную, чтобы с его родным человеком всё было хорошо, но Танака напрочь почему то отказывался от этого. —...— тот ничего не мог на подобное ответить. —тебя что то беспокоит? — Сода вспомнил о причинах бессонницы, про которые им говорил врач. Одна из таких была - тревожность и навязчивые мысли. Этот вопрос был словно ударом, ножом в сердце, в голове прокрутились последние события, о которых Танака умалчивал, так ещё и на работе был загружен прочими проблемами, в последние дни и недели. Тот был весь, как на иголках. Спустя нескольких минут, в таких уверенных глазах животновода нарастали солёные слёзы, а дыхание тот старался держать в должном ритме. Вспоминая неосознанно последние болевые события для него, держаться уже не было сил. Стараясь скрыть своё лицо, Танака закрыл одной рукой свои глаза, но эти чёртовы слёзы всё равно было видно и они продолжали течь не переставая по щекам. Ему нужно было наконец всё выплеснуть наружу. —хей... — Сода, как никто другой понял, что сейчас Гандам плачет. "Гандам плачет", необычно такое осознавать, зная, какая же у того личность. Но мы все люди, и мы все в праве выражать свои эмоции. —да... б-беспокоит... — дрожащим голосом ответил на вопрос Гандам, неровно вздыхая. Тот продолжал стоять на месте. Обеспокоено взглянув на своего возлюбленного, который мог вот-вот разреветься, Казуичи быстро встал и подошёл к Танаке, пустив его в свои объятия, на которые Гандам пока не мог ответить. Сода прижимал к себе животновода, давая выплакаться и стараясь поддержать его молчанием и объятиями. Послышались тихие всхлипы, которые Гандам яростно пытался скрыть, ноги переставали держать и он, вместе с Казуичи, сели на пол на колени. Механик, продолжая его обнимать, стал поглаживать одной рукой по макушке животновода, трогая его мягкие, неуложенные волосы. —матушка... — эти слова были пиком. Гандам уже так же обвёл свои руки и обнял в ответ Казуичи и этот плач уже был просто тихим криком. Ему нужна была помощь, ему нужна была поддержка, но просить он её у своего возлюбленного не мог. — почему ты именно сейчас меня покинула, матушка?? — больше в истошном крике были произнесены эти слова. ... —как же я устал... — уже большим спокойным голосом звучали слова, Гандам смог спустя время успокоиться, но смог ли окончательно выплеснуть всё наружу и высказать всё, что хотел? — так много проблем... моё тело не выдерживает такую ношу, я не в состоянии всё решать, но эти смертные требую слишком многого!.. Сколько времени прошло? Никто не знал. Ни у кого не было возможности смотреть на время и считать, сколько так они сидели. Казуичи продолжал обнимать Танаку. На него слишком много свалили. —может тебе стоит взять временный отгул?.. — ответил всё таки на слова Сода — тебе нужно отдохнуть. Хотя бы большую часть проблем коллеги всегда смогут выполнить. —мне нельзя брать отгулы, свет мой.. иначе вознаграждение за этот месяц будет меньше, чем обычно. — тот отстранился и вытер свои слёзы. —почему тебя так это волнует? Ты же не один работаешь, я тоже без дела не сижу целыми днями, мы живём с тобой в достатке и нам на всё хватает... Так почему же? — Казуичи отпустил Гандама и посмотрел на него в недоумении. —...мне нужны деньги на похороны моей матери. В вашем мире они очень дороги, и — он неровно вздохнул, а слёзы опять наворачивались — я стараюсь как можно лучше работать. —...вот в чем дело...— Казуичи отвёл взгляд — но — тот вновь посмотрел в глаза Танаки — почему ты мне об этом раньше не сказал? Я бы тебе помог. Нашел бы ещё подработку на выходных, стал бы брать по больше заказов в день... — Сода положил свою ладонь на щёку любимого и большим пальцем вытер слёзы, с жалостью смотря в его глаза. —я не хочу тебя сильно нагружать, свет мой, я не хочу, чтобы ты как то сильно об этом переживал. — тот положил свою руку на руку Казуичи, чувствуя его тепло, такое знакомое и приятное тепло его рук. —а себя ты получается хочешь нагружать и потом мучится от этого? — серьезно спросил механик. —... —последовало молчание. —Гандам, — тот вздохнул и продолжил на более спокойном тоне — мне не будет сложно тебе финансово помочь, ты работаешь больше, чем я, мне это только на руку будет. — он убрал свою руку с щеки возлюбленного. Прошла кажется вечность, пока Гандам обдумывал всё сказанное Содой. Верить людям ему до сих пор трудно, но тот знает, что Казуичи точно сдержит своё слово, однако... —...хорошо, ты меня смог уговорить, но я соглашусь на это, только при одном условии. — сдался животновод и потихоньку уже начал вставать с пола. — мы берём вместе по одной подработке и работаем так же, как и обычно, не нагружая и не мучая себя. —как скажешь. — Казуичи легко ответил и улыбнулся, тоже вставая с пола. Взяв за руку своего любимого человека, он продолжил — всё будет хорошо, хомячник ты мой — на забаве сказал Сода. — ты всегда можешь у меня попросить помощи и я тебе помогу. Я постараюсь вложиться на полную ради тебя, ведь ты важный для меня человек, которому я могу доверять. —хех — в ответ лишь последовала слабая улыбка. — спасибо тебе. — Гандам скрестил свои и механика пальцы в замок и поцеловал того в щёку. — именно этих слов мне не хватало, Казуичи. — хехе — довольно улыбнувшись, оголяя свои острые зубы, Казуичи повел Танаку за собой. — пойдём уже спать, иначе утром мы оба будем жалеть, что так поздно легли.