Огненная проблема

Она заявилась на порог его дома внезапно. Под шум ливня и грозы, в своей тоненькой сорочке и с мокрыми волосами. Ну, а что мог подумать взрослый мужчина, смотря на эту сцену? Тем более, когда этот мужчина — шериф. Джим был потрясён когда узнал, что незнакомка является русской, да и плюсом ко всему обладала такой разрушительной силой. Но всё же, какой бы опасной она не выглядела, Алекс всё ещё оставалась ребенком. — Алекс, нет! — Джим потянулся к падающей кастрюле, но горячий суп с громким всплеском разлился по полу. Босые ноги Алекс запачкались бульоном. — Ты в порядке? — шериф спешно подошел к ней, встревоженно оглядел ступни. — Горячо? Больно? Но она с невозмутимым видом смотрела на испуганного Хоппера. После чего, переступив через лужу, плюхнулась на диван. — Эй! А кто убирать будет? — встав с колен, спросил Джим. Его странная встревоженность переменилась на раздражение. Алекс же в свою очередь, не поведя и бровью, проигнорировала шерифа. — Не притворяйся, что не слышишь меня. Я знаю, что английский ты понимаешь, хоть и не разговариваешь, — схватив вонючую тряпку, он подошел к Алекс, протянув её ей, продолжил. — В этом доме есть еще одно правило: если накосячил, убираешь за собой. Давай-давай, тряпку в руки и мыть. — Джим взглядом указал на разлитый суп. Алекс с неохотой взяла тряпку и медленно подошла к луже. Она неуверенно провела по полу и, размазав суп ещё больше, нахмурилась. — Идиот. — Что ты сказала? Но, вновь проигнорировав мужчину, она угрюмо протирала пол. Алекс не понимала, почему шериф так относится к ней: то фыркнет что-то недовольное, то с непривычной заботой подоткнет одеяло в неспокойную ночь. Признаться честно, она не понимала как реагировать, ведь не привыкла к этому. Это было ново для неё, странно и поначалу очень некомфортно. Алекс вспоминала моменты из лаборатории, но тщательно пыталась захоронить воспоминания оттуда. Там к ней так не относились, хотя вроде как пытались? Точнее он пытался. Но Алекс не верила ему, боялась и презирала. По его приказу умерла её мама, по его приказу она оказалась здесь и теперь ее кормят непонятной бурдой, а конфеты дают только если сделаешь что-то по его велению. Ах да, про маму. Алекс всегда помнила ту маленькую квартирку на окраине Москвы, зимние ночи и зов ветра, а ещё всегда помнила свою маму. Она была красивой, всегда ухоженной и ласковой. Её звали Аней. Мать с детства прививала любовь к родному дому — Родине. Так уже в пять лет Алекс спокойно знала какие республики есть в составе СССР, а также их столицы. Она до сих пор повторяет их про себя пока волнуется или тревожится, пересчитывает как американцы считают овец во сне. Как-то раз Джим застал её за очередным подсчетом, когда та, сжавшись как котенок в углу, дрожала от страха. В тот день вновь была сильная гроза и оглушительный гром, что трещал по окнам. — Молдавская, Армянская, Украинская, Азербайджанская, Грузинская, Литовская, Белорусская, Узбекская, Латвийская, Эстонская, Кирги… — Ты чего? — спросил Джим, заходя в дом. Мужчина промок до нитки, его волосы прилипли ко лбу, а одежда заметно потемнела. Алекс кинула недоверчивый взгляд на Хоппера и принялась продолжать подсчет: — Киргизкая, Российская, Туркменская, Казахская… Молдавская, Армянская, Украи… Её вновь перебил Хоппер, но не словами, а уже прилетевшим в ее лицо одеялом. Это скорее был плед коричневого цвета в клетку, теплый и наверняка шерстяной. — Окутай себя, — добавил он, но, заметив бездействие Алекс, быстро зашагал к ней. Выхватив одеяло, Джим укрыл её дрожащее тело, попутно прихлопывая по плечам и рукам. — Так тело разогреется и будет не так страшно, понимаешь? Алекс удивленно смотрела на Хоппера. Она не понимала: чего это он так хорошо к ней относится? Еще вчера она пришла в этот дом, здесь оказалась Одиннадцатая да ещё вдобавок шериф Джим Хоппер. Этот дядя был странным, часто хмурился, но она видела, как тепло к нему относится Оди. Нет-нет, он не был таким как Бреннер, не был жестоким и не ставил над детьми опыты. Возможно, Алекс ему доверяла… наверное. — Гроза это не страшно, — улыбнулась Оди, что вышла из комнаты. Она подошла к Алекс и, присев рядом, приобняла её. — Не бойся, Алекс. В тот день по велению подруги, Александра Литвинова перестала бояться грозы.

***

— Итак, тебя зовут Алекс, верно? — Джойс с теплотой улыбнулась, поставив тарелку супа перед Алекс. — Верно, — ответил Уилл, кивнув. — Я же спрашиваю Алекс, Уилл. Или она… — женщина с неловкостью указала на рот, намекая сыну, что подозревает Алекс немой. — Нет, мам, она не немая. Просто не разговаривает по-английски, — вздохнул мальчик. Он встал из-за стола и, положив в раковину тарелки, сел обратно. — Я сам не понимаю, что она здесь делает, обычно Алекс разговаривает со мной, а потом уходит. — Что? — Джойс в удивлении вскинула брови. — Когда это она приходила? — Ты просто не знаешь… в общем, она приходила ночью и мы разговаривали с ней на крыльце на заднем дворе. — И… сколько это продолжалось? — Около месяца. — Что? И как я этого не заметила?— ошеломлённо прошептала Джойс. — Ээ... слушай Алекс, где ты живешь? — Я не хочу отвечать на вопросы. Хочу видеть Оди, — отчеканила Алекс. — Что? — еще больше опешила Джойс. — Мам, я сам никогда не слышал, чтобы она на английском говорила, только на этом непонятном. Говорю же… — Так, ясно. Ох, боже! — Джойс села на корточки и ласково взяла ступни Алекс. — Твои ноги все в крови. Она спешно поднялась и побежала к аптечке, достав оттуда бинты, мази, перекись вновь подошла к Алекс. Подняв ее ступни, Джойс легонько прислонила ватку с перекисью, та же в свою очередь зажмурилась и отпрянула. — Тише-тише, не бойся, я быстро. После небольшой «операции» Джойс неуверенно взглянула на Алекс, она же с искрой маленького восхищения тихо прошепатала: — Мама? — Что? Ты говоришь по английски? — Мамочка! Она с криком кинулась в объятия Джойс. В этих тёплых руках, на глаза Алекс выступили предательские слезы, а изо рта послышались громкие всхлипы. Мягкая рука удивленной Джойс ласково гладила её по спине, а сама Джойс нашептывала ей успокаивающие слова. — Тише, тише… Алекс даже не заметила, как со слезами на глазах заснула в руках Джойс. Проснулась она уже на утро, на большой кровати с бежевыми простынями. Она медленно спустилась на пол и тихо пробежала по коридору. В воздухе витал запах жареного бекона и яичницы. Желудок резво заурчал, а горло засаднило от густого комка голода. На кухне возле плиты стояла Джойс, что весело пританцовывала и пела себе под нос. — Бу, — кто-то наглым образом попытался напугать Алекс. И ему это удалось. Она вздрогнула и резко повернувшись к шутнику, нахмурилась. Это оказался смутившийся Уилл, судя по всему, он совершенно не ожидал такой реакции от подруги и, неловко почесав затылок произнес: — Прости я… доброе утро, — на его губах дрогнула лёгкая улыбка. — Ты чего тут стоишь? Алекс расслабилась и перевела взгляд на кухню. — А, конечно, пойдём есть. Поддавшись радостному настроению, Уилл порывисто схватил Алекс за руку и неосознанно повел к долгожданному завтраку. — Доброе утро, милые, — Джойс с улыбкой подошла к сыну и, потрепав его мягкие волосы, поцеловала того в макушку. Посмотрев на рядом стоявшую Алекс, Джойс, судя по всему, не понимала, что делать, но когда рука Саши потянулась к ней и мягко ухватилась за её синюю блузку, улыбнувшись произнесла: — Доброе утро, Алекс, — и потрепала её черыне волосы. — Доброе утро… мама, — Джойс в немом шоке неуверенно раскрыла рот, но, приняв собственное решение, вновь озарила Алекс улыбкой. Завтрак с Байерсами прошел очень хорошо. Уилл что-то увлеченно рассказывал, а Джойс в свою очередь кивала или заливалась задорным смехом. Алекс с довольным умиротворением медленно поедала вкусный завтрак: она пыталась растянуть эти моменты настолько сильно, насколько это вообще было возможно. Алекс даже тихо пыталась подавить нарастающую улыбку, но всё же время от времени давала волю чувствам. — О, Джонатан, доброе утро, — Джойс подошла к старшему сыну и поцеловав того в лоб продолжила. — Заскочи за молоком и яйцами, всё только что закончилось. Завтракать, как я понимаю, ты не будешь. — Верно, ты как всегда понимаешь меня, мам, — юноша улыбнулся. — Я побежал, пока Уилл и незнакомая девочка! Парень выбежал из дома, но спустя трехсекундное мгновение забежал обратно. — Незнакомая девочка? — Иди, иди, вечером все расскажем! — подтолкнула сына Джойс. — Джойс, — из-за двери послышался тяжелый голос. По телу женщины пробежали мурашки, она с неким удивлением взглянула за спину сыну. — Хоппер? — Да, можно войти? — Здравствуйте, шериф, — Джон неловко улыбнулся, пропуская того вперед. — Здравствуй, Джон и Уилл, — Джим кивнул, но его лицо в ту же секунду переменилось. — Алекс? — Хоппер, в чем дело? — Джойс заметно напряглась. Но Джим, без всяких слов, в спешке переместился на кухню и, крепко обняв худую девочку, прошептал: — Ты в порядке… Как же я счастлив. Алекс в крепких руках Джима ослабла. Она не понимала, не понимала его реакцию. — Что… с тобой? — внезапно спросила Алекс. Джим отстранился и взглянув в ее потерянные глаза опешил. — Ты говоришь по-английски? — Хоппер, в чем дело? — наконец встревожилась Джойс. Она подошла к этим двум и строго взглянула на шерифа. — Судя по всему, Алекс ты знаешь. Но откуда? Ты знаешь, где её родители? — Я её отец, — ответил Джим. Его серые глаза были полны решимости, он уверенно сжимал в своей руке маленькую ладошку Алекс. — О-отец? — выдохнула Джойс. — Но откуда… — Не важно, — он покачал головой. — Я очень дорожу ей и… спасибо тебе, Джойс. — Хоппер направился к двери, но Джойс быстро преградила путь. — Джим, ты что-то не договариваешь, — Джойс подозрительно осмотрела Хоппера. Перед ней был самый обычный, до боли знакомый шериф. — Что? Я не понимаю. — Я же не могу отдать тебе девочку, которая прибежала к моему дому ночью вся заплаканная и с ободранными до крови ногами, верно? — её глаза сощурились. — Ты о чём, Джойс… Ой нет, брось, я же не маньяк какой-то, — вздохнул Хоппер, натягивая в смехе улыбку. Вся семья Байерсов в тишине пялилась на шерифа, как на подозреваемого. Неловкое, но в то же время напряжённое молчание полностью надавило на Джима. — Да вы издеваетесь… — выругался он. Алекс не понимала: почему сейчас также крепко сжимает руку шерифа как и он её? Почему была рада когда он её нашел и схапал в крепкие объятия? Почему в груди что-то живо затрепетало, когда он сказал эти заветные слова? «Я её отец». Алекс всегда знала, что папа это вечно любящий, вечно поддерживающий человек. И он никогда не врёт, всегда защищает Вас с мамой и покупает мороженое. Джим Хоппер был угрюмым, ворчливым, но никак не злым. Он был заботливым, прямо как мама Алекс. Готовил любимое тушёное мясо, хоть оно всегда и подгорало. Приносил любимые вафли Оди, укрывал их обоих по ночам вторым слоем одеяла, покупал интересные журналы с красивыми моделями и едой. Да, по сути он не разрешал им выходить из дому, ведь это было опасно, но Алекс не слушалась его предостережений. А вот Оди наоборот, слушала, но в последний раз…взорвалась и сорвалась. Алекс всем сердцем надеялась, что, придя сейчас в маленький домик, найдет там старую подругу и крепко-крепко сожмёт ту в своих объятиях. Наконец доказав Байерсам, что Джим Хоппер это не серийный маньяк, они вернулись в домик в лесу. Но прямо перед их уходом, Уилл окликнул Алекс. Он запыхался ведь, они ушли от его дома достаточно далеко. — Алекс я… мы еще увидимся? — у него были серо-зелёные глаза и в этих глазах плескалась детская надежда. Алекс смотрела на него по-другому. Спокойно, умиротворенно и, поджав губы в забавной улыбке произнесла: — Конечно, я буду ждать нашей следующей встречи.

***

Она кинулась к Оди и, прижавшись к ней всем телом, расплакалась. — Прости меня пожалуйста. Прости… — Оди взаимно прижалась к подруге и быстро нашёптывала извинения. — Я люблю тебя, Оди, — Алекс зажмурилась и, всхлипывая, улыбнулась. — Всем сердцем.