Пересекшиеся нити

В этот блеклый день, приезду Пикового короля были рады все. За мелким исключением. Король быстро заметил это недаразумение, ведь те исключения очень плохо скрывались. Или вообще не пытались. Хотя, какая в этом разница? Куро и Вару было действительно горизонтально на короля, они волновались только о своих отношениях. Каждый гребанный момент, эти крысы что-то тихо обсуждали, ворковали, изредка с тревогой поглядывая на окружение. Они точно скрывали некую информацию, которая скоро всплывёт на суд людской. Но не сейчас. Эти слабаки явно переживали за реакцию клонов, не осмеливаясь даже пикнуть при них околоявную мысль об их отношениях.

Это точно не на долго.

С момента приезда прошло минимум два дня. Сказать по правде, Пик не был сильно озадачен пролетавшим временем. Он медленно разрабатывал свои ноги, но всё ещё ходил на костылях. И это совершенно не мешало ему искать себе работу. Чтобы быть искренне нужным своим дерьмоедам, он должен зарабатывать. И желательно больше, чем Курилка. Кем и где? Всё очень просто - Пик хоть и выглядит тупым дылдозавром, но на деле является умным человеком. С инженерным образованием (Спасибо Создателю). Так что работа инженера ему бы явно подошла. Да и опыт есть.. в карточном мире.

Теперь, одна проблема решена.

***

Восьмой клон, по своему устоявшемуся обыкновению, сидел в своей мелкой каморке. Она была освещена лишь тусклым светом фиолетовой гирлянды, которую он не снимал с прошлого года, и белёсо-электронным светом от компьютера. Пик явно искал подходящую заявку на работу. Это было утомительно скучно, поэтому будущий инженер изредка поглядывал в окно. Хмурые, однотипные тучи плыли в сторону отправляющегося в преисподнюю солнца. Его совершенно бесцветные лучи ярко обжигали печальное полотно неба, прощаясь с ним и уступая место брату, что холодно приветсвтвовал всех, кто находился под ним. Почти большинство дней, после попытки самоубийства, стали беспризорно однотипными и тёмно-серыми. Однако даже в этих сгустках Пик мог найти что-то действительно забавляющее. Он начал больше общаться, дабы наладить отношения с остальными. У него это получалось не столь хорошо, но к нему явно начали прислушиваться. Это не могло не радовать его чёрствое сердце. Лишь к двум он относился также холодно, как и ко всем раньше. Иногда, добрый Феликс или спокойный Данте пытались расспросить Пика о том, почему именно к Куромаку и Вару он так относиться. Но Восьмой быстро переигрывал спрашивающих, получая нужную ему информацию. После таких моментов, Чёрт всё больше понимал и убеждался в своей "ненужности", которую излучал И Куромаку, и Вару. После того, как герой слёг в больницу, некоторая доля ответственности пала на Трефового короля, однако так, чтобы последний не пошёл по стопам Пика (хоть и по другим причинам). Остальную часть взяли оставшиеся короли. О Вару, на удивление, никто ничего путного не говорил, так как после вышеописанных событий он всё ещё оставался огромным лентяем. Лишь Зонтика больше и трогал. И, что удивительно, начал с охотой помогать Второму. Все так же замечали, что эти два клона стали много времени проводить вместе, часто забывая про остальных. По ночам их иногда не было, как и в день перед звонком из больницы. Пику было не сложно сложить два и два, и в стороне от ненужных взглядов он нервно постукивал по своему колену, кривясь от воспоминаний и своих собственных мыслей. Нечего более Пик не чувствовал, кроме отвращения и почти погасшей любви к этим двоим. Размышляя у кое-где поцарапанного окна, король вновь потерял возможность ощущать время. Заявка была найдена, письмо отправлено и Пика уже клонило в сон. Однако, лёгкий и осторожный стук в дверь быстро вывел Рогатого из лёгкой дремоты. Феликс.. Пробубнив себе проклятия под нос, Пиковый король прорычал что-то на подобии "входите" и повернул свою тушку в сторону двери. Там уже стоял червовый валет, с нетерпением ждущий разрешения пройти. В его спину бил нежно-персиковый свет, что с любопытством пытался пробраться в тёмную комнату. Спокойная мордашка заставила Пика понизить свой глухой рокот, и говорить мягче: — Что такое, Фель? — поинтересовался Чёрт. Его голос был максимально мягок, но в некоторых местах настрой ломался, пропуская нотки раздражения. — Вару и Куромаку сказали всех собрать. И тебя тоже. Тебе помочь подняться? — с заметной усталостью докладывал Четвёртый. Видимо, на него тоже повлияла погода и неожиданное собрание по неизвестному поводу. Всё таки, интересно послушать, что хотят сказать эти любвеобильные и мерзкие щеночки. Уверенно кивнув в знак согласия, Восьмой потянулся к костылям. Червовый одарил Чёрта своей благодатной улыбкой и помог подняться. После, они вместе зашли в зал. По дороге Пикуша услышал недовольное ворчание чуть сонного Данте, выходящего из тёмного коридора с Габриэлем. Видимо, его ушастый друг, как и он сам, решили вздремнуть. Все быстро расселись на большом диване, в ожидании чего-то важного и верного. Только Седьмой клон, нервничая, постукивал ногой по полу, стоя в проёме, отделявшем зал от входной двери. Перед собравшимися стояли вроде уверенные, но в тоже время жутко обеспокоенные король треф и валет пик. Они достаточно долго мялись, переглядывались. Молчание же разрушил нетерпеливо раздражённый голос Ромео, что уже переходил в гулкое шипение: — Может, вы уже начнёте!? Я вообще-то опаздываю. — рьяно поторопил двоих Рома. Видно, он торопится на очередную встречу к своей очередной даме. Или к дамам. Но, это уже не столь важно. Пик, в свою очередь, тоже хотел прикрикнуть на стоящих. Ну сосутся они, нас то зачем собирать? И в этот момент, Рогатому пришла одна мысль, на что у героя появились трепетные бабочки в животе и легкая дрожь по телу. Его идея была грандиозной и гениальной. Итак.. прошло уже достаточно времени с того момента, как он находился дома, и Восьмой ни разу не слышал о том, что эти двое встречаются. Лишь догадки. А из этого выходит..

Если всё правильно, то они хотят признаться, что состоят друг с другом в отношениях!

Зрачки приобрели рассветно-алый оттенок, обзавелись узкой жёлтой полоской. Глаза засверкали уверенностью и желанием сделать задуманное. Устремив взгляд на этих двух, он возненавидел их ещё больше, не переставая в тайне любить. Восьмёрка смотрел хмуро, грубо, с долей скрытой угрозы. По его совершенно спокойному, но вселяющему тревогу взгляду нельзя было с точностью понять, поистине зол он или ему совершенно всё равно. Этого Пик и добивался. Состроив гримасу, что отдалённо походила на язвительную улыбку, он с безмятежностью заявил, прерывая мямлю Вару: — Хватит корячиться перед нами, как маленькие девочки, просто скажите, что вы стали парой. — последние слова он произнёс с большей безмятежностью и спокойствием. С ухмылкой, Пиковый король смотрел на реакцию двух голубков, заставленных врасплох. Все остолбенели. Никто не смел двигаться. Даже Бубновый король удивился такому повороту событий. Единственный, кто не был подвластен всеобщему удивлению, Пик, облокотившись на спинку дивана, невозмутимо разглядывал тушки возлюбленных, расплываясь в довольной улыбке, что больше походила на оскал. Спустя время голос подал Трефовый король: — Да это так... — голос выдавал поистенне большое напряжение Второго. Курилка опустил свой немного подавленный, полной некой вины взгляд, не смея глянуть в кроваво-канареечные очи Пика. Зато Вару, поблёскивая своими зелёными очками, первый очнулся и со смесью глубокой злобы, полного недоумения и некого страха смотрел Пику в его уже уставшие, но всё ещё довольные глаза. Феликс, почувствовавший и заметивший всю эту неразбериху со взглядами, улыбнулся и, стараясь разрядить обстановку, поздравил их. Зонтик, как и предполагалось, не произнёс ни слова. Для него это было шокирующим и почти невозможным. Ромео перестал постукивать ногой по полу и удивлённо, можно сказать, озадаченно разглядывал новую пару. И только любопытный Габри лишь раз нарушил тишину полнейшего удивления, Стараясь спросить как можно тише что-то у своего короля. Вскоре, когда Восьмому уже осточертела эта беспросветная тишина, он властным, безмятежным и ломанно-радостным голосом обратился ко всем: — Ладно, вы сидите тут дальше, а я пойду отдохну.. — далее он обратился к Бубновому королю — Данте, подай мои костыли, пожалуйста. — и протянул руку в сторону названных, чтобы забрать своих "помощников". К Пику подбежал уже нервный, но всё такой же весёлый Феликс и помог подняться. Уже практически выйдя из зала, Пиковый, совершенно не оборачиваясь, сухо, но со слышимым оскалом и смешком произнёс, обращаясь к стоящим: — Поздравляю. — и вышел вон, направляясь в свои тёмные покои. Он знал, что Вару сейчас проклинает его всеми возможными словами, которые он знает. Ох, этот тролль был явно зол. Но ему так же было страшно, что вызвало лёгкую улыбку на лице Чёрта. Сейчас же, у него есть прекрасный план мести, который нужно подкрепить знаниями о своей болезни. Шипи, конечно, полностью не ушли с тела, а лишь стали острее и меньше. Но именно это и подтолкнуло на совершение своих, полных чистейшей мести, планов. Восьмой явно знал о своём недуге очень и очень мало. В интернете он уже обыскал все сайты, пользуясь VPN. И нигде нет полноценной информации.

Её слишком мало для болезни

Исходя из этого, последняя надежда оставалась на книги. И как хорошо, что подаренная Данте "Всеоблемнейшая книга о малоизвестных болезнях" лежала прямо у него в стеллаже!

Лёгкий, тусклый уличный свет падал из окна на раскрытую книгу. Её страницы были порванными, пожелтевшими, но всё ещё понятными для чтения. Тяжёлые тучи с интересом наблюдали за Пиком, а он спокойно поглаживал свои уставшие ноги, постепенно успокаиваясь. Нервы становились более спокойными, мысли размеренными. Но столь приятная обстановка заставила организм попросить хозяина поспать, на что последний и отреагировать не успел, как провалился в чуткий сон.

Эти мерзкие черти Вновь подвластны лишь мне! Искалечу их всех На потеху себе! И плевать я хотел, Что помрёт вся любовь Их шипы не позволят Полюбиться мне вновь!