Я не свободен (от тебя)

— Господин, просыпайтесь, пожалуйста. Мы прилетели, — стюардесса тихо трясла Мина за плечо. Он не спал. У Юнги просто не было сил заставить себя выйти из самолета. Там нужно было как-то снова начинать жить, делать вид, что всё хорошо, говорить с людьми, объясняться с Ким. Всё, что он хотел — это просто сидеть в кресле и ни о чём не думать. Но молоденькой стюардессе не было никакого дела до его страданий. Смена закончилась и ей уже очень хотелось домой. В салоне оставался только парень, на которого она весь перелёт то и дело заинтересованно посматривала. Красивый, загадочный и такой ужасно грустный, так и хотелось обнять и погладить по голове, а может и не только. Она бы с удовольствием разбудила поцелуем эту спящую красавицу. На несколько секунд девушка залюбовалась красивым изгибом розовых губ, резко очерченной линией высоких скул, гладкой очень белой кожей. Она вздрогнула, когда он резко открыл глаза и нахмурился. — Спасибо, — только и сказал он холодно. С сожалением она проводила его взглядом, вздохнула и заторопилась по своим делам.

***

Ким ждала его, разговора было не избежать. Он устало упал в кресло, закрыл лицо руками и ждал, когда она разразится потоком брани. На удивление, она молча сидела напротив, сложив руки на коленях и рассматривала его. Так прошло несколько минут. Юнги опустил ладони и прямо посмотрел ей в глаза. За последний год она очень изменилась, из милой девушки превратилась в привлекательную уверенную в себе женщину. Волнистые темно-каштановые волосы, правильные, почти идеальные, черты лица, очень светлые карие глаза, маленькая родинка на кончике носа, раньше он любил целовать её. — Я полюбил другого человека, — сказал Мин очень просто. Его удивило, что её лицо осталось таким же спокойным. — Почему ты тогда такой убитый? Любовь безответная? — Мы не можем быть вместе. Она задумчиво отвела от него взгляд, поднялась, медленно обошла комнату и снова вернулась на своё место. — Я не хочу расходиться, — четко озвучила она свое решение. Мин недоумённо поднял брови. Он ожидал всего, чего угодно, но не этого ледяного спокойствия и уж точно не таких слов. — А чего ты хочешь? — Оставим всё, как есть. Давай начистоту, нас слишком многое связывает и я не о чувствах. Бизнес, квартира, да вся моя жизнь распланирована с расчётом на тебя. И у меня нет никакого желания начинать всё сначала из-за твоего увлечения. Мне не нужны эти сочувственные взгляды и статус брошенки. — И как ты себе это представляешь? Будем жить, как соседи? Бред. — Мин Юнги, ты подарил мне кольцо и обещал жениться. Я не верю, что твои чувства полностью исчезли. Не понимаю, ты же говоришь, что вы не будете вместе? Так в чём проблема? Подумай, придется разъезжаться, делить вещи. Что мы будем делать с кабинетом? Представляешь, что будет со всей твоей роднёй? Они ждут свадьбу, да они тебя просто сожрут, — Ким давила на больное, она слишком хорошо его знала. Невеста встала за его спиной, положила руки на плечи, стала массировать, продолжая рассуждать: — Зачем тебе все эти проблемы? Просто забудем всё. Обещаю, я никогда не напомню о твоей ошибке. — Ким, я не хочу тебя. Зачем тебе это жалкая пародия на брак? Её руки остановились всего на несколько секунд. — Тысячи людей живут так и прекрасно себя чувствуют. Юни, мы же всегда понимали друг друга с полуслова. Мы же всё еще друзья? Её руки успокаивали, давали надежду на спокойствие. «Возможно со временем, действительно, чувства притупятся и всё наладится? У меня сейчас нет никаких сил начинать жизнь сначала. И она права, так живут многие. Просто рядом, просто помогают друг другу». Предложение Ким было как спасательный круг. — Хорошо. — Ну, вот и замечательно. Тогда я начинаю планировать свадьбу. Мой дядя готов нам дать денег на расширение под смешной процент, но только когда мы поженимся. Как тебе сентябрь? Мин почувствовал, как будто оказался в камере, очень узкой и тёмной. — Мне всё равно.

***

— Вот сукин сын! — в сердцах шипит Джин. Мин опять сбросил звонок. Вот уже несколько дней он пытается связаться с ним, но тот даже на сообщения не отвечает, даже не читает их. — Ну, нет, ты так просто от меня не отделаешься. Я тебя заставлю поговорить со мной. Мин закатывает глаза, когда видит у ресепшена их кабинета злющего Джина, который того и гляди лопнет от возмущения. — Ладно, идем, но у меня только полчаса до клиента. Тут недалеко есть небольшой сквер. Весеннее солнышко приятно ласкает, они медленно прогуливаются, как будто между ними нет никакого напряжения: — Ну, чего молчишь? Я же сказал, времени мало, — торопит Юнги. — Я? — Джин теряет дар речи от такой наглости. — Ты рассказывай. — Ничего я не собираюсь тебе рассказывать. — Я вчера говорил с Чимином. Юнги поморщился, как будто резкая боль пронзила тело. — Как он? — А как он может быть после твоего сообщения? Очень хуево! Ким написала всем родственникам, что вы женитесь. Какого чёрта произошло в Америке? Ведь вы даже не встретились. — Ты всё-таки растрепал ему, что я приезжал? — Нет, просто, он бы мне рассказал об этом. Из нашего разговора я понял, что ты просто прислал ему пару слов, ничего толком не объясняя. Мин облегчённо вздохнул. — Хорошо. И не говори. — Скажу, если ты мне не объяснишь, что всё-таки произошло? — На хера тебе это надо, Джин? — Сука, говори! — Вот же ты, пиявка. Я был на концерте. Я даже не подозревал, что он такой необыкновенно талантливый. Я не могу портить ему жизнь. Он должен танцевать, развиваться, строить карьеру. Там, в Америке, у него будет большое будущее. Что я могу дать ему? Скучную жизнь, в которой нам постоянно нужно будет прятаться и скрывать свои чувства. Чимин не заслуживает такого. — Ну, мы же живем… — начал Джин. — И как тебе? Не иметь возможности заявить свои права на него? Везде представляться его другом, ловить косые взгляды? У вас никогда не будет детей. Даже если ты что-то придумаешь, даже, если купишь. Ребенка просто уничтожат в школе. Наше общество не готово к такому. Официально вы никто друг другу. По расширившимся глазам Джина Мин понял, что задел за живое. — Лучше так, чем жить как ты, постоянно врать себе, оправдывая свою трусость благими намерениями. Они остановились, зло буравя друг друга глазами и сжимая кулаки. — Мне больше некогда с тобой говорить, — Мин развернулся и ушёл, оставляя разочарованного Джина бормотать проклятья.

***

Иногда Юнги казалось, что он вообще перестал что-то чувствовать. Он как будто заморозил себя. Вокруг него бегали, суетились, смеялись и плакали, болели, умирали и рождались. Он был лишь молчаливым свидетелем. Равнодушным и безучастным. Каждый день он шел на работу, делал своё дело, возвращался домой, ложился в постель и тупо смотрел в потолок, пока не проваливался в пустой сон, такой же, как и его жизнь. Он не чувствовал вкуса еды, не радовался хорошей погоде, не злился, ничего не задевало его, ему было на всё наплевать. День изо дня он задавал себе один и тот же вопрос: «Зачем я живу?»

***

— Джин, пожалуйста, не нужно, полгода прошло. Я не хочу ничего слушать про Юнги. Я только начал немного успокаиваться. — Чимини, детка, я понимаю, но если я не скажу об этом, буду жалеть всю жизнь. — О чем ты? — Джин услышал в трубке усталый вздох. — Чимин, он редкостный придурок и не заслуживает, чтобы я беспокоился, но вчера я встретился с ним и мне стало страшно. Он как робот. Его что-то сжирает изнутри. Послушай, он запретил мне говорить, но до того, как отправить тебе то идиотское сообщение, он прилетал за тобой в LA. — Что? Этого не может быть. — Он бросил всё и улетел за тобой. Юн был на вашем концерте. Там с ним что-то произошло. Он почему-то решил, что испортит тебе жизнь и поэтому должен отказаться от тебя. Чимини, послезавтра свадьба.

***

— Ну же, приятель, давай, взбодрись. Ты же женишься! Отлично выглядишь, кстати, — Хосок осмотрел Юнги с ног до головы и поправил бутоньерку. — Угу, — промычал в ответ жених. Хосок скривил губы. Он надеялся, что хоть сегодня его друг выйдет из своего пофигистического состояния. В последнее время он сам не свой. Хос списывал это на большое количество работы и предсвадебный мандраж. — Ладно, поехали. Нельзя жениху на свадьбу опаздывать.

***

Ким решила праздновать в европейском стиле, как и любая девушка, она мечтала о шикарном свадебном платье. Она довольно разглядывала себя в комнате невесты. — Он приехал, — сообщила ей подружка, — через 10 минут нужно выходить. Ким глубоко вздохнула и поправила цветочек в букете невесты. — Всё будет хорошо, — зачем-то успокоила она себя. Невеста шла по подиуму, ловя восхищенные взгляды. В зале было не меньше двух ста человек. Почти все родственники и друзья приехали на долгожданную свадьбу. Ким была почти счастлива. Почти. Если бы не пустые глаза жениха. Он даже не смотрел на неё. Стоял столбом около цветочной арки, рассматривая носы лакированных ботинок. Ким начала кусать губы от обиды, но быстро взяла себя в руки. «Всё наладится. Просто нужно чуть больше времени». Как и всегда, она затолкала чувства подальше и натянула на лицо маску. Встав напротив Юнги, она взяла его за руку. Он покачал ей головой, изобразив подобие улыбки. — Ты красивая, — сказал он спокойно. Она улыбнулась в ответ и кивнула ведущему, разрешая начинать. Мин рассматривал сложный узор на платье Ким, пытаясь сосредоточиться на самом важном событии в жизни. Получалось очень плохо. Он поднял взгляд на невесту, потом перевел на ведущего, было откровенно скучно. Он решил посмотреть на гостей. Брови поползли наверх, а глаза готовы были выскочить из орбит — прямо к ним по проходу бежал Пак Чимин: — Стойте! Бежал он похоже давно, потому что, приблизившись, согнулся и тяжело дышал. Многие гости вскочили из-за своих столиков, кто-то просил вызвать охрану. Пак тяжело выдохнул, распрямился и улыбнулся во всё лицо, как сумасшедший. — Фууу, успел! — довольно выдал он. — Юнги не свободен и не может жениться. — Убирайся! Выведите его! — стала кричать Ким. Чимин не отводил глаз от Мина. — Юнги, пожалуйста, — прошептал он. На несколько минут все в зале замерли. Время остановилось. Повисла мёртвая тишина. — Он прав. Я не могу жениться на тебе. Прости. Это было подло с моей стороны. Ким зло топнула ногой, как ребёнок, которому не купили очередную игрушку. В сердцах она отвесила ему звонкую пощечину, бросила букет в Чимина и убежала. В зале начало происходить какое-то безумие. Гости что-то кричали, возмущались и требовали объяснений. Юнги подошел к Чимину, рассматривая его, как в первый раз: — Ты не должен был этого делать, — сказал он и направился к выходу, оставляя его одного в центре свадебного зала в окружении беснующихся родственников.