Семь лепестков (сборник отдельных историй по Вигукам)

Тэхён привык доверять своей чуйке. Она не раз спасала ему жизнь — и не образно, как у большинства людей, а буквально. Тэхён проверяет глушитель и идет вслед за мужчиной в темную подворотню. С самого начала этого задания Тэхён испытывал легкое беспокойство и даже, что редкость, озвучил это своему хендлеру, Юнги. Тот хотя и уточнил для вежливости, не нужен ли ему отпуск, все же повторил, что заказ очень важный и срочный. И что после него Тэхён сможет уйти в отгул хоть на год. А здесь серьезный заказчик, которого хорошо бы ублажить. Тэхён мысленно чертыхается, когда мужичок в нескольких метрах перед ним лезет в куртку, но в итоге достает всего лишь телефон и кому-то звонит. Тэхён прислушивается, пытаясь уловить детали разговора. Юнги предупредил, что дело «щекотливое» — это означало, что оно пройдет по кромочке этических правил Тэхёна, которые Юнги никогда не заставлял нарушать, каждый раз выбирая ему заказы, после которых он бы чувствовал скорее облегчение, а не муки совести. В данном случае объектом должен был стать молодой человек — Тэхён старался их не трогать, убивал только совсем отбитых, связанных с наркокартелями или продажей людей. Да даже там тряс Юнги на предмет прошлого и возможностей избежать именно мокрого исполнения. С пробитой коленной чашечкой можно жить и даже повернуть жизнь вспять. Не то чтобы Тэхён особо в это верил, но и судьей и вершителем судеб себя тоже не считал. Нужный объект сейчас проживал в Италии, в Милане. Тэхён обожал европейские поездки — но вне работы. Необходимость зачисток пятнала все добрые впечатления с бокалом вина и кусочком пиццы или тарелкой пасты. Про объект было известно только, что он любовник опасного человека и за спиной у итальянцев успел наладить продажу наркотиков и оружия. Тэхён в этот раз спорил дольше обычного, что он смог бы устрашить и запугать, хотя это и не его сфера деятельности, но безупречная репутация в деле пыток делала его слова более убедительными. Еще никто после его «разговоров» не доставлял потом хлопот заказчику. Видимо, в этот раз паренек перешел дорогу слишком многим влиятельным людям. Юнги прислал отчеты и документы про делишки, которые тот проворачивал, смог добыть отчеты конкурентов о неудачных запугиваниях и многочисленных жертвах, которые были замучены пареньком в отместку. — Да он просто отморозок, Тэ, поверь мне. Но Тэхён почему-то не верил. Почему-то изучал бумаги и файлы перед собой с совсем уж чрезмерным вниманием. Даже сам понимал, что все сходится, что Юнги не будет его обманывать, что простое дело, что даже думать об этом не надо. И возвращался к адресам, фотографиям, перепискам. Сравнивал стиль языка, сравнивал глаголы, пытаясь понять, звучат ли они естественно или придуманно. Пытался проверить по своим каналам, кого и куда отправляли на общение с объектом. И как бы оно должно было пройти. Все сходилось, но… Тэхён впервые заметил объект, который до этого больше мелькал на размытых и пискелизированных кадрах, а на фотографиях с избиением лицо напоминало кровавое месиво, которое бы и мать родная не узнала — и думает, какой же он молодой. По документам его должно быть 20 лет, но он выглядит максимум на 14. Тэхён знает, что некоторые любят хрупких и тонких мальчиков. Но тут он больше склонен доверять своим глазам. Парень не просто похож на школьника — Тэхён готов отдать любимую музейную беретту на то, что он им и является. Чертовым школьником. И тут либо стоящий над ним человек отъявленный педофил и можно было бы уточнить у Юнги, может, проще разобраться с ним, хотя тут самоуправство грозит скорой встречей с могилой, либо это вообще просто случайный ребенок, на которого поступил заказ. У Тэхёна внутри включается режим холодной решимости. Это та его черта, которая позволила ему быть профессионалом и выжить намного дольше, чем другим порывистым и горячим. Когда меняются обстоятельства или начинает подогревать жопу опасностью, он замедляется, как змея перед броском, и отстраненно оценивает ситуацию. Сейчас лето и в европейских школах никто не учится, поэтому наверняка теорию проверить не выйдет. Но Тэхён начинает стандартный режим съемки и быстро замечает, что каждый раз на короткие выходы парня сопровождает мужчина довольно стремного вида. Тэхён прикидывает, что это может быть выходец из восточной европы, но уже осевший в Италии, максимально облагородившийся. И все же. Тэхёну везет через 5 дней слежки. Он закуривает в специальной зоне кафе, рядом с тем местом, где часто тусуется этот мужчина в ожидании паренька, и дымит своей самокруткой. И мужчина в этот раз останавливается рядом с ним, Тэхён протягивает ему свою зажигалку, пока тот рыскает. Вид у него уставший, при этом рассеянный. Тэхён мягко и немного шутливо говорит на английском со специально добавленным акцентом. Так он точно впишется в образ скучающего туриста: — Милый рюкзак. Мужчина дергается, смотрит на Тэхёна, потом, видимо, пытается вспомнить, о чем речь, и говорит: — Спасибо. Тэхён знает, с уверенностью тысячи солнц, что это не его рюкзак, что он совершенно не в курсе, что там за надписи изображены, какая аббревиатура. Что он просто схватил чужой рюкзак и вышел по делам. Паренек как раз сегодня должен пойти по небольшому маршруту до ближайшего продуктового. Тот появляется сзади, молча идет мимо, мужик быстро кидает окурок на пол, даже не думая его погасить, и спешит за парнем, что-то выговаривая ему на ломанном английском. Парень дуется, но не огрызается. Просто идет, как солдатик вперед. Тэхён думает — боже, во что я вляпался. Дальнейшая слежка только подтверждает его подозрения. Он пишет Юнги по скрытому каналу, созданному специально для передачи таких электронных анонимок в экстренных случаях, чтобы их никто не мог проследить. В сообщении только «красная сойка». Это означает, что все пошло по пизде, Юнги желательно залечь на дно, да и Тэхёну тоже. Его, как минимум, подставили, приложив множество усилий для подтасовки данных и обмана средств защиты от Юнги. Кому-то это влетело в копеечку. И, с такими вложениями, завалить ребятенка бы ничего не стоило — можно было нанять за тысячу евро любого местного любителя и дело сделано. Но нет. Почему-то было важно, чтобы приехал именно Тэхён, чтобы именно он совершил эту роковую ошибку. Вечером от Юнги приходят два слова «Чонгук» и «out», означающие, что в ближайшее время он не сможет выходить на связь. А еще… Тэхён пытается сопоставить все, что он знает о самом легендарном киллере его поколения, Чонгуке, и этот заказ на ребенка. Выходит, что тот безусловно с ним как-то связан. Почти наверняка родственник. Тэхён не знает возраста Чонгука, они должны быть более-менее ровесниками, следовательно, скорее всего, это брат? Личность Чонгука тайна за семью печатями. И те немногие, которые пытались передать по цепочке свое знание, регулярно присоединялись к выполненным заказам Чонгука. А потом все и перестали пытаться самоубиться таким изощренным способом. Тэхён перестает появляться на виду у тех, кто может запомнить хотя и безобидного, но все же запоминающегося корейца. Достает схемы соседних домов, того продуктового. Проверяет время церковных служб, ближайших праздников и мероприятий. Ему везет настолько, что, кажется, он израсходовал весь запас удачи, но в магазине мужичок, следящий за парнем, залипает у витрины с журналами, а паренек идет к разделу с водой. Тэхён выбирает себе баночку, тянется и успевает шепнуть на корейском, так как слышал однажды, как паренек бурчал мужику грубости именно на корейском, видимо, в надежде, что тот их не поймет: — Я от Чонгука. Иди за мной. Ему даже не приходится повторять себя или как-то выразительно смотреть на парня. Тот просто идет за ним, вернув бутылку на полку. Они проходят через служебное помещение, Тэхён запирает за собой дверь. Дальше они ускоряются. Паренек не задает лишних вопросов, выглядит сосредоточенным и крайней серьезным. Они идут через дворик к соседней церкви. Через несколько минут оттуда должен повалить народ, среди которого скрыться будет легче легкого. Тэхён слышит, как кто-то ломится в запертую и подпертую стулом дверь, как скрипит дерево, говорит: — Сюда. Ныряет в ближайшую улицу, она тупиковая, он это знает, дома расположены близко, а двери домов оставляют мало место для укрытия. Тэхён нащупывает во внутреннем кармане льняного пиджака пистолет. Там специальное крепление, чтобы ткань не топорщилась — у Тэхёна есть свой портной, который даже разработал удобную систему противовесов для кармана на другой стороне пиджака, чтобы ничто нигде не перекашивалось. Замечает внимательный взгляд паренька, который почти сразу переводит его на солнечную улицу, которая видна из их условного укрытия. Они оба дышат тихо, ровно. Тэхён стоит первым, паренек за ним. А потом раздается шум, гомон людей, мимо них начинают идти общительные женщины, уставшие от сидения в церкви дети, разморенные старички. Тэхён кивает и паренек следует за ним, как на поводке. Не отставая ни на шаг. Дальше все происходит ровно так, как Тэхён придумал по плану «А» (их было намного больше и у каждого были ответвления). Тэхён даже не помнит, когда все проходило настолько гладко, но не может себе позволить расслабиться. Он только-только ввязался в самую опасную в его жизни авантюру. И в ней столько неизвестных, что за ними не видно неба над головой. Они добираются до припаркованной в другом районе машины Тэхёна. Внутри есть документы для него, но, естественно, не для парня. Если даже Юнги был вынужден пропасть с радаров, то что говорить о помощи от любых других шестерок, которые встречались на его пути и были ему что-то должны. Они бы его предали и Тэхён бы даже не смог их обвинить — кто бы ни стоял за всей этой операцией, обладал бы властью вырезать не только помощников Тэхёна, но и всю их семью и ближайших родственников, не забыв для профилактики их слегка попытать, чтобы потом показать другим нерадивым коллегам по ремеслу. Они едут до озера Комо — и это не самый оптимальный маршрут, но там у Тэхёна аж три места, где можно будет переждать бурю, а потом можно будет попробовать доехать на поезде до Австрии. Если удастся как-то решить с вопрос с документами паренька, то тогда лучше поехать в Швейцарию, хотя Тэхён уже ни в чем не уверен. И, самое главное, надо как-то найти Чонгука, если он жив. А он должен быть жив, иначе бы не был устроен весь этот спектакль с похищением и дальнейшим убийством паренька. — Я Тэхён. Паренек кивает в ответ, а потом говорит тихо, но уверенно: — Ёнсик. Тэхён кивает: — Мы сейчас доедем до Комо, там у меня есть места, где мы можем спрятаться. Потом мне надо как-то будет связаться с Чонгуком. Тэхёну странно произносить это имя, как будто он его и правда знает. Как будто это Чонгук попросил спасти его паренька. — Откуда ты его знаешь? Вопрос задан с любопытством и даже некоторым трепетом. У Тэхёна сердце сжимается при мысли, насколько этот паренек должен любить Чонгука. Самого матерого и известного таинственного киллера в Корее. — Я его не знаю, — Тэхён сторонник озвучивания правды, — Меня послали тебя убить, но я заподозрил неладное. Судя по тому, как напряженно, но все же адекватно его продолжает выслушивать паренек, он, скорее всего, в курсе того, чем занимается его знаменитый родственник. Тэхён бросает взгляд на навигатор. Они приедут к озеру через 15 минут, но потом ехать по улочкам еще минут 20 как минимум, а потом еще пешком идти минут 30. — Я решил тебя спасти. Парень кивает в ответ. Потом выдавливает неуверенное «спасибо» и отворачивается к окну. Тэхён думает — какой странный. Он бы наверняка хотел знать все подробности, или, может, стал бы делиться историями о заточении. Хотя, возможно, у парня стресс? Или он не готов об этом говорить с первым встречным киллером. Тэхёну хочется узнать, кем парень приходится Чонгуку, но решает, что этот разговор может подождать до того, как они окажутся в безопасности. Тэхён проверяет зеркала заднего вида, держит в голове, где есть камеры и посты наблюдения. Понимает, что его лобовое стекло, покрытое сделанной на заказ пленкой, отражающее свет так, чтобы камеры не могли его показать — это так, пшик. Будет сразу понятно, кто проехался по трассе весь такой неотражаемый и загадочный. Но и совсем давать оружие против себя в руки невидимой силе тоже не хочется. Тэхён сворачивает на дорогу, которая ведет не туда, куда им надо, проезжает под камерами, а потом сворачивает на сельскую дорогу, которую заприметил в один из первых визитов в страну. Она ухабистая, живописная и на удивление короткая. Тэхён думает, что для пущей безопасности стоило бы припарковаться на подъезде к городу. Бросить машину где-нибудь в лесу, на обочине. Лишние полчаса ходьбы еще никому не вредили. Но внутренний таймер предупреждает, что скоро во всех близлежащих от Милана городах появятся уши и глаза, которые начнут за ними следить. Тэхён проверяет телефон в последний раз. Сообщений от Юнги нет. Пора избавляться от этого телефона и переходить на следующий, совсем примитивный, зато безопасный. Тэхён снимает заднюю панель, чтобы вынуть симку, когда раздается звонок. Он смотрит на неопределившийся номер, потом на паренька, который вздрогнул от звука и теперь напряженно смотрел на телефон в руках Тэхёна. Тэхён нажал принять, включил громкую связь — если ему сегодня везло, то почему бы не поставить на то, о чем он надеялся больше всего. — Ёнсик у вас? Ёнсик выхватывает телефон у Тэхёна и говорит: — Гуки, Гуки, это ты? Тэхён немного боится, что это может звонить кто-то, кто имитирует голос Чонгука, но проверить это можно только послушав его разговор с Ёнсиком. И Тэхён понимает, что сегодня определенно израсходовал запас удачи не только в этой жизни, но и в следующей, когда слышит, как мягкий голос, искаженный легкими помехами, ласково отвечает: — Да, мой енотик, это я. Судя по всему, это действительно принятое между ними обращение, потому что Ёнсик еще крепче стискивает телефон и шепчет быстро, торопливо: — Я с Тэхёном. Мы едем в Комо. Мы оторвались от тех парней, но неизвестно, надолго ли. Тэхён закатывает глаза, но он не против, что Ёнсик так шустро делится всей информацией. Если Чонгук дозвонился ему на телефон, то уж хочется верить, что он позаботился о безопасности. Чонгук выслушивает, не перебивая, а потом обращается напрямую к Тэхёну, даже не делая вид, что не понимал, что был на громкой связи: — Тэхён, знаешь отель Адлер, неподалеку от Беллависты, там еще… — Неподалеку гольф-клуб? — Да, — в голосе Чонгука легкое одобрение и облегчение. Они оба понимают, что разговор надо поскорее заканчивать, с каждой минутой риск быть обнаруженными возрастает. — Буду там завтра в 15:00. Встретимся в баре. Тэхён думает, что да, это возможно. Отель не из популярных, просто сдающиеся комнаты в обычном доме. Даже если их там и запомнят, то все вместе они придумают, как оттуда грамотно скрыться. — Енотик, береги себя, — Ёнсик, все еще вцепившийся мертвой хваткой в телефон, говорит взволнованное «да, хен». Тэхён думает, о, ну все-таки брат, что логично. А потом Чонгук добавляет: — И, Тэхён, спасибо. Я этого не забуду. На линии раздаются гудки. Тэхён бережно забирает телефон из рук парня и начинает привычно разбирать детали телефона. Сердце почему-то бьется чуть быстрее обычного. Так странно. Он никогда не волнуется вот так вот при исполнении. Тэхён замечает, как Ёнсик на соседнем сидении начинает подрагивать, черт-черт-черт, это он протупил, конечно. Паренек тихо плачет, быстро вытирая слезы ладошками. Это Тэхён тут насмотрелся всякого и скорее даже рад, что скоро наконец-то увидит легендарного Чонгука, а у паренька стресс, плюс облегчение от того, что все скоро закончится, да и еще общение с братом, которого, скорее всего, уже очень давно не было. Тэхён потом разузнает, как их разлучили. Он даже не сомневается, что Чонгук последний год все перерыл в поисках брата. Но почему-то не смог его найти. Тэхён вдруг понимает, какой же он дурак, что решил, что вот эти выводы паренька до магазина — это привычное дело. Наверняка этот спектакль разыграли только после того, как подкинули ему этот заказ. Тэхёну даже стыдно за то, что он понял это только сейчас. До этого Ёнсика почти наверняка держали взаперти где-нибудь в неприметном доме, угрожали расправой ему или брату, а еще могли показательно кого-нибудь при нем убить. Тэхён обязательно разберется со всем, что происходит. Разберется вместе с Чонгуком. Пока же он просто перегибается через панель с коробкой передач, приобнимает паренька за спину, приваливая его к своей груди, и успокаивающе поглаживает. Енсу начинает плакать, не стесняясь, а Тэхён думает о том, что, как ни странно, он совершенно ни о чем не жалеет. Что он не зря оказался в этом месте в это время. И что не просто так именно ему дали заказ на невинного мальчика, которого он сумел спасти. Теперь они с Чонгуком постараются, чтобы паренька никто больше и пальцем не тронул, а виноватая верхушка просто исчезла с лица земли. Тэхён думает — скорее всего, это будет нереально сложно. А потом представляет себя, работающим вместе с Чонгуком, и хмыкает своим мыслям. Потому что это, наверняка, будет еще и охуительно прекрасно.