Цена жизни

       — Она.. Назвала меня милашкой, — как то заворожённо произнесла Сугияма, отводя смущенный взгляд и поправляя прядь волос. — Чего.. Т-ты серьезно сейчас думаешь только об этом? — Почему ты мне не говорила, что она такая властная? А её высокий рост.. Я испугалась, очень, когда она схватила меня, но посмотрев на неё, мне в какой то момент даже не хотелось уходить, так интересно стало, что же она выкинет дальше.. — продолжала вовлечённо тараторить Энни, удивленно распахнутыми глазами смотря на подругу. — Какая-какая? Властная? — возмущённо переспросила айдол. — Да, я чувствовала себя рядом с ней такой беззащитной, от неё так и веет чем-то угрожающим. Так она ещё и глава комитета, так что эта власть безусловно оправдана, — объяснила блондинка. — Её безумие — это и есть «что-то угрожающее», — произнесла Юмеми, встав напротив подруги, положив руки ей на плечи. — Меня всерьёз начинает беспокоить то, что ты ей так заинтересована, бог знает, что у неё в голове, Энни. Ты что, в подруги ей метишь? — беспокоилась голубоглазая, взором пытливых глаз сверля девушку перед ней. — Я.. — оробела вдруг блондинка, бегая глазами по высоким воротам академии сзади подруги, рядом с которыми они стояли, уже миновав двор учебного заведения. — Я не это хотела сказать, Юмеми. Просто.. она разожгла интерес во мне своей неожиданной выходкой вот и все, — с трудом подбирая слова, оправдывалась фигуристка, словно провинившийся ребёнок перед родителями. Во взгляде айдола бушевало пламя и искры тревоги. Юмемите, мягко говоря, была бы не в восторге от мысли, что Сугияму придётся с кем то делить, более того, с человеком, ненавистным голубоглазой. — Энни, ты не видишь всей картины. Мидари конченный человек и я не возьму слова назад, потому что считаю правильным её так называть. Она ставит на кон все, ради удовольствия, включая как свою жизнь, так и чужие и.. — школьница помедлила, отводя взгляд в сторону и вжимаясь ещё сильнее в плечи девушки, как будто это помогло бы достучаться. — И я не хочу, чтобы она принесла тебе вред, моей единственной подруге, — огорчённо произнесла айдол. — Юмеми, ты очень драматизируешь, — спокойным голосом произнесла блондинка, нежно касаясь рукой пальцев девушки, сжимающих плечи Сугиямы. Постепенно Юмемите ославила хватку, устремив взор на Энни. — Интерес, не больше, понимаешь? От того что, даже если теоретически подобное произойдёт и я с ней заобщаюсь, то это никак не изменит твоей ценности, Юмеми. Я буду воспринимать тебя как мою близкую подругу и ничего не изменится, — наклонившись к лицу голубоглазой и взяв ту за руку, произнесла фигуристка. — Хорошо, — выдохнула до этого обеспокоенная девушка и убрала пальцы с плеча подруги. — Давай.. лучше переведём тему и обсудим грядущее? — предложила зеленоглазая. Так они и поступили. Всю дальнейшую дорогу до своих домов подруги шли и обсуждали предстоящую игру с Икишимой, надвигающийся школьный фестиваль с выступлением Юмеми на нем, а также близившийся для Энни турнир по фигурному катанию. — Ну что же, я пойду, — с улыбкой сказала розоволосая, обнимая подругу. Её настроение было уже отнюдь не такое, как когда школьницы выходили из академии. Юмемите была гораздо спокойнее и радостнее, словно светилась своим вернувшимся расположением духа. Энни видела это и была спокойна за свою подругу. Да, айдол могла натягивать маску перед фанатами, членами студсовета и другими людьми, в которых видела выгоду. Но Сугияма была близким человеком для неё, с которым она дружила искренне и о чем та прекрасно знала. Поэтому, блондинка не сомневалась в том, что Юмеми не держит зла. — Давай, удачи на тренировках нам обеим, — девушки крепко обнялись и разошлись по противоположные стороны перекрёстка. Когда они обсуждали насущные проблемы и последние новости, то Энни смогла отвлечься от мыслей о Мидари, но стоило им разойтись, то это продолжилось. Блондинка не спеша шла домой и задумывалась о внешности главы комитета, зацикливаясь на мелочах: два стальных шарика украшали место под нижней губой с правой стороны, пухлые, немного покусанные губы бросались в глаза за счёт блеска и фиолетовой помады, что так была ей к лицу. А цвет её глаз.. Точнее одного, точно. Янтарный, отдающий желтизной. Энни видела такой оттенок лишь один раз в своей жизни — у одногруппницы в училище. Но даже по сравнению с ней, у Мидари он был особенно ярким, в то время как у той девушки отдавал оттенком, ближе к оранжевому. Помимо прочего, в память въелся запах Икишимы, что очень хорошо чувствовался, когда та прижала хрупкую на вид Сугияму в туалете. Это амбре обладало цитрусовым запахом на верхних нотах, который дополнял приятный аромат чего то острого. Тот запах, по мнению девушки, был запахом самих слов «азарт», «риск», «опасность», но это так манило. Возможно, что из за этих ассоциаций блондинка была уверена, что узнает этот запах среди множества других, едва ощутимых, по сравнению с её. Продолжая размышлять об этой сумасшедшей Сугияма словно перешагивала желто-чёрную ограждающую от опасности ленту, отправляясь в неизвестность по только ей видимой тропе. Погрузившись в свои раздумья и воспоминания сегодняшнего дня, Энни не заметила, как уже оказалась у порога своего дома. Отыскав забившиеся ключи в угол сумочки, девушка наконец открыла дверь. Фигуристка жила в доме вместе с двоюродным братом — Сугиямой Мамору. Родители голубоглазой, будучи известными в своём виде спорта, благодаря родословной и годам упорного труда, постоянно были в разъездах из за множества соревнований. Энни не нравилось это и ещё маленькой, она ненавидела оставаться одна. В детстве Сугияму доверяли няне, а потом, когда девушка поменяла учебное заведение, разрешили переехать к совершеннолетнему брату, который жил один, чтобы плюсом ко всему было близко добираться до новой школы. Мать и отец фигуристки были спокойны за свою дочку, ведь доверили не бог знает кому, а родному человеку, которого воспринимали чуть ли не как второго ребёнка. Переезду блондинка была рада, хоть и скучала по родителям. — Мамору, я дома! — радостно крикнула девушка, зайдя в дом, она прошла через кухню в комнату, которую делила с братом в однокомнатной квартире. На раскладном диване Энни ждала сменка с коньками, костюмом и бутылкой воды, заботливо оставленной братцем Сугиямы, занятым чтением книги на своей кровати. Довольно высокий парень крепкого телосложения с темно-каштановыми волосами и глазами полуночно-синего оттенка отвлёкся от прочтения и, спустив книгу ниже уровня глаз, чтобы увидеть посмотреть на только что пришедшую домой Энни. — Ты не рано сегодня? — спросил Мамору, приподнимаясь с кровати, чтобы сесть. — Нет, просто после уроков не осталась на игры, тренировка ведь, — проговорила Сугияма даже не глядя на брата. Легким движением руки забрасывая сумку на сложенный диван, на котором обычно спала, девушка прошла в сторону комода с её вещами, ища что то чистое на смену школьной форме, чтобы спокойно отправится в училище. — Смотри там, по твоим словам, не играя там просто не выжить, так что не проседай там особо, но и не заходи слишком далеко, — спокойным ровным голосом давал наставления темноволосый, хоть и беспокоился за сестру, а именно за то, что она скорее слишком войдёт в кураж. — Ох, Мамору, «слишком далеко» для этой академии и её системы пустой звук. Недавно Юмеми мне рассказала о девушке, которая, как и все в студсовете, наглядное тому подтверждение, — спешно тараторила блондинка, забирая из верхнего ящика чёрные велосипедные шорты, худи кофейного оттенка, нагло «одолженное» у братца и бледно-голубые носки. — Я тебе в сумочку для тренировок положил еды, знаю ведь, что опять не ела ни черта в школе, — крикнул брат уходящей переодеваться в ванную комнату. Мамору был родным и очень близким Энни человеком. Они очень много времени проводили вместе в детстве, будучи просто не разлей вода. Если говорить о семье, то Мамору доверяла ему больше всех. Поэтому, безусловно, он прекрасно знал, как и Юмеми, о проблемах Сугиямы в отношениях с едой. Но в отличие от её близкой подруги, парень уже давно прошёл этап, когда старался в неё «впихивать» еду, поняв, что это только больше травмирует. Так что он либо ставил перед фактом, либо мягко уговаривал поесть, но второе происходило чаще. Сугияма понимал, что проблема идёт не из веса, о котором твердила Энни, а из её светлой головы, когда то промытой в спортивном училище тем, что питание надо во всю контролировать. Сколько брат блондинки не общался со своим дядей, папой Энни, на эту тему, они лишь приходили к одному и тому же неутешительному выводу — упрямую не только в этом плане фигуристку не переубедишь, пока не произойдёт нечто такое, что заставит осознать, к какому состоянию она себя привела собственными руками. Из за того, что Мамору напомнил Сугияме о еде, в голове всплыла картина сегодняшнего обеда, от которого она забыла избавится по вине внезапного появления главы комитета по благоустройству. — «Сегодня буду вдвое.. нет, втрое упорнее работать, чтобы сжечь калории другим методом», — подумала про себя фигуристка, надевая на себя одежду, до этого лежащую на краю ванной. Сделав себе пучок на макушке, туго затянув блондинистые волосы резинкой, девушка вышла из уборной. — Я пошла, буду вечером, будет возможность — встретишь меня, — громко сказала зеленоглазая, захватив из комнаты сумку. Обувшись и не дожидаясь ответа, девушка удалилась. Обычная тренировка Энни состояла из 15 минутной разминки, на которой девушка для разогрева объезжала каток 2-3 раза, а потом шла более тяжелая часть — отработка прыжков, количество которых нарастало после каждого падения. — Давай-давай, для начала подготовка к прыжкам! — подгоняла фигуристку её тренер, стоявшая у входа на каток. Женщина средних лет определенно поддерживала форму, о чем говорили изгибы талии, заметные в красном спортивном костюме, который подходил к её длинным, отросшим ниже плеч, как смоль чёрным волосам, собранным в высокий хвост. Опираясь рукой о стенку бортика катка, та наблюдала своими тёмными глазами за ученицей, готовящейся к прыжку. Эта подготовка состояла из нескольких, уже привычных за столько лет опыта блондинки: разгон назад по диагонали с набором скорости, за которым идёт «фонарик», незамысловатое базовое движение со сведением и разведением ног, небольшой прыжок, следом прыжок в оборот, а завершал подготовку последний прыжок на выезде позе ласточки. Всю эту цепочку элементом Сугияма выполняла с легкостью плавными движениями, вырисовывая коньками на льду причудливые узоры отработанными, даже въевшимися движениями, которые будут снится блондинке в кошмарах, сколько раз она их делала. — Хороший темп держишь, давай переходить к «Сальхову». Я посмотрю твой одинарный, а потом двойной, — дала поручения тренер, выезжая на лёд. — Сейчас будет! — уверенно, серьёзным тоном, как и её отношение к этому виду спорта, ответила фигуристка. «Сальхов» был таким же привычным девушке элементом фигурного катания, но из за стоящего колом внутри желания довести все даже здесь до идеала, а также мысли о недавно спонтанно набранных калориях двигали ей выкладываться на все 200%. Чтобы выполнить одинарный сальхов, Энни сначала набирала скорость, а потом, разводя руки в стороны и опираясь на левую ногу, пока правая постепенно отводилась назад, прокружилась в элементе «тройки». После этого, блондинка ловко и легко прыгнула с левой на левую, совершая перекидной, продолжая кружиться и вырисовывая обрывистый круг, к которому во время катания была повёрнута лицом, а руками как будто его обнимала. Эту цепочку движений зеленоглазая повторила ещё 2 раза, ожидая одобрения преподавателя. — Не сбавляй темп, переходи к двойному, — выдала указание тренер, катаясь по периметру катка, чтобы удобнее сделать за движениями ученицы со всех сторон. Одинарный отличался от двойного сальхова большей резкостью движений. Набирая скорость и езжая спиной вперёд, девушка так же, как и в предыдущем элементе фигурного катания, развела руки в стороны и сделала «тройку». Повернувшись в узоре, и правда напоминавшим цифру 3, блондинка прыгнула в перекидном с левой на левую и закончила все изящным выездом в позе ласточки. Этот прыжок чем-то напоминал тулуп. — «На прошлой тренировке мой перекидной был выше и точнее.. Надо исправляться,» — вспоминала девушка, снова набирая скорость, чтобы повторить это упражнение. Сделав всю цепочку и снова дойдя до прыжка, девушка все ещё была недовольна результатом, смотря на задумавшегося учителя, Энни делала выезд. — «Ещё разок, уже почти..», — подумала девушка, снова разгоняясь с ещё большей силой, чем в предыдущие разы. — Куда ты так гонишь?, — возмущалась темноволосая фигуристка, наблюдая за ученицей, которая пропустила вопрос мимо ушей и продолжила повторять упражнение. Какой азарт она почувствовала, когда решилась сильнее ускорится, какой адреналин побежал по крови. Бросив все силы ради одного элемента, девушка выполняла все движения перед ним.«Обнимать» руками выводящийся в этом элементе круг очень важно, чтобы не потерять равновесие и четко его выполнить, но Сугияма, сконцентрированная на отработке прыжка и доведения его до желанной высоты, слишком широко распахнула руки в обратную сторону.Широко распахнув глаза, девушка почувствовала, как начинает падать назад. Блядство. Тягучая боль пронзила копчик и как сколопендра, цепляющаяся лапками за позвоночник, ползла вверх по нему, нарастая. Таким образом, ещё даже не дойдя до прыжка, Энни уже выбыла из игры со своими навыками, позорно проиграв. Вцепившись пальцами ушибленных при падении рук, на которые опиралась девушка, в лёд, фигуристка сморщилась от болезненных ощущений и, стиснув зубы, издала непонятный звук, походящий на шипение. Она никогда не кричала. Вообще. Каким бы сильным не был удар и боль от него, Энни не позволяла себе кричать и даже вздыхать. Свои ощущения она отдала в то, что голыми руками начинала цепляться в лёд, царапая его с такой силой, будто это он виновник падения. Излишнее упорство — вот реальный недостаток Сугиямы, из-за которого она и пострадала сейчас. Обида от собственной же глупости охватила блондинку, так что она так и продолжила сидеть дальше, терпя боль. Обеспокоенная тренер, явно ожидающая такого исхода, пулей подлетела к Энни, помогая встать. — Кому я сделала замечание? Что с тобой вообще сегодня творится, — спокойно, пусть и чувствуя раздражение, твердила темноволосая. — Отработаем это движение до победного, иначе тело запомнит последнее движение, потом только перейдём к другим элементам, — на сказанные слова уже стоявшей на ногах блондинке оставалось лишь кратко кивнуть, плавно катясь на место, с которого начинала. Наконец, уже с учетом всех выявленных преподавателем замечаний, девушка довела до идеала долгожданный прыжок, тем самым словно вернув себя к жизни. Когда у неё что то отлично получалось в этом виде спорта, к которому она относилась как нельзя серьёзно, то это придавало уверенности и надежды на победу в грядущем турнире. После отработки этого и ещё нескольких элементов фигурного катания, блондинка наконец отправилась совершенно обессиленная домой. Не имея сил даже принять душ после, как и хотелось, упорной тренировки, девушка вяло переоделась, смыла макияж и провалилась в сон, который не тревожила ни боль в мышцах, ни мысли о том, насколько важный завтра предстоит день, когда наконец состоится игра Юмеми и Мидари.