Цена жизни

      — Пойдём-ка, ты очень кстати, есть тут у меня одно дельце, — с нотками бурлящей в крови одержимости, свойственной Мидари, ответила девушка. Крепко взяв под руку своего питомца, глава комитета по благоустройству рассекала своим размашистым шагом, казалось бы, бесконечные коридоры большого здания академии, иногда напоминающие лабиринт с минотавром из древних как мир легенд. Пейзажи расплывались в глазах Энни, оставляя лишь мозаику из размытых пятен. Икишима, так ничего и не объяснив, настойчиво вела девушку из корпуса с классами, в одном из которых только что закончился урок у одноглазой, в середину коридора, объединяющего «крылья» этажа. Второй этаж как всегда был полон учеников, освобождающих кабинеты и направляющихся по своим делам, но блондинку настолько быстро тянули за собой, что та даже не успевала разглядеть их лица. Всё, что видела Сугияма, так это очертания скоплений студентов, идущих в ряд, словно армия, а также слегка мрачноватое из-за облачной погоды освещение. За окном сероватые облака, местами заслоняющие собой небо цвета ниагара, имели в некоторых местах проблески бронзового цвета, как напоминание от дающего о себе знать закатного солнца. На улице и в помещении было уже не так душно, как вчерашним вечером, даже слегка прохладно от порывов ветра, залетающего в некоторые открытые окна. Но куда они так спешат? Произошло что-то срочное? Нет, скорее, Мидари «оживило» осознание того, что сейчас произойдёт, заставляя адреналин выделяться всё больше и больше. Ждать становилось тяжелее. Наконец, остановившись у одного из окон в центре коридора, одноглазая встала к нему спиной, оперевшись на подоконник и, скрестив ноги, стала впопыхах искать что-то в своём телефоне с причудливым чехлом цвета фуксии с ушками. Заметив эту деталь, стоящая слева Сугияма немного умилялась этим. — Да, это я. Нашла её? Тащи на наше прежнее место и по-шустрее, — потребовала Икишима приказным тоном, разговаривая по телефону. Блондинка краем уха слушала о чём говорит Мидари, но всё ещё не понимала до конца, кто сейчас должен прийти и что произойдёт дальше. Хотя догадки были, как и плохое предчувствие. Миртовые глаза засматривались на небо за окном, пока руки фигуристки опирались на подоконник. Девушка учтиво ждала, когда одноглазая бросит трубку. Наблюдая за плывущими облаками, блондинка думала о том, как же хорошо сейчас было бы уйти домой, позвонить Юмемите или просто по душам поговорить с братом, который, кажется, скоро будет дома. Взгляд очей невольно уткнулся в собственное отражение в стекле. Смотря на себя, Сугияма аккуратно поправила воротник белоснежной рубашки, под которым проходила цепочка от отличительной таблички питомца. Вот оно. То, что лишает её всякой привилегии выбора и права решать такие банальные вещи, как уйти домой пораньше или же остаться. Прожигая взглядом из-под прикрытых век металлическое изделие на себе и прикусывая нижнюю губу изнутри, Энни надеялась, что оно вот-вот испарится. Пальцы фигуристки опустились на верхние края кардигана, ту часть, где располагались пуговицы, нервно перебирая шершавые и немного грубоватые переплетения нитей алой пряжи. Закончив разговор, Икишима вздохнула и выключила телефон, закинув его в портфель, украшенный различными брелками и хаотично расположенными наклейками. Темноволосая облокотилась о подоконник и, уперевшись лопатками и затылком прямо в стекло, задумывалась о чем-то своём. — Так. Зачем мы пришли сюда? — немного помявшись сначала, но всё же решилась спросить спортсменка, которая могла лишь плавать в догадках о том, что сейчас творится в голове одноглазой бестии. Мидари рассматривала девушку сверху-вниз после того, как та к ней обратилась, словно давно её не видела. На самом деле желтоглазой самой пока было непривычно с того, что у неё теперь на побегушках личный питомец, которого она даже не представляла, чем можно было занять. Обычно подобное явление веяло пустым пафосом. И, оказавшись на месте владелицы этого «богатства», члену студсовета оставалось только одно: импровизация. И на данный момент, девушка решила подключить свою «добычу» к работе комитета по благоустройству. — Да так, будем выбивать долги, — ответила коротковолосая, на что в ответ прозвучало молчание. Энни потупила взгляд в янтарный глаз Икишимы, не совсем понимая, что та имела ввиду под «выбивать долги». — «Кто-то задолжал ей лично? Но зачем затягивать, зная, какое место она занимает в студсовете и. При чём тут я?», — хлопая глазками думала про себя блондинка, ожидающая более конкретного ответа. — Иногда проигравшие не платят и одна из главных задач комитета по благоустройству — заставить их расплатиться. Работёнка, конечно, неблагодарная, но мы таким образом прибираем «мусор» в академии, сечёшь? — объяснила Мидари, заметившая задумчивый взгляд Сугиямы, который прямо-таки и выжимал ответ из девушки. Осматривая ту, словно нежный и прихотливый комнатный цветок в магазине, лепестки которого так и норовят рассыпаться от любого прикосновения. А такой ли он нежный на самом деле? Первый день в качестве питомца должен казаться самым пугающим и непредсказуемым, да и к тому же, Икишима догадывалась, что Юмеми много «приятных» вещей наговорила про одноглазую, отговаривая от ставки. Но Энни и это не остановило, верно? Даже оказавшись в буквальном смысле прижатой к стенке своей «хозяйкой», у зеленоглазой на лице не дрогнул ни один мускул, гордо выдерживая и эту выходку. Мидари умиляла эта сила воли. А счастлива ли Сугияма с этим качеством? Как же интересно. Чем-то, больше на интуитивном уровне, Икишима видела в Энни себя некоторое время назад. Запутавшуюся в себе и не знающую, что такое счастье. Темноволосая понимала, что блондинка вполне может быть не такой уж и ранимой, какой кажется на первый взгляд. Будь это так, главе комитета по благоустройству очень хотелось увидеть, как далеко это качество может зайти. Интриговала возможность лицезреть как на чистом белом мраморе вдруг предательски поползут чёрные трещины, рушащие узоры благородного камня и меняя структуру. А может этого не произойдёт и фигуристка сама заставит мазохистку каяться за свои действия и слова? Поставит её на колени перед фактом, что на первый взгляд лёгкая добыча оказалась пригретой на шее змеёй, выжидающей удобного момента впиться в уязвимое место клыками и вместе со жгучей, мгновенно распространяющееся болью, пустить под бледную кожу реки яда. Ах, какой азарт. От этих интригующих сюжетов Мидари ощущала, как узел в животе начинает затягиваться. Сев на подоконник, член студсовета скрестила ноги, закинув голень правой на левую так, что они плотно соприкоснулись в коленках, а левую руку разместив между ними. Что она творит? Игра ещё не началась, а эта чокнутая уже на взводе. Ох, как же долго тянется время. Желтоглазая буквально ощущала, как каждая секунда медленно растворяется в воздухе, сгущая его. Знакомый голос заставил Икишиму вернуться из своих мыслей в реальный мир. — Мы пришли! — жизнерадостно произнесла одна из троицы подруг Мидари, задорно махая второй упомянутой правой рукой, она с остальными двумя выходила со стороны лестницы. Эта девушка шла вальяжной походкой от бедра впереди остальной свиты. Длинные, отросшие до лопаток волнистые волосы тёмно-каштанового цвета были собраны в два высоких хвоста. За ней шли две остальные, одну из которых Энни уже видела сегодня утром, а вторую смогла разглядеть только сейчас. У последней были завивающиеся наружу концы средней длины волос ниже плеч тёмного, аспидно-синего цвета, чёлка которых падала на лицо и закрывала правый глаз. Чуть выше затылка красовался едва заметный бантик, держащий хвост из волос, собранных от висков. Троица была примерно одного роста с Икишимой и, как на зло фигуристке, выше её самой. Вся их свита была одета достаточно вульгарно: ворот белоснежных и немного смятых рубашек с закатанными по локоть рукавами открывал вид на декольте и ярко-красные бюстгальтеры с чёрным кружевом, на руках были знакомые бинты до сгиба рук, напульсники цвета гелиотропа с полосной на несколько тонов темнее. С чего бы им вчетвером носить такое на руках? Это символ их дружбы или означает нечто иное? Энни это показалось интересным. Интересным пока троица не прошла вперёд и вдруг открылся взор на парня, которого вели под руки две ученицы. — Отпустите уже меня наконец! Чего вам вообще нужно?! — недовольно вскрикивал среднего роста брюнет с чёрными, как смоль волосами и чёлкой, падающей на глаза. Парень был явно недоволен тем, что его вот так удерживают и бойко пытался вырваться из обхватывающих его под локти рук словно извивающийся уж, которого окружили вороны, так и норовящие заклевать. При виде этого зрелища зеленоглазая ужаснулась. Перед ней предстал её одноклассник. Тот самый, который первый сыграл с ней в стенах этой академии и жульничал, планируя возвыситься в глазах окружающих тем, что создаст для публики нового питомца. Это из него сейчас будут «выбивать» долги? Неужели нельзя решить все более-менее мирно? Попятившись назад от неожиданности, блондинка нахмурила брови и широко раскрыла свои миртовые глаза в ожидании увидеть то, что же будет дальше. — А сам не догадываешься? Деньги плати, — вступила в разговор одноглазая, с рывком встав с подоконника, от которого оттолкнулась двумя руками, глава комитета по благоустройству вплотную подошла к встревоженному ученику, да так близко, что стоящим рядом подругам Мидари пришлось, наконец-то, отпустить нарушителя и сделать шаг в сторону от эпицентра происходящего, словно накалившееся напряжение между этими двумя заставляло воздух закипать и плавиться всё, что находилось поблизости. Темноволосый сейчас не издавал ни звука, поддавшись оцепенению и оковам страха, с ужасом смотря в бездонный лимонно-желтый глаз мазохистки, которая, судя по её недовольному взгляду и нахмуренным, приподнятым в вопросительном жесте бровям, безмолвно выпытывала ответ у своей «жертвы». — Я. Я постараюсь выплатить на этой же неделе! — выдал свой, как будто бы предсмертный крик парень, выставляя перед собой согнутые в локтях руки ладонями вперёд, стараясь хоть как-то дистанцироваться от члена студсовета, но так и не решаясь оттолкнуть её. А разница между их лицами была всего-то ничтожных 5 сантиметров. На этом моменте, и без этого ошеломлённой блондинке стало ещё более некомфортно. Взгляд нервно бегал то на такую же испуганного должника, то на Мидари, словно готовую наброситься и вот-вот испить чьей-то крови. От шока фигуристка не могла сдвинуться с места и одновременно не зная куда себя деть и как успокоить. Очень хотелось сбежать. Как маленькой мышке в свою глубокую, скрытую от чужих глаз норку, но надпись на металлическом кулоне на шее лишала её привилегии выбора. Так что оставалось лишь наблюдать за происходящим. А хорошего предчувствия на счёт того, что произойдёт дальше не было. Такой деятельностью занимается комитет по благоустройству? Внутри Энни боролись противоречия. Одноглазая отнюдь не выглядела как человек, относящийся к своей должности серьезно, но сейчас она готова рвать и метать ради того, чтобы выполнить свою прямую обязанность? С одной стороны это было хорошо и удивительно, но с другой. К чему столько жестокости? Сугияме было безмерно жаль этого парня, даже несмотря на то, как он «радушно» поприветствовал её в начале обучения. Блондинка стояла наедине со своими мыслями и чувствами, словно хрупкий стеклянный сосуд, сдерживающий в себе океанские волны, бьющиеся о его прозрачные края. — Нха-а. Нечего кормить меня обещаниями! Завязывай с этим, твой долг в полтора миллиона йен не растворится вот так просто, — гневно ответила Мидари, забрасывая голову назад, — знаешь, ли, тут точно не место для таких отговорок, сумма-то немаленькая, а президент будет крайне недовольна дефицитом кадров из-за таких как ты, — выплёвывая последнее слово грубо процедила Икишима, хватая левой рукой парня за воротник рубашки. Глаза должника округлились при упоминании Момобами, а кровь заледенела внутри вен, заставляя лицо белеть от ужаса. Заметив это, мазохистка усмехнулась. — Может, уже пора остановиться? — послышался мелодичный и спокойный голос со стороны окна. Кажется, что Энни сама от себя не ожидала, что выразит протест из-за нарастающего напряжения, которое ей совсем не нравилось. Заметив четыре с половиной пары глаз, вопросительно смотрящих на фигуристку, которая собиралась с мыслями, сглатывая ком подкативший к горлу. Звенящая тишина повисла в мрачноватом из-за облачности за окнами пустом коридоре, в котором не было ни души кроме этих пятерых, имеющем лишь редкие проблески падающих золотистого бархатного цвета лучей солнца, словно пытающегося вырваться из плена облаков. — Давайте без лишней жестокости просто решим всё игрой? — сказала Энни, разводя руки в стороны ладонями вперёд, всеми силами стараясь скрыть дрожь в голосе. После сказанного троица подруг Мидари удивлённо вздохнули, да и сама глава комитета по благоустройству тоже не проявила безразличия, открыв рот и расслабив кулак, в котором сжимала ткань рубашки проблемного ученика. Сугияма не понимала, то ли это злые шутки её воображение, то ли Икишима слегка покраснела. Такого ответа от на вид спокойной ученицы никто не ожидал. — Я имею ввиду, — начала блондинка, заметив реакцию девушек и думая, что её не так поняли, — это будет справедливо дать ему шанс отыграться, если же не выйдет, то вернёт деньги, — внушающим тоном разъясняла фигуристка, расправляя правой рукой складки кардигана, успокаивая себя таким образом, а левой указывая в сторону одноклассника. Не зная сама почему, она хотела проявить милосердие к пареньку, больно уж жалко его стало, увидев, как его мешают с грязью, вымогая деньги в уплату долга. — Ты. — вместе с желчью выплёвывая эти две буквы, обращаясь к Энни. Тёмные и тонкие брови были нахмурены так сильно, что образующаяся морщинка между ними могла бы вот-вот разрезать лоб, а глаза, выглядывающие из-под чёлки, разве что не налились кровью от жгучей ненависти к однокласснице. Зубы были оголены в презрительном оскале. Он до сих пор помнил первый день, когда она пришла в из класс. Он до сих пор не выбрался из той ямы, в которую хотел затолкнуть первогодку на потеху одноклассникам, готовым кости обглодать новой добыче. — Да как ты смеешь вообще предлагать такое?! Тебе мало было в прошлый раз?! — истошно кричал темноволосый, кусая единственную протянутую ему руку. Фигуристка всё так же с жалостью смотрела на одноклассника, видя в нём беззащитного щенка. А ведь статус «щенка» или же «почи» он правда себе заработал. Стоило вдруг звонкому и одновременно безумному смеху, моментально заполнившему весь коридор, раздаться со стороны председателя, как брюнет затих. — А ты возлагаешь надежды, Сугияма! Кста-ати, так замешкалась, что забыла тебя представить свои подружайкам, — довольно промурчала одноглазая, отталкивая от себя парнишку и подходя всё ближе и ближе к блондинке. Развернувшись рядом с ней, сделав крюк и зайдя за спину фигуристки с левой стороны, Икишима положила ладонь правой руки между выпирающих лопаток на вид хрупкого тела и надавила, толкая Энни вперёд, прямиком к троице, словно застенчивого ребёнка, что всё время прятался за маминой юбкой. Но спортсменка такой не была. Едва заметно вздрогнув, Сугияма дальше сама прошла вперёд, не оказывая сопротивления, что удивительно, ведь несколько минут назад Мидари вызывала у блондинки ужас и отвращение своим поведением, но сейчас хотелось проявить уверенность и довести начатое до конца, раз уж она решила встрять в разговор, то не хочется ударить лицом в грязь. Даже в такой напряженной обстановке. Даже пока эти самые «подружайки» изучающе и как-то во всех смыслах свысока рассматривали ученицу, что было понятно, ведь та была питомцем. Три пары глаз и хищный, прямо-таки волчий оскал Мидари, который фигуристка чувствовала из-за спины, заставляли себя чувствовать себя как минимум неуютно. Словно под прицелом. — Познакомься, это — Курурудо, — произнесла глава комитета по благоустройству прямо над ухом блондинки. Стоя сзади Энни, желтоглазая слегка нагнулась и, почти касаясь подбородком правого плеча Сугиямы, член студсовета положила на левое свою ладонь, указывая свободной правой рукой на девушку с длинными волосами и двумя пышными хвостами с вьющимися прядями волос. От голоса и дыхания Икишимы, находящейся так близко к ушной раковине блондинки, по шее пробежал табун мурашек, заставляя едва ли вздрогнуть от неожиданности. — Это — Сягатаке, — представила свою вторую подругу Икишима, указывая рукой на девушку с челкой, закрывающей правый глаз, — а это — Тооаме, вы уже виделись, — закончила Икишима, жестикулируя в сторону последней ученицы с двумя короткими хвостиками. — Ах. Сугияма Энни, приятно познакомиться! — стушевавшись в начале представилась зеленоглазая, чеканя каждое слово, словно умелый кузнец. Склонив голову в право и повернув её в три четверти, фигуристка прижала запястье левой руки к груди, в область сердца. Энни внимательно рассматривала каждую девушку, невинно хлопая большими и выразительными миртовыми очами, цвет которых подчеркивали сияющие нежно-розовые тени на веках, подходящие под амарантово-розовый оттенок румян. Даже при их вульгарном виде, блондинка упрямо не смотрела зону декольте троицы, смотря только в глаза. Не такое знакомство с этим дамами она себе представляла. Точнее сказать, неделю назад она вообще не знала и не видела ни Мидари, ни её свиты и бог знает, когда бы ещё им «посчастливилось» бы столкнуться кораблями их судеб. И как бы сейчас проходил её вечер? Может она бы играла где-нибудь с Юмеми или же сидела дома. Но теперь всё иначе. — Слыхали. Мидари, зачем ты знакомишь нас со своей ручной зверушкой? — с издёвкой спросила Курурудо, глянув на спортсменку, а потом метнув вопросительный взгляд на одноглазую, возвышающуюся из-за спины спортсменки. После такого знакомства на душе у Энни остался неприятный едкий осадок. — «Какого чёрта эта троица словно смотрит сквозь меня на Мидари, игнорируя моё присутствие? Словно я какая-то незначительная преграда между ними. И что значит «слыхали»? Икишима рассказывала обо мне? Неужели эта табличка на моей груди настолько делает меня пустым местом?» — раздумывала про себя Сугияма, сжимая ладошки в кулаки и, подняв голову, разглядывая лицо каждой девушки из свиты, которые окружили блондинку, забыв про должника. Эти мысли и нескончаемые вопросы, несущиеся прямо-таки потоком, как из водопада, разжигали пламя в груди. Взгляд зелёных глаз стал более серьёзен, а страх испарился с пеплом от костра, горящего внутри девушки и испепеляющего все сомнения. Для них она — никто. Пустое место. И пока её шею в прямом и переносном смысле обвивает эта цепь от этого клеймо не отделаться. Но, возможно, зная уставы академии, есть один способ. — Как это зачем? Ну не тебе мне всё по полочкам. Мы же будем играть, — насыщаясь предвкушением сквозь хитрый оскал ответила желтоглазая. — Да хватит уже нести бред! — раздался пронзительный крик откуда-то из-за спин подруг Мидари, которые совсем забыли о нарушителе, заставившего своим громким возгласом разойтись троицу по сторонам, открывая Икишиме и Сугияме взор на парня, — я не буду играть с этой. Чокнутой, — после последнего слова, которое брюнет прямо-таки грубо процедил, смотря исподлобья и скалясь, словно побитый зверь, Мидари опешила. И правда, описание подходило под неё. Все в академии и, возможно, за пределами считали девушку сумасшедшей, а кто так не думал — её не знал. Но что то было не так. На удивление одноглазой и её свиты он прожигал своим пламенным взглядом блондинку, которая стояла как ни в чем не бывало и спокойно, даже с жалостью, смотрела на юнца. — Не понимаю о чем ты. Я наоборот хочу помочь, предлагая дать тебе шанс отыграться, разве нет? — прямо-таки пропела Энни, наклоняя голову влево, упрямо донося до темноволосого свою точку зрения и отметая всплывшие воспоминания о первом дне обучения, делая вид, что не понимает, чтобы как можно скорее разобраться с этим без лишних дискуссий. Они были явно не нужны. Чувствуя, как блондинке в спину дышит мазохистка, которая была уже на взводе, желания оттягивать неизбежное не было. — Вы чё, знакомы? — недоумевающе спросила Тооаме. — Да, она рас. — начал ученик, как почти сразу же оказался перебит. — Аргх. Заткнулись все, — резко начала глава комитета по благоустройству, — можете чесать языками сколько хотите, вот только делу это не поможет, — грозно поставила перед фактом темноволосая, после слов которой воцарилась тишина. Даже некогда громогласный парень притих и стоял как вкопанный. Казалось, что воздух рядом с ней сгущался, а янтарно-лимонный глаз метал молнии в каждого, кто был готов хоть как-то встать на её пути к удовольствию и азарту, которое мучительно оттягивалось. Это злило брюнетку. Какого черта вообще происходит? — Мы уже почти на месте, так что давайте без суеты в читальный зал и там-то и разгоним грусть тоску, — предложила Икишима, всем своим видом показывая, что не готова слушать ни чьих возражений. Развернувшись, девушка направилась в правое крыло этажа, а за ней небольшой стайкой проследовали и остальные. Пройдя пару метров ученики зашли в ближайшую дверь. Эта комната ничем шибко не отличалась от остальных в Хьяккао, самый привычный читальный зал. Из-за выключенного света и не желающих расходится облаков за окном, помещение заливали мрачные графитово-серые и бледно-фиолетовые оттенки, вырисовывающие собой редкие очертания двух шкафов по обе противоположные стены комнаты, диванов, расположенных друг напротив друга и стола между ними. Как только кто-то из последних вошедших включил свет в зале, то тут же стало видно, что полки шкафов забиты отнюдь не книгами, а азартными играми всех видов. Академия Хьяккао напоминала о своих идеалах и традициях на каждом углу. Икишима вальяжно развалилась посередине одного из диванов, широко расставляя ноги и привычно закинув локти на спинку удобной мебели, опираясь на неё и спиной. Подруги главы комитета по благоустройству стояли сзади, ожидая распоряжений и начала представления, словно голодные хищницы. Должник уселся напротив председателя, а фигуристка, слегка помявшись у входа, собиралась пойти к свите Икишимы, не зная, куда себя деть. И вот, она уже обходит диван, как вдруг около подлокотника, смотрящего боковой стороной на вход, ладонь спортсменки хватает чья-то рука. — Куда пошла? — возмущённо спросила повёрнутая корпусом в правую сторону одноглазая, с трудом дотянувшись до Энни. Чтобы достать до блондинки и удержать равновесие свободной левой рукой пришлось упереться в мягкую обивку сиденья. Ладонь Мидари мягкая, а пальцы, обхватывающие тыльную сторону руки зеленоглазой, холодные, почти ледяные. Смело и резко потянув на себя, мазохистка заставила Сугияму спешно сесть рядом и только тогда отпустила руку. — «Чт. Что это было? Она весьма тактильна со мной, это такая манера общения?» — задумывалась про себя блондинка, для которой проявление тактильности было признаком доверия, на опыте дружбы с Юмемите, которая терпеть не могла прикосновения фанатов, но в объятиях Энни была голова утонуть. Но здесь это было скорее нечто неприруждённое, дразнящее. Что бы не служило причиной такого внимания со стороны одноглазой, фигуристка не хотела, чтобы это заканчивалось. — Во что играть будем? Блек-джек, покер? — с опаской спросил парень, сложив руки на груди в боевой готовности. — Ну, раз ты такой везучий, — язвительно хмыкнув начала глава комитета по благоустройству, опустив взгляд на табличку питомца, — давай поищем что-то попроще. Точнее, я уже всё подготовила, — заинтриговала одноглазая, хищно скалясь и роясь в своём портфеле, который закинула на диван. Энни негодовала, что же за идея пришла в голову Мидари. Да и в принципе понять то, что творится в голове у последней упомянутой было сложно из-за её непредсказуемости и безрассудности. Зелёные очи в миг округлились, когда темноволосая достала из пенала ничто иное как циркуль. — Что на счёт «ножничек»? — с горящими, словно костёр в холодный зимний день глазами, спросила Икишима в левой руке держа зажатый между подушечек верхних фаланг указательного и большого пальцев циркуль у основания остриём вниз, а выставленной рядом с инструментом раскрытой ладонью правой руки с пальцами, раскрытыми словно веер, «демонтировала» на вид безобидный канцелярский товар. Мидари слегка нагнулась вперёд с нетерпением ожидая реакции, локти рук упирались в коленки широко расставленных ног. Брюнет потупил взгляд в циркуль, а точнее в самое его остриё, которое угрожающе отдавала сияющим металлическим блеском. — Правила проще пареной репы: нужно тыкать циркулем между пальцев, начиная от кончика большого пальца и заканчивая внешней стороной основания мизинца. Но мы малость усложним и после каждого попадания в промежуток между пальцами нужно будет сначала попасть иглой в область над большим пальцем, постепенно поднимаясь вверх до кончика указательного, и только потом идти дальше. Короче говоря, нужно вернуться в самое начало и только потом «колоть» дальше, поняли? Делать нужно на скорость, засечём ровно минуту. Кто будет быстрее, того и победа, — объяснила правила желтоглазая, сначала всматриваясь с негодующий взгляд должника, а потом, на удивление фигуристки, поворачиваясь к своей «зверушке». — Это. Правда очень просто, но что это за игра такая где жертвой будут собственные пальцы?! Это чертовски странно, — недовольно высказался темноволосый, хмурясь и не понимая, шутит та или нет. Ответ нашёл сам себя, когда Мидари резко встала и, с громким звуком поставив правую ногу на стол, выставив её вперёд и положив на руки на пояс, нагнулась и приблизилась к юнцу, угрожающе нависая. В левой руке по прежнему был циркуль. Это ещё больше напрягало. — Я не поняла. У тебя чё, выбор есть? — наклоняя голову вбок с издёвкой спросила Икишима, схватив правой рукой табличку питомца, висящую на шее парниши словно клеймо, — что-то не похоже, так что не ной. Сугияма, как бы ей не хотелось этого признавать, кажется, что начала привыкать к таким «выпадам» со стороны председателя. Девушка с интересом смотрела на одноглазую, которая всем своим видом показывала, что готова самолично затолкать этому бедняге инструмент для черчения куда поглубже, если игра сих секунду не начнётся, об этом говорил сжатый до боли в кулаке циркуль. — Ты либо вылетишь отсюда вместе со своим долгом, либо хотя бы попытаешься побороться за свою жалкую душонку, — процедила член студсовета, оттолкнув от себя парня, который аж отлетел на спинку дивана. Убрав ногу с предмета интерьера и выпрямившись, Мидари свысока смотрела на питомца. — Мидари-и, становится скучно, — послышалось из-за дивана от Сягатаке, стоя опирающейся локтями на спинку дивана, пока предплечья были скрещены, а запястья вяло болтались. — Заткнулись, — выпалила Икишима, — в такой-то детской игре точно не продуешь, а пальцы будем использовать, — одноглазая с оглушающим хлопком приложила ладонь к поверхности стола, — мои. — Речь как-никак идёт о миллионе с половиной, — потупив взгляд в пол и нервно сминая край клетчатой юбки, сказала Энни, морально готовясь к тому, что одноглазая вовсе не просто так посмотрела на неё после того, как объяснила правила. — Именно, и, кстати, забыла упомянуть, что играть будешь с Сугиямой, — наконец-то сев на место сказала председатель, указывая большим пальцем правой руки на блондинку. Этого следовало ожидать, пусть было и слегка неожиданно, ведь именно одноглазая обычно проявляла себя как главу любительницу риска и острых ощущений. Дрожь пробежала по спине фигуристки. Ей первый раз придётся играть на глазах своей «хозяйки», да ещё и ответственность огромным валом лежит на спине: целых полтора миллиона будет стоить лишняя медлительность. Внешне, как всегда, спортсменка старалась не показывать ни удивления, ни страха. Молча кивнув, девушка постаралась сглотнуть ком в горле, разглаживая руками складки юбки, образовавшиеся после перебирания пальцами её подола. — Ну вот и отлично, будешь первым, — предложила желтоглазая, отправив резким взмахом ладони циркуль проехаться по поверхности стола прямо к оппоненту напротив, который мигом его подхватил. Обхватив пальцами инструмент, темноволосый поначалу его пристально рассматривал, ощущая нежной кожей прохладный метал рукоятки. Взгляд был направлен на иглу, а потом переключился на Энни. Снова на иглу. Снова на Энни. За время этих разборок и подготовки с должника будто бы содрали все швы, прячущие глубокие раны и обиды на блондинку, из-за остроумия которой он не то что не выбрался из своей «ямы», да ещё и залез в её по самые уши, утягиваясь всё глубже на дно. Вот дерьмо. Как бы ему хотелось воткнуть этот циркуль прямо в неё. В шею, например, повредив артерию, или в глаз, чтобы сделать её похожей на Мидари. Думая об этом, брюнет кусал губы, зарясь на сконцентрированную на своих размышлениях Сугияму. Он не может проиграть. Никак нет. Он будет бороться не на жизнь, а на смерть чего бы это ему не стоило. — Ножнички на старт! — объявила Икишима, широко расставив пальцы одной руки, пока ладонь другой держала телефон с таймером. Фигуристка моргнуть не успела, как те уже начали. Одноклассник ловко тыкал остриём между пальцев возвращаясь к большому. Зелёные глаза внимательно бегали, наблюдая за иглой. — «Быстрый…» — думала про себя блондинка, наблюдая из полузакрытых век за ходом игры. Сомнения в своих силах предательски кололи внутренности изнутри. Что будет если она проиграет? Мидари кинет её как ненужную вещь? Накажет? О последнем даже думать не хотелось. Едва помотав головой, отгоняя волнующие мысли, фигуристка старалась сконцентрироваться на игре и слегка разминала пальчики, складывая их в замочек и выворачивая ладошками вперёд. — Волнуешься? — послышался чей-то ласковый шёпот из-за спины. Обернувшись, зеленоглазая столкнулась взглядом с хитро улыбающейся девушкой с двумя короткими хвостиками, с которой столкнулась первой из всей троицы. Тооаме стояла скрестив руки за спиной и наклонившись прямо к Энни. — Мидари возлагает надежды на тебя, знала бы ты, сколько она о тебе тараторила, а, — хитро улыбаясь, тихонько пролепетала ученица, — ты уж постарайся, думаю, у тебя получится, Мидари не всех подряд глаз может положить, — хихикнув, закончила ученица. Сугияма, приподняв правую бровь, слушала девушку очень внимательно. Спасибо ей. Теперь риск проиграть ещё более тяжким грузом лежит на плечах, а вопросов была стая, окружая девушку, словно рой пчёл, не дающих спокойно даже спать из-за громкого жужжания, которым каждая настойчиво напоминала о себе. — Да ну чтоб тебя! Хорош тормозить! — крик председателя вырвал Энни из размышлений. Заметив, как одноклассник напряжен, шустро тыкая иглой циркуля между пальцев, блондинка удивилась комментарию желтоглазой. По всей комнате были слышны томные вздохи брюнета и стуки острия о покопанную поверхность стола. Таймер напомнил о себе своим ярким звоном. — Тц, время вышло. 16 раз туда и обратно, я ожидала большего, конечно, — проворчала одноглазая, отключив таймер и переведя взгляд в сторону Энни, облизнувшись. — «Тормозит?! Какого черта?! 16 раз туда и обратно это очень приличная скорость, какого.» — вопрошала про себя блондинка — Твоя очередь.