Цена жизни

       Капли дождя шумно отбивали дробь по стеклу и отливу окна академии, разбиваясь о их плоские поверхности и стекая вниз. Внезапный осенний ливень застал врасплох людей, спешащих на работу или учёбу, которые спешно прикрывались чем могли, пока более предусмотрительные раскрывали свои расписные зонтики, контрастно смотревшиеся на фоне такого мрачного утра, и шли дальше. Небо перламутрового серого цвета было усеяно тучами и не давало ни единого намёка на малейший проблеск лимонно-золотистого луча солнца, будто небесное тело было в опасности и его было необходимо спрятать от чужих глаз. Влажный от дождя асфальт графитно-черного цвета отдавал характерным запахом сырости. Погода держалась молодцом и несколько дней подряд радовала приятными пейзажами "золотистой осени". Миртовые глаза Сугиямы следили за дрожащей от ветра и дождя листвой дерева, которая день назад радовала глаз своей тёплой растяжкой цветов, начиная от карминного красного и заканчивая желто-грушевым, слегка зеленоватым оттенком. Сейчас же в пелене осенней слякоти все яркие краски помутнели. Класс освещали приятные, но уже въевшиеся лампы светло-пшеничного цвета. Энни скучающе смотрела в окно слева от себя, подпирая правой рукой щеку, которую слегка покусывала изнутри. Левую ногу фигуристка закинула на правую, скрестив их, и нетерпеливо подёргивала ей. — «Сколько там до конца урока? Хочется уже поскорее пойти на перерыв. Сегодня кроме одной контрольной ничего серьёзного нет..» — думала про себя Сугияма, скучая на уроке биологии. Не то чтобы ей не нравился этот предмет, но сейчас даже объяснения преподавателя, старающегося всеми силами вовлечь учеников в новую тему, ощущались очень скучно и по-рутинному. Наконец, долгожданный звонок, разбавивший этот монотонный фоновый шум стучащегося в окно дождя вперемешку с голосом учителя. Некоторые одноклассники резко подскочили с места, словно у них был выработанный рефлекс, а кто-то наоборот задержался и стал задавать преподавателю вопросы. С облегчением вздохнув, Энни встала с места и посмотрела на сидящую сзади голубоглазую подругу, спешно собирающую в портфель свои школьные принадлежности. — Этот урок длился вечность! — ворчала Юмеми, по-забавному злобно нахмурив брови и надув губы, накрашенные толстым слоем розового блеска. Устало улыбнувшись, блондинка взяла свой портфель в левую руку и, задвинув за собой стул, правой рукой взяла под локоть айдола, обойдя розоволосую сзади. — Прогуляемся немного или.. — спросила зеленоглазая, заглядывая в васильково-голубые очи, но оказалась перебита. — Мне нужно заглянуть в свой фан-клуб. Сайори сказала, нужно решить парочку вопросов, — ответила девушка, выходя вперёд и утягивая за собой Сугияму. Минув дверной проём и заворачивая в коридор, подруги прошли в левое крыло бесчисленных и извилистых коридоров Хьяккао, к которым со временем привыкаешь и начинаешь лучше ориентироваться в этой «паутине» из нескольких трёх этажей и множества корпусов. Рассекая толпы учеников, словно две рыбки, плывущие против основного потока, Юмемите всё время стремительно ускоряла шаг. Блондинка не понимала такой спешки, но, свалив всё на то, что у айдола просто много дел в фан-клубе, спортсменка решила не предавать этому значения. До одного момента. — Ну какие люди! — радостно произнёс знакомый голос, от которого Юмеми воротило, а внутри девушки закипала злоба. — Икишима.. У нас дела, покасики! — процедив фамилию главы комитета по благоустройству и кукольно удивляясь, подняв бровки, и делая вид, что не заметила желтоглазую вдали и вовсе не пыталась поскорее проскочить мимо, попрощалась айдол, приторно улыбнувшись напоследок. В надежде, что «угрозу» они миновали, член студсовета решила как ни в чем не бывало продолжить двигаться в сторону кабинета, выделенного под свой фан-клуб. Сильнее сжав руку в локте, под который голубоглазая взяла блондинку, и вцепившись в предплечье фигуристки, словно та вот-вот испарится и рассеется в воздухе пеплом, креативный директор старалась увести зеленоглазую по уже прочерченному маршруту, расстроившись из-за того, что они всё же пересеклись с той, от одного вида которой хотелось что-то ударить. — Ах, привет, Икишима — неожиданно для себя мягким тоном произнесла Энни фамилию одноглазой, будто осторожно пробуя ту на вкус. Встав как вкопанная, Сугияма аккуратно высвободилась из хватки, метнув взглядом в голубые очи подруги, безмолвно давая понять, что всё будет в порядке. Айдол, прикусив нижнюю губу изнутри, нехотя отпустила девушку, стараясь не выдавать здесь и сейчас свои противоречивые эмоции. Освободившись, зеленоглазая подошла к недоумевающей Мидари и, под сопровождение тихих смешков свиты главы комитета по благоустройству, обняла одноглазую. Это ощущалось больше, чем какие-то формальные объятия, пусть и не подкреплялось словесным подтверждением. Щекой спортсменка прижалась к груди Икишимы, вдыхая уже знакомый горький цитрусовый аромат, приятно отдающий чем-то резким в нос сначала, а потом распыляясь в воздухе и становясь более домашним и родным. Мягкая ткань жилетки желтоглазой приятно прилегала к коже правой щеки, а руки блондинки были скрещены на спине мазохистки, ладонями накрывая чужие лопатки, которые ощутимо выпирали. Отпускать не хотелось. Внутри разливалось уже знакомое приятное и такое невинное чувство чего-то едва зарождающегося и непринуждённого. Того, что так легко спугнуть. Одноглазая поначалу опешила от резкого прилива тактильности в её сторону. Она-то ожидала услышать привычное смущённое «привет» и разойтись, отводя взгляды. Как говорится, искал медь, а нашёл золото? Наклонившись к зеленоглазой, Мидари заключила ту в свои крепкие объятия, прикрывая от удовольствия единственный глаз. Сжав плечи фигуристки и притягивая ту к себе ещё ближе, Икишима напоследок обняла фигуристку покрепче, зарываясь носом в мягкие блондинистые волосы, уложенные в высокий хвост с двумя спущенными прядями, и, вдохнув конфетно-сладкий аромат с запахом магнолии на пике, темноволосая стала ослабевать хватку и отпускать девушку, которая даже приподнялась на носочки от таких цепких объятий. Смотреть в глаза было слегка неловко. Они только что обнимались так, будто не виделись целую вечность, но на самом деле девушки наконец-то сделали такой важный и долгожданный шаг на встречу друг к другу, который после ощущался как спонтанное проявление каких-то телячьих нежностей. Уткнувшись взглядом в пол, блондинка радовалась существованию косметики и тому факту, что её пунцовый румянец от прилившей к щекам крови отлично скрывают слои тональника с пудрой. Фигуристка было любопытно сделать первой шаг в сторону чему-то вот-вот формирующемуся и, судя по смущенному лицу Мидари, неловко чесавшей затылок, это того стоило. Не каждый день такое увидишь. Согревающее изнутри, словно глинтвейн, чувство напоминает о себе с каждым ударом сердца, отдающим характерным пульсирующим стуком в ушах, раковины которых, кажется, порозовели у обеих. — Мы пойдем, думаю. Бывайте, — наконец-то нарушила тишину желтоглазая, которая чувствовала, как её из-за спины «съедают» взглядами подруги, уже приготовившие ряд шуток на тему только что произошедшего. Кивнув друг другу на прощание, девушки разошлись. — «Всегда она так, хоть с виду властная, но чуть засмущается и..» — думала про себя Сугияма, провожая председателя взглядом, как вдруг голос подруги вернул ту с небес на землю. — И что это были за «розовые сопли»? Я же сказала, у нас дела, — возмущённо хотела начать Юмеми, которая с нескрываемым отвращением смотрела на то, как эта «местная чудачка» обнимает близкую ей подругу. Её бесило то, что Энни уже не скрывала симпатии. Бесило, что блондинку приходится с кем-то делить. Но больше всего бесило то, что не с «кем-то», а с девушкой, которую та из всего студсовета терпеть не могла от слова совсем. За оставшийся путь до нужного класса девушки не сказали друг другу ни слова. В гробовой тишине гримёрки Юмемите, принимающей бумаги из рук Сайори и обсуждая с ней какие-то организационные моменты за дверью, Сугияма молча прожигала глазами поверхность традиционного для Японии низкого дубового стола и нервно сминала край юбки, перебирая шов подола в пальцах. Сказать, что она чувствовала себя виноватой, не сказать ничего. Мало того, что выставила подругу «третьей лишней», так ещё и напомнила лишний раз о том, насколько отличается отношение айдола к Мидари от того, что к ней чувствует фигуристка. Эти мысли скребли все внутренности изнутри, вдобавок обжигая свежие раны. Но куда было деваться? Сердцу не прикажешь и зеленоглазая не могла вот так вот разорваться. Но и делать больно близкой подруге не хотелось. Всё же, выбирая между чем-то хрупким, только формирующимся и уже закоренелой дружбой, спортсменка считала, что выбор, конечно, очевиден, но так больно его делать. Уперевшись локтем правой руки в коленку, закинутую на другую ногу, и положив на ладонь свою голову, зарываясь рукой в волосы, девушка продолжала размышлять о том, что делать дальше. Хлопок двери заставил прервать этот мысленный штурм. — Значит так, — начала розоволосая, закрыв за собой дверь и направивляясь к дивану, а конкретнее, к месту, рядом с Энни, сжимая в руках какую-то тонкую папку бумаг. — Я всё могу понять, все эти школьные сюси-муси, но, — обиженным тоном сказала голубоглазая, которая на самом деле не понимала, в силу своей работы айдолом, не позволяющей заводить отношения. Может ей было завидно? — если из-за этой «розовой тины» ты вступишь в её комитет по благоустройству, вместо моего фан-клуба, то это я расценю как.. — серьезно чеканила каждое слово голубоглазая, изобразив в воздухе кавычки пальцами, уже готовая ко всему после осознания того, что между этими двумя что-то да намечается. — И речи быть не может, — сухо отрезала Сугияма, в ответ на что певица опешила и лишь с блеском надежды заглянула в миртовые глаза. — Если я сказала, что вступлю и буду тебе помогать, то значит, что я так и сделаю. Да хоть сегодня, если это тебя так волнует, ну сколько уже можно? — закатывая глаза ответила фигуристка, которая явно слышит такое далеко не в первый раз. — Я.. Просто.. — другим, мягким и более искренним тоном стушевалась ещё расстроенная девушка, отводя взгляд и подбирая слова. Много что сейчас хотелось сказать. И про то, как она ценит общение с Энни и думать не хочет о том, что её придётся «делить». И про то, что она думает об одноглазой. Но стоило сконцентрироваться не на том, что хочется, а на том, что нужно сказать. Вздохнув и крепче прижав к груди папку, член студсовета набрала воздуха в лёгкие, собираясь закончить начатую речь, но её опередили. — Юмеми, послушай, — сказала спортсменка, кладя правую руку на колено голубоглазой, обдавая теплом это место, — от того, что я, возможно, буду с ней ближе общаться, я не стану тебя ценить меньше, — начала фигуристка, тише говоря слова «ближе общаться», ведь знала, как они могут обжечь подругу. — Ты была со мной рядом в большинстве хреновых ситуаций в школе, именно ты входишь в тот.. Узкий круг людей, знающих о моих проблемах с питанием, и именно ты меня поддерживала и помогала, — успокаивающе, словно напевая колыбельную говорила Энни, заглядывая в васильковые глаза напротив, — я не забуду этого и от того, что в моей жизни появится ещё кто-то, я это ни за что не перечеркну, слышишь? — спросила Сугияма. — Да, но.. — опустив голову и уткнувшись взглядом в руку блондинки, лежащую на коленке Юмемите, та решила задать главный вопрос, — не думаешь, что у тебя будет меньше времени.. На меня? — спросила розоволосая, смущённо отводя взгляд и отворачиваясь в правую сторону от девушки, садясь к ней полу-боком. — Нет, во всяком случае, я постараюсь, — задумавшись, уверенно ответила блондинка, — я буду помогать тебе, как и обещала, в твоём фан клубе, но и на неё я буду искать время. Мне важно твоё доверие, ладно? Прошу, помни, что я не забуду твоей помощи и поддержи. Я ни за что тебя не оставлю в трудную минуту, потому что ты не оставляла меня, — убедительно и одновременно ласково говорила Энни, словно успокаивая ребёнка. — Хорошо, — наконец-то ответила голубоглазая, после чего фигуристка смогла наконец-то выдохнуть, — но учти, Зеленоглазая покосила голову вбок и заинтересованно уставилась на подругу, разворачивающуюся и придвигающуюся к ней. — Если она тебя хоть как-то обидит — я не буду себя сдерживать и она получит по полной, какой бы хорошей не казалась сейчас, понятно? — наигранно-злобно сказала Юмемите, при этом в сами слова вкладывая всю серьезность намерений. И Сугияма это понимала. Звонко рассмеявшись, Энни кивнула и девушки наконец-то приступили к работе. Дождь за окном всё ещё шёл, стекая по листьям и падая с деревьев на прохожих. Такой, казалось бы, слякотный и холодный день может принести столько тепла в сердца, заставляя изнутри сиять всеми красками «золотой осени».